Девятый километр: Глава 1

Стояла тихая, почти что мертвая ночь. Звезд на небе было немного, меньше чем обычно бывает в такие полнолунные ночи, создавая уютную и немного мрачную атмосферу. Но в этом и состояла вся ее красота. В ее тихом, немного тоскливом и одновременно прекрасным одеянии, тихонько развивающимся от морского бриза. Небольшие волны, отражающие свет луны, врезались и разбивались о старый, бетонный пирс, с которого каждый день отправляются и возвращаются обратно десятки катеров и кораблей. Но сейчас он пуст. Почти пуст. На краю пирса сидит парень, свесив ноги вниз. Он закуривает сигарету и молча смотрит в море, в его дальние горизонты как будто пытаясь разглядеть вдали что-то. Сделав первую затяжку и выдохнув ядовитый дым, который уже намертво осел и впитался в его легкие, он переводит глаза чуть выше, на луну, которая и излучает тот дивный и манящий свет, отражающийся на волнах. Он так и продолжает бездумно смотреть на нее, опрокинув голову чуть назад. До одного момента. Докуривая сигарету, он стал ощущать присутствие кого-то еще. Это ощущение не было похожим на враждебное, когда волосы на теле становятся дыбом. Наоборот, оно было таким: теплым, приятным, родным, и в то же время странным? Он знает кто это, но снова задает этот вопрос — Опять ты? — Опять я. С некой насмешкой доносится голос позади него. — Зачем на этот раз пришла? Cнова доводить меня до белого каления? — Ну что ты, я просто хочу составить тебе компанию. Настало молчание. Парень молча докурил сигарету и выкинул догоревший до самого фильтра окурок в море. Вставая с еле холодного бетона его кости одна за одной прохрустели от долгого сиденья. Он потянулся, последний раз взглянул в сторону бескрайних морских просторов и медленно побрел по пирсу в сторону дороги. — С меня хватит. Его голос был тихим, но твердым — Куда это ты собрался? Побережье пустынно на километры. Идеальное место для разговоров. — Именно поэтому я и ухожу. — Мне нужны люди, машины, шум. Все что угодно, лишь бы не эта тишина, в которой слышен лишь твой голос. Выйдя к набережной, он побрел в сторону уже знакомой ему каменистой тропинке ведущей к старому шоссе на окраине города, где изредка проезжали грузовые машины везя товары в соседние города и поселки. — А помнишь, как мы на этом пирсе встречали рассветы? Ты говорил, что нет ничего красивее, чем отражение солнца в моих глазах на фоне желтовато-оранжевой воды. — Помню. И поэтому сейчас здесь для меня нет ничего уродливее этих воспоминаний. Они словно пуля в голову. — Ну зачем такие сравнения? Признай, что ты до сих пор вспоминаешь эти моменты с теплотой на душе. Парень ничего не ответил и просто пошел дальше по тротуару вдоль дороги. Мимо проходили небольшие компании и редкие парочки, которые немного шарахались при виде него. — А помнишь… — ДА ЗАТКНИСЬ НАКОНЕЦ. Он остановился и стал осматриваться вокруг себя тяжело дыша, крик сбил его дыхание и он, немного потерявши равновесие, сделал пару шагов назад. Резко весь шум вокруг его как будто поставили на паузу. В стороне мелькнуло испуганное лицо, кто-то резко отвернулся. Люди вокруг ошарашенно смотрели на него, не понимая что происходит, разворачивались и шли в противоположную сторону. Но его это нисколько не волновало, он уже привык к этим взглядам и реакциям окружающих. Недолго постояв, он, прибавив шагу, пошел в сторону шоссе. Собеседник наконец утих. Он шел, не замечая ни расстояния, ни смены пейзажа. Городской тротуар сменился краем разбитой обочины, засаженной травой, которая уже начала постепенно высыхать с наступлением осени. В воздухе висела пыль и запах бензина от несущихся мимо машин и грузовиков. Рев и гул моторов был единственным звуком, который хоть как-то пробивался сквозь густую вату апатии в его голове. Это был приглушенный, монотонный гул, почти успокаивающий после вечного внутреннего крика. Голос умолк. Впервые за несколько дней — почти абсолютная, оглушительная тишина. Не та пугающая тишина, что наступает после ссор и скандалов, а странное, пустое и безвоздушное пространство в его сознании. Он почти физически ощущал эту пустоту, и она была страшнее самых колких и болезненных слов. В этой тишине не было слышно собеседника. Не было даже эха от него. Было ничто. И его это даже радовало. Он остановился на краю шоссе, глядя на поток машин. Резиновые шины с громким шипением рассекали асфальт, создавая гипнотический ритм, почти как колыбель, которую мать читает детям пред сном. — Один шаг, — мысль, которая пролетела настолько быстро, что он даже не успел обдумать ее. — Всего один шаг, и шум станет последним, что ты услышишь. — Мы не договорили, пока рано идти на такие меры. — Опять ты… Да когда это уже прекратится Только собеседник решил продолжить разговор, как тут мимо пронеслась колонна фур одна за одной, они все сильнее перебивали беседу и в конце концов голос утих. Его пальцы сами собой потянулись за пачкой сигарет в кармане джинс. В помятой пачке лежала последняя, немного надломанная сигарета. Он закурил, втягивая едкий дым, он почувствовал, как легкие наполняются чем-то реальным, и даже осязаемым. Тем, что он мог видеть слышать и в какой-то степени трогать. И тут в правом кармане завибрировал телефон. Негромко, настойчиво. — Кому я нужен в такое время? Он хотел проигнорировать, но поняв, что абонент на том краю не собирается отступать, решился все-таки ответить. Как только он достал телефон на экране загорелось имя того неугомонного абонента: «Леха». Это был его единственный друг, и в целом единственный человек с которым он держал какую-никакую связь. Максим сглотнул ком в горле и принял вызов. — Макс, ты где?  Голос Алексея был сдавленным и встревоженным. — Гуляю, быстро и глухо ответил Максим. — Я уже полгорода объехал. Говори, где ты. Сейчас же. Максим медленно и нехотя перевел взгляд с дороги на придорожный столб, где был знак выезда из города и рядом маленькая табличка с номером километра — У шоссе. Возле выезда из города, на 9 километре. — Стой там и не рыпайся. Через 10 минут буду. — А к чему такая срочность? Он не успел договорить последнюю фразу Леша уже положил трубку. — Ты, как всегда... Его голос был немного раздраженным. У его друга действительно была такая привычка сбрасывать звонок до того, как диалог закончится и это немного раздражало. Максим снова посмотрел на дорогу. И вдруг его взгляд зацепился за что-то на противоположной стороне. В кустах, у самой обочины, лежал небольшой предмет. Что-то яркое, неестественное для серого и дряхлого придорожного ландшафта. Повязка алого цвета. Сердце, которое, как он думал, уже давно не работает, вдруг сделало один тяжелый, и очень болезненный удар. У Ани была такая же шерстяная повязка на запястье, алого цвета. Он подарил ей ее в прошлом году на годовщину. Она вечно теряла свои вещи, могла и эту обронить. Безумие. Страх. Мания. Он тысячу раз видел ее в толпе, в витринах магазинов, в узорах на стенах его дома. Это были просто призраки, небольшие силуэты, словно тени, порожденные его больным сознанием. Но что, если... Нет. НЕТ. Он не позволит голосу вернуться снова, не позволит надежде снова его начать сжигать все изнутри Но ноги сами понесли его. Он ринулся через дорогу, едва не попав под колеса грузовика, который оглушил его пронзительным гудком. Он не слышал ничего, он был сосредоточен лишь на этой повязке. Добежав до того места, тяжело дыша от внезапной паники и эмоций, которые нахлынули на него от осознания происходящего, и мыслей, которые переполняли его голову на столько что становилось трудно дышать. Он упал на колени и начал лихорадочно разгребать грязную только начавшую опадать листву. Это была она. Алая повязка. Затоптанная, грязная, но та самая. Он поднял ее дрожащими пальцами. Руки и все тело дрожали настолько сильно, что он был готов рухнуть на землю без сил. Под ней он увидел еще кое-что. Тускло блеснувший в свете придорожных фонарей кусочек металла. Маленькая, изящная серебряная подвеска в виде сердца со стеклянным шариком внутри. Он помнил ее, когда он целовал ее на том самом пирсе, она лежала на ее ключице. Голова снова закружилась, складывалось ощущение, что весь мир закручивается в одну спираль и снова возвращается в свое исходное положение, но теперь не от безысходности, а от шквала противоречивых чувств. Ужас. Надежда. Ярость. И страх. В этот момент подъехала старенькая иномарка Лехи. Тот выскочил из машины, лицо его было искажено испугом. — Макс! Я чуть не поседел, пока тебя нашел! Максим медленно, похрамывая на одну ногу поднялся с колен. В его сжатом кулаке была повязка и подвеска. Его глаза метались, словно он все еще надеялся увидеть ее в толпе. Версий происходящего стало настолько много, что они начали сжимать голову как тиски. Он не слышал криков Лехи и тут как по щелчку пальцев к нему пришло осознание всего. — Лех, его голос был тихим и хриплым — Это не галлюцинации Он разжал ладонь. Повязка вместе с кулоном с негромким, но довольно звонким щелчком упали на окраину асфальта. — Она была здесь. И возможно, кто-то знает, куда она пропала. Тишина в его голове сменилась новым звуком — низким, басистым, но настойчивым гулом решимости. Пусть это была очередная ловушка его сознания, пусть это очередной виток безумия. Но это была зацепка. Первая за долгие месяцы. Теперь у него появилась хоть какая-то причина не идти на тот самый шаг.