Не нужен

      «Он больше не хотел покидать своих покоев».       Эта мысль ударила в голову резко и неожиданно. Такое уже происходило, раза два точно за всю его жизнь. Очень давно, он даже вспомнить толком не мог, в какой период жизни возникла эта навязчивая мысль. Единственное, что ярко ощущалось в тот момент, это точно было после падения, когда они с Лилит только начали осваивать ад. В какой-то момент он чувствовал себя нормально, потом резко поплохело. Лилит была рядом, но её пение почему-то не могло прорваться сквозь его мысли.       Отвратительные, тёмные мысли.       Он не помнил, чем именно была забита его голова, но это явно ощущалось неправильным и ужасным. Плохо запомнил, что делал все эти дни, которые пролетели так незаметно. Он практически не спал тогда, забивался по углам их общей спальни, пытался взлететь вверх до потолка, коснуться его, сломать, не знал, почему вообще пытался это сделать. Но, чтобы там не хотело его сознание, он ещё не восстановился к тому моменту, жалкие огрызки когда-то величественных крыльев болтались на сломанных костях, а перья падали наземь вместе с Люцифером, который даже не замечал, в какой истерике находился. А он просто хотел взлететь… Это так сложно?! Он поднимался, падал, снова взлетал, спина болела, мышцы разрывались, но заживали и опять всё по новой. Боль была странной, заслуженной, лучше не становилось.       Почему его преследовали такие странные ощущения, мысли? Тогда ещё он не понимал, что это было за состояние, он столкнулся с этим впервые. Время шло, ему казалось, что прошла вечность, а для Серафима время было непонятным явлением, это Лилит всегда считала там что-то, вникала в культуру человеческую, пыталась ангела тоже подключить. А он старался, правда, очень пытался. Видимо, недостаточно, раз он позволил себе выпасть из мира, игнорировать всех и всё. Адорождённые, грехи, Лилит… Как он мог так поступить с ними?       Он через силу заставил привести в порядок, как себя, так и комнату, и вышел за дверь, прямо в объятия к любимой. Грехи, его неродные дети, встретили с поклоном вернувшегося короля. Его не было пару месяцев. Люцифер пообещал всем, что больше не позволит себе таких вольностей.       Он не заметил тогда уже первую трещину в отношениях с Лилит.       Королева правила грешниками, он же следил за адорождёнными. Система была простой. У Люцифера временами были срывы, он не понимал, что происходило и пытался бороться с этим. Снова. Не помогало, поэтому уже по наставлению жены, на тот момент уже беременной Чарли, он пошёл к Бельфегор. И вернулся с поставленным диагнозом, кучей таблеток и дёргающимся глазом.       Он забыл уже, о чём именно проходили его беседы с Бельфегор. Он отвечал на чужие вопросы, вроде, просто что-то обсуждали. Люцифер не помнил… Всё, как в тумане уже, будто он не хотел вспоминать.       Таблетки перестал принимать, когда родилась Чарли, не хотел пугать её. Пришлось отойти от дел короля и полностью посвятить себя дочери. Находиться в чьём-то обществе стало тяжелее. И уже спустя несколько лет Королева начала морщить нос на все его попытки воспитывать их ребёнка. Управлять грешниками он не мог, в силу своего ограничения, грехи в его отсутствие уже сами перешли на другое правление, став самостоятельными. Люцифер никому не нужен был в роли короля и, как высший ангел, который был рождён для создания мира, он начал творить хоть что-то.       Утки… Чарли часто сбегала к нему от надзора матери, и хотя бы так они могли видеться. Каждый раз он создавал всё более прекрасных созданий, мудрил, придумывал. Дочери он нужен был, даже если Лилит каждый раз ругала, что он слишком мягок с ней.       У него всё ещё были жена и дочь.       Второй раз, когда он словил срыв, был неизбежен. Лилит, молча, ушла, неизвестно куда, оставила дочь, свою корону и его самого. Это был удар. В голове появилась первая мысль: «Спрятаться, сбежать». К его ужасу, следом вторая: «Исчезнуть навсегда». Он лишь забился зверем в своих покоях.       Редкие звонки с дочерью и то лишь с односторонней инициативы. Заваленные комнаты его утками, изобретениями и разными безделушками. Вот, что у него осталось.       Диагноз был известен. Спасибо, Бельфегор. Таблетки потеряны в хаосе его жизни. А идти выписывать новые, что-то делать, пытаться исправить, не было сил.       Сжигая одну из комнат с бесполезными изделиями, Люцифер мечтал сгореть вместе с ними. Шагал в пекло огня, расправлял все шесть крыльев и позволял пламени окутать всё тело. Но это было бессмысленно. Он не мог умереть от такой ерунды. Адский синий огонь потушить было сложно, и он мог гореть очень долго, а вместе с огнём и король. Люцифер лежал в пепле, не испытывая ничего, ни жара, ни холода. Он долго ждал, пока последние искорки не потухнут, только после этого вставал, снимал защитный барьер с комнаты и весь перепачканный сажей шёл мастерить что-то ещё.       Занять себя, свои мысли. Не думать, не думать, не думать. Забыть… Семь лет прошли в этих трипах, где он не позволял себе думать. Семь лет в одиночестве.       И года не прошло, как он вновь почувствовал эти навязчивые мысли. Всё только начало налаживаться. Дочь попросила о помощи, сама позвонила ему. Она простила его, и Люцифер понял, что всё это время она нуждалась в нём, не хотела оставлять. Просто не знала, как помочь и чему вообще нужна была помощь, он ведь не рассказывал, что с ним. Он и не сможет рассказать, только не ей.       Звание «отца года» Люцифер точно заслужил. Он не будет приписывать эти оскорбительные слова красному оленю! Но… Их перепалки что-то сколыхнули в самом дьяволе. Когда он вообще в последний раз фонтанировал столькими идеями, как избавиться от грешника или как лучше оскорбить, чтобы запомнилось?       Люцифер спас Чарли, защитил и даже отстроил новый отель. Его жизнь заиграла новыми красками. Появилось жуткое желание в виде ухода за собой, он успевал переодеваться в пижамы. Точнее, хотел всё это делать.       Он хотел жить, ведь нужен был хоть кому-то! Пока сам же не испортил всё в один момент. Выгнал из отеля единственную душу, что хоть как-то разбавляла разнообразием его последние дни. Он не специально это сделал, возможно, настроение Аластора в тот день было на грани, может, он действительно его чем-то задел. Но факт оставался фактом, демон ушёл, а Люцифер больше не мог ни с кем контактировать, кроме этого оленя. Он пытался предложить помощь Чарли, но своими просьбами уже начинал раздражать девушку, он делал только хуже.       Срыв заклокотал в самой глотке, начал разрастаться, давить на грудную клетку и проникать в голову. Нужно было спрятаться… Поэтому он заперся в своих покоях, что так любезно выделила Чарли. Нет, нет, нет! Он не хотел ломаться в её отеле. Не сейчас, не так. Руки на автомате мастерили утку за уткой, он терял счёт времени, но никто не беспокоил его. То ли забыли, то ли просто не нужен был. Люцифер в ужасе метался по комнате, но старался держаться.       А потом события пошли один за другим. Его попросили о помощи, плевать, что просто захотели использовать, что он в этой ситуации был бесполезен. Из-за приближающегося срыва он не уследил за языком, рассказал свою тайну, но его успокаивало, что Вэг-… Ваджина? Девушка Чарли входила в близкий круг, значит, ей можно было доверять. Наверное…       Он помог, но облажался. Ошибка за ошибкой. Король, опозоренный на весь ад. Серафим, подаривший людям свободу и поплатившийся за это, столько отдал за людей, а получил вот это всё?! Но гнев не смог сформироваться окончательно, Чарли выгнала его, как бездомного кота.       Вот, кем он был… Вот, чего он заслужил на самом деле…       Заслужил быть использованным. Его пустые глаза были направлены в пол, окраплённый золотом. Совершенно один, оставленный на растерзание бездушной машине, даже не был удостоен умереть от рук какого-нибудь грешника. Его жизнь не стоила ничего, великая жертва в прошлом привела к тому, что все отказались от него, а тело стало батарейкой для оружия, направленного в Небеса. Он чувствовал жгучую боль, как силы покидали тело, как тело становилось ватным. Кровь заливала одежду и купол, ставший временной тюрьмой. И скорее всего вечной могилой. Сил не осталось, чтобы даже оплакать свою блядскую судьбу. Ещё пара мощных залпов, и Люцифер точно развеется пеплом. Такой исход больше не приносил страха.       В бреду он не понял, как машина перестала выкачивать из него силы. Стекло лопнуло, а знакомый голос сверху потянул двигаться, бороться сквозь обломки, мусор и сажу. Чарли, его девочка… Встретившись с её взглядом, Люцифер понял, что потерял её окончательно. Она переживала, да, но с ума сходил здесь только он один.       Пока все вокруг прыгали от радости, дьявол был на грани. Он понимал, что больше не мог сдерживаться. Отступая назад на трясущихся ногах, Люцифер упёрся во что-то мягкое и тут же поднял голову вверх, встретившись с горящими глазами Аластора. Что ж, этот чёрт был потрёпан так же неплохо, как и он сам.       — Сбегаете с поля битвы, даже не попрощавшись? — его губы всё так же были растянуты в жуткой улыбке, из уголков которой стекали ручейки крови.       Люцифер не смог ответить. Его пустой взгляд опустился на адскую землю. Ему было уже так всё равно. Не было сил даже на споры, и он совершенно забыл, зачем начал уходить. Спрятаться? От чего? От грешников, от своих проблем, от боли… Всё это было так бессмысленно. Он уже успел себя похоронить в той самой капсуле, а единственный смысл его жизни радостно щебетал с раем и даже не обратил внимание, что он ушёл. Хотя уже было всё равно, он не мог её осуждать. Не после того, каким дерьмом он стал, чем заслужил к себе такое отношение.       Радио-демон заинтересованно приподнял брови. Он старался стоять прямо, но каждая рана кричала о том, что его силы были на пределе. Стоило уйти с радаров других Владык, если не хотел опозориться ещё больше, чем Вокс успел сделать до этого. Но сбегающий Люцифер привлёк его внимание. Коротышка сам напоролся на него, а теперь ещё и молчал, никак не отреагировал на провокацию. Продолжал своим телом прижиматься к нему. Аластор сделал блаженный вдох и от переизбытка эмоций чуть не задрожал. Как же воздух провонял ангельской кровью.       Он был чертовски голоден. Раны так просто не затянуться. Чтобы восполнить силы, особенно после разорванного векового контракта, нужно было сожрать достаточное количество душ. А на это не было сил и времени.       Зато перед ним находилось тело высшего Серафима, хоть и бывшего. Люцифер продолжал молчать и не шевелиться. Ухо Аластора нервно дёрнулось. Неужели его настолько потрепали?       Радио-демон не любил прикосновения, но рука сама потянулась к макушке дьявола, зарывшись в волосах. Интересно… Тот совсем не отреагировал, будто позволяя вытворять с собой всё, что угодно. Аластор этим воспользовался. Хорошенько растрепав копну волос Люцифера и окончательно скинув глупый цилиндр на землю, демон поднёс руку к своему лицу. Вот оно! Все волосы падшего были слипнувшимися от сворачивающейся крови. Слюна скопилась под языком, и Аластор тяжело сглотнул. Как же он был голоден…       Его глаза уловили мимолётное движение снизу, он перевёл взгляд на макушку Люцифера, но вместо золота волос увидел два красных глаза. Совершенно опустевший и безжизненный взгляд смотрел на него в упор. Уши Аластора стали торчком, а губы растянулись в нервной улыбке, оскалив зубы.       — Ты что-то хочешь от меня? — в глазах Люцифера появилась маленькая искра. Радио-демон раздражённо цыкнул на его вопрос. Он только что освободился от долговечной сделки, а ему уже пытаются что-то впихнуть.       — Нахуй идите! — огрызнулся он, видя, как взгляд дьявола тут же потух. Охо… Какая интересная реакция, — Но так уж и быть, я помогу вам дойти до номера.       Люцифер весь сдулся, потерял интерес какой-никакой. И да, Аластору не показалось, когда тело падшего накренилось в сторону. Он ловко подхватил дьявола за плечо и, сконцентрировавшись, перенёс в тенях их тела до отеля, до комнаты ангела. Уже внутри он небрежно оттолкнул от себя Люцифера и удостоил лишь одним хитрющим взглядом на прощание.       — Это вы мне должны, Мой король, — тени поглотили демона.       Как же Люцифер устал. Не имея больше ни сил, ни опоры, король без короны осел на пол. Как оказалась, временная комната в отеле осталась без его вещей, он забрал меньшую часть обратно в поместье. И на данный момент здесь нельзя было жить, у него не было ничего, кроме этих прекрасных желтопузых уток. По хорошему, ему бы переместиться в своё поместье, но ни один портал не открывался, раны продолжали кровоточить. Аластор не знал, что его выпнули из этого места. Что ж, ему хотя бы денёк нужен, чтобы прийти в себя, а потом он сам уйдёт. Обычно раны на его теле быстро затягивались.       Радио-демон не хотел вспоминать, как остервенело слизывал кровь со своих ладоней после того, как ушёл от Люцифера. Он не любил сладкое, но этот вкус был райским искушением. Он еле сдерживал себя, чтобы не вернуться в комнату дьявола, ведь там бы и сожрал его.       Стараясь подавить эти мысли, Аластор привёл себя в какой-никакой порядок и встал у входа, ожидая делигацию принцессы. Тени шептались, они уже были на подходе. Если грешники, молча, прошли мимо Радио-демона, то Чарли встала прямо напротив него. С максимально сломленным и уставшим лицом. Что ж… Видимо, она ещё обижалась, что он воспользовался сделкой, опозорив её на весь ад. Не страшно, он и не такое переживал, справится с детской обидой.       — Ты не видел моего отца? — её глаза застелила пелена слёз. Аластор удивлённо наклонил голову вниз. Принцесска смогла его удивить, опустив свою обиду. И только сейчас он заметил в её руках цилиндр короля.       — Милая, к чему слёзы? — Аластор постарался смягчить свой голос. Чарли шмыгнула носом, но глаза подняла на него, — Твой никчёмный отец в своей комнате, отдыхает.       Девушка мгновенно взорвалась от переизбытка чувств. Её глаза загорелись надеждой, и пару слезинок всё же скатились по её красным щекам. Она попыталась резко обогнуть Аластора, но была остановлена руками демона.       — Отпусти, пожалуйста, Аластор. Я должна извиниться перед папой! — вскрикнула она, глаза загорелись от гнева.       — Не спеши. Думаю, наш дорогой король сейчас восстанавливается. Он сам спуститься. Как он может игнорировать своего ребёнка? И сразу отдашь эту нелепую клоунскую панаму, — Аластор глумливо посмеялся, но в его словах Чарли смогла найти успокоения.       — Прекрати, Аластор, — неловко вздохнула она. Руки сжали головной убор по краям. Спустится… Но когда?

***

      Люцифер так и не спустился. Ни на следующий день, ни через день, ни через два. Чарли закрывала глаза руками и сквозь слёзы повторяла, что это могло длиться очень долго, что она подвела отца, оставила одного и довела до такого состояния. Аластор закатывал глаза, влезать в эти семейные расприи не хотелось, но гнетущая атмосфера не покидала его душу. Он оставил раненого короля одного. Не помер же он там?       Радио-демон преодолел свою собственную суть, через моральную боль он заставил себя прийти к покоям падшего ангела.       Три стука в дверь починенной тростью. Гробовая тишина стала ответом. Уши прижались к затылку. Ну что за ребёнок? Он отметал мысль, что Люцифер мог умереть, не так просто. Этот коротышка многое пережил. Падение с рая, он был уверен, ощущалось намного болезненей. А тут колотые раны, да отсутствие энергии… Всего-то.       Аластор закатил глаза и просочился сквозь тени, проходя прямо под дверью. Раз его никто не пригласил, он воспользуется статусом управляющего, на случай, если король начнёт возмущаться. Но никто даже не зашипел на неожиданное вторжение, мёртвая реакция. Радио-демон нахмурился, его уши встали торчком, а в груди натянулась какая-то неприятная нить.       Люцифер лежал на полу, в скрюченной позе, крылья раскинулись по его телу. Когда-то белый костюм полностью озолотился. Да он же даже не переодевался. Аластор сделал дрожащий шаг вперёд, под ногами захрустело что-то. Он опустил взгляд вниз. Усыпанный пол перьями смотрелся странно, особенно, когда знал, что перья не могли просто так осыпаться. Люцифер весь дрожал. Его тело было укутано в изломанных крыльях, где-то скрывая участки тела, где-то открывая. Пальцы лихорадочно выдёргивали перо за пером. И ни единого звука, в полной тишине. На появление грешника тот отреагировал лишь вялым взглядом и ещё одним выдранным пером.       — Какое расточительство… — Аластор недовольно цокнул. Его глаза загорелись, а рога стали чуть длиннее. Голод дал о себе знать.       Поддев тростью пару перьев, он запустил их в воздух. Те сколыхнулись, но подчинились, взлетели и начали под своим весом оседать. Одному перу Аластор не позволил упасть, ловко поймав пальцами. Длинное, красивое оперение. Открыв рот в широченной улыбке, демон высунул язык и положил часть тела Люцифера в рот. Он сглотнул, не разжёвывая, и блаженно облизнулся. Даже перья были сладкими. Комната, пропитанная кровью, кружила голову, но Аластор ещё держал себя под контролем. Пока не встретил отчаянный взгляд падшего, направленный прямо на него. Демон растянул губы в улыбке, довольный, что на него, наконец-то, обратили внимание.       — Мой король, неужели, вы даже с места не сдвинулись, когда я ушёл? — к его недовольству, в голосе всё равно проскользнули нотки неуверенности. Чёртов коротышка совершенно наплевал на всех и решил заняться самокопанием.       Люцифер, не моргая, приподнялся на локтях. Его глаза со всё таким же отчаянием смотрели на демона, будто он что-то для себя решил и предпринимал последние попытки на этот отчаянный шаг.       Аластор заинтересованно сделал ещё один шаг вперёд. Что-то намечалось, но он пока не мог понять, что. В воздухе стояла сладость, чувствительный нос уже начинал чесаться. И не зря, ведь под ангелом оказалась огромная лужа из крови, и она не останавливалась, продолжала расти. Радио-демон не сдержал клокочущий звук, раздавшийся из самого горла. Свежее мясо всё ещё истекало кровью, нанесённые раны не залечивались. Красный пар изо рта короля выходил сгустками, будто он горел изнутри. И этот нездоровый взгляд говорил о многом. Люцифер был в бреду…       — Если вы продолжите так на меня смотреть, я приму это за приглашение, — то ли смех, то ли зверинный рык продолжал исходить из его горла. Не сдержавшись, не проконтролировав свои действия, он зажал нос рукой. Запах крови заставлял терять рассудок, и за все его действия уже начинал говорить желудок.       — Ты хочешь меня? — тихий, сломленный голос ангела раздался эхом по комнате. Аластор замер. Из его руки выскользнула трость и глухо ударилась об пол. Теперь две его ладони закрывали половину лица, все самые важные места. Улыбку, которая расползлась настолько широко, что нитки, поддерживающие уголки, затрещали и натянулись. Нос, в который продолжал поступать сладкий запах. Рога мгновенно разрослись до потолка.       — Заткнитесь, если не хотите… — Аластор зарычал, его глаза в гневе следили за тем, как Люцифер предпринял ещё одну попытку встать, но тут же рухнул в собственную лужу крови.       Зубы демона заскрипели от трения. Аппетитный кусок сам себя обвалял в соусе. Это было невыносимо.       — Ну же… — Люцифер вновь поднял свои просящие глаза на Аластора. Он больше не старался встать. Его голос стал тише, — Если ты меня хочешь, то бери…       — Вы спятили! — Аластор оторвал руки от лица и полной грудью вдохнул запах. Его когти удленились, и он угрожающе взмахнул руками, — Хотите, чтобы я вас сожрал? Я не насильник. Я каннибал, мой король!       Люцифер тихо засмеялся. Его тело начало подрагивать. Сгустки эмоций запульсировали в его сознании. Глухие мысли в голове начали отступать, когда на него смотрели, так будто он всё ещё был божеством.       — Да какая уже разница? — всё так же тихо ответил он. Рука потянулась к ободранному крылу, чтобы вновь вырвать перо с корнем, но его пальцы резко остановили, кисть обожгло касанием. Люцифер посмотрел на Аластора, что навис над ним, сдерживая от причинения вреда себе же.       — Я же сказал, это большое расточительство. Не делайте так! — на лицо короля упала каплями слюна. Да это точно она была, Аластор еле сдерживался, особенно, когда источник этого сладкого запаха был рядом. Ноги подкосились, и колени опустились на пол. Окружённый перьями и кровью, которая медленно расползалась по земле из-под ангела, словно мазут в воде, демон приблизился вплотную к чужому телу, опустил голову вниз и провёл носом вдоль бледной шеи, вдыхая запах ещё больше. Блаженство, взгляд поплыл, последняя капля рассудка уходила.       — Я тебе нужен, Аластор? — одними губами прошептал Люцифер.       Голова падшего запульсировала от резкой боли, непривычное ощущение разлилось дугой от одного виска к другому. А потом он понял, что пару слёз скатилось по его лицу вниз, скрываясь в волосах. Все эти дни ни одной чёртовой слезинки, и только сейчас они накопили силу и сорвались с бледного лица.       Радио-демон склонился близко-близко, и его горячее дыхание коснулось бледно-розовой щеки. Длинный язык слизал дорожку из слёз. Люцифер затаил дыхание.       — Если вы такой же вкусный, как эти слёзы, то я готов вновь полюбить сладкое, — утробно зарычал демон. Люцифер не сдержал тихой икоты, из-за чего ещё пару слезинок скатилось вниз, — Вы мне очень нужны, мой король! Утолите мой голод.       Люцифер не дал никакого знака, но уже было поздно. Все опасные звонки были проигнорированы, и назад пути не было. Аластор провёл языком по шее, слизывая кровавые разводы. Губы всосали кожу внутрь, заставляя Люцифера вздрогнуть всем телом. С громким причмокиванием, Радио-демон выпустил мягкий участок, вновь проведя там языком. Ярко-жёлтое пятно радовало глаз, и он не отказал себе в том, чтобы оставить ещё несколько таких. Люцифер тихо скулил от каждого прикосновения, но не отталкивал. В умоляющем жесте, он обнял за шею грешника и притянул ближе к себе.       Это был последний звоночек…       Зубы разорвали гортань, выпуская кровь и громкий вскрик Люцифера. Слабое горло хватило только на один раз выдавить из себя голос, уже дальнейшие укусы он принимал более стойко, мыча или тихо вздрагивая.       Сначала демон довольствовался только кровью, но шаг за шагом его поцелуи перерастали в разрывание кожи, в оголение белоснежных костей из-под слоёв мышц и сосудов вен, наполненных той самой сладкой кровью.       Пройдясь языком по шее, демон слизал бегущую кровь, совершенно ничего не замечая. Его разум наполнился огромным желанием. И пока рассудок был затуманен, он даже не мог понять характер этого желания.       Аластор не знал, сколько потратил времени на поедание, но стоило почувствовать насыщение, как сознание стало возвращаться к нему. И первое, что он услышал, когда смог контролировать собственное тело, органы чувств и инстинкты, это громкие подвывания снизу.       Хорошо, он не убил Люцифера, хотя навряд ли можно было убить Серафима таким методом.       Встряхнув неловко ухом, будто смахивая фантомные прикосновения к ним, Аластор понял, что всё это время практически чуть ли не лежал на Люцифере. Но он не успел слезть или как-то перекатиться в сторону, ведь падший крепко вцепился в его одежду и не отпускал. Разорванное тело под ним уже не отдавало диким голодом на подсознательном уровне. Голод был слабее разума. На смену этому чувству пришёл стыд.       Чёрт, этот коротышка и так был ранен, а тут ещё и он со своим голодом. Потерпеть не мог что ли? Аластор злобно фыркнул. Нет, это не его вина. Его спровоцировали!       И инициатор лежал сейчас под ним, захлёбывался в тихих рыданиях. Кровавые слёзы скатывались по щекам огромными ручьями. Ой, упс… Радио-демон стыдливо прижал уши к голове, а уголки губ нервно задёргались в улыбке, кажется, он выколол ему глаза.       — Мой король… — попытался неловко промычать Аластор.       — Н-нет! Нет! Заткнись, — закричал Люцифер, на ощупь ударяя в грудь демона. Из его горла вырвался новый всхлип, — Я са-ам. Это я-я хотел. Даже не начинай, ублюдок.       Тело падшего взяло судорогой. От боли его всего скрутило, но он продолжал реветь навзрыд, будто платину прорвало. Аластор, молча, позволил выплеснуться этому.       — Больше н-не могу… Не хочу-у-у… — завыл он, тело вновь дёрнулось от болезненной судороги, из разорванного горла выплеснулась кровь.       — Мой король, — попытался Аластор вновь, но снова получил удар по груди.       — Ненавижу, ненавижу! — сквозь икоту залепетал дьявол.       — Меня? — с глупым смешком поинтересовался Аластор. Он не знал, как реагировать, что вообще делать. Люцифер был первым существом, которое он начал есть и не доел до конца. Что обычно после такого делают?       Люцифер резко замер. Окровавленные слёзы продолжали вытекать из разорванной слизистой. Громкие всхлипы не затихали. Но голос резко стал тише:       — Я х-хочу уйти. Дай мне уйти… — зашептал он. Аластор на секунду забыл, как надо дышать, — Не хочу, нет. Ненавижу это тело, бесполезное тело, что не может умереть!       Люцифер резко открыл один глаз, все его оставшиеся силы потратились на его восстановление. Красный зрачок в гневе нацелился в район собственной шеи, как и когтистая рука короля. Аластор в ужасе перехватил чужую ладонь.       — Нет! Ваше Величество! — демон до хруста чужой кости сдерживал порыв глупости, — Это бессмысленно, не убьёте же себя. Ещё больше проблем будет. А Чарли? Что она скажет, когда поймёт, что вы тут акт самоубийства пытаетесь сделать в её собственном отеле?       Люцифер тут же сдулся. Его руки упали в разные стороны, из-за чего Радио-демон завалился прям на него. Тихие всхлипывания скрасили эхом большую комнату короля. Грешник тяжело вздохнул. Кажется, он что-то делал не так, он же, вроде, терпеть не может этого карлика. Но после сегодняшнего, ему стоило бы подумать над своим поведением. Глупым и спонтанным.       А ещё, как оказалось, Люцифер совсем не справлялся, как все думали. Всё было очень сложно…       Ещё один глупый порыв вырвался из Аластора, заставляя его прижаться щекой к щеке короля. Потеревшись в успокаивающем жесте о чужую кожу, он услышал в ответ на свои действия лишь усиливающийся плачь.       Какой геморрой его ждал впереди… Ещё и чёртово чувство стыда взыграло над ним. Сам король не восстановится. За прекрасную еду он, как истинный джентельмен, обязан был поблагодарить. Да, это лишь вынужденная мера помощи!