HELMBOUND

Шарль сидел в гоночном комбинезоне привычного алого цвета, только теперь его дополняли темно-синие элементы. На этом настояла Вивьен, сама не зная, насколько точно она отразила внутреннее состояние Шарля. Комната отдыха, в которой Шарль сидел где-то минут двадцать, начинала давить своей стерильностью. Он нервно тряс ногой, уставившись в одну точку. Первые тесты. Если они заметят хоть малейшую странность в активности мозга, всему конец. Карьере, жизни и… Максу. Шарль потряс головой. Сейчас нужно было сосредоточиться на пилотаже. На ощущениях. Понять «Быка». И не выдать ничего. Пока они вдвоем находились в старой квартире Макса, Джей Пи, Кими и Валттери смогли собрать, буквально на коленках, глушилку сигналов мозга. Прибор, обеспечивающий липовую телеметрию. Не идеальный, рискованный, но все же на данный момент единственный вариант на выживание. Они вставили Шарлю маленький тумблер на кабель подключения. Незаметный, микроскопический. Но Шарль очень отчетливо его видел. Он вынул кабель из запястья и пялился на микрочип: казалось, будто его свечение пыталось рассказать всему миру, что внутри Принца без короны сидит трагический герой. Макс Ферстаппен. — Шарль, «Бык» очень любит заносить задние колеса на поворотах, тебе нужно это учитывать и входить в повороты чуть слабее. Ты нагонишь, «Бык» нагонит. Он может это сделать, он — самая быстрая машина. Но ты должен понимать, что с характером, — Макс расхаживал вокруг неподвижного Шарля и забивал воздух наставлениями. — Я тебе буду все говорить, главное — не строй героя и не отвечай мне. Я в любом случае лучше… Ты вообще меня слушаешь? Макс замер, понимая, что вся его речь пролетала мимо ушей Шарля. Он закопался очень глубоко. Макс присел на корточки перед Леклером и щелкнул пальцами: — Ало? Я для кого стараюсь? Шарль интенсивно моргнул, выходя из глубоких раздумий, и перевел взгляд на Макса: — Да, я тут, — виновато отозвался Шарль. После того как Макс приоткрыл барьер, а непонятное чувство отпечаталось в груди, оно не выходило из головы. Шарль пытался анализировать, вспоминать, но было ощущение, что это чувство непостижимо для него. Необузданное, непонятное. Макс хоть и доказал, что не имеет на Шарля никаких коварных планов, и все захваты тела происходили либо вынужденно, либо из-за сильного эмоционального перегруза, но всё же: Макс что-то скрывал. Что-то посерьезнее, чем покушение на жизнь Шарля. Но барьер стоял. И стал еще толще и глуше, чем было до этого. — Сосредоточься, пожалуйста. Не до соплей сейчас, — поморщился Макс и отошел в другой угол. Вежливый, тихий стук разнесся по комнате. Шарль подскочил, испуганными оленьими глазами смотря на дверь. Он перевел взгляд на Макса, и тот раздраженным жестом показал на дверь. — Подозрений не вызывай. — Да, входите! — голос Шарля был предательски высоким, выдавая нервозность. Дверь медленно открылась, открывая вид на нежеланного гостя. — Блять, — процедил Макс. Президент стоял в дверном проеме. Плечи расправлены, взгляд внимательный, одна рука в кармане. Шарль тут же убрал руки за спину. Запястья предательски горели, будто боясь, что их могут рассекретить. — Добрый день, мистер Леклер, — бархатный, спокойный голос наполнил комнату. — Какая честь, господин… — Рубен ван Хаутен, — перебил президент Шарля и протянул ему руку. — В прошлый раз у нас, к сожалению, не получилось познакомиться лично. Шарль стоял в оцепенении. Руки за спиной подрагивали, на них выступал пот. Он облизнул губы и медленно, отрывая ладонь от ладони, протянул руку президенту. Сейчас поймет. Увидит. Он же блять сам эти импланты и придумал. — Чем больше дергаешься, тем скорее он тебя заподозрит, — Макс оказался рядом, сканируя глазами президента, пытаясь уловить любое изменение в его лице. Ван Хаутен улыбнулся, и они скрепили руки рукопожатием. Сила вежливого действия оказалась такой, какая присуща людям из высшего ранга. Идеальной. Но только липкие ладони Шарля никак не вязались с этим жестом. Он поспешил убрать руку обратно за спину. Президент слегка склонил голову. — Вы нервничаете, мистер Леклер. Это не был вопрос. Шарль сглотнул. — Немного. Всё-таки первые тесты. — Разумеется. Ван Хаутен медленно прошел вглубь комнаты. Его взгляд скользнул по столу, по стенам… и снова вернулся к Шарлю. Будто он искал что-то. Макс напрягся. — Чем обязан? — промямлил Шарль. Президент будто не услышал. И, увидев пару стульев посередине комнаты, указал на них: — Присядем? — не дожидаясь ответа, он устроился на стул спиной к двери. Шарль медленно опустился на противоположный. Ван Хаутен закинул ногу на ногу и чуть наклонился вперед. Пауза затянулась, Шарль почувствовал, как по шее стекает липкая капелька пота, неприятно щекоча кожу. Президент просто смотрел на Шарля. Не двигаясь. И вдруг глаза Ван Хаутена на долю секунды задержались на руках Шарля: — Мистер Леклер, я давно за вами наблюдал и всегда поражался вашему таланту водить машину даже при таком низком проценте совместимости, — размеренно начал он. — Благодарю, — Шарль сглотнул. Если начинали с комплиментов, значит, дальше будут разносить. — По правде говоря, проект «Наследие» заинтересовал лично меня. Это довольно дерзко с вашей стороны, но это же гонки, верно? Шарль кротко кивнул. Президент снова затянул паузу, всматриваясь в Шарля. — А гонки без дерзости становятся самым унылым зрелищем на Земле. Для меня, так же как и для Вас, это страсть. Это то дело, которое я люблю и готов им заниматься всю жизнь. Именно поэтому, — он выдержал паузу, оглядывая Шарля с ног до головы. Шарль услышал, как в ушах колотится кровь. Его трясло, хотя он пытался это скрыть. Он видит. Он уже знает. — Я бы хотел видеть именно Вас в такой сложной роли. Вы — идеальный кандидат. Я думаю, тесты пройдут гладко, Джей Пи уже ждет Вас в боксах, — он поднялся с места, Шарль тут же вскочил за ним. — Спасибо, мистер Леклер, что привели «Быка» обратно в стойло. И я распоряжусь, чтобы вам приставили охрану, — он снова расплылся в кроткой улыбке, глядя на изумление Шарля. — Я думаю, вам не очень понравилась вчерашняя ситуация. Теперь таких людей в вашей жизни станет много, к сожалению. Он направился к выходу, и Шарль кинул вопросительный взгляд на Макса. Тот слишком артистично пожал плечами и надул щеки, делая вид, что не имеет представления о чем идет речь. Ван Хаутен обернулся у самой двери: — К сожалению, не смогу лично присутствовать на тестах, но обязательно посмотрю все отчеты. Корпорация надеется на вас, мистер Леклер. И, не прощаясь, он вышел из комнаты. Дверь закрылась, и Шарль упал на стул, выпуская весь воздух из легких. — Макс. — А? — Он не заметил? — Да хрен его знает. --- Шарль шел по длинному, белому коридору к боксам. Гоночный комбинезон, сшитый на заказ, специально под фигуру Леклера, начал давить. Стягивал плечи, неприятно прилипал к внутренней стороне бедер. Он не отрывал взгляд от пола. Всё казалось странным, чужим и пугающим. А еще он чувствовал, как его спину прожигают взглядом. Ван Хаутен не ушел. Шарль знал. Его интуиция знала. Он здесь. — Уверен? — Макс поравнялся с Шарлем, они продолжили идти вместе. Да, я чувствую. — Чувства не показатель. Мои — да. Мое чутье никогда меня не подводило. — В любом случае, сейчас нельзя паниковать. Он знает. — Твоя паранойя доведет нас обоих. И тем более, если бы он знал, тебя бы уже здесь не было. Уверен? — Нет, на самом деле. Успокоил, спасибо. — Я не умею врать, сам об этом говорил. Шарль остановился перед дверьми, поворачиваясь корпусом к Максу. Их взгляды встретились. Шарль было приоткрыл рот, чтобы сказать хоть что-то, но слова пропали. А вместо них на плече Шарля оказалась тяжелая рука Ферстаппена: — Ты справишься. Или я тебя убью, — он широко улыбнулся. Хотя за улыбкой пряталась бесконечная тревога. Шарль выдохнул и развернулся спиной к Максу. Двери боксов разъехались. И их накрыл шум: гул генераторов, шипение компрессоров, металлические удары инструментов. Команда сновала вокруг машины. «Бык» стоял посреди бокса, поднятый на гидравлических стойках. Огромный, низкий, агрессивный. Темно-синий корпус блестел под холодными лампами, линии кузова выглядели почти живыми. А изображение красного быка на кузове внушало неподдельный трепет. Шарль, словно вор на ярмарке, пробирался между механиками, аналитиками и прочими рабочими бокса. Никто не обращал на него внимания, все были увлечены воистину легендарной машиной. В отдалении стоял Джей Пи. Его принарядили: брендовая куртка «Быка» со светящимися полосами, строгие классические джинсы и удобные белые кроссовки. Обувь блестела так, словно её только что вытащили с прилавка. Шарль направился к инженеру, как вдруг путь преградила Вивьен. Глаза светились азартом, губы поджаты от предвкушения: — Mon cher! Тебя ждет пресса! — выпалила она. И только сейчас Шарль заметил, как отчаянно она пыталась замазать черные круги под глазами. — Вивьен, вы.. Ты спала? — вежливо поинтересовался Шарль. — Je dormirai quand je serai mortt, а тебя ждут! — она с силой потянула Шарля к выходу на пит-лейн. Чем ближе они подходили к выходу, тем отчетливее Шарль слышал громкий человеческий гул. И как только он вышел из тени бокса, волна вспышек ослепила гонщика. Он инстинктивно загородился от яркого света рукой, и Вивьен моментально всунула ему в ладонь солнцезащитные очки. Шарль обернулся на своего спонсора, благодарно улыбнулся и поспешил натянуть очки на переносицу. Вивьен развернула его к себе и тихо сказала: — Говори без конкретики. Ничего не рассказывай. Не огрызайся, ты всё еще Принц. И должен им остаться. Если что-то пойдет не так и кто-то решит задать вопрос, не входящий в перечень разрешенных, я буду рядом. Шарль коротко кивнул и развернулся, подавляя дрожь в коленях. Перед ним была стена из людей: журналисты, операторы, дроны-камеры, зависшие в воздухе как металлические насекомые. Логотипы медиакорпораций светились неоном. Макс поёжился и заметно напрягся: — Ебучие стервятники. Кто-то сунул микрофон почти ему в лицо. — Мистер Леклер, — начал самый напористый журналист, отбиваясь от остальных локтями. — «Бык» считался утерянным после аварии, каким образом его нашли? Шарль было открыл рот, но ответить ему не дали. — Шарль! — крикнул голос. — Вы понимаете, что сегодня впервые за четыре года кто-то подключится к «Быку»? Другой голос перебил: — Ваш предыдущий показатель нейросовместимости был 67 процентов. Это один из худших показателей. Как вы собираетесь управлять самой агрессивной машиной на планете? — Принц, это правда, что «Бык» убил своего прошлого пилота? Шарль замер на долю секунды. Макс тихо фыркнул рядом: — О, отлично. Начали с тепленького. Шарль сделал вдох. Камеры ловили каждое движение его лица. — «Бык» никого не убивал, — спокойно сказал он. — Машины не убивают. — Тогда объясните, — резко сказал другой журналист, — почему после смерти Макса Ферстаппена корпорация не давала никаких комментариев по поводу аварии? Микрофоны подались ближе. — Вы не считаете, что это… тревожный сигнал? Макс тихо пробормотал: — Скажи им, что я просто был слишком красив для этого мира. — Я считаю, — продолжил Шарль, игнорируя комментарий, — что легенды всегда возбуждают страх. «Бык» — одна из них. — Легенды или проклятия? — не унимался журналист. — Система нейроподключения требует ручных имплантов. Вы понимаете, что при перегрузке машина может перехватить моторные функции пилота? Шарль едва заметно дернул губой. — Понимаю. Но подключение уже было. — И прошло оно дерьмовей некуда, — улыбнулся Макс. — И всё прошло отлично. Мои показатели были в абсолютной норме. — Тогда следующий вопрос, — громко сказал кто-то сзади. — По нашим данным, ваш коэффициент совместимости составил 97 процентов. В толпе прокатился шум. — Вы проходили нелегальную модификацию имплантов? Вивьен сделала шаг вперед, готовая вмешаться, но Шарль слегка поднял руку. — Иногда, — сказал он медленно, — дело не в имплантах. — А в чем тогда? Шарль сделал паузу. Макс рядом наклонился ближе. — Только не скажи «в душе». Я тебя умоляю. — В понимании машины. Журналисты переглянулись. — Вы хотите сказать, что понимаете «Быка» лучше, чем его прошлый пилот? Макс тихо присвистнул. — Вот это они красиво подвели. Шарль чуть наклонил голову. — Я этого не говорил. — Но вы заняли его место. — Я занял свободное сиденье. Один из дронов приблизился почти вплотную, сканируя лицо. — Последний вопрос, — сказал репортер с логотипом корпорации. — Если система синхронизации требует полного доверия между пилотом и машиной… почему «Бык» выбрал вас? Макс тихо засмеялся. — Потому что у него не было выбора. Шарль почувствовал, как под кожей запястий едва заметно пульсируют импланты. Он ответил: — Потому что я готов рисковать. Кто-то уже собирался задать новый вопрос, но Шарль вдруг отвел взгляд от толпы. То самое чувство. Мурашки на шее. Будто кто-то провел ледяным лезвием. Он поднял глаза выше камер, выше трибун, к стеклянному балкону над пит-лейном. За темным бронированным стеклом стоял Рубен ван Хаутен. Президент не разговаривал. Не двигался. Сверлил взглядом. Руки за спиной. Голова чуть наклонена. — Шарль, — сказал Макс. Мм? — Хватит крутить башкой. Посмотри туда. Макс повернул голову. И дерзкая улыбка исчезла. — Ох. — Что? — шепнул Шарль. Макс смотрел на балкон. — Если он так на тебя смотрит, значит, либо он ничего не понял. Пауза. — Либо понял всё. В этот момент из боксов раздался голос Джей Пи: — ЛЕКЛЕР! Толпа слегка расступилась. Джей Пи вышел из бокса уставшей походкой и с раздражением посмотрел на Шарля: — Машина готова. Шарль еще секунду смотрел на стеклянный балкон. Президент не отвел взгляд. Ни на миллиметр. Макс тихо сказал: — Ну что, принц. Он кивнул в сторону боксов, где под холодным светом ламп ждал «Бык». Шарль раздраженно выдохнул, реагируя на ненавистное прозвище. — Кто-кто, а «Бык» не первый в очереди на твое убийство. Очень смешно. Шарль двинулся внутрь боксов, толпа журналистов сзади неодобрительно взревела, и Вивьен тут же взяла удар на себя, переключая внимание. Сбоку к Шарлю подлетел Валттери. Выглядел он нервно, в руках держал планшет: — Шарль, чип работает стабильно, но, — Валттери понизил голос, — он не доведен до ума. Он может сорваться в любой момент, если уровень кортизола подскочит до критической отметки, — он сверил глазами трясущиеся руки Шарля. — Я знаю, что советовать это бессмысленно, но ты должен успокоиться. Шарль издал нервный смешок: — Как ты себе это представляешь? Может, вколешь мне что-нибудь? Валттери отрицательно покачал головой: — Биометрия увидит успокоительное, результаты аннулируют. Тебе нужно быть чистым, — он положил руку на плечо Шарля. — Вы должны работать вместе. С Максом. Последние слова он произнес шепотом. Шарль криво улыбнулся. Внутри всё бурлило, начинало тошнить. Указание от Валттери не успокоило, а наоборот, больше напрягло. Макс стоял рядом и выглядел не лучше. Президент и не собирался уезжать. И видимо, хотел, чтобы Шарль об этом узнал. — Тебе особое приглашение нужно? — раздраженный голос Джей Пи вывел Шарля из задумчивости. Он резко обернулся: «Бык» стоял на выезде из бокса. Механики рядом заканчивали последние поправки, и все ждали его. Шарль сглотнул и почувствовал, как начинают подкашиваться ноги. Пульс был критическим. Шарль приоткрыл рот, пытаясь вобрать в себя чуть больше воздуха. Но кислород душил. Вся команда смотрела на Шарля, ожидая его действий. — Не стой, — скомандовал Макс. — Я… — язык кое-как отлип от нёба. — Я… Шарль покосился на Макса. Глаза чемпиона горели бешенством. Его реакцией на страх. Шарль потупил взгляд в пол: — Мне нужна минута, — быстро пробормотал он и рванул с места в обратную сторону от «Быка». Сзади раздались возмущенные голоса, Джей Пи что-то крикнул вслед, но Шарль уже не слушал. Содержимое желудка подступало к горлу, и счет пошел на секунды. Выбив ногой дверь в туалет, он тут же задвинул щеколду и согнулся над унитазом. Из глаз хлынули слезы, его вывернуло наизнанку, прожигая горло. Холодный пот выступил на лбу. Шарль провел рукой по губам, вытирая постыдные остатки рвоты, и оперся на унитаз. От запаха стало тошнить еще сильнее, как вдруг тяжелая рука силой подняла его. Леклер повис как тряпичная кукла. Макс держал его за шкирку. — Ты чего творишь?! — взревел он. — Я не могу! — истерика содрогнула тело, и фраза вылетела громко. — Шарль, у тебя все хорошо? — за дверью послышался приглушенный обеспокоенный голос Валлтери. Макс отпустил Шарля, и тот, пытаясь вернуть равновесие, прислонился к холодной стене. Кашель пронзил легкие: — Да, кхм-кхм, — постарался собрать себя Шарль. — Все супер, просто нужно… Мысли не шли, и Макс выпалил первое, что пришло в голову. Шарль мгновенно повторил за ним: — Мне нужно посрать. Только после осознания сказанного Шарль с раздражением перевел взгляд на Макса, тот резко пожал плечами, злобно указывая на дверь: — О, ладно, тогда, как только будешь готов… — пробормотал Валлтери за дверью, и послышались удаляющиеся шаги. Шарль развернулся к Максу: — Посрать?! Может, подрочить еще? — Я выбил тебе время! Ты ведешь себя слишком подозрительно! — развел руками Макс. Шарль со стоном откинул голову назад: — Я не смогу. Макс тут же оказался рядом: — У нас нет выбора. Успокойся. — Я не смогу, пока буду знать, что он смотрит. — Не думай об этом. — Охуенный совет, Макс! — Шарль отлип от стенки и ткнул Макса в грудь пальцем. — Напомнить, как ты себя вел на совете?! Представь, что на нас смотрит Йос, ты бы не пересрал?! Телеметрия уловит всё, если я занервничаю, а я занервничаю! Макс убрал руку Шарля от груди: — Тогда не нервничай. — Что?! — страх переходил в агрессию. — Ты тупой или глухой, я поня… Пощечина прилетела со всей силы. У Шарля внутри будто произошел взрыв, и он сорвался: — Блять!! — он схватился за ушибленную щеку. — Что за привычка пиздить меня по поводу и без?! Макс чуть отступил, не ожидая такой бурной реакции. Он чуть опустил взгляд и тихо произнес: — Прости.. Мне всегда это помогало.. В глазах Шарля горел огонь ярости. Из ноздрей почти что выходил пар: — Если тебе помогало, — процедил он сквозь зубы, — не значит, что на меня это сработает. Слезы подступили критически близко. И затрясло с новой силой. Макс стоял перед ним, беспомощно хлопая глазами. Шарль скривился и закрыл лицо руками, сползая по стенке вниз. Плечи затряслись. — Я не смогу. Не смогу. Я всё похерил. Взял и похерил. Голос сорвался на рваный, захлебывающийся шепот, но от этого звучал только хуже. Пальцы дрожали так сильно, что он не мог их сжать. Воздуха не хватало. Казалось, легкие стали слишком маленькими. — Он увидит, — выдохнул он сквозь пальцы. — Он всё увидит… Я… я облажаюсь, Макс. Я уже облажался. Я даже… — дыхание дернулось. — Я даже стоять нормально не могу. Плечи затряслись сильнее. Его начало трясти целиком, как в ознобе. — Они всё увидят… — слова путались. — Пульс, дыхание… я… я сейчас выйду туда и… Он резко втянул воздух, будто захлебнулся им. — Я не могу… я не могу… я не могу… Макс смотрел на него сверху и впервые за всё время не знал, что сказать. Черт. Шарль выглядел плохо. Согнувшийся на полу, бледный, с мокрыми ресницами и руками, которые никак не могли перестать трястись. Это была уже не злость. Не истерика. Это было что-то, что уничтожало остатки здравого смысла. — Я всё испорчу… — пробормотал он. — Они будут смотреть… все… и я… Его дыхание стало коротким, быстрым. Макс почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось. Оцепенение было сильным. Макс не знал, что нужно делать в таких ситуациях. Он всегда брезгливо отшвыривал от себя людей, находящихся в таком состоянии. Макс презирал слабость. В себе, в других, на трассе и вне её. Но сейчас отвращения не было: — Шарль, — Макс сказал это так мягко, насколько был способен. Тот только покачал головой, не поднимая лица. — Я похерил… — в бреду повторил он. — Я… я сейчас… блять… Его грудь дернулась. Он пытался вдохнуть глубже, но воздух будто не проходил. — Я не смогу… — снова. — Макс, я правда не смогу… Голос стал маленьким. Почти детским. И вот тогда Макс понял, что если он сейчас ничего не сделает, Шарль просто развалится прямо здесь. Он медленно выдохнул. — Ладно. Шагнул ближе. Шарль даже не заметил, пока Макс не присел перед ним. — Слушай, — тихо сказал он. Шарль покачал головой, всё ещё закрывая лицо. — Не могу… не могу… Макс на секунду замер. — Да хуй с ним, — скорее для себя сказал Макс. Он потянулся вперед и крепко схватил Шарля за запястья, отрывая его руки от лица. — Эй. Смотри на меня. Глаза Шарля были совершенно потерянные. Мокрые, расширенные. Дыхание рвалось. — Макс, я… Но договорить он не успел. Макс резко потянул его на себя. Шарль даже не понял, что произошло, — только почувствовал, как его вдруг с силой притянули вперед. Крепкие объятия сковали его, обволакивая теплом и закрывая от холодного кафеля. Одной рукой Макс прижал его к себе за плечи, второй — обхватил затылок, буквально вдавливая лицом себе в плечо. — Всё, — тихо сказал он. — Хватит. Шарль замер. Мозг просто не понимал, что происходит. — Дыши, — сказал Макс у самого его уха. — Медленно. Шарль попытался вдохнуть, но дыхание всё равно дернулось. Макс только крепче сжал его. — Со мной. Давай. Он медленно вдохнул сам. И через секунду Шарль, почти против воли, повторил. Еще раз. Ладонь на затылке слегка сдвинулась, пальцы зарылись в волосы. — Всё нормально, — тихо сказал он. — Я здесь. Шарль судорожно вцепился в ультрамариновый комбинезон. Пальцы сжались так сильно, что ткань натянулась. Еще один вдох. — Он смотрит… — глухо сказал Шарль в плечо. — Пусть смотрит, — спокойно ответил Макс. — Я всё испорчу… — Нет. Шарль покачал головой, уткнувшись сильнее. — Макс… Голос снова дрогнул. Но дыхание уже не рвалось так отчаянно. Макс слегка сжал его плечи. — Эй. Шарль не поднимал головы. — Ты не один там, понял? — тихо сказал Макс. — Я буду рядом. Пальцы Шарля всё ещё держались за его лонгслив. Но дрожь стала слабее. Еще один вдох. Еще. И вдруг он понял, что паника… отступает. Макс всё ещё держал его. Не двигаясь. Просто крепко. Шарль медленно выдохнул ему в плечо. — Хорошо, я выйду, — Шарль почувствовал, как Макс стал отстраняться, и резко притянул его обратно. — Подержи еще минуту. Макс сглотнул и чуть заметно улыбнулся. Он прильнул носом к волосам Шарля, зарываясь в них, и обдал ухо горячим дыханием: — Как скажешь.