Он приходит на пустой пирс каждую ночь. Садится на край, курит, смотрит в море. И разговаривает с той, кого нет. Ее голос — теплый, родной, невыносимый — звучит в голове уже несколько месяцев. Она не отпускает. Она не уходит. Она — единственное, что у него осталось. Но в эту ночь на обочине девятого километра он находит то, что не может быть галлюцинацией. И теперь у него есть причина не делать тот самый шаг.