Отсутствие нюха

      Черная машина остановилась у старого подъезде. Мозолистые руки сжали руль. Потом хлопнула водительская дверь и фигура в плаще зашла в здание. Мужчина поднялся на третий этаж и постучал в дверь.       Тук. Тук. Тук-тук-тук.       Внутри раздались шаги. Почувствовался запах озона, весьма насыщенный и яркий, защелка на двери щелкнула, позволяя пройти внутрь.       Старая квартирка в самой глуши города, в самом бедном районе, где стены домов провоняли дешевыми сигаретами. Сзади раздался хриплый голос. - Давно тебя не было видно.

*********

      Жизнь текла спокойно. Ночами теперь Игорь сидел на крышах, но стабильно приходил на каждый ужин и обед. Прокопенко ничего не говорили, поэтому все оставалось так.       Дни шли своим чередом. Гром мог впервые назвать дни снова нормальными. Конечно, он не хотел сидеть на шее дорогих ему людей, но другой опцией было лишь самоубийство.       Судьба, вероятно, поняв, что все зашло в тупик, решила устроить майору сюрприз. - Игорек, - позвал его Федор Иванович после ужина, - пойдем, поговорим.             Мужчина встал из-за стола, пошел за начальником в его небольшой кабинет. Тут слабо светила лампа, на столе стояли небольшие статуэтки. На стенах висели картины, а на полках - награды. - Присядь.       Шатен послушно сел на стул с другой стороны стола. Прокопенко протянул ему какой-то листок бумаги.       «Договор о передаче рабочего лица»…       Глаза побежали по тексту, пропуская слова, перечитывая предложения. В договоре было ясно сказано, что Игоря передают как рабочее лицо неким другим людям. В договоре, в самом конце текста стояло две подписи.       И он может поклясться всем, что у него есть, но майор точно не знал вторую. - Что это? - бросил он, точно зная ответ.       Федор Иванович спокойно посмотрел на него и сел по противоположную сторону стола. - Ты не выходишь в отдел из-за запаха, ты скрываешься от всего живого, Игорек. То, что ты омега знают считанные единицы.       Повисла небольшая пауза. Полицейский тяжело дышал от переполняющих его эмоций. - И вы отдали меня другим людям? - рыкнул он, поднимаясь. - Игорь, они сами пришли ко мне за тобой. Лично! - сказал его «родитель», взмахивая руками. - Это твой шанс, похожая задача, что и всегда. - Я буду как щенок бегать за кем-то, вы это называете похожей задачей?! - взорвался Гром. - За кем же?!       Прокопенко скрестил руки и посмотрел прямо в голубые глаза. Да, мальчик определенно пошел в своего отца. Костя так же реагировал, когда его поставили в пару с Юрой. Недалеко яблоко от яблони падает, как говорится… - Разумовский.       Шатен рассмеялся. Громко и раскатисто. - Скажите, что шутите, - попросил он, как припадок прошел. - Я буду телохранителем этого мудака? Федор Иванович!       Начальник полиции не ответил.       Крепко сжав проклятую бумагу, Игорь вылетел из кабинета и из квартиры, на свежий воздух. Он бежал по мостовой, вилял по улицам, пока не добежал до огромной Башни.       Сейчас он этого подонка убьет лично, своими руками задушит! - Здравствуйте, Игорь, - как всегда улыбнулась встретившая его Марго. - Мне к Разумовскому, - огрызнулся тот в ответ без приветствия.       Впрочем, голограммы не умеют обижаться на злость и агрессию. Поэтому девушка улыбнулась и указала в сторону лифта.       Прошло, по ощущениям, пять минут, прежде чем двери кабинки открылись и Игорь вылетел оттуда, встречаясь взглядами с удивленными Волковым и Сережей.       Те стояли возле барной стойки, на кухне, держа в руках бокалы вина. Выглядели оба по-домашнему, в парных футболках и джинсах. - Что это такое?! - сорвался на крик Гром, едва не бросая договор им в лица. - Хотели, чтобы я как псина бегал за вами?       Рыжий поставил свой бокал, подошел к мужчине и остановился примерно в двух шагах от него, разведя руки в разные стороны. На его лице была слабая улыбка, в этот раз желтые, - что ж такое то? - излучали некое чувство, которое было сложно даже описать словами.       Майор подавился, запнулся. Потом вспыхнул вновь. - Вы зачем к Федору Ивановичу пошли, а? - прорычал он, отходя. - Мы хотели расспросить его про тебя, - просто ответил миллиардер.       Видит бог, не хотел шатен грешить, ой не хотел…       Олег прочистил горло, обращая на себя внимание.       Он остался стоять, где стоял и выглядел он уже вовсе не удивленным. - Мы попросили его помочь. - И зачем же? - уже менее яростно отозвался Игорь.       Разумовский сделал шаг к нему. - Потому что разговаривать и находиться с нами рядом ты не хотел. - И решили купить, как удобно. - Если бы человека можно было купить, то ты бы не убегал каждую ночь перед рассветом, - парировал Волков.       Майор усмехнулся, сложив руки на груди. Хотелось забить этой ебанной бумажкой эти две морды. Альфы, конечно, едва узнали, что он омега и больше не отцеплялись от него. Конечно. - А теперь будете видеть меня восемь часов в сутки каждый день? Больше? - риторически спросил шатен.       Сережа уверенно кивнул. - Если ты подпишешь контракт.       Кажется, время остановилось. Мысли упали в голове, посыпались, как фигурки с шахматной доски. Просто глаза в глаза и ничего больше.       Гром переводил взгляд с одного мужчины на второго, думая о том, что пора проверить слух. Они же не могли сказать это - контракт вот, прямо у него в руках, подписанный двумя властными людьми, которые легко могли решить его судьбу. - Что? - переспросил Игорь, недоуменно моргая.       Рыжий мягко забрал документ из его рук, подошел, останавливаясь по левую сторону, осторожно указывая вниз страницы. - Здесь нет твоей подписи. Это твое право решать.       Полицейский пробежался глазами и выдохнул. Значит без его подписи контракт был недействительным. А значит что они выслушивали все это…       Кровь прилила к щекам. Омега отошел. Посмотрел на Волкова. - Я не собираюсь это подписывать, - сказал он, с легкой запинкой, проверяя реакцию.              Тот улыбнулся, будто с легкостью раскусил его замыслы и сделал еще один глоток вина. Слегка покачал бокал, не отрывая глаз от Игоря. - Выбор за тобой. - Контракт останется лежать тут, на случай, если ты передумаешь, - закончил миллиардер.       Секунда. Шаг. Вторая. Шаг.       Майор глубоко вдохнул и быстрым шагом ушел. Спустился по лифту, почти выбежал на улицу. Людей практически не было, поэтому в этот раз путь лежал не на крыши, а в темный парк.       Шатен шел, ноги вели его сами. Мысли крутились вокруг одной бумажки и трех человек, которые почти решили его судьбу. Ведь одно дело, когда его решают спасти, не спросив и совсем другое, когда одна подпись может грозить рабством.       «Они не заставляли подписывать, они даже не сказали про перевод,» - поправил он себя мысленно. Гром вздохнул, пнул первый попавшийся камень ногой. Потом сел на какую-то скамейку, зарываясь руками в волосы.       Все это было глупо, никчемно. Господи, да это было тупо.       Деревянная скамейка была холодной. Ветер легко обдувал лицо. Живот скручивало от разных противоположных эмоций. В голове словно шел суд, где он сам был во всех ролях.       Его продали как вещь! Не спросив, ничего!       Но ведь требовалась и его подпись тоже.       Эти два ублюдка полезли к его семье!       Потому что Игорь не приходил к ним. Они хотели помочь.       Они хотят контролировать Грома!       Но в воспоминаниях всплыла та паста и записка, над которой он плакал. Вспыли все те ночи, когда они знали, но давали ему выбор. Они вправду оставили его в покое на гребанный месяц.       Полицейский приходил к ним полторы недели, спал без ведома хозяев.       Шатен прислушался. Вокруг ни единой души. Нога на автомате отбивала какой-то старый ритм. Говорят в одиночестве лучше думается. Да пошли они нахуй. Он все равно не подпишет ничего, это не выход.       А что выход? Жить дальше у Прокопенко и не появляться на работе? Шастать, словно бродяга, по улицам родного Питера?       В голове всплыл образ тети Лены. Она весь этот месяц таскалась с ним, как с ребенком. Напоминала, что нужно есть, укрывала пледом, когда он засыпал. Но ведь Игорь давно не ребенок. И он не может сидеть на шее у своих близких.       Если бы Сергею нужна была омега в лице упертого Грома, он бы не мучался и не ждал. Он бы взял силой. Использовал свою силу альфы и ему бы помог Олег. Но ведь они, блять, уважали каждую просьбу, ни разу не надавили.       «Они предлагают не отношения, а работу,» - напомнила совесть. - «К тому же, ты все равно не вернулся бы в отдел».       Майор запрокинул голову к небу и взглянул на звезды. - Черт, - выдохнул он.       Контракт не менял ничего, не давал обещаний, не связывал руки. Он всего лишь давал работу. И дьявол бы их побрал, но омега правда был в этой работе хорош.       Ему нужна была эта работа ради дяди Федора и тети Лены.       Ему нужно было доказать самому себе, что он может справиться со всем один.       Ему нужно было лишь подписать этот ебанный контракт.       Мужчина поднялся, сплюнул на землю. Медленным шагом поплелся обратно, пиная ботинком камушки. Ночь обнимала его и он шел, шел, шел…       Марго встретила его при входе. Опять. - С возвращением, Игорь, - тихо поприветствовала она его, улыбаясь. - Ага… - махнул он рукой в ответ.       Потом зашел в лифт, который довез его до хер-пойми-какого этажа, вышел. Это была все та же кухня. Красивая, большая, с огромным местом для готовки. Но зачем им кухня, если они могут заказать? Странные миллиардеры все же.       На барной стойке лежал этот проклятый лист. Никого не было, но свет был включен. Гром взял лежащую рядом ручку. Думал перечитать условия, но просто вздохнул и решил не делать этого.       Подпись легла на договор криво и устало.       Полицейский бы не смог рассказать, как спустился на последний этаж, сел на привычный диван, укрылся оставленным пледом и закрыл глаза.       На этом, казалось был конец.       Сон принял его в свои объятия.

*********

- А еще мы хотели узнать, почему Игорь проходил лечение у Вениамина Рубинштейна. Лучшего психиатра в нашем городе.       В кабинете повисла тишина. Федор Иванович буравил их взглядом, решая, можно ли дать им узнать. Если бы Гром младший узнал, что они говорят про него, то он бы их всех убил на месте. - Проходил обследование после смерти отца, - сухо ответил Прокопенко. - Что случилось с его отцом? - спросил Волков, выглядя достаточно заинтересованно.       Начальник нахмурился еще сильнее. - Погиб на задании по официальной версии. - А не официальной? - Его застрелил напарник, - мужчина тяжело вздохнул. - Юра. Они были очень близки, да и тот ничего не сказал про произошедшее. Потом сразу уволился, его отмазали как-то от тюрьмы. Моя воля, я бы его убил лично.       Разумовский встал со стула, прошелся по кабинету. Достал свой телефон, включил, выключил, разблокировал. Потом посмотрел на Федора Ивановича. - Можно его контакты? Мы хотим к нему заехать, - попросил он спокойно, открывая заметки. - Убить его не дам, лично засажу, - предупредил настороженно начальник.       Сережа улыбнулся.       Когда брюнет вышел со своим истинным из кабинета, у них был номер телефона и адрес, который являлся неточным. - Мы же не едем убивать этого Юру? - уточнил Олег уже в машине. - Конечно нет, - тихо засмеялся программист. - Просто поговорить.       Волков завел машину и медленно поехал по улицам. - История с убийством звучит странно. Если они были очень близки, то какой мотив? - Зависть? Ревность? Без понятия, - пожал плечами рыжик. - Поэтому и едем поговорить.