Не нужен

      Радио-демон упал спиной на спинку кресла. Подняв трясущиеся руки в воздух, он сжал ладони. Гнев заклокотал в горле, но он не стал прорываться наружу, оставшись внутри, где и должны быть все истинные чувства грешника под огромными слоями притворства. Маска дала трещину, что происходило очень редко, он мог по пальцам пересчитать, когда такое вообще происходило за всю его человеческую и адскую жизнь вместе взятые.       Глаза, окрашенные кровавым раздражением, стрельнули в сторону дивана, который находился чуть ли не вплотную к креслу, где он сидел. Виновник его слома лежал навзничь, смотря в потолок пустым взглядом.       Аластор не был дамой в беде, чтобы жаловаться на то, что им воспользовались, но… Чёртово «Но» всегда существовало! Его спровоцировали, насильно сняли маску, оголили чувства наружу. Для него это было равносильно насилию. Никто не смел вертеть его чувствами. Под аффектом он чуть не сожрал самого дьявола, хоть и бессполезного такого. Половину событий даже не помнил, особенно, когда видел истерзанное тело после трапезы.       И сейчас Люцифер лежал изломанной фигурой, ни на что не реагируя. Изуродованные, ободранные крылья раскинулись в разные стороны по дивану, бесформенной кучей свисали к полу. Тело дьявола придавило их сверху, совершенно не заботясь о сохранности и так попорченной части тела. Сколько бы Аластор не умолял, не приказывал перевернуться Люцифера хотя бы на живот, это было бесполезно.       После всех событий Радио-демон не стал дожидаться конца истерики бывшего ангела. Подняв на руки искалеченное тело, он хотел перенести его в спальню, но разворошенная кровать без постельного белья поменяла планы. Диван будет куда уютнее, чем пустая кровать. А почему Аластора озаботили чувства Люцифера, думать пока не хотелось. Не до этого было. Люцифер совсем не сопротивлялся, слёзы продолжали окраплять его щёки, кровавый след следовал за Радио-демоном, стекая, как с его одежды, так и с самого дьявола.       Уже лёжа на диване, Люцифер перестал подавать признаки хоть чего-то осмысленного. Его единственный восстановленный глаз потускнел, слёзы перестали стекать, а все звуки разом испарились, оставляя Аластора в полной тишине. И за всё время, что демон потратил на лечение самых опасных ранений, Люцифер не издал даже писка. Скверная картина вырисовывалась, так не хотелось разбираться в ней…       Энергии Радио-демона всё равно не хватило на все ранения. Самое главное, что кровь остановил. И уже, когда силы кончились, демон понял, что вернул обратно взятое у короля. Утолив свой голод, Аластор смог восполнить малую часть своих сил. И тут же вернул королю, залечив что-то из ранений. Теперь грешник сидел в кресле, с раздражением пытался унять дрожь в руках и думал, как вообще дошёл до такого.       Единственное, что оставалось верным ему, это улыбка, потому что контролировал её, сам же пришил себе очень давно. По хорошему, ему бы уйти в свои покои и отдохнуть, но глубоко внутри тут же выстраивался барьер на эти мысли. Аластор уже оставил ангела одного, и вот к чему это привело… Грешник скривился от собственных дум, подскочил с кресла и рванул в сторону двери.       Нет, он не позволит развиваться дальше этим странным чувствам. Ноги его больше не будет в этой комнате, рядом с…       — Аластор, — еле слышный шёпот остановил. Демон поджал губы, оленьи уши развернулись к правителю, внимательно слушая. Люцифер, наконец-то, подал голос, — Ты вернёшься?       Радио-демон зашипел статическим шумом. Зубы заскрипели от давления сведённых челюстей. Не разворачиваясь, не давая времени подумать себе, он ответил сухо и коротко: «Нет». После же вылетел за дверь, оставляя короля вновь одного.       И почему-то оба прекрасно поняли, что это была ложь…

***

      Потерянные силы сказались на работе Аластора. Помощь Чарли по отелю оказать он никак не мог и по большей части избегал с ней любого контакта. Ему сказать в своё оправдание было нечего, вот и не появлялся ни перед кем, наблюдая со стороны за всеми. Восстанавливать силы — это долгое и затратное действие. На это у него не было времени…       В голове постоянно находился образ разорванного короля, из-за чего его инстинкты сходили с ума. Один раз попробуешь запретный плод, захочется его снова и снова, пока блевать не начнёшь от перенасыщения. И Аластор не помнил, чтобы другие грешники или ангелы-истребители вызывали в нём такие чувства. Неужели, голод действовал так на подсознание?       Хотелось вновь вкусить ангельскую плоть. Уголки губ подрагивали от нервов из-за непонимания его собственных чувств. Растерзать не просто какого-то ангела, а именно одного единственного. Чёртов Люцифер… Один раз Аластор расклеился при нём, во время еды многие люди слишком откровены, вот и демон не мог отвечать за свои чувства. И теперь пожинал плоды своей ошибки, истекая слюной в собственной комнате. Тело сводило судорогой от нетерпения и желания почувствовать ещё раз на языке тёплую ангельскую кровь. А чёртов Люцифер даже не высовывался. Всё повторялось… Он был голоден, ангел снова не подавал признаков жизни, не выходя из своей комнаты. И предчувствие ужаса забилось в самом сердце, когда он вспомнил, как сам король заносил руку над своим горлом.       Да что за чертовщина с ним происходила?!

***

      Сначала он просто наворачивал круги вокруг двери Люцифера, не решаясь даже подойти близко. Каждый раз он заставлял себя поворачивать назад. Проклинал свою оленью голову, которая в последнее время давала сбой, раз он думал постоянно о короле, а не о том, как можно быстро вернуть свои утраченные силы.       Как можно было из-за одной роковой ошибки потерять контроль над собой? Это всё голод? Раньше же не было такого, да и Аластор не позволял себе так долго голодать, поглощая всё больше и больше душ. Люцифер что-то сломал в нём, и Радио-демон не мог понять, что это…       В какой-то из дней Аластор застал возле двери Чарли. Девушка заламывала руки, нервно дёргалась, не зная, чем ещё занять себя. Демон не видел, сколько она здесь стояла, но скорее всего достаточно. Спрятавшись в тени, Аластор проскользил к ней ближе. Сил не было, но любопытство от ситуации было выше, чем он думал. Чего Чарли добивалась, стоя под дверью отца? Её пальцы легли на ручку двери, и она попыталась опустить её вниз, чтобы открыть. Дверь не поддалась, девушка отчаянно прислонилась лбом на поверхность этой жёсткой преграды.       — Ну же, папа… — прошептала она, ручка вновь дёрнулась в новой попытке открыться, — Впусти меня. Давай поговорим!       Аластор слышал, как её голос дрожал, как она была близка к истерике. Собственная дочь осталась проигнорирована. Как жестоко.       Значит, Люцифер заблокировал доступ к себе и не впускал никого. Новый комок сомнения поселился в его голове. Только Шарлотта сбежала по коридору, Аластор тут же вышел из тени, оказавшись напротив двери. В смешанных чувствах его рука неосознанно потянулась к ручке. Опустив её вниз, Радио-демон толкнул незапертую преграду. Из-за неожиданности, что она вообще откроется, он чуть не вывалился в комнату, но вовремя взял себя в руки и сделал пару шагов внутрь, закрывая за собой все пути назад.       Внутри стоял мрак, всё, как в прошлый раз. Взгляд тут же попытался найти либо кровь, либо лежащее где-нибудь тело. Дыхание спёрло, Люцифера нигде не было. Почему-то отсутствие главного героя всех его мыслей на протяжении последних дней вызывало беспокойство. И, к его раздражению, виновник нашёлся всё на том же диване. Аластор, не раздумывая, сел в кресло и, молча, оглядел ангела, внешний вид которого никак не изменился с прошлой встречи. Опять… Единственное, крылья отсутствовали. Люцифер сжалился над ними и всё же спрятал.       Стоило Радио-демону оказаться рядом с падшим, как непонятная тревога рассосалась из его головы. Люцифер медленно перевёл взгляд в сторону грешника, у которого губы всё так же растягивались чуть ли не до ушей. Острые зубы всколыхнули в памяти что-то, заставляя Люцифера шевелиться, реагировать и что-то делать. Сколько он уже лежал вот так?       — Почему вы впустили меня? — резко и слишком откровенно спросил демон. Люцифер тяжело вздохнул.       Отнекиваться было бесполезно, Аластор мог сложить два и два. Он не спросил, почему дверь не открывалась у Чарли, не спросил о том, всегда ли Люцифер знал, кто караулил его покои всё это время. Его интересовал конкретный вопрос. Почему он, а не кто-то другой удостоился чести зайти внутрь?       Люцифер и сам не мог точно ответить на это. Не так, он мог, но скорее-всего после этого грешник сбежит, как ошпаренный, либо же воспользуется случаем, доломав Люцифера окончательно. Хотя, куда ещё больше?       За последние дни после того, как Аластор ушёл из его комнаты, падший ангел погрузился в привычное теперь для себя состояние амёбы. После мощного выброса эмоций его сознание отключилось, а мысли не были осквернены чернотой. Да, бессонница всё ещё преследовала его, он не мог спать, но такая блаженная тишина в голове была чуть ли не спасением.       Чарли часто стала навещать его, пришлось заблокировать дверь от посторонних. Его девочка не должна была видеть это… Вот эту всю бессполезную оболочку когда-то живого существа. А с частым появлениями дочки, то, как она умоляла впустить её внутрь, поговорить, мрачные мысли вновь начали возвращаться. Он не был готов видеть хоть кого-то в таком состоянии. Никого, кроме Аластора.       Так что ответ на вопрос демона был простым и в тоже время очень сложным одновременно.       — Почему вернулся? — встречный вопрос прилетел Радио-демону. Голос Люцифера был сиплым от долгого молчания. Он закрыл сухие глаза, чувствуя, как усталость накрывала его с головой.       Аластор не знал, что ответить. Его раздражало всё в этой ситуации, он не мог контролировать что-то, что даже не пыталось существовать. Ангел никак не реагировал на него, и это вызывало жалость и злость. Но на фоне этих чувств почему-то проскользнула боль.       Радио-демон закрыл лицо руками, понимая, что загнал себя в тупик. Он ничего не понимал. Что от него хотели, что он сам хотел? Аластор пришёл, чтобы что? Поиздеваться? Удостовериться в никчёмности короля? По просьбе самого короля?       Аластор всегда был слаб в проявлении каких-либо эмоций, не считая его вечной улыбки, которая и то оказалась маской. И он никогда не отрицал этого.       — Если ты хочешь меня, то бери, — да, Радио-демон помнил эту фразу. Под аффектом от дурманящего запаха крови тогда он не понял, насколько она двусмысленно звучала. Грешник оскалился, наклонив голову в сторону. Он проигнорировал, как его сердце забилось быстрее.       — Я не так голоден, ваше Величество, — он думал, что, как только увидет разочарование на лице короля, ему станет проще. Обычно так всегда было с его жертвами до этого. Но, когда Люцифер поджал губы, а его брови свелись ближе к переносице будто ему действительно стало больно от отказа демона, Аластор переобулся в воздухе, сам не поняв, как и почему, — Но раз вы предлагаете! Грех отказаться.       Люцифер поднял глаза. Вот оно! Искра заинтересованности промелькнула в них. Радио-демон тут же испытал новый прилив азарта. Это уже было более привычным для него состоянием. Язвить, колоть, спорить. Теперь король сможет утолить его голод?       Стоп…       Какой именно голод?       Улыбка дёрнулась, но Аластор пристально проследил, как Люцифер медленно поднял себя на руках. Стоило ему начать двигаться, усаживаться у края дивана, как демон не выдержал. Долго, это было мучительно долго… Подскочив с кресла, Аластор навис над королём. Красные глаза короля настоящего адского пекла, не такие, как у других грешников или существ, пылали странным желанием. Аластор сглотнул, не отрывая глаз от выразительных эмоций на фарфоровом лице с ярко-красными щеками. Не даром говорят, что Люцифер был создан самим Отцом, Богом. Слухи слухами, но ангельская красота не вызывала отторжения.       Красота… Он считал Люцифера красивым?       Не успел Аластор обдумать эту мысль, как король мягко коснулся пальцами ладони демона. Поняв, что его не оттолкнули, он более настырнее схватил чужую ладонь и подтянул ближе к своему лицу. Радио-демон стал ещё ближе к падшему, одна его рука была в захвате пальцев, а вторая для опоры уткнулась в спинку дивана, чтобы не завалиться на ангела всем весом. Когти Аластора оказались в опасной близости от глаз короля. Только бы не выколоть. Он ведь не хотел тогда так издеваться над ним. Не хотел же?       Да что это такое…       Чёрная, будто измазанные сажей, рука падшего потянула вниз ладонь Аластора, вторая свободная рука надавила на плечо, заставляя того согнуть колени, пока он полностью не упал на пол. Встал на колени перед королём. Его собственные когти направили к белоснежный ангельской шее, насильно опуская на мягкую кожу, идеально чистую и нетронутую. Ран не было, даже следов не осталось.       Люцифер закрыл глаза, поднимая голову вверх и открывая шею теперь полностью для чужого взгляда. Никакой защиты, полное подчинение и принятие. Аластор застыл, его глаза поднялись вверх, подальше от манящей кожи.       — Почему? — воздух потяжелел между ними. Аластор слишком был близок, даже не понимая этого. Он лишь пытался заглянуть в лицо короля, а заданный вопрос раздался с тихим шумом помех.       — Я хочу быть нужным… — с каким-то отчаянием ответил Люцифер. Когти Аластора надавили на гортань, заставляя короля дёрнуться, уйти от прикосновения.       — Поэтому решили отдаться в зубы жалкому грешнику? — зарычал Аластор, не понимая почему закипел от такой покорности Люцифера.       — Другое тебе не нужно.       И тут в голове Радио-демона щёлкнуло. Ему хотели отдаться, не просто как добыча или кусок мяса.       Люцифер потерял смысл жизни. Сначала его лишили права творить мир для людей, отняли крылья, скинув в пучину, где он с нуля отстроил собственное королевство. Он не нужен был Раю. Потом это королевство стало самостоятельным. Он не был нужен, как король. Лилит ушла от него, а следом и Шарлотта. Он не был даже им нужен.       И теперь эта птичка искала успокоения в грешнике, подумав, что сгодится хотя бы, как пища? Он искал смысл жизни хоть в ком-то…       Дыхание Аластора сбилось, необычные ощущения расплылись по его телу. Когти мягко прочертили на шее пару полос, без крови и боли. Он уже ощущал что-то подобное, точно. Это чувство уже было у него, очень давно. Когда кто-то всего себя отдавал для тебя, тогда хотелось защитить в ответ. Только один человек ради Аластора шёл в убыток и во вред себе, поплатившись жизнью за это.       Уже расплывчатые очертания лица матери всколыхнули память. Мама любила его. Это чувство было любовью… То, что он сейчас испытывал.       Аластора затошнило. Нет. Он не мог любить кого-то. Мать любила и умерла за него. Радио-демон не готов был умирать за кого-то. Сидящий король ада перед ним так доверительно подставлял шею, вздрагивал на прикосновения. Он ждал боли, знал, что ему были уготованы только страдания от этого грешника, но всё равно сидел покорно и ожидал своей участи. И всё ради того, чтобы он был полезен, нужен.       Аластор не мог любить. Он приблизил лицо к дрожащему кадыку, проведя языком по нему, его глаза закатились в блаженстве. Вкус не изменился, а это он даже крови не чувствовал.       Аластор не умел любить. За всю свою жизнь и смерть он никогда не был с кем-то. И даже не понимал, как отличить зависимость от любви. Что такое любовь?       Но в его голове чётко билась всего одна фраза, выбитая на самом подсознательном уровне: «Защитить в ответ!»       — Foutu… — промычал Аластор, константируя, как факт. Надо было бежать из отеля, как только контракт с Рози был расторгнут, и его здесь больше ничего не держало.       Теперь держало… Putain…       — Что? — Люцифер вздрогнул от резко мата со стороны Аластора, ещё и на французском. Открыв глаза, он опустил голову вниз. Радио-демон смотрел на него, как хищник на свою добычу.       Ах, нет. Всё было хорошо. Аластор ещё хотел его сожрать. Король попытался откинуть лишние мысли прочь. Только он начал заново возвращаться в отстранённое состояние, чтобы меньше думать о том, как будет больно, его тут же вновь выдернули в реальный мир. Аластор смотрел в глаза, безумная улыбка изголодавшегося зверя уже совсем не пугала, но что-то изменилось…       Люцифер не успел даже спросить, как Аластор дёрнулся вперёд, хватаясь когтями за щёки ангела. Резко надавив на нижнюю челюсть одним пальцем, Радио-демон заставил открыть рот шире. Острые зубы опасно сомкнулись на губах, дёсна стукнулись друг об друга. Совершенно не понимая, как действовать дальше, ведь Аластор не разбирался в обычных физиологических потребностях, он оттянул край губы на себя. Люцифер упёрся руками в его плечи, протестующе замычав. Ещё раз прокусив кожицу на мягкой ткане, он слизал сладкую кровь прямо с губ и поддался на отталкивающие руки короля. На удивление, его не стошнило, даже не было противно.       Раскрасневшийся ангел, с живыми глазами и тяжело дышащий, выглядел потрясающе.       — Какого хуя, Аластор?! — зарычал он, продолжая удерживать демона от себя на расстоянии вытянутой руки. Сузившиеся зрачки Аластора не сулили ничего хорошего.       — Давайте заключим сделку, мой Король? — как гром среди ясного неба, прозвучал с шипящими помехами голос Аластора.       — А? — Люцифер выпал в осадок, совершенно не ожидая такого исхода.