What if?

Ночной Нью-Йорк гудел где-то внизу, как огромный улей, но здесь, на высоте тридцати этажей, Питер слышал только ветер и собственное дыхание. Он сидел на краю крыши, свесив ноги, и позволял себе несколько минут тишины перед тем, как снова нырнуть в лабиринт из переулков и небоскребов. Всё, что его сейчас волновало, отступило. Правда о родителях — вроде бы и не колющая, но зарубцевавшаяся память о них на ощупь всё ещё оставалась шершавой. Только подумаешь и чувствуешь этот тихий скрежет. Аукцион и опасное оружие «ГИДРЫ». Желание наконец-то встретиться с друзьями и рассказать обо всём, что навалилось, а не отписываться парой сообщений в неделю: мол, всё в порядке, я просто занят и обязательно объясню позже. Питер не хотел впутывать их в своё мини-расследование. Непонятные ощущения, которые он испытывал рядом с Кинером, списывая их на то, что они стали хорошими приятелями и теперь много времени проводят вместе. Попытки показать ум и способности мистеру Старку. И чутьё, которое уже несколько дней не давало продыху, заставляя постоянно чувствовать тревогу. Всё это растворилось в гуле ночного города. — Карен, — позвал он, вставая и разминая плечи. — Давай сводку. — В трёх кварталах к востоку сигнал тревоги из ювелирного магазина, — отозвался знакомый голос. — Полиция ещё не прибыла. Также в Бруклине возможная кража со взломом, но туда уже направляются патрульные. — Ювелирка, значит. Классика. Он выстрелил паутиной в стену соседнего здания и прыгнул. Ветер привычно ударил в лицо, и на мгновение стало легко. Так легко, как бывает только в полёте. Перевернувшись в воздухе, он выпустил новую нить и понёсся над улицами, лавируя между вывесками и пожарными лестницами. Паучье чутьё привычно гудело на заднем плане. В последние недели оно почти не замолкало: постоянный фон из-за расследования, аукциона, недосыпа и нервотрёпки. Питер уже привык к этому ноющему чувству и перестал на него полагаться. Оно стало частью повседневного шума, как сирены за окном или гул башни. Ювелирный магазин сиял витринами даже в поздний час. Питер приземлился на крышу соседнего здания и заглянул вниз. Трое. Крепкие, в тёмных масках, двигались быстро и слаженно — явно не новички. Один колдовал над витриной с каким-то инструментом, второй сгребал украшения в сумку, третий стоял на стрёме у входа. — Трое, — прошептал Питер. — Карен, что у них по вооружению? — У двоих пистолеты, у третьего — предмет неустановленного образца. Похож на инопланетную технологию, но сигнатура не совпадает ни с одним известным образцом. Рекомендую осторожность. — Инопланетная технология у грабителей? — Питер хмыкнул. — Серьёзно? Им что, бриллиантов на свадьбу не хватает? Он бесшумно спустился по стене и прилепился к потолку прямо над входом. Тот, что стоял на стрёме, нервно переминался с ноги на ногу, сжимая пистолет. Питер свесился вниз головой и легонько постучал его по плечу. — Простите, не подскажете, который час? А то у меня часы встали. Мужик дёрнулся и вскинул оружие, но Питер уже выстрелил паутиной ему в лицо, залепив глаза и рот. Тот замычал и начал палить вслепую. Питер перехватил его руку, выкрутил запястье и отправил пистолет в полёт через весь зал. — Эй, потише! — крикнул он, уворачиваясь от пули. — Тут люди вообще-то спят! Двое других уже развернулись к нему. Тот, что сгребал украшения, бросил сумку и выхватил ствол. А вот третий… Питер наконец разглядел, что у него в руках. Нечто похожее на обрезок металлической трубы со светящимися вставками и инопланетными символами. Гибрид дубинки и какого-нибудь артефакта, после нападения читаури на Нью-Йорк. — Ого, — присвистнул Питер, приземляясь на пол. — А это что за штука? Выглядит как то, что моя тётя назвала бы «дорогой безделушкой, которую лучше не трогать». Где взяли? На распродаже у межгалактических контрабандистов? — Закройся! — рявкнул грабитель и бросился на него. Питер легко ушёл в сторону, заставив противника пролететь мимо и врезаться в витрину. Стекло жалобно звякнуло, но выдержало. — Осторожнее, это же антиквариат! — Питер театрально прижал руки к груди. — Вы вообще представляете, сколько стоит эта витрина? Я, конечно, не эксперт, но думаю, больше, чем ваша годовая аренда. Второй открыл огонь. Питер кувыркнулся за прилавок, чувствуя, как пули впиваются в дерево над головой. — Серьёзно? — крикнул он, выглядывая из укрытия. — Вы пришли грабить с инопланетной дубинкой и пистолетами, которые даже прилавок пробить не могут? Это даже не смешно, это грустно. Вам бы курсы повышения квалификации пройти. «Как грабить эффективно: базовый уровень». Чутьё привычно кольнуло, но Питер снова его проигнорировал. Оно всегда кололо в последнее время. Фоновый шум. Он выскочил из-за прилавка, выстрелил паутиной в пистолет второго и вырвал оружие из рук. Затем подсечкой сбил противника с ног и приклеил к полу. — Один готов, — прокомментировал он и повернулся к третьему. Тот как раз поднимался, сжимая свою дубинку. Первый, всё ещё с залепленным паутиной лицом, наконец сорвал её и, шатаясь, двинулся на Питера с голыми руками. — Правда? — Питер даже не стал уворачиваться, просто перехватил кулак и заломил руку за спину. — Вы втроём не можете справиться с одним парнем в красно-синем костюме. Это уже не провал, это диагноз. Вам надо менять профессию. Слышали про доставку пиццы? Говорят, там чаевые хорошие. Он приклеил второго к стене и повернулся к последнему. Тот стоял, тяжело дыша, и смотрел на Питера с дикой смесью страха и злости. — Ну что, красавчик, — Питер развёл руки. — Остался только ты. Может, сдашься по-хорошему? Я устал, ты устал, твои друзья уже отдыхают. Давай без драк, а? Обещаю, в тюрьме кормят лучше, чем ты думаешь. Паучье чутьё снова закопошилось. Питер не обратил внимания. Он сделал шаг вперёд, собираясь выстрелить паутиной, и в этот момент грабитель рванулся к нему, замахиваясь. Питер попытался уйти в сторону, но противник двигался быстрее ожидаемого. Дубинка, светясь инопланетным светом, описала дугу и врезалась ему прямо в левый бок. В глазах всё поплыло от боли. Она была иной. Не тупой удар, к которому он привык, не ноющая гематома, не порез. Нечто обжигающее, разрывающее, пронзающее насквозь. Питер почувствовал, как рёбра слева хрустнули, а внутренности вспыхнули огнём. Перед глазами потемнело, и на бесконечную секунду он перестал существовать — осталась только боль, заполнившая тело от макушки до пят. А потом чутьё взяло всё в свои руки. Он не помнил, как увернулся от второго удара. Не помнил, как выхватил дубинку и отшвырнул её в другой конец зала. Не помнил, как приклеил последнего бандита к потолку, замотав паутиной так плотно, что тот не мог пошевелиться. Всё происходило на автопилоте, пока сознание балансировало на грани, цепляясь за реальность чудом. Когда всё закончилось, Питер стоял посреди разгромленного магазина, прижимая руку к боку. Между пальцами сочилось что-то тёплое и липкое. Он опустил взгляд: костюм пробит. Не просто разорван, а пробит насквозь, словно в него всадили раскалённый прут. Края раны обуглились и дымились. — Карен… — прохрипел он. — Что… — Питер, твоё состояние серьёзное, — голос Карен звучал встревоженно. — Зафиксировано проникающее ранение в левой нижней части грудной клетки. Повреждены мягкие ткани, возможен разрыв селезёнки. Внутреннее кровотечение. Частота сердечных сокращений растёт, давление падает. Рекомендую вызвать мистера Старка. — Нет, — выдавил Питер, хватаясь за прилавок. — Не надо. Я сам… доберусь до дома. Там аптечка. Всё будет нормально. Где-то на подкорке он осознавал глупость этой просьбы. Едва Карен упомянула Старка, парня охватило чувство беспомощности. Он не хотел, чтобы Тони отрывался от дел посреди ночи и мчался на помощь. Не хотел показаться слабым или слишком юным. Он должен разбираться сам. Хотел, чтобы подарок в виде костюма был оправдан. — Питер, твои показатели ухудшаются. Протокол «Жёлтый» позволяет мне вызвать помощь, если ты не можешь передвигаться самостоятельно. — Я могу, — упрямо сказал он, делая шаг к выходу. Мир покачнулся, но он удержался. — Видишь? Всё в порядке. Просто… царапина. — Это не царапина. У тебя внутреннее кровотечение. — Карен, пожалуйста, — он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. — Не вызывай его. Я не хочу… чтобы он думал, будто я не справляюсь. Я сам. Обещаю, если станет хуже, я скажу. В голосе ИИ послышалось что-то похожее на тяжёлый вздох. — Я буду отслеживать твоё состояние. Если оно упадёт ниже критической отметки, я активирую «Красный» протокол независимо от твоего согласия. — Договорились, — прошептал Питер и, шатаясь, вышел в ночь под вой полицейских сирен. Если бы кто-то спросил его, как он добрался до дома, Питер не смог бы вымолвить ни слова. Единственное, что осталось в памяти, — боль в боку и ощущение, что путь занял целую вечность. Каждое резкое движение отдавалось вспышкой в ране. Кровь пропитала костюм и закапала на асфальт, оставляя тёмные пятна. Питер старался не смотреть вниз — вид собственной крови вызывал тошноту. Он думал о том, как глупо всё вышло. Опять. Снова. Ведь знал, что чутьё ноет не просто так. Знал, что нужно быть осторожнее. Но привык игнорировать, привык считать этот гул фоновым шумом. И вот результат — дыра в боку и внутреннее кровотечение. Довольно жалко. Ещё он думал о мистере Старке. О том, как тот смотрит, когда Питер приходит в мастерскую с синяками. Как качает головой и говорит: «Опять, Паркер? Ты когда-нибудь научишься беречь себя?» И как после этих слов внутри всё сжимается от неловкости и желания доказать, что на деле он сильный и самостоятельный супергерой. Питер не хотел, чтобы Тони считал его беспомощным. Не хотел, чтобы тот думал, будто он не справляется. Что костюм, сделанный для него, — пустая трата ресурсов. Что сам Питер — пустая трата времени. Он должен быть самостоятельным. Должен справляться сам. Должен доказать, что достоин всего, что для него сделали. С этими мыслями он наконец добрался до квартиры. Открыл дверь, ввалился внутрь и рухнул на пол в коридоре, даже не дойдя до комнаты. Несколько минут просто лежал, прижимая руку к боку и пытаясь отдышаться. Потом, превозмогая боль, сел и начал стягивать костюм. Это было мучительно. Ткань прилипла к ране, и каждый миллиметр отдирался с новой вспышкой боли. Питер стиснул зубы, чтобы не закричать, и продолжал. Наконец костюм упал на пол — грязный, пропитанный кровью, с зияющей дырой на боку. Он посмотрел на рану. Выглядело плохо. Очень плохо. Края обуглены, кожа вокруг покраснела и опухла, кровь продолжала сочиться — не сильно, но достаточно, чтобы понимать: само не заживёт. По крайней мере, не так быстро, как обычно. Он попытался обработать рану сам. Достал аптечку, наложил повязку, замотал бок бинтом. Но уже через несколько минут бинт пропитался, а боль не утихала. Питер сидел на полу в ванной, привалившись спиной к стене, и смотрел на красные разводы на кафеле. Нужно было признать очевидное: он не справится сам. — Почему мне всегда нужно нарваться на какие-то проблемы… — едва слышно прохрипел он в пустоту, откинув голову на бортик ванной. Мысль позвонить Старку даже не мелькнула. Он мог лишь представить, как Тони смотрит на него — разочарованно, устало, может быть, даже зло. «Опять, Паркер? Я же говорил тебе быть осторожнее. Я же дал тебе костюм. Я же просил…» Но разве миллиардер хоть раз смотрел на него с разочарованием? Разве Тони хоть раз давал понять, что общество Питера ему докучает? Напротив, он всегда показывал, что рад видеть парня и готов помочь, размывал границы, позволяя чувствовать себя в башне как дома. Нет. Он не мог позвонить. Но что ему оставалось? Несмотря на быструю регенерацию, он не мог допустить, чтобы надолго выйти из строя. До аукциона оставалось всего ничего, да и разорванный костюм так или иначе придётся нести Тони. Стоило лишь представить, как он приходит и просит починить вещь стоимостью в несколько миллиардов, — сразу накатывала вина за то, что не уберёг дорогой подарок. Помощь была нужна в любом случае. Насколько велик шанс, что, если обратиться не к Тони, миллиардер ничего не узнает? Что, если попробовать попросить доктора Бэннера? Мысль появилась внезапно и сейчас почему-то казалась отличным вариантом. Вряд ли Тони попросил бы подлатать Питера обычных врачей. Что, если обратиться к Брюсу напрямую? Идея была глупой. Снова глупая идея. Но Паркер был уверен: это лучше, чем идти к Старку. Питер поднялся, цепляясь за раковину. Натянул чистую толстовку — тёмную, чтобы не было видно крови, — и джинсы. Вызвал такси до башни, потому что идти пешком уже не было сил, а лететь на паутине — тем более. В машине он сидел, привалившись к окну, и считал вдохи. Раз, два, три. Боль никуда не ушла, но стала какой-то далёкой, словно принадлежала не ему. Плохой знак — так организм реагировал на серьёзную кровопотерю. Он вышел из такси, протянув водителю дрожащей рукой несколько смятых купюр. Каждый шаг давался с трудом. Лифт показался спасением — можно было прислониться к стене и закрыть глаза. — Пятница, — позвал он, когда двери закрылись. — Где доктор Бэннер? — Питер, твои жизненные показатели вызывают беспокойство, — ответила Пятница, проигнорировав вопрос. — Я обязана уведомить босса, если сотруднику требуется медицинская помощь. — Пожалуйста, Пятница. Дай мне хотя бы дойти до Брюса. Пусть он сам решит. Пауза. — Хорошо. Но если доктор Бэннер сочтёт нужным вызвать мистера Старка, я не стану препятствовать. — Спасибо. Пятница сообщила, что Брюс у себя в лаборатории, и лифт поехал наверх. Двери разъехались, и Питер шагнул в знакомое помещение. Брюс стоял у дальнего стола, что-то записывая в планшет. Он поднял голову на звук шагов, и его лицо тут же изменилось — спокойное выражение сменилось тревогой. — Питер? Что случилось? Ты бледный как смерть. — Доктор Бэннер, — Питер попытался улыбнуться, но вышло жалко. — Мне… нужна ваша помощь. Он поднял толстовку, показывая пропитанную кровью повязку. Брюс побледнел. — Господи. Садись. Срочно. — Он указал на кушетку и уже на ходу стягивал перчатки, доставал инструменты. — Что произошло? — Инопланетная дубинка, — коротко ответил Питер, опускаясь на кушетку. — Пробила бок. Я думал, само заживёт, но… кажется, нет. Брюс осторожно снял повязку. Его лицо, и без того встревоженное, стало каменным. Он несколько секунд молча смотрел на рану — глубокую, с обугленными краями, явно несовместимую с состоянием обычного человека, который ещё способен ходить и говорить. И ещё одна едва заметная деталь: края уже начали слегка затягиваться. — Питер, — медленно произнёс он, и в голосе появились новые нотки — не просто тревога, а осознание. — Это проникающее ранение грудной клетки. У тебя, судя по всему, повреждена селезёнка и сломаны рёбра. Обычный человек с такой травмой не дошёл бы даже до следующей улицы, не то что до башни. — Он поднял взгляд, и в его глазах читалось напряжённое любопытство учёного, столкнувшегося с аномалией. — Как ты вообще стоишь на ногах? — На мне всё заживает как на собаке. — Это прозвучало почти как вопрос. Возможно, Питер пытался разрядить обстановку, но попытка не увенчалась успехом. Питер не заметил реакции учёного. А вот Брюс удивился не шутке, а тому, что сейчас парень до жути напомнил ему Тони. Не только манерой отшучиваться в опасной ситуации, но даже интонацией. В лаборатории повисла тишина. Питер молчал, кусая губу. Он мог бы соврать, придумать что-то, но, глядя в спокойные, внимательные глаза Брюса, понял: бессмысленно. Тот уже всё понял. Ему нужны были не оправдания, а подтверждение. — Я Человек-паук, — тихо выдохнул он. Брюс медленно выдохнул, словно подтверждая свою догадку. Он не выглядел потрясённым или испуганным — скорее удовлетворённым, как учёный, наконец нашедший недостающее звено в уравнении. — Я должен был догадаться раньше, — сказал он, возвращаясь к обработке раны. Его движения стали ещё увереннее — теперь он знал, с чем имеет дело. — Все кусочки пазла были передо мной. Просто я не хотел складывать их в такую картину. Слишком… невероятно. — Никакого удивления? — осторожно спросил Паркер. — Удивление? — Брюс поднял бровь. — Когда живёшь в башне Мстителей, являясь громадным зелёным мутантом, сложно чему-то удивляться. Особенно если ожидаешь подвоха от Старка. — Он активировал регенератор и начал осторожно направлять нановолокна в рану. Технологии доктора Хелен Чо отлично справлялись со своей задачей. — Твоя регенерация ускорена, но не бесконечна. С такими повреждениями ей всё равно нужна поддержка. Лежи спокойно и дай мне работать. Питер почувствовал, как напряжение отпускает. Брюс не кричал, не читал нотаций, не смотрел как на диковинку. Он просто принял факт и продолжил делать свою работу. Это было облегчением. — Пятница, вызови Тони в медицинское крыло. Срочно. И скажи, что это касается Питера. Парень разочарованно откинул голову назад. Всё же он с самого начала понимал: без Старка не обойтись. Тони появился через несколько минут. Он влетел в лабораторию, даже не снимая рабочую футболку, испачканную машинным маслом, и замер на пороге, увидев Питера на кушетке. Его взгляд метнулся к ране, которую Брюс как раз заканчивал обрабатывать, потом к лицу парня — бледному, с заострившимися чертами. — И что же это, Паркер? — тихо спросил он, и от этого тихого голоса Питеру стало страшнее, чем если бы Тони кричал. — Мистер Старк, я… — Молчи, — перебил Тони, подходя ближе. Он посмотрел на Брюса. — Что с ним? — Проникающее ранение левого бока, — доложил Брюс, не отрываясь от работы. — Инопланетное оружие, судя по характеру повреждений. Задета селезёнка, три ребра треснули. Я уже запустил регенерацию, через пару часов будет как новенький. Но крови он потерял много. Если бы пришёл на час позже… Он не договорил, но Тони и так всё понял. Мужчина опустился на стул рядом с кушеткой и потёр лицо ладонями. — Ты в курсе? — спросил он у Брюса, кивнув на Питера. — Теперь да, — спокойно ответил тот. Тони кивнул, принимая это, и перевёл взгляд на Питера. — Рассказывай, — потребовал он. — Всё. С самого начала. Питер сглотнул. Врать было бессмысленно — Карен наверняка уже передала все данные. Поэтому он просто рассказал: про ювелирку, про грабителей, про инопланетную дубинку, про то, как проигнорировал чутьё, как получил удар, как добирался домой, а потом сюда. Тони слушал молча, не перебивая. Когда Питер закончил, в лаборатории повисла тяжёлая тишина. — Ты понимаешь, — наконец заговорил Тони, и его голос звучал странно ровно, словно он изо всех сил сдерживался, — что если бы не твоя дурацкая регенерация и не Брюс, ты бы сейчас валялся в какой-нибудь подворотне и Карен всё равно бы меня вызвала? — Понимаю, — тихо ответил Питер. — Понимаешь, но всё равно пошёл домой, а не позвонил мне сразу? Питер молчал, глядя в потолок. Тони ждал. — Я не хотел вас беспокоить, — наконец выдавил он. — У вас своих дел полно. А я… я должен справляться сам. Вы дали мне костюм, дали Карен, дали всё, что нужно. А я вляпался. Как всегда. Я не хотел, чтобы вы думали, что я бесполезный. Что я не справляюсь. Что… — Стоп, — Тони поднял руку, и Питер замолчал. — Ты серьёзно? Ты думаешь, я дал тебе костюм, чтобы ты «справлялся сам»? Ты думаешь, я жду от тебя подвигов и идеальной работы? Питер не ответил. Тони выдохнул и заговорил — медленно, тщательно подбирая слова: — Слушай меня внимательно, Паркер. Я дал тебе этот костюм не для того, чтобы ты был супергероем-одиночкой. Я дал его, чтобы ты не убился в первую же ночь. Чтобы у тебя была связь. Чтобы, если что-то случится, ты мог позвать на помощь. Позвать меня. Понимаешь? Костюм — это не проверка на самостоятельность. Это страховка. А ты что делаешь? Ты игнорируешь её, потому что «не хочешь меня беспокоить». Свою самостоятельную работу ты показал ещё со Стервятником. Он замолчал, и Питер увидел, как на его лице промелькнуло что-то очень усталое, почти уязвимое. — Я беспокоюсь, Паркер. Если бы я считал тебя беспомощным, вряд ли бы мы тут сидели. Питер почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Он хотел что-то сказать, но слова застревали. — Поэтому, — продолжил Тони уже более жёстко, — с этого момента правила меняются. Ты остаёшься в башне под моим присмотром, пока я точно не убежусь, что с тобой всё в порядке. Никаких патрулей, никаких расследований, никаких побегушек по городу. Ты сидишь здесь, восстанавливаешься и работаешь над своими проектами. И если тебе что-то нужно — любая помощь, — ты звонишь мне. Это понятно? — Но мистер Старк… — попытался возразить Питер. — Никаких «но», — строго отрезал Тони и указал на него пальцем. — Пару дней живёшь здесь и восстанавливаешься. Понял? Питер хотел возразить ещё раз, но поймал взгляд Тони — жёсткий, но с тёплой искоркой где-то глубоко внутри, — и осёкся. — Я понял, — тихо сказал он. — Вот и славно. — Тони поднялся. — Брюс, как закончишь — переведи его в гостевую комнату на моём этаже. И да, Паркер, — он посмотрел на Питера сверху вниз, — попытаешься скрыть от меня, что у тебя неприятности, — лично запру тебя в башне на месяц. И заставлю писать отчёты. Много отчётов. Очень скучных отчётов. Он развернулся и вышел, оставив Питера и Брюса в тишине. Брюс закончил обработку раны. — Тебе же не нужно повторять ещё раз всё, что Тони сейчас сказал, и напоминать, что Пятница теперь будет за тобой присматривать? — тихо спросил он. Питер кивнул. Брюс выдал ему сменную одежду и проводил в комнату на жилом этаже, которая была подозрительно хорошо обставлена для обычной гостевой, и ушёл, оставив Питера одного. Парень лёг в постель и ещё долго смотрел в потолок, думая о произошедшем. Возможно, ему и вправду стоит больше полагаться на Старка. И ещё теперь у него появилась новая проблема. Аукцион через три дня, и Питер не был уверен, что Тони отпустит его домой к этому времени. А ещё ему нужно было купить костюм, чего он сделать не успевал. Он взял телефон и открыл чат с Эм-Джей. Всё ещё не хотел впутывать друзей в расследование. Но был ли у него другой выбор?