HELMBOUND

Три полных бокала соприкоснулись с победным звоном. В баре «Ямис» сидели мужчины, отмечающие абсолютную победу на тестах. Шарль улыбался. Всё прошло идеально: он смог подавить истерику. «Бык» летел по трассе, и телеметрия ничего не увидела. Но спокойствия не было. Валттери сидел уже пьяный вдрызг, весь вечер расхваливая чип-глушилку, собранную на коленке, и клялся, что к гонке он сделает настолько гениальный прибор, что Шарль может хоть разрыдаться за рулём — и никто ничего не заметит. – Джей Пи, старый хрен, мог разделить с нами победу! – осоловело возмущался Валттери. Кими предусмотрительно поставил четвёртый стул, который казался пустым для трёх человек, присутствующих за застольем. Для всех, кроме Шарля. Макс сидел в расслабленной позе: рука залезала на соседний стул, ноги неприлично раздвинуты, а комбинезон расстегнут и стянут до пояса. Торс облеплял белый тонкий лонгслив, подчёркивающий рельеф тела. Щёки от алкоголя, который действовал одной дозой на двоих, стали багровыми. Шарль, изрядно опьянев, стал ловить себя на том, что смотрит в сторону Ферстаппена слишком часто. Поначалу он хотел схватить любимую бутылку вина и утонуть в терпком вкусе напитка. Но почему-то передумал. И весь вечер он провёл с джин-тоником, что не могло не порадовать Макса. Шарль был немногословен, тихо растворяясь в стакане алкоголя, снимая накопившийся стресс. Зато Кими было что сказать. За вечер он произнёс столько тостов, сколько Шарль слов не знал. Последний он произносил сильно невнятно, звуки тонули в пьяных слюнях: – Jos tästä ei selviä, ainakin kuollaan iloisina!– заорал Кими. – Bwoah! – подтрунил над ним Боттас, роняя голову на непослушную руку. Кими с подозрением посмотрел на него, будто пытался решить, смеются над ним или поддерживают тост. Решив, что это одно и то же, он важно кивнул и залпом осушил стакан. Шарль тоже сделал глоток. Джин-тоник уже не чувствовался — только прохлада стекла и лёгкое жжение в горле. Шум бара вокруг расплывался: приглушённая музыка, редкие выкрики, звон льда о стекло. Но среди всего этого был один звук, который он слышал чётче всего. Спокойное дыхание справа. Шарль не повернул голову: локоть на спинке стула, пальцы лениво постукивают по дереву, колени расставлены так, будто бар принадлежит ему. Макс лениво встретил его взгляд: – Чего? Шарль оглянулся. Кими стал активно рассказывать историю из молодости, как один раз он не смог стартовать, но утешительный приз оказался намного приятнее: все два часа, пока остальные гоняли, он провёл с самой красивой девушкой в этом городе. Во всяком случае, Кими именно так её описал. Удостоверившись, что он больше никак не интересен мужчинам за столом, Шарль тихо ответил Максу: – Спасибо. Макс удивлённо поднял брови: – Спасибо? Интересно. А за что? – За то, что помог. Макс фыркнул: – Я просто вернул должок. Шарль тихо рассмеялся. Их вечные перебранки становились уже чем-то родным. Даже за такое короткое время он чувствовал, что сильно привык к этому. Макс облокотился на стол, по привычке пододвигаясь чуть ближе к Шарлю, и тихо продолжил: – Тем более, от этого зависела не только твоя жизнь. У Шарля в глазах блеснул знакомый огонёк азарта. – Конечно, Макс. Ты волновался только о себе, – он расплылся в дерзкой, вызывающей и неприлично пьяной улыбке. Макс, пытаясь сфокусироваться, заглянул ему в глаза: – Не пытайся приписать мне то, чего нет. Элементарный инстинкт выживания. Шарль театрально закатил глаза. – Как скажете, мистер Ферстаппен. С другой стороны стола Кими уже дошёл до той части истории, где «самая красивая девушка города» каким-то образом оказалась барменом, механиком и, возможно, чьей-то женой одновременно. Боттас слушал с таким серьёзным видом, будто это был брифинг перед гонкой. Шарль погрузился в мысли. Тревога не растворялась вместе с окружающим миром, а с каждым глотком только усиливалась. Шарля беспокоило незнание. Незнание того, о чём говорили Кими и Джей Пи. – Чего у тебя вдруг такая кислая рожа? Всё же нормально, – забеспокоился Макс, наблюдая, как Шарль рядом мрачнеет с каждой секундой. Шарль нахмурился. Вечер был тёплый и семейный, но действительно, подвешенный вопрос в воздухе раздражал и не давал расслабиться полностью. Ладно. Кими крутил стакан в пальцах, изредка бросая быстрые взгляды на пустой стул. – Я предлагаю, – громко и нарочито весело начал Шарль, – выпить за нашу маленькую победу! За Кими, который помог это всё организовать, и за Валттери, без которого всё бы провалилось! Кими и Боттас моментально расплылись в одинаково идиотских улыбках и поспешили поднести бокалы к бокалу Шарля. Пока все сделали большие глотки, Шарль сделал вид, что выпил, и, сморщив нос, поставил стакан обратно на стол. – Что ты задумал? – в непонимании покосился Макс. Догадайся. – Кими, а помнишь тот бар, в который мы с тобой ходили ещё до того, как ты открыл этот? – громко обратился Шарль. Кими закинул обе руки за голову, сползая вниз по стулу: – Ещё бы не помнить. Та ещё клоака. Зато какие там были девчонки за баром, – он мечтательно поднял голову, расплываясь в воспоминаниях. – Ты тогда, помню, ещё совсем зелёный был… – Да, только-только пришёл в гонки, – подогревал ностальгию Шарль. – Ты.. Реально? – шепнул Макс. Не мешай. Кими ударил Валттери по плечу, к горлу подступал смех: – А он тогда ещё испугался стриптизёрши и просрал лучший секс в своей жизни! – он засмеялся в голос. – А она к нему лезет, а он как парализованный! Прикинь, в стену втыкает и всё! Я ему после этого запретил траву, он и так недалёкий, а под этим делом вообще улетает! Шарль хихикал. А внутри горело раздражение. Он ненавидел эту историю. Дело не в траве, не в том, что в тот вечер он разволновался или что-то другое. Он просто не хотел её. Не её, не в том баре, не в той компании. Так бывает. Но не для Кими, который ебал всё, что движется, при каждом удобном случае. Но в любом случае, обида сейчас отходила на второй план. Цель стала слишком важной. Шарль хихикал вместе со всеми, но взгляд его был слишком внимательным. – Да, Кими. Ты в те времена знал всех в городе, – хитрость блеснула в глазах Леклера. Кими фыркнул: – И сейчас знаю! Я же бармен. – Да, только я никак не могу понять, – он лениво покрутил стакан в пальцах, – почему ты лично не знал Джей Пи. – Почему же не знал? Знал! – пьяный Валттери только что выдал Райкконена с потрохами, даже не поняв этого. – Ах, вот оно что, – дошло до Макса, и он расплылся в азартной улыбке. – Знал? – изобразил удивление Шарль. – То-то я и думаю… Странная штука. Кими мгновенно стал мрачнее тучи: – Какая ещё штука? Шарль медленно перевёл взгляд на него: – Вчера. Он выдержал короткую паузу, изучая, как скупая мимика начинает выдавать старого Кими с потрохами. – Ты с ним говорил так, будто это не первая встреча. Боттас на секунду отвлёкся, но тут же снова уткнулся в свой стакан. Кими же посмотрел на Шарля внимательнее. – И? Шарль пожал плечами: – Да ничего. Просто забавно. Он сделал глоток, не отрывая взгляда. – Особенно если учитывать, что все думают иначе. – Кто это «все»? – спокойно спросил Кими. – Да какая разница, – отмахнулся Шарль. – Я, например. Тишина на долю секунды затянулась сильнее, чем должна была. Макс тихо усмехнулся в стакан, но не вмешался. Кими поставил бокал на стол: – Ну, значит, ты просто не наблюдательный. – Нет, – Шарль покачал головой, всё так же спокойно. – В то время, когда Джей Пи был в паддоке, я от тебя не отлипал. Он чуть наклонился вперёд: – И ни разу не видел, чтобы вы даже здоровались. Кими задержал на нём взгляд. – Иногда ты задаёшь слишком правильные вопросы. – Это не вопрос, – мягко поправил Шарль. Кими выдохнул через нос: – Мы не были друзьями. Мы работали вместе. Шарль хмыкнул: – Работали. В разных боксах? Кими даже не посмотрел на него: – Иногда работа бывает не только в боксах. Шарль кивнул, будто услышал именно то, что ожидал. – Угу. Он провёл пальцем по краю стакана. – Тогда тем более странно, что два дня назад меня попросили выйти. Кими чуть прищурился: – Тебя так это задело? – Меня это заинтересовало, – спокойно ответил Шарль. Он наконец отвёл взгляд, давая Кими пространство. – Особенно учитывая, о чём вы потом говорили. Макс медленно повернул голову: – О, вот это уже интересно. Кими усмехнулся, но в глазах блеск стал холоднее: – И о чём же, по-твоему? Шарль слегка улыбнулся: – Если бы я знал, я бы не спрашивал. И только после этого, почти шёпотом: – Но, судя по всему, обо мне. – А с тобой опасно ссориться, Леклер, – улыбнулся Макс. – Дави гада. Кими поставил бокал, снова натягивая на себя привычную маску спокойствия: – И что же ты ещё хочешь услышать? Макс цокнул. Шарль выдохнул через нос. – Всё, что нам нужно, чтобы не сдохнуть, – прошептал Макс. – Любая информация была бы полезна, – перевёл на дипломатический Шарль. Кими выдохнул. – У нас с ним есть дело, давнее, – продолжил Кими ровнее. – Которое нужно закончить. Шарль сразу подался вперёд: – Какое? – Такое, которое тебя не касается. Пока. – Но тем не менее, оно завязано на мне? – Не будь таким самовлюблённым. Ты всё узнаешь. Просто не сейчас. Макс поменял позу и облокотился на стол: – Конспирологи. Не одна жизнь зависит от твоего молчания, алкаш, – процедил он. – Макс говорит, что от вашего молчания зависят наши жизни. Кими сделал ещё глоток и шумно поставил бокал на дубовый стол: – Именно поэтому я и молчу. Валттери крутил головой, пытаясь уловить нить разговора: – Ну, чтобы там ни было, я на стороне Кими, – вяло добавил Боттас. – Мы пока не понимаем, есть ли у сети допуск к Максу. Кими резко обернулся, кидая на пьяного Валттери злобный взгляд. – Клюнул, – у Макса загорелись глаза. – Что? – не понимая собственной осечки, возмутился на злобный взгляд Кими Валттери. – Если есть, то любая информация, сказанная за этим столом, автоматически перейдёт к Ван Хаутэну. И вообще, что такое Макс и на что способен? Мы не знаем. То, что вирус — точно нет. Но это не значит, что это упрощает задачу. – Так это я, блять, виноват?! – не выдержал Макс. – Он спрашивает, это он виноват? – мгновенно передал Шарль. Валттери потёр переносицу: – Нет, конечно, – он выдержал ещё одну паузу, давая пьяным мыслям сложиться во что-то складное. – Но нам нужно больше исследований. И таких, которые не смогут просочиться к корпорации. Шарль с Максом переглянулись. Кими, закатывая глаза, снова откинулся на стул: – Я знаю, вы оба упёртые. Тогда вот вам условие: выиграете гонку — мы расскажем вам план. Не выиграете — что ж, придётся ещё помучаться. Макс закрыл лицо рукой, тихо ругаясь. Шарль напрягся. – А Джей Пи всё ещё думает, что я вирус? – произнёс Макс в ладонь. – Джей Пи всё ещё думает, что Макс — вирус? – передал Шарль. Валттери надул щёки, разводя руками: – Джей Пи не дурак, он видел твои показатели. Он не отрицает никакую версию. Ну, кроме той, где Макс всё ещё человек. Макс скривился и обратился к Шарлю: – Мне нужно будет с ним поговорить. А смысл? Уже говорили. Ему не докажешь ничего твоими байками. – Нет, ты не понял. Мне нужно с ним поговорить. Оу. То есть?.. – Я не возьму тело без твоего разрешения. Обещаю. Шарль оглядел Макса. Тот выглядел необыкновенно искренним и не прерывал зрительный контакт. Хорошо. Я подумаю. – Мухи! – поднял руку Кими, резко меняя тему. – Сидят, значит, три мухи на говне… Валттери тут же развернулся к Райкконену, явно пытаясь уйти в плохую шутку с головой. Макс же, напротив, помрачнел и ушёл в раздумья. Шарль не стал ему мешать и потянулся за новой дозой джин-тоника. Через полчаса ещё несколько бокалов было опустошено. Кими с Валттери расшумелись, совершенно забыв о неприятном разговоре. А Шарль сидел молча, обдумывая всё, о чём проговорился Валттери. Джей Пи и Кими знакомы. Давно. Но скрывали это. Зачем? И зачем Кими вообще меня тогда послал к Джей Пи? Чтобы что? Он знал про Макса? Но Джей Пи же не знал. Или знал. Твою мать. Что, нахер, происходит. Когда воздуха в баре стало не хватать, Макс поморщился: – Господи, ты так громко думаешь, даже громче, чем эти деды воют, – он сделал паузу и вдруг, внезапно тихо и по-детски, произнёс: – Как же сигарету хочется… Шарль покосился на него с немым вопросом. – Что? – Ты же вроде не куришь. – Не курю. Макс вытаращил пьяные глаза, подняв брови. Шарль улыбнулся: – И не помогаешь избавляться от истерик? – И не помогаю избавляться от истерик. Шарль хихикнул и обратился к Боттасу: – Валттери, может, угостишь сигаретой? Тот отвлёкся от задушевного завывания с Кими какой-то финской рок-баллады: – Шарль, ты же… – Не курю, а вот сейчас захотелось, да. Боттас икнул: – Если не куришь, не советую начинать. Я-то с детства начал. А тебе… Шарль резко поднялся со стула и сразу понял, что это было ошибкой. Мир перед глазами крутанулся, и нога не попала в то положение, в которое должна была. Макс очутился за спиной слишком быстро, хватая Шарля за талию, удерживая от падения: – Я так не покурю, а скорее с тобой в травмпункт поеду, – слова обожгли шею. Шарль сглотнул. Эти слова не подразумевали ничего, кроме того, что Макс практически прямым текстом заявлял о неуклюжести пьяного Шарля. Но интонация… Она была странной. Или это всё джин-тоник. Валттери, увидев решительный подскок Шарля, всё же протянул сигарету с зажигалкой, и, забрав её, Шарль устремился на улицу. Холодный ночной воздух обдал лицо, чуть успокаивая пьяный румянец и выметая лишние мысли. Леклер отошёл от бара и облокотился на стену. Сигарета легла в руку сама: будто бы он уже сто раз так делал. И подкурил её так, будто курил с рождения. Дым обволакивал лёгкие, и Макс, оказавшийся рядом, соприкасаясь плечом с плечом Шарля, в блаженстве вдохнул: – Как же я скучал. Шарль с непривычки закашлялся. Дым, поначалу казавшийся мягким и приятным, вдруг пронзил горло спазмом. Пока Леклер выхаркивал бронхи наружу, Макс ржал, приговаривая: – Я как будто заставляю курить школьницу! Когда приступ кашля отступил, Макс встал напротив Шарля и произнёс более серьёзно: – Не затягивай так глубоко, тебе лёгкие спасибо не скажут. Шарль поднял глаза. – Аккуратно, без фанатизма. Это то же самое, как твоя дыхательная практика. Шарль поднёс сигарету к губам и затянулся менее интенсивно, а глаза были направлены на Макса, который с вожделением смотрел не на него. На долбанную сигарету: – Во, теперь подержи и спокойно выпускай дым, а не выталкивай, – продолжил вредное обучение Макс. Шарль последовал совету, и действительно. Дым не стал атаковать, а подарил лёгкое, приятное головокружение и покинул тело, расплываясь в вечернем воздухе красивым облаком. Макс прикрыл глаза от удовольствия и запрокинул голову назад. – Сегодня на трассе… – продолжил он, не открывая глаз. – Там был момент на третьем секторе. Шарль нахмурился. – Ты действительно хочешь сейчас поговорить о моих проколах? – Когда ты чуть не потерял задницу на выходе из шпильки, – проигнорировал это Макс. Шарль затянулся ещё раз. Так, как его научил Макс: – Я не терял, – он выдохнул дым. – Терял. – Нет. – Я был в твоей голове, – спокойно напомнил Макс. Шарль замолчал. Это был аргумент, против которого сложно спорить. Макс продолжил: – Ты на секунду растерялся. Я почувствовал. Шарль отвёл взгляд. – Но ты не сорвался, – добавил Макс. Шарль стоял, боясь пошевелиться. Окурок между пальцами. – Это… – он пожал плечами, – было неплохо. Для любого другого человека это звучало бы как слабая похвала. Но от Макса это было почти признанием. – Ты умеешь делать комплименты, – сказал он. – Надо записать дату. – Да, запиши, это в первый и в последний раз. Он выдохнул дым ещё раз. Тишина стала успокаивающей, шум города доносился будто издалека. – Скажи честно, – тихо произнёс Макс, – ты правда думал меня удалить? Вопрос прозвучал неожиданно серьёзно. Шарль не сразу ответил. Он смотрел на его лицо. На глаза. На странное напряжение в челюсти. – Да, – сказал он наконец. Пальцы напряглись, и фильтр от сигареты чуть погнулся. – А сейчас хочешь? – Макс не отводил глаз. Напряжение вдруг стало осязаемым. Шарль сам не знал, как на это ответить. – У тебя ресницы дрожат, – не дал сформулировать ответ Макс. – Что? – Когда ты нервничаешь. Шарль моргнул. – Хватит меня анализировать. Это нечестно. И я не нервничаю. – А я не курю. Макс наклонился ближе. Шарль почувствовал запах джина, табака и тёплого чужого дыхания. – Знаешь, что я думаю? – тихо сказал Макс. Шарль открыл рот, чтобы ответить что-нибудь язвительное. Но в этот момент дверь бара распахнулась. – ЭЙ! – раздался голос Боттаса. – Ты, вы, двое, где пропали?! Кими высунулся следом на улицу, натягивая солнцезащитные очки. – Мы решили, – торжественно объявил он, – что идём дальше. – Куда дальше? – устало спросил Шарль. Кими гордо поднял палец. – В сауну. Наступила пауза. Шарль медленно повернулся к Максу. Макс посмотрел на него. И через секунду оба одновременно сказали: – Нет. — Дверь в квартиру захлопнулась, оставляя шум ночного города позади. Шарль выдохнул и потёр скулы, которые чуть свело от не слезающей дурацкой улыбки. Время было далеко за полночь, но жизнь в городе не утихала. Пьяные Боттас и Райкконен отчаянно упрашивали Шарля идти дальше. Что странно, сопротивляться вдруг больше всех начал Макс. Шарль упал на кровать, не снимая одежды. Он был слишком пьян, чтобы ходить, думать и уж тем более снимать одежду. Мир перед глазами плыл, а движения были медленными и размазанными. Макс, всё же не удержавшись на ногах, рухнул где-то посередине комнаты, с грохотом приземляясь на задницу. Шарль поднялся на локтях, чтобы проверить пьяного бедолагу. Макс лежал на спине, и из груди начинал прорезаться смех. Смех был тихим, сначала почти неслышным, а потом разрастался — хриплый, срывающийся, такой же пьяный, как и всё происходящее вокруг. Шарль невольно улыбнулся. – Ты чего? – спросил он, сползая с кровати и подходя ближе. Макс не ответил сразу. Он уставился в потолок, будто там было что-то невероятно смешное. – Мы идиоты, – наконец выдохнул он. – Это ты сейчас только понял? – хмыкнул Шарль, присаживаясь рядом на пол. Макс повернул голову. Взгляд был мутный, но слишком живой для полностью пьяного человека. – Нет. Я понял, насколько. Шарль фыркнул, но ничего не ответил. Несколько секунд они просто сидели в тишине. Где-то за стеной кто-то смеялся, хлопнула дверь, пронеслась машина. – А ты реально хотел меня удалить. Шарль вздохнул и откинулся спиной на край кровати, уставившись в потолок. – Ну не удалил же. – Не удалил. И мне всё же интересно почему. Шарль повернул голову: – Могу тебе сказать, почему это бы стоило сделать. Макс на секунду замолчал. Его пальцы лениво скользнули по полу, будто он пытался поймать мысль. – Ну и почему? Вот это уже было сложнее. Шарль прикрыл глаза. – Потому что ты мешаешь, – сказал он после паузы. Макс тихо усмехнулся: – Классика. – Потому что ты не затыкаешься. – Ещё лучше. – Потому что ты лезешь туда, куда тебя не звали. Макс кивнул, будто отмечал пункты. – Продолжай. Шарль открыл глаза и резко сел, раздражение вспыхнуло быстрее, чем он ожидал: – Потому что ты слишком… – он запнулся. – Слишком что? – тут же подхватил Макс, приподнимаясь на локтях. Шарль смотрел на него. Долго. Слишком долго для «просто ответа». – Живой, – выдохнул он наконец. Макс замер. Тишина в комнате стала плотной. – И это проблема? – тише спросил он. Шарль криво усмехнулся: – Для меня — да. Макс медленно сел, теперь они были почти на одном уровне. – Объясни. Шарль покачал головой: – Не хочу. – Боишься? – в голосе мелькнуло что-то острое. – Да, – неожиданно спокойно ответил Шарль. Это сбило Макса сильнее, чем любое отрицание. Он нахмурился: – Чего? Шарль усмехнулся, но в этом не было веселья: – Того, что если привыкну — потом не смогу без этого. Макс замолчал. Он смотрел на Шарля так, будто пытался разложить его по частям. Понять, где правда, где защита, а где просто алкоголь. – Трус, – сказал он наконец. – Нет, это не трусость. Ты просто не знаешь, что это такое. Тебя потеряли, а не ты кого-то. Посмотри на того же Джей Пи. Я помню его фотографии до твоей аварии. Он будто… Сломался. Макс снова приподнялся на локтях. – Мы должны сами выяснить, что затевают Кими и Джей Пи, – выпалил он. Шарль рассмеялся. – И как ты себе это представляешь? Нам же сказали: после гонки. – А ты в это веришь? – Макс сузил глаза. Леклер выдохнул и снова упал на кровать. – Если честно, нет. Но у нас есть варианты? – А у тебя был вариант не угонять «Быка»? – К чему ты? – К тому, что варианты есть всегда. – Как-то чересчур самонадеянно. – Вовсе нет. Валттери проговорился только в одном. – И в чём же? – Он подозревает меня в связи с сетью. Значит, это реально. – Ты хочешь заделаться в нетраннеры? – Можно и так сказать. Любому нетраннеру мешает тело, а у меня оно отсутствует, так что я точно смогу что-то накопать. – А если нет? – Тогда мы хотя бы попытались. Я с двадцатого места на первое приезжал, хотя все говорили, что это невозможно. Просто потому что я решил попробовать. Всё это время Шарль таращился в потолок и обдумывал план. Снова ненадёжный. Снова с рисками. Им вообще бы, по-хорошему, сидеть и не высовываться. Только на гонки и официальные мероприятия. Но почему-то азарт взял верх. – Хорошо, убедил. Но в этот раз нужно всё продумать. Все варианты. Нам нужна подушка безопасности. Человек, которому мы сможем довериться. Макс улыбнулся: – Если этот сукин сын ещё жив, то я думаю, у меня есть вариант.