Не нужен

      Кровавая луна освещала круг Гордыни. Алый туман спустился на земли Ада, скрывая улицы и здания Пентаграмм-Сити за толстым слоем мрака. Являлось ли это признаком наступления ночи? Было уже непонятно. В последнее время погода в Аду сильно испортилась. Аластор поднял взгляд к небу, пытаясь разглядеть за туманом хоть что-то, но свет далёкого Рая и адской луны были единственными спутниками в это время. И даже сейчас их было тяжело разглядеть. Всё это было странно и непривычно. Погода в Аду была непредсказуемой, но чтобы настолько часто? На улицу всегда выходить было очень опасно, но сейчас стало ещё хуже. И всё это началось сразу после разрушения столицы.       Аластор сделал глубокий вдох, стараясь впитать в себя как можно больше кровавого тумана.       Началось после поимки Короля Ада, если быть точнее. Именно тогда погода дала сбой, может даже чуть-чуть раньше. Было ли это связано? Влияло ли состояние Короля на погоду в Аду? Возможно… Но пока доказательств не хватало, чтобы подтвердить эту теорию.       Пахло кровью. Глаза Радио-демона сверкнули в мраке чёрным блеском, а помехи радио из микрофона-трости, находящейся в руках демона, не стихали уже на протяжении нескольких часов. Волна продолжала ловить отдалённые звуки, похожие на чьи-то крики. Аластор склонился над другим грешником, что валялся в его ногах всё это время. Тень за спиной вульгарно разинула пасть, словно собака над куском мяса, пока ей не скажут «можно». Мёртвое тело больше не двигалось, приспешники, в виде кукол-вуду, догрызали внутренности несчастного покойника. Радио-демон разомкнул ладонь, и из неё вырвался зелёный сгусток огня. Магические печати оплели руку, когтистые пальцы удленились, вокруг Аластора заплясали символы. Всё это напряжение скопилось в центре ладони, кожа вздулась и резко лопнула. Демон расплылся в широкой улыбке, наблюдая, как из его собственной кожи смастерилась очередная кукла. Зелёные нити закрепили последний штрих, и яркие глаза-пуговки посмотрели в лицо своего создателя. Ещё одна душа жалкого грешника пополнила его коллекцию. Отпустив куклу вниз, Аластор с довольной улыбкой на лице наблюдал, как приспешник оторвал палец с мёртвого тела и с маленькой добычей вскарабкался вверх по одежде демона. Какая ирония… Приподнести часть своей плоти новому хозяину. Радио-демон принял дар подношения, поднёс мясо к своему лицу и одним движением проглотил.       Радость и триумф на лице сменились отвращением. Улыбка дрогнула, а зубы скрылись за губами. Удачная охота на души омрачнилась всего лишь из-за одного действия.       Это было не то…       Аластор мог есть мясо, еда всё так же имела свой вкус, но без определённой сладости уже не приносила насыщения и удовлетворения. Смаковав кровавый привкус во рту, демон вновь поморщился, но манеры не позволяли сплюнуть что-то на землю. И лишь его верная тень, пока никто не видел, сзади устроила целый концерт, метаясь по стенам зданий переулка от отвращения.       За эти пару дней он уже прошёл все стадии принятия, конечно же, без своего согласия, разрываясь на несколько частей от неопределённости и громя всё вокруг в своей собственной комнате. Да, ему нужна была кровь только определённого существа. Сладкий, божественный нектар, что сводил его теперь с ума, стоило только попасть на язык. Кровь ангела, который совсем недавно заперся даже от него! Его глаза мгновенно вспыхнули красным огнём, а куклы-вуду опасно оскалились, почуяв гнев хозяина. Они замельтишили под его ногами, как мелкие тараканы, их становилось всё больше и больше. Какой беспорядок…       Радио-демон сделал вдох и тут же успокоился, мысли в голове немного улеглись, марионетки перестали дрожать от разгорячённого воздуха, исходящего от демона. Ему нужно было выходить на охоту, даже в такое неспокойное время и собственное нестабильное состояние. Являясь Оверлордом, он сам по себе вселял ужас в других грешников, но сейчас из-за ран и нехватки сил становился лёгкой мишенью. Восполнить силы он мог лишь при заключении контрактов и чужих душ, либо пожирая их, либо заковывая в цепи. И, как он выяснил недавно, ангельская плоть тоже придавала сил. Но почему-то во всём этом важном факторе стал вкус, а не ощущение мощи. А в дальнейшем ещё и чувства взяли вверх над ним, чего Радио-демон себе никогда не позволял. Как последний идиот и фанатик, он набросился на Люцифера. Столько лет воздержания полетели к чертям. Он сам же избегал всех нежелательных прикосновений, лепил из себя табуированного существа, запер привязанность на все возможные замки.       Он видел, как люди были зависимы от этих самых привязаностей. Видел, как ломалась душа от любви и отношений. Дружеская связь. В Аду нет друзей. Партнёрская связь. Доверия не было даже к себе, о каких партнёрах шла речь? Родительская связь… Принести себя в жертву ради ребёнка — глупо и бессмысленно. Любовь? Любовь объединяла все эти связи. Люди слабы, когда становились ближе, когда были зависимы друг от друга.       Глаза Аластора сверкнули в темноте опасным огнём, и вся сила начала возврашаться обратно в его тело. Тени задрожали, воздух раскалился, тьма под ногами сгустилась. Оленьи рога удленились, а радио-диски в глазах повернулись по часовой стрелке, настраиваясь на нужную волну и вызывая помехи вокруг демона. Острые зубы зажглись ярким жёлтым оттенком, как лампы старого радиоприёмника. Мгновение, и зубы сомкнулись, скрываясь за губами. Лёгкая улыбка украсила бледное лицо, все тени втянулись под ноги Аластора, а весь демонический образ стал не таким зловещим и устрашающим, лишь за спиной единственный спутник беззвучно посмеивался. Его истинные эмоции продолжали следовать за ним в форме собственной тени.       В тёмном и бездушном переулке наступила тишина, кровавый туман сгустился ещё сильнее. И лишь алые глаза, висевшие в воздухе, были единственным ориентиром. Тишину разрезали отстукивания трости и каблуков обуви об брусчатку. Следом послышался зудящий звук настройки частоты. Белый шум заполнил тишину, скрытая туманом фигура поплыла по улице. Сквозь статику резко прорвались звуки старого джаза, перебиваемые металлическим лязгом невидимых механизмов. Голос Аластора, пропущенный через ржавое сито старого приёмника, вторил тихому джазу, играющему из микрофона-трости.       Испорченное настроение из-за неудачного приёма пищи возвращалось в норму. Сгустившийся туман на улице говорил о том, что маленькому королю снова было плохо. По крайней мере, это всё ещё была неплохая теория, и Радио-демон опирался на неё уже целую неделю, карауля Люцифера возле двери в его комнату. Хоть внутрь и не пускали демона после последнего разговора, он стоял снаружи, ждал, и тогда кислотные дожди переставали поливать земли Гордыни на ближайшие пару часов точно. Значит, Люцифер чувствовал его… Всё ещё был зависим от его присутствия, нуждался в нём.

***

      Прошла целая неделя.       Его сделку отвергли резко и громко. Аластор стал невольным наблюдателем того, как Люцифер за мгновение зажёгся, словно спичка. Падшего тогда заволок сгусток огня, быстро покрыв всё тело и сконцентрировавшись на рогах. Если не наказание для падшего ангела, Аластор бы точно сгорел на месте.       Его глаза жадно впились в образ пылающего Люцифера. Он тогда всё ещё был опьянён запахом ангельской крови и вкусом, что стоял на языке после странного поцелуя. Лицо Радио-демона перестало быть бледным. Краска ударила в щёки, лишь от одного вида разъярённого короля вблизи. Он впервые подумал тогда о ком-то, как о прекрасном существе. И Аластор не был уверен из-за голода ли это?       Как спичка быстро сгорает, так и Люцифер вернулся в свой обычный облик, рога скрылись, огонь потух, глаза опустились. Падший ангел сжался на диване и закрылся руками от Аластора, что неосознанно тянулся к нему всё это время.       Люцифер не вызывал страха, он не мог причинить вред. Весь его гнев даже не отодвинул от себя наглого демона, что посмел предложить создателю греха гордыни сделку. Король не заключал сделок с грешниками! Ни в прошлом, ни в настоящем. Его тщеславие слишком было велико всегда, даже если ненависть к себе была сильнее. И сейчас, когда его ни во что не ставили, когда любой мог воспользоваться его слабостью, он не чувствовал себя в безопасности.       Предложенная сделка, которая вырвалась в порыве эмоций изо рта Аластора в тот роковой день, стала фатальной ошибкой. Ангел закрылся от Радио-демона… Резкое желание от, казалось бы, страшного демона защитить что-то или кого-то отпугнуло многовековое существо. В порыве чувств Аластор даже не сообразил, чего конкретно хотел бы предложить королю. Что хотел взамен? Тогда демон лишь подумал о том, что хочет защитить того, кто искренне открылся ему и отдал, как своё тело, так и душу, даже если это тоже было мимолётным порывом. Если бы это был единичный случай, Аластор оставил бы эту странную ситуацию, но почему-то в течении недели каждый день стоял под дверью Люцифера. Никто его не просил, никто не заставлял. Теперь его душа была свободна, и вместо того, чтобы идти на все четыре стороны кошмарить грешников, возвращать свой испорченный авторитет, она требовала внимания короля?       Он расклеился.       Он ослаб.       Он позволил своим чувствам взять над собой верх, а это уязвимость, которая рано или поздно сожрёт его. Но даже с этими мыслями Аластор позволит хаосу просочиться в его мысли. Он отпустит себя, отпустит ситуацию и разрешит своим чувствам крутиться вокруг короля. Только так и больше ничего. Для других он останется тем же демоном, каким он всегда и был, каким его видели все. А вот сломленный ангел требовал немного другого подхода, и Аластору придётся подстроиться под него и стать тем, кем боялся быть, мягким и терпеливым. Но эти жертвы стоили всего. По крайней мере, ему было весело, скука отступила с приходом активного правителя, а он давно не испытывал столько эмоций. Было слишком интересно, к чему всё это может прийти. Чем же закончится? Люцифер уже не раз выводил его из себя, и это было прекрасное чувство. От гнева дойти до интереса.       Аластор даже нарушил одно из своих табу. Он прикоснулся к кому-то ближе, чем нужно, да ещё и к мужчине, но это не вызвало отвращения. Он и вправду вгрызся в губы другого существа. Это даже поцелуем было сложно назвать. И, удивительно, его не вырвало. Почему в тот момент его потянуло именно к таким действиям? Люцифер не просил целовать себя, он намекал лишь на внимание, но подсознание толкнуло сцеловать эмоции с чужих губ. Это было чем-то новым и не противным, он действительно захотел это сделать. Захотел Люцифера. Аластор думал о том, чтобы повторить это с кем-то другим, но лишь одна мысль, что ему придётся касаться кого-то, приводила в бешенство. С королём было безопасно, он проверил. Радио-демон в ужасе понимал, что действительно привык к компании Люцифера.       Неделя стала его личным испытанием. Погода на улицах Гордыни становилась хуже, и он тут же начинал крутиться возле дверей Люцифера, за час или около того всё успокаивалось.       Охота на грешников была уже не такой лёгкой и быстрой. Восстанавливать силы нужно было, его раны никто залечивать не станет, ангельская рана всё ещё гноилась. Время шло, и в ближайшее время Ад восстановится, но не Радио-демон. Аластор был на грани, столько ран он никогда не получал, а главная его ошибка — ангельский разрез вдоль груди. В каком-то смысле, его успокаивало, что он был не один в затруднительном положении: Валентино и Вельветт собирали свою компанию из грязи; Вокс (Аластор каждый раз злорадно ухмылялся, когда об этом вспоминал) склеивал себя по кусочкам; Люцифер, как оказалось, давно разваливался. И последнее было единственным, что заставляло его кривить ухмылку от раздражения и недовольства.       Чарли не нуждалась в его помощи, Вэгги заняла пост управляющего, принадлежащий ему, хоть и такой бесполезный. А, возможно, его и не отстранили, может он всё ещё был управляющим, но поговорить с принцессой так и не получалось. Пока он был так слаб в своём контроле, видеть никого не хотелось. Избегание всех жителей отеля стало ещё одной задачей на эту неделю, кроме короля. К Люциферу он наведывался регулярно, но всё так же натыкался на барьер, ручка двери не опускалась и не поддавалась. Он был уверен, попытается надавить чуть сильнее, откроет и зайдёт внутрь без каких-либо проблем, проклятие Небес ограничивало силы короля, и на грешника все его барьеры не действовали. Зайти было легко, но тогда он пошатнул бы нестабильное состояние Люцифера ещё больше, маленький кусочек доверия к нему испарился бы на месте. И всё равно он каждый раз возвращался, стоял под этой дверью, ждал любой реакции. Какой позор для Радио-демона…

***

      Вернулся Аластор в отель тихо. Ночью соблюдался комендантский час, за которым строго следила Вэгги. Одно из новых правил принцессы для всех жителей отеля, когда посетителей стало слишком много. Радио-демон оправил свой монокль, провёл рукой по сюртуку и, опираясь на трость, сделал уверенный шаг вглубь лобби.       — Аластор? — раздалось со стороны коридора, который вёл напрямую к кухне. Вышеназванный резко замер, издав серию трескающихся помех из своего микрофона. Он хрустнул длинной шеей и неестественно повернул голову на звук голоса. Чарли… Игнорировать принцессу, когда его уже заметили, было бы слишком невежливо. Аластор развернул вслед за головой и тело, полностью обращаясь к девушке всем своим вниманием. Губы тронула привычная широкая улыбка, в которой трудно было что-то прочитать.       — Ох, Чарли, — протянул демон достаточно искренне, чуть склонив голову к плечу, хотя всё его существо внутри кричало, чтобы он сбежал. Столько потраченного до этого времени на избегание было разрушено случайной встречей после охоты. Или не случайной, вдруг, караулили?       — У нас тут что-то вроде собрания персонала, — Чарли неловко скосила взгляд назад, будто искала поддержку от кого-то. Аластор, не меняя свою улыбку и оставляя её всё такой же широкой, лишь изогнул бровь в немом вопросе, — Присоединишься?       Он не мог отказать. После такого большого промежутка времени, как они перестали пересекаться и разговаривать, между ним и Чарли повисла неловкость, которой раньше не было. Доверие пошатнулось, и Радио-демон очень рисковал, если бы отказал в её предложении сейчас.       — Конечно, дорогуша, — слова Аластора всё так же были пропитаны напускной вежливостью, но внутри кипело раздражение. Хотя, может, на этой встрече ничего и не случится непоправимого?       Под неловким и осторожным взглядом девушки он прошёл на кухню, где уже сидел весь их небольшой коллектив. Стоило двери закрыться, как среди знакомых лиц он тут же уловил знакомый запах, из-за чего улыбка на лице дёрнулась одновременно вместе с ушами. Секундное ошеломление, и он быстро спрятал эмоции, хотя глаза забегали по кухне, ища источник его заминки. Хаск окатил демона подозрительным взглядом, Вэгги недовольным, и лишь Ниффти была искренне рада его видеть, перевозбуждённо закружилась вокруг и явно готова была начать пылинки с него сдувать. Её энтузиазм уже был привычен, поэтому Аластор подставил руку, согнув в локте, на которой Нифф тут же легко и удобно устроилась, свесив ножки вниз.       — Что обсуждаете? — Радио-демон оскалился, обращаясь непосредственно к самой Ниффти. Вэгги, что попала в его поле зрения, раздражённо прищурилась. Его подчинённая точно не смогла бы ему солгать. Ниффти, конечно, из принципа говорит только правду, поэтому Аластор знал, к кому обращаться. Был ещё Хаск, который тоже не смог бы ему солгать, но травить душу бармену пока не хотелось.       Под раздражённый бубнёж Вэгги, что если бы он чаще присутствовал в жизни отеля, знал бы сам о таких тонких вещах, которые они обсуждали до прихода Радио-демона, Ниффти наивно по-детски начала говорить:       — Наши новые постояльцы слишком много себе позволяют, сэр.       Аластор прищурился. Что ж, этого стоило ожидать, когда так много грешников повалило сюда после провала Вокса. Мусор всегда остаётся мусором. Воспользоваться добротой принцессы в моменте и сесть на шею было легче всего после разрухи и чуть ли не тотального уничтожения грешников. Но по затравленному взгляду Шарлотты что-то ещё заставило здесь всех собраться. Что конкретно позволяют себе гости? Заинтересованность проскользнула на лице Аластора, из-за чего Чарли вся сжалась.       — Есть подозрения, что они здесь ради правящей семьи, — строго произнесла Вэгги. Она подошла ближе к своей девушке и мягко обняла за плечи одной рукой в поддерживающем жесте, но её глаза всё так же угрожающе смотрели в сторону Аластора.       Интересно… Для чего? Столько предположений закрутилось в голове: от поклонения к принцессе и королеве до свержения короля. Оленьи уши Аластора неосознанно прижались к голове, а губы сжались в тонкую и изогнутую линию. Широкая улыбка даже сейчас не покидала лица, пришитая нитками, которые пока были незаметны для других, но ощутимы лично для него. Радио-демон, почувствовав, что эмоции полезли через край, что контроль ломался от простых мыслей, тут же заставил себя через силу рассмеяться. В голос, не сдержанно, специально на публику! Отвлечь! Ну же, только лишь бы никто не заметил его слома!       Ещё и этот знакомый запах яблок свербил в носу, как напоминание, будто Люцифер был рядом…       — Аластор? — тихо спросила Чарли под громкий смех демона. Чужие пальцы на плечах сжались сильнее, чуть отталкивая назад. Вэгги встала впереди на всякий случай в роли живого щита, пока не понимая, а от чего защищать-то? Что сейчас мог выкинуть Радио-демон?       — К чему столько подозрений, милая? — прекратил смеяться демон.       Оглядев собравшихся холодным, вновь сдержанным взглядом, Аластор материлизовал свою трость в руке и опустил на пол, облокотившись ладонями на микрофон. В воздухе затрещала статика. Ниффти, которая уже забралась на его плечи, активно начала перебирать волосы цвета красного вина, будто её действительно не интересовала вся эта встреча и разговоры. Но Аластор не забывал, как хорошо Ниффти запоминает информацию. Эта малышка знала столько всего и скорее всего видела абсолютно всё, что происходило в стенах отеля. И только этой грешнице он мог доверить всю информацию, потому что она хорошо умела хранить тайны, если он этого требовал от неё.       — Подозрения не на пустом месте, босс! — рыкнул Хаск, наконец-то, подав голос, а он так усердно старался сделать вид, что его здесь не было, и пытался притвориться мебелью. Но вызывающие провокации Аластора даже уже его начинали выводить из себя. Он слишком долго знаком с ним, и пока никакая маска радиоведущего не смогла обмануть бармена. По его наблюдениям, в последнее время Аластора интересовало и выводило из себя только одно существо… Радио-демон опасно усмехнулся, повернувшись на голос Хаска, — Я опущу все моменты, когда некоторые ублюдки позволяли в адрес Чарли похабные комментарии, но они также часто говорили о Люцифере.       Аластор вновь не смог скрыть, как его уши дёрнулись. Что-то слишком часто здесь говорят и напоминают о падшем ангеле… Ниффти сверху коварно засмеялась, пытаясь поймать эти самые уши. Запах, что преследовал демона всё это время, как-будто назло, стал сильнее. И было уже не смешно, ни одной разумной мысли не осталось в голове, когда он понял, что это не обман его разума и обоняния. Действительно пахло Люцифером…       — И что же они говорили? — стараясь скрыть то, как его повело, Аластор добавил в свой голос больше заинтересованности и такой любимой статики. Тело уже начало двигаться по сладкому шлейфу. Он всего лишь сделал пару шагов в сторону шкафчиков для еды, как тут же заметил то, что его отвлекло. Совсем маленькое и незаметное притаилось на полках. В голове что-то щёлкнуло, переключилось, и волна радости захлестнула его сознание. Аластор не сдержался и оскалился в искренней улыбке, глаза зажглись, а уши встали торчком, выдавая разом против его воли весь внутренний восторг окружающим. И, как обычно, он вновь был понят не так… Хотя ему уже было всё равно на остальных, внимание сфокусировалось в одной точке.       — Хватит придуриваться, будто тебе интересно, что происходит с отелем и его жителями! — закипела Вэгги и тут же взорвалась бурей эмоций. Она уже не пыталась скрыть того, насколько её выбесило поведение демона, особенно то, как он во время разговора просто развернулся ко всем спиной.       — Вэгги… — попыталась вставить своё слово Чарли в этот непонятный диалог.       — Нет! — тут же отрезала девушка, — Чарли, он уже подвёл тебя. Воспользовался тобой и теперь зачем-то делает вид, будто его интересуют наши проблемы и этот отель.       В комнате наступила гробовая тишина. Аластор стоял ко всем спиной, но даже если бы лицом, то кроме вечной улыбки никто бы ничего и не увидел. Прекрасная маска даже трещины не дала, настолько слова бывшей истребительницы были пустыми для него, его больше подскосило другое. Глаза выловили незаметное движение перед собой. Маленькое насекомое, наконец-то, вылезло чуть сильнее и показалось перед Аластором, принося с собой и усиливая тот самый приторный и сладкий запах.       Опасность заскреблась на подкорке его сознания. Быстро перехватив Ниффти за воротник платья, Радио-демон поднял её в воздух перед своим лицом. Вот и опасность… Девчушка уже собиралась наброситься на таракана, её скорости реакции можно было позавидовать. Если Аластор увидел таракана лишь из-за запаха, то вот Ниффти непонятно каким чутьём его заметила. Это было уже неважно. Радио-демон посмотрел в единственный и огромный глаз девушки и приложил указательный палец к своим губам. Ниффти тут же захихикала, распознавая жест умалчивания. Хранить тайны она умела, поэтому, тут же потеряв интерес к насекомому, Ниффти вырвалась из хватки Аластора и убежала обследовать другие углы комнаты. Скорее всего, искать более подходящего таракана ей было интереснее, чем насущные проблемы отеля.       Все собравшиеся, молча, прожигали спину Аластора. Они стали невольными наблюдателями этой сюреалистичной картины. Чарли нервно убрала прядь волос за ухо, не зная, что ещё нужно было сказать, чтобы привлечь его внимание. Но стоило неловкости стать на градус выше, как Аластор заговорил:       — Мне всё равно, что вы обо мне думаете, — он так же остался стоять ко всем спиной, но радио-шума в голосе прибавилось. Уже было непонятно, какими эмоциями был пропитан его голос, — Я остался в этом месте по своим личным причинам…       Его взгляд строго и внимательно следил за тем, как тот самый таракан становился ближе к нему, выползая из своего тёмного укрытия. Совершенно белый, настолько сильно он выделялся на фоне мрачного окружения. И этот маленький цилиндр на голове, из-за чего Аластор еле сдерживал смех, хотя ситуация требовала концентрации. Взгляд демона смягчился, когда это недоразумение в виде уже действительно маленького короля подползло настолько близко, что его можно было бы заметить невооружённым взглядом. Радио-демон сделал шаг ближе к навесным полкам и протянул руку вперёд, касаясь поверхности. Быстрое движение, для других простой жест, будто он пыль смахнул, но Люцифер успел запрыгнуть на его руку и заползти под рукав.       — И в моих интересах присутствует защита вас, — Аластор развернулся ко всем лицом обратно. Рука прислонилась к груди в искреннем жесте, и демон почувствовал, как по коже быстро-быстро поползли маленькие лапки. Так, это был перебор… Его кто-то касался! Не паниковать, не показывать эмоций! Это был всего-лишь Люцифер. Маленький и неприятный, в виде таракана, конечно, но всё ещё Люцифер. Только эта мысль заставила его не вздрагивать каждый раз. А вот то, как его глаз задёргался в нервном тике, заметили остальные.       — Да что с тобой? — с шоком на лице прошипел Хаск. Поведение у Радио-демона всегда было сложно предсказать, но сейчас уже звоночек не просто звенел, он кричал об тревоге. Что-то происходило, но непонятно что… Шерсть на теле Хаска вздыбилась, когда Аластор резко стрельнул в его сторону острым и многозначительным взглядом, говорящем больше, чем слова. Ладно, он спросил лишнего… Хаскер затравленно отвернулся от взгляда демона.       — Аластор, что происходит? — даже Чарли уже начинала раздражаться. Вэгги держала её за руку, не давая и шанса приблизиться к бывшему управляющему.       — Чарли, останься! — Радио-демон проигнорировал все вопросы и ровно по струнке выставил две руки вперёд с опорой на трость, а его лицо стало абсолютно нечитаемым. Глаза зажглись чёрным цветом азарта, и радио-шкала медленно защёлкала вместо зрачка, — Все остальные свободны.       Хаску дважды повторять не нужно было, он пулей вылетел из проклятой кухни, а Ниффти помахала ручкой на прощание под шокированный взгляд двух девушек и тоже убежала за барменом.       — Да что ты себе… — но Вэгги не успела даже вспылить, не то что договорить, как Шарлотта сделала шаг вперёд, гордо выпрямив спину, — Чарли?       — Я справлюсь, — неловко кивнула принцесса, смотря чётко в глаза Аластора.       И то, как две девушки разошлись без криков и скандалов, заставило демона по-доброму усмехнуться. Тумблер перестал вращаться в глазах Радио-демона, возвращая ему привычный цвет зрачков и придавая спокойствия во внешнем виде. Что ж, в его отсутствие они явно научились доверять друг другу, а Вэгги убрала свою гиперопеку, из-за которой отслеживала каждый шаг Чарли и чуть ли не сдувала пылинки с неё. Это ощущалось совсем, как… Гордость за кого-то? Аластор тут же заставил себя отвлечься на ощущения. Маленький король перестал ползать по нему, когда добрался до района шеи, там он и замер, вызывая странные чувства в самом Аласторе. Это всё ещё было странно, когда к нему кто-то находился так близко, но раз он позволил своим чувствам плыть по течению, то к этому стоило бы привыкнуть…       Когда Вэгги покинула кухню, Радио-демон посмотрел в глаза Чарли, и улыбка сама собой чуть смягчилась. Он видел не гордую и гиперактивную принцессу, а уставшую девушку с еле заметными мешками под глазами. Шарлотта явно пренебрегала сном, совсем как её отец. Отражения друг друга.       — Дорогая, — Аластор поднял трость слегка вверх, а вторую свободную руку завёл за спину. Он медленно сделал шаг в сторону девушки. Его голос мягко и изучающе полился по комнате, словно музыка из проигрывателя, — На тебе совсем лица нет.       — Ты хотел поговорить об этом? — неловко прервала она его, полностью игнорируя и не отвечая на чужое замечание. Чарли затравленно опустила голову и посмотрела из-под упавшей на глаза чёлки, — Знаешь, мне всё равно!       Аластор остановился и заинтересованно прохрустел шейными позвонками, его тень за спиной широко разинула пасть в подобии улыбки. Так принцесса послушалась его и осталась с ним только, чтобы окончательно высказать всю свою обиду в лицо? Позволила всем уйти для того, чтобы никто не помешал?       — Я промолчала и позволила тебе остаться с нами рядом, хотя ты воспользовался мной, — подбородок девушки резко вздёрнулся вверх, её руки сжались в кулаки. Радиоведущий видел, как принцесса начинала загораться от своих же слов, — Ты действовал в своих интересах всё это время, и я не уверена, что смогу тебе довериться снова, — демон демонстративно закатил глаза. Хорошо, звучало плохо… Он пока не знал, для кого плохо. Это что? Она пыталась вызвать у него чувство вины? Он же чёртов Оверлорд, конечно, он будет думать только о себе.       Неприятные мысли мгновенно заволокли сознание. «Ни к кому нет доверия!» — закричал в голове низкий голос, сбивая с темы и унося из реальности. Один, всегда всё в одиночку. За что его стыдить? За то, что он пытается выжить?! Тень, словно расплывчатое пятно этих самых мыслей, нависла сверху. Почуяла слабость, видела трещины в самой сущности. Раскрытая пасть скалилась над ним в огроменной улыбке. Даже она готова была напасть на него… И его собственные, внезапно ожившие эмоции готовы были сожрать его заживо.       Он был совершенно один — и эта тишина сводила его с ума.       В районе шеи защекотало, и Аластор со скрежетом помех вынырнул из оцепенения, угрожающая аура вокруг него рассеялась, собственная тень ушла за спину. Что для окружающих длилось секунды, для него вечность, но чёртов Люцифер не дал утонуть в мыслях. Он успокоил его! Какой сюр… Но это, на удивление, действительно ему помогло не потерять контроль окончательно, точно не перед разъярённой дочерью дьявола. Такого он не мог себе позволить.       Интересно, а если он попытается напасть или пригрозить Чарли сейчас перед носом короля, Люцифер на чью сторону встанет? Пожалеет ли о том, что находился в данный момент между двух огней? Знать тоже не хотелось. Он до этого избегал и не шёл на контакт с дочкой, и это было тревожным звоночком, но не для Аластора, верно? Проверять не хотелось. И после мимолётного срыва, где его так же быстро привели в чувства, доверие и дружба принцессы ему поперёк горла вставали. Раньше же как-то существовал без всей этой розовой блевотни. Что сейчас-то изменилось?       Глаза Чарли со всей серьёзностью пытались прожечь в нём дырку и добраться до глубин тёмной души. Она ждала реакции, ждала, что Аластор взорвётся от её слов, совсем как она только что. И девушка действительно увидела проблеск чего-то в его взгляде, направленный в никуда после резких слов с её стороны, пока привычная маска вновь не оказалась на его лице, а уже сфокусированный взгляд смотрел теперь ей в душу. Это был проигрыш, она не смогла сломать барьеры. Слова демона лишь ещё больше убили зародившеюся надежду:       — Мне всё равно, доверяешь ты мне или нет, — постарался небрежно отмахнуться Аластор, напуская на себя эмоции равнодушия и спокойствия.       — Я знаю, — тихо сказала девушка, смиряясь и выпуская наружу все свои подозрения, что накопились за последние дни. А видела она многое за это время, к сожалению. Просто боялась прижать к стенке и вытрясти правду. Чарли давала шанс, оправдывала, но надежда на хороший финал разбилась об непоколебимость Радио-демона. Огонь в глазах стал не просто метафорой, а настоящим физическим явлением, золотые искры пламени посыпались в стороны от неё, — Теперь я больше не могу молчать о том, как ты разрушаешь то, что мне дорого.       — Я весь во внимании! — воскликнул Аластор с широкой улыбкой на лице, радио-помехи неприятно резанули по ушам. Шутки закончились… Но с места он не стал двигаться, стойко выдерживая адский жар вблизи.       Шея задрожала, а точнее то, что пряталось под воротником одежды. Насколько всё должно зайти далеко, чтобы Люцифер вмешался, успокоил свою дочь и, наконец-то, поговорил с ней? А Аластор был уверен, Чарли защищала сейчас свою семью. И следующий вопрос от принцессы точно будет продиктован её страхом, что она может потерять отца. Аластор был в этом уверен. Вся гамма гнева и страха одновременно выступили в демоническом воплощении дочери падшего ангела.       — Зачем ты преследуешь моего отца? — угрожающе зарычала Чарли. Синий огонь, настоящий, адский и непотухаемый, вспыхнул под её ногами. Радио-демон неосознанно оступился, воздух стал не просто обжигать. Нужно было отойти, иначе он сгорит… Появившееся рога на голове принцессы добавляли той самой опасной красоты, а длинный хвост со звоном рассёк воздух за её спиной.       Пламя отразилось во взгляде Аластора, который застыл статуей, завороженно наблюдая за представлением. Бежать было бессмысленно, понимали оба. Принцесса сильнее его, он не был дураком, чтобы лезть с ней на прямой конфликт. Да даже просто приблизиться к ней было опасно. На Чарли не было запретов, она не скована цепями. Единственное, что её всегда сдерживало — воспитание. И сейчас даже оно уже не спасало ситуацию.       Аластор не паниковал только потому, что Люцифер был рядом. И его жизнь зависела сейчас от него. Готов ли был Радио-демон довериться кому-то? К его ужасу, только своему королю, а этот король сам себе не доверял…       — Сказать нечего? Оправданий нет? — зарычала Чарли, пока Аластор пытался отодвинуться от испепеляющего жара огня. Его рана, нанесённая Адамом, заныла под одеждой, кожа зачесалась, — Я не допущу его смерти!       Аластор не сдержал того, как его губы задрожали в нервной улыбке, выставляя острые зубы напоказ. Он не собирался убивать Люцифера, он хотел его сожрать. Попробовать ещё раз на вкус ангела, его кровь, мясо. Ощутить эту близость и подпустить кого-то к себе. То, о чём все так поют и на что молятся. Радио-демон тоже хотел быть нужным кому-то, чтобы его уважали не из-за страха. Хотя бы одно существо, но чтобы было. Он готов был проявить эту слабость, но только перед ним.       Тень за спиной сжалась на полу, прячась от огня. Оскал, сверкающий на лице Аластора, перевернулся наоборот на морде тёмного существа. Два белых пространства, являющиеся глазами, дрожали от огня. Или от переизбытка чувств? Маска же Радио-демона даже не треснула.       — Нет, Шарлотта, — спокойно сказал демон. Зелёные нитки засверкали на коже, не позволяя опуститься кончикам губ ниже нормы. Теперь к боли в груди присоединились ныть и другие раны, полученные в прошлом сражении. Радио-демон всё ещё не успел восстановиться, аура и адский огонь принцессы ломали его еле ощутимую защиту, — Ты уже допустила. И сделала ему больно.       Но Аластор не мог промолчать, даже если его слова попали прямо по больному. Он видел, как Чарли страдала из-за отца, видел, как она тоже ходила возле его покоев, надеясь до последнего, что её простят. Демон не знал всего конфликта, слышал из чужих уст детали. Но уже за то, что он успел понять, хотелось сделать побольнее принцессе. Точно так же, как она ранила Люцифера. И лишь только из-за этого Аластор не сбегал сейчас. Он мог скрыться и спрятаться, но гордость не позволяла уйти, а теперь ещё и короля хотелось защитить…       Аластор нервно засмеялся. Во что он превратился? Он не узнавал себя. Совсем одержимым стал, прямо как его старый приятель Вокс.       Стойко и гордо смотря в пылающие глаза Чарли, демон готов был отстаивать что-то там из границ Люцифера, пока его подозревали в том, что он готов был убить его. И Аластор уже мерился с тем, что уйдёт отсюда с новыми увечиями, принимал текущии стечения обстоятельств, что придётся покинуть отель, но только уже навсегда.       Что ж… Он уйдёт красиво!       Аластор опустил трость с глухим ударом об пол, тьма расползлась под ним и взметнулась в воздух. Отель ощутимо тряхнуло от того, как две силы столкнулись в маленьком пространстве между собой. Чарли зажглась ещё сильнее, но в её взгляде промелькнуло сомнение. Вуду-знаки заплясали вокруг девушки, из-за чего она вновь сосредоточилась на происходящем, а не на своих чувствах. Отступать было поздно.       Правильно, дорогуша. Не отвлекайся! Защищай то, что тебе дорого.       Рана на груди запульсировала сильнее, и от боли Аластор не сдержал клокочущего смеха, исходящего прямо из грудной клетки. Из натянутой улыбки брызнула кровь, стекая по подбородку вниз.       А я защищу то, что мне дорого.       Едва Аластор вскинул руку, собираясь обрушить силу на девушку, как его запястье перехватили чёрные когти. Радио-демон издал несколько недовольных звуков сломанного эфира, но глаза в упор столкнулись со змеиным зрачком. Тьма мгновенно отступила под ноги и трость хозяина. Демон отчаянно вцепился в руку Люцифера, словно в спасительную соломинку, и крепко сжал, безмолвно умоляя не отпускать. Вся ярость и триумф гордости испарились с лица Аластора, он не успел понять, когда снял маску и оголился перед королём. Люцифер замученно встретился с ним взглядом в ответ, его рога удленились, а за спиной распахнулись все шесть крыльев, поднимая падшего ангела в воздух. Действия мужчины не сопровождались ни гневом, ни раздражением. Совершенно ничем, лишь потухшие эмоции безэмоционального существа… В прошлом ангельское оперение взмахнуло в воздухе и полностью накрыло шокированного этим Аластора. Перья воспарили в разные стороны, тут же опадая на пол, и демон понял, что чужие крылья всё ещё не восстановились полностью после зверского покушения на них.       Пока в нос ударил усилившийся запах Люцифера, что оказался ещё ближе, чем в воплощении маленького таракана, Аластор потерял всё желание сопротивляться и возмущаться. Он успел лишь поднять взгляд вверх, на лицо короля, прежде чем под ногами начал открываться золотой портал.       — Ваше Величество? — кончики губ нервно дрогнули в улыбке, он сильнее сжал чужую руку, пока под ногами стремительно исчезала опора. Удивлённый вздох едва успел сорваться с губ Аластора, как он рухнул в образовавшуюся пустоту. Когти не удержали ладонь.       Падший ангел тут же расправил крылья, подставляясь под отчаянный и испуганный взгляд дочери. Он стыдливо обнял себя за плечи. Всё, на что хватило его, это показаться перед ней. Дальше силы закончились, и жалкие крупицы обиды закололи прямо в сердце. Как отец Люцифер потерпел крах. Но как существо, которое когда-то бросили в полном одиночестве, теперь он чувствовал себя преданным собственной дочерью. И ему было стыдно до боли, что он испытывал эти чувства.       — Папа, я… — до слуха падшего ангела донеслись тихие слова Чарли. Он не посмел поднять взгляда, — Пожалуйста… — едва слышно взмолилась она.       В словах было столько боли. А ещё слёз. Люцифер резко закрыл лицо руками и из последних сил сквозь пальцы прохрипел:       — Нет, я не могу.       И сложив крылья за спиной, он камнем полетел в открытый портал. Чарли сделала рывок в его сторону, но золотая бездна закрылась прежде, чем девушка вообще успела понять, что произошло за эти пару секунд. Адское воплощение полностью сошло, оставляя Чарли посреди комнаты в абсолютном одиночестве. Осознание произошедшего накатило волной, заставляя мгновенно осесть на пол. Слёзы градом полились из глаз вместе с одной единственной мыслью в голове: «Отец никогда не простит её…»