Ставки сделаны

Stargirl Interlude – The Weeknd,

Lana Del Ray

В холле новенького отеля царило приподнятое настроение: сотрудники и постояльцы столпились у гостиной, где единственный телевизор показывал последний час голосования Hell’s Hottest. Кэти Киллджой, прижимая острый каблук к хрипящему грудью Тому Тренчу, радостно вещала, что два финалиста – Люцифер Морнингстар и оверлорд Вокс – идут ноздря в ноздрю, но все в отеле (и небезосновательно) подозревали, что её энтузиазм слегка подправлен личными симпатиями. — Не парься, коротышка, победа у тебя в кармане, — сказал Энджел, уже на полпути к хорошей пьянке, хотя праздник ещё даже не начался. — Я и не парюсь, — ответил Люцифер. И он правда выглядел абсолютно спокойным – куда больше увлечённым партией в дженгу с Чарли и Вэгги, чем телевизором, к которому он сидел спиной. Честно говоря, единственный человек, которому это всё было ещё менее интересно, чем Люциферу, – это Аластор. Он чинно устроился в кресле в углу: достаточно близко, чтобы формально считаться «присутствующим», и достаточно далеко, чтобы быть почти полностью отстранённым от происходящего. Он перевернул страницу книги «Красный дракон» – и как ни в чём не бывало вставил свой комментарий в разговор, в котором демонстративно не участвовал. — Да, Королю, конечно, нельзя доверять во многих вопросах, — протянул он, — но нельзя отрицать: грешникам он нравится. — Ой, отвали, — Люцифер бросил на него взгляд через плечо. — Ты просто бесишься, что вылетел в первом раунде. Аластор закатил глаза. — О да. Я безутешен из-за поражения в конкурсе, в который я не записывался и который не собирался выигрывать. — Забавный способ назвать себя уродом, — ухмыльнулся Люцифер, осторожно вытаскивая брусок из шатающейся башни. Башня тут же развалилась. Энджел Даст расхохотался, плюхнувшись глубже в диван. — Ха! А я-то думал, у дьявола руки поумелее! — Я вообще-то предпочитаю пользоваться ртом. — ПАААП!! — заскулила Чарли, а Энджел только расхохотался громче. Люцифер моргнул, сбитый с толку и восторгом Энджела, и ужасом Чарли. Он лихорадочно переводил взгляд с одного на другую, пока наконец до него не дошло. — Не в этом смысле, блин! Я имел в виду — я хороший оратор! Серебряный язык! Ну вы поняли! — Не могу сказать, что видел хоть какие-то доказательства его существования, — ухмыльнулся Аластор. — А как насчёт того, чтобы я показал, на что способен мой язык? — огрызнулся Люцифер с хищной ухмылкой. — ПА-А-АП!! — ещё жалобнее протянула Чарли, пока Энджел снова не зашёлся смехом. Аластор изящно прикрыл губы рукой, будто невольное предложение Люцифера оскорбило его до самой гнилой души. Тут же эта рука скользнула к щеке, он захлопал ресницами и с притворной скромностью отвёл взгляд. — Ах, Ваше Величество, как вы прямолинейны. Если вы так разговариваете со всеми подданными, неудивительно, что за вами тянется столь… распущенная репутация. Он не смог удерживать образ долго: улыбка заострилась, глаза вспыхнули зловещим красным. — Наш Король такой ветренный. Люцифер наклонился к Энджелу и прошептал: — Он сейчас меня кем назвал? — Без понятия. Кажется, шлюхой. — А, ну ладно, — Люцифер выпрямился и заговорил громче. — Бла-бла-бла, всё, что я слышу – это зависть от того, кому никогда не перепадет. — О-о-о-о! — протянул Энджел с дивана. Аластор приподнял бровь, смерив Люцифера высокомерным взглядом. — Это уже второй раз, когда вы называете меня завистливым. Заканчиваются оскорбления? Или это проекция? Люцифер поперхнулся – и от шока, и чтобы выиграть пару секунд на поиск ответа. — Да брось. Зависть? — он презрительно окинул Аластора взглядом. — Да чему? Какому-то страшилищу, вылетевшему в первом туре? Аластор улыбнулся. — Ну, не все из нас сводят собственную ценность к одной лишь сексуальной привлекательности. — Эй, я вообще не просил, чтобы меня туда записывали, ясно? — Люцифер ухмыльнулся в ответ. — Но, как и во всем остальном, я просто лучший, даже не стараясь. — Хм, не стараешься, говоришь? Да, в этом вы и правда весьма преуспели. — Слушай сюда, ты, радио-урод, я— — ТВОЮ МАТЬ!! — заорал Энджел с дивана. Хаск обернулся от бара. Ниффти выскочила из камина. Чарли и Вэгги оторвались от своего руководства по урегулированию конфликтов. Люцифер и Аластор медленно перевели взгляды друг с друга на экран телевизора, на котором Кэти Киллджой объявляла победителя голосования: Вокс. В комнате повисла мёртвая тишина. Правый глаз Аластора дёрнулся. — БЛЯТЬ.

***

Вокс сидел на диване в пентхаусе VoxTek, ошеломлённый. Валентино осыпал его поздравлениями и уже строил планы затащить его по клубам праздновать заслуженную победу. Вельветт тем временем вела прямой эфир для своих подписчиков, засыпая ленту хэштегами вроде #HellsHottest и #VoxSweeps. Вокс тупо пялился в телевизор. На экране мелькало его имя и фотография – удачная, снятая Велвет пару месяцев назад на какой-то церемонии, которую он помнил смутно, потому что был в хлам. Поверх серой фотографии Люцифера красовался огромный красный крест. Он это сделал. Он реально это сделал. Сквозь обещания Вала устроить ему слюнявый минет позже и ядовитую тираду Вельветт в адрес проигравшего соперника, Вокс услышал звонок телефона. С лёгким онемением — будто рука была не его — он вытащил телефон из кармана. Неизвестный номер. Странно, почти никто не имел доступа к этой линии, но где-то глубоко внутри мелькнула мысль.
 Чувство, подозрительно похожее на надежду. Он ткнул «ответить» и прижал динамик к микрофону. Тягучее, напряжённое молчание тянулось через несколько ударов сердца. А потом он услышал знакомый вздох. — Так когда ты хочешь встретиться?

***

Аластор последовал за Воксом на студийную площадку Vox-2-Nite. Заложив руки за спину, он окинул сцену критическим взглядом: софиты, звук, декорации. Камерам он уделил особенно подозрительное внимание. — Не парься, они все выключены. Аластор тут же впился взглядом в камеры наблюдения в углу. Вокс щёлкнул пальцами – и по комнате метнулась ярко-синяя электрическая молния, врезавшись прямо в объектив. — Так. Теперь они все выключены. Аластор прищурился и продолжил осматривать студию с видом человека, которому здесь не нравится абсолютно всё. — И ты правда хочешь закончить сделку здесь? — Эм… да? А что, ты никогда не фантазировал о том, чтобы потрахаться на работе? Аластор остановился перед телесуфлёром и развернул экран в другую сторону. — Не сказал бы. — Ну, может, после этого начнёшь. Сам знаешь, запретный плод – знатно подстёгивает разврат. — Я был преступником, промышлявшим серийными убийствами. Полагаю, с развратом у меня и так полный порядок. — А теперь можешь добавить «сексуальный извращенец» в резюме, — промурлыкал Вокс, дёргая Аластора за бабочку и притягивая ближе. Он наклонился, чтобы прижаться к этому самодовольному рту, но тут же нахмурился, когда Аластор скромно подставил щёку. — Эй, ну давай. Я выиграл, Ал. Все честно. — Да. И, если я не ошибаюсь, сделка была о сексе. Не о поцелуях. — Да блять, Аластор, не начинай мелочиться, а? Я выиграл, ты проиграл. Смирись. Или ты настолько хуёвый артист, что даже притвориться не можешь? — Моё чувство собственного достоинства как артиста не зависит от твоего мнения, — фыркнул Аластор, сбивая его руку. Вокс злобно зыркнул в ответ. — Но, — протянул Аластор и кокетливо зацепил указательным пальцем бабочку Вокса, мягко подтягивая его ближе. — Моя честь джентльмена обязывает поощрять хорошее поведение. Понимаешь? Вокс ухмыльнулся, чувствуя, как по подбородку стекает тёплая слюна. — С радостью дам тебе вести, Ал. Как только ты реально начнёшь двигаться. Аластор ответил той же ухмылкой и резко толкнул его назад. Вокс врезался в стол, и прежде чем успел восстановить равновесие, Аластор уже навис над ним. Руки по обе стороны бёдер, тело вжимает его в поверхность – и не было в Аду грешника счастливее, чем Вокс, оказавшийся в ловушке Радиодемона. Учитывая стремительность, Вокс ожидал что в ход пойдут зубы и когти, злые поцелуи вперемешку с укусами, но вместо этого Аластор медленно наклонился и осторожно, почти нежно, коснулся носом экрана Вокса. Контакт был едва ощутимым, но экран тут же затрещал от статики – побочный эффект частоты Аластора. Аластор прикусил нижний край его пластикового корпуса, а потом длинный, влажный язык скользнул вдоль кромки монитора, обогнул её и потянулся по затылку медленными, изучающими движениями. Вокс дёрнулся, когда язык прошёлся по ободу aux-портов, и его тело накрыла волна дрожи, когда кончик языка скользнул внутрь. Сознание Вокса отказывалось мириться с тем, насколько это было нежно. 
Аластор был ядом и зубами, хищной ухмылкой и режущими словами. Он был холодком вдоль позвоночника, присутствием в тени, ножом, который уже входит тебе в спину. Но, как оказалось, Аластор мог быть и медленным языком, и бережным поцелуем, и ласковым прикосновением. От осознания, что он больше никогда не получит такого Аластора, Вокса ломало почти физически. Аластор отстранился от портов и начал выцеловывать его шею. Когда он оставил нежный поцелуй на бешено бьющемся пульсе, бёдра Вокса дёрнулись. Когда тот же участок получил влажный, грязный, ни разу не нежный поцелуй – Вокс застонал и подался вперёд. Но когда он прижался бёдрами к Аластору, то… не почувствовал ничего. Он искренне надеялся, что у Аластора не микропенис или какая-нибудь ещё хрень, потому что это было бы разочарованием и задним числом испортило бы все его фантазии об этом мужчине. Вокс снова потёрся – и зарычал, когда Аластор намеренно отвёл бёдра в сторону, подальше от его паха.
 Да что, блять, этот древний ханжа творит? Немного поздновато, чтобы внезапно строить из себя скромника. В этот раз Вокс толкнул Аластора сам, усадив его в кресло у стола. — И что там было про «дать мне вести»? — ухмыльнулся Аластор. — Кажется, я устал от этого медляка, — Вокс уселся к нему на колени. — Думаю, пора перейти к танго. Немного горизонтального танго. Он замер, оценивая позу. — Или вертикального танго… хотя… это просто обычное танго. Улыбка Аластора наконец-то дошла до глаз. — Ой, заткнись. Прелюдия окончена, ладно? Мы ебёмся или нет? Аластор открыл рот. — Не отвечай! Аластор закрыл рот. Вокс отклонился ровно настолько, чтобы расстегнуть ремень, швырнуть его через всю комнату, расстегнуть ширинку и вытащить свой каменно твёрдый член. Он медленно, показательно провёл по нему рукой, чтобы Аластор мог как следует оценить длину и толщину. Аластор смотрел ему… в лицо. — Кхм. Аластор моргнул и опустил взгляд. — О. Да, эм… очень даже неплохой пенис, Вокс. Впечатляюще эрегированный. Вокс тяжело вздохнул. — Ладно, над этим мы ещё поработаем. А теперь давай посмотрим, что у тебя там. Аластор вздохнул в ответ. — Мы обязаны? — Эй, я хочу знать, что во мне будет, — возмутился Вокс, тянувшийся к его ремню. — Чёрт, да я уверен, ты там упакован. Честно, я думал об этом уже... Вокс уставился на комок шерсти. — Ты… ты что, кастрировал себя, чтобы соскочить?! — Ха-ха-ха! Заманчивая идея. Но нет, боюсь, сделка есть сделка. — Тогда где твой, мать его, хуй?! — Он на месте, старина. Я просто… пока что не возбуждён. — Не возбуждён? Ты хочешь сказать, что собираешься трахнуть самое горячее тело в Аду – и это тебя вообще никак не заводит? Аластор пожал плечами. — Видимо, нет. Ладно. Хорошо. 
Может, они ещё толком ничего и не сделали, но с учётом того, насколько Вокс уже был заведён, отсутствие у Аластора хотя бы полустояка выглядело… унизительно. — Ну так что тебе надо? — огрызнулся Вокс. — Официальное приглашение? — Хм, нет. Думаю, лёгкой стимуляции будет вполне достаточно. Вокс шлёпнул по тянущейся к нему руке Аластора. — Эй, погоди. Я хочу сам. — О? Сам – это как, позволь спросить? Ты секунду назад даже не понимал, на что смотришь. — И что? Разберусь. Я быстро учусь. — Ты не знаешь, как мне нравится. — Тогда, может, ты мне расскажешь, как ты хочешь. Во всех подробностях, — Вокс ухмыльнулся. — Ты же любишь говорить людям, что делать, разве нет? — О, так теперь ты вдруг умеешь следовать указаниям? — Если мне нравится то, что мне говорят делать. Вокс ухмыльнулся, уже придумав нечто, перед чем не устоит ни один мужчина. Он соскользнул с колен Аластора и опустился на пол. Аластор наклонил голову, явно заинтригованный, и позволил Воксу раздвинуть его ноги шире, чтобы устроиться между ними. Места для головы Воксу требовалось много, но, к счастью, Аластор, казалось, спустился в Ад вообще без костей. Разведя ноги почти в шпагат, Вокс подвинулся ближе и опустил экран. — Что ты вообще… не суй туда рот! Аластор упёр ладонь в монитор Вокса прежде, чем тот успел добраться до цели. Смертельно острые когти угрожающе заскребли по задней части корпуса, и Вокс послушно сел на пятки. Руки он, впрочем, с бёдер Аластора не убрал и попытался круговыми движениями успокоить его мышцы – пока Аластор резким движением не попытался его стряхнуть. — Аластор, ну давай. Я просто хочу чуть-чуть попробовать. — О нет, не выйдет. Ты правда думаешь, что сможешь обвести вокруг пальца каннибала таким предлогом? Вокс закатил глаза. — Господи, Ал, я не собираюсь откусывать тебе хуй. Я вообще-то хочу, чтобы ты потом смог меня трахнуть. — Если ты так настаиваешь на самостоятельности, не мог бы ты воспользоваться руками? — Что? Ты думаешь, эти плохие мальчики безопаснее? Вокс поднял руку, выставив когти так, чтобы они зловеще блеснули в студийном свете. Аластор посмотрел на них. Потом на его зубы. Вид у него был такой, будто он сейчас согласится просто из вредности, так что Вокс срочно включил мозги и активировал протокол puppy_dog_eyes.exe, с подпрограммой crocodile_tears для уверенности. Он даже устроил нижний край экрана на колене Аластора и посмотрел на него снизу вверх. — Пожалуйста, Аластор. Я правда хочу. Я сделаю тебе так хорошо… За этот «Оскар» он удостоился лишь дёргающегося уха и нервного тика глаза – для Аластора жест красноречивее слов. Вокс проглотил самодовольную ухмылку: согласие уже висело в воздухе, даже без единого слова. — Ладно. Если ты так настаиваешь. — О, я настаиваю. Вокс снова наклонился – и тут же был остановлен жёсткой ладонью, упёршейся в верхний край его экрана. — ЧТО? Аластор посмотрел на него сверху вниз, сморщив нос. — Я не собираюсь отвечать взаимностью. От одной только мысли Вокс глухо застонал и сжал член так крепко, что едва не кончил от воображения. — Д-да, окей. Все нормально. Может, в следующий раз. — Следующего раза не будет. — Ха! То есть ты не так уж уверен в себе, чтобы удвоить ставки? А? В этом всё дело? Ссышь, что я в следующий раз опять выиграю? Аластор сверкнул взглядом. — Просто используй уже свой рот по назначению. — С превеликим удовольствием. С этим вымученным, но всё же разрешением Вокс снова наклонился. Он раздвинул шерсть, и аккуратно обхватил края пальцами. — Охх, держу пари, как же охуенно было бы трахать тебя прямо здесь. Наши члены, трущиеся друг о друга.. — Продолжай мечтать. — Льстец, — промурлыкал Вокс и наклонился. И тут он понял, когда скользнул языком, что Аластор говорил буквально. Язык он и так едва протискивал, но такие мелочи, как анатомия, никогда не останавливали Вокса, и он принялся за дело с удвоенным рвением. Он прошёлся языком вдоль ствола, отслеживая и запоминая каждую проступающую вену. Голодный, как зверь, Вокс лизал, всасывал, тянул – и вынуждал член Аластора наливаться твёрдостью. И ровно в тот момент, когда ствол начал крепнуть под его умелыми стараниями, весь член выскользнул одним плавным движением и ткнул Вокса прямо в глаз. Вокс дёрнулся назад, реально прослезившись, уже готовый выдать что-нибудь вроде «предупреждать надо», – но застыл, увидев это. Член Аластора. После всего этого времени, после всех усилий, он наконец был здесь, прямо перед ним. Член Аластора выглядел вполне по-человечески: длинный ствол, толстая, губчатая головка, но он всё ещё был мягким, и Вокс задумался – а станет ли он больше? Из щели блеснула густая капля предэякулята, и прежде чем она успела стечь и пропасть зря, Вокс протащил кончик по плоской поверхности языка, размазывая солёную жидкость и запоминая вкус. Вкус Аластора. Не дав Аластору шанса остановить его, Вокс потянулся и плотно обхватил губами головку. Он шумно всосал проступающую влагу, глотая и гудя, а затем взял глубже. И давайте начистоту: рот Вокса был, блять, чудом. Бесконечной пустотой, способной принять что угодно. Проблема правда, в том, что нет никаких тёплых стенок и никакого горла, в которое можно вбиваться, никаких мягких губ, смыкающихся под головкой. Но язык у Вокса был.
 И, мать его, пользоваться им он умел. Стоило ему заглотить член Аластора целиком, как язык тут же пошел в ход. Длинный, гибкий, он обвивался вокруг ствола, скользил по нему, вылизывал с напором не хуже руки, но с тем влажным, горячим ощущением, которое никакая ладонь не повторит. Он чувствовал, как член у него во рту наливается, тяжелеет и давит на язык. Вокс нехотя отстранился, скользнул по налитой головке и оставил короткий, почти собственнический поцелуй. Потом медленно окинул взглядом полностью вставший член перед собой. — Блять… да ты огромный, — пробормотал он, не сумев полностью скрыть благоговение в голосе. — Думаешь? — отозвался Аластор где-то между скукой и равнодушием. — Потому что он ещё увеличится. — Что? Врёшь. Ты хочешь сказать, что измерял? — Нет. Скорее… ощущение. Обычно он более напряжён. Но не переживай - ничего такого, с чем ты не справишься, я уверен. Вокс усмехнулся, уловив пассивно-агрессивный комплимент. — Это ты меня шлюхой называешь, Ал? — Только если тебе так больше нравится, — промурлыкал он. Экран Вокса затрещал от статики, и всё стало только хуже, когда Аластор рассмеялся. — Нет-нет, я лишь имел в виду, что с Валентино в качестве твоего сексуального партнёра— — Эй, эй, откуда ты вообще знаешь про член Вала? Ты его видел? — Нет, я— — Энджел тебе рассказал? — по телу Вокса пробежала электрическая волна раздражения. — Ха! Что, эта шлюха хвасталась им в отеле или как? Потому что эта кокаиновая сука лучше бы... — Это был ты, вообще-то, — ровно ответил Аластор, подпирая подбородок ладонью. — …остерегалась… Ч-чего? Стоп. Я? Аластор кивнул. — Да. Во время одного из твоих наркотических монологов в восьмидесятых. Ты всё твердил, что он вот такой. Он показал руками расстояние чуть больше двух футов. — Так что, — он опустил руки на колени, полностью игнорируя собственный каменно твёрдый член, — прости, дружище, но боюсь, я до этого не дотягиваю. Если только… ты не согласишься на замену? Из-за спины Аластора вынырнули чёрные, как чернила, длинные и толстые щупальца. Они извивались и манили. Чёрт. Эти штуки зашли бы очень глубоко, однако... — Хорошая попытка, Аластор, но если это правда разовая акция, то я выбираю оригинал. Я хочу слышать, как ты стонешь и чувствовать, как ты кончаешь, и всё – из-за меня. — Хм. Как скажешь, — пожал плечами Аластор, и щупальца исчезли. — К слову, мы скоро начнём? Мне позже ещё нужно быть в другом месте. — Единственное место, где ты окажешься, – это рай, — пообещал Вокс. Аластор притворно ахнул. — И даже без искупления. Ого, вот это достижение! — Запихнуть всё это в меня — вот что будет достижением, — парировал Вокс и обхватил член Аластора уверенным движением. Аластор лишь дернул ухом и едва заметно сместился в кресле. Вокс поднял взгляд и подмигнул. — Знаешь, может, после этого мне стоит переименовать студию в BBC, а? Он поиграл бровями, но Аластор фыркнул и закатил глаза. — Пожалуйста. Сомневаюсь, что британский акцент способен спасти твоё шоу. — Нет, BBC — это типа… а, ладно. Кстати о шоу – шоу начинается. Вокс наклонился, но Аластор остановил его, упёрев туфлю в монитор. От движения его член качнулся, и Вокс болезненно заныл от мысли, как эта красота будет входить в него. Аластор же опёр локоть о подлокотник кресла и насмешливо посмотрел сверху вниз. — Не используй слово «шоу» дважды, это скучно и банально. Попробуй ещё раз. — Эм… раз уж речь зашла о шоу, давай потрахаемся? Аластор надавил пяткой сильнее, втирая её в верхний левый угол экрана Вокса. — Холодно. — Да блять, ладно! Вокс смахнул его ногу и встал в образовавшийся проём. — Как насчёт такого? — он выпрямился. — Раз уж речь о шоу… Он положил руки на плечи Аластора. — Мы выходим в эфир через пять. — Четыре. Левая нога – на кресло. — Три. Правая нога – на кресло. — Два. Он приставил член Аластора к своему входу. Один, — беззвучно произнёс он губами, прежде чем опуститься вниз – и тишину разорвал его хриплый стон. Чёрт. 
Он явно недостаточно подготовился перед встречей. Но плевать, это неважно. Вокс был кем угодно — лжецом, изменщиком, халявщиком, мошенником, аферистом, лидером культа и жмотом, который чаевые оставлял только в кошмарах, — но только не ссаным трусом. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, заставляя себя расслабиться и уступить место члену. Вокс изо всех сил старался не сжиматься, когда проталкивал дальше этот массивный ствол, сантиметр за сантиметром. Дело продвигалось слишком медленно. С неохотой он отпустил плечи Аластора, аккуратно балансируя на коленях, и потянулся назад, разводя ягодицы руками. Он начал слегка подпрыгивать, загоняя внутрь ещё по чуть-чуть с каждым движением – пока, наконец, его зад не встретился с тазом Аластора. Чёрт. Чёрт, у этого ублюдка был охрененно длинный член. Вокс медленно покатал бёдрами, смакуя растяжение, пока по телу пробегали мелкие разряды удовольствия. Он вцепился в плечи Аластора и снова подпрыгнул на коленях, чтобы насадиться ещё глубже. Замер именно в тот момент, когда толстая головка снова растянула его края. Вокс тяжело дышал, пытаясь восстановить дыхание…и потерял его окончательно, когда увидел, как Аластор прикусил губу под ним. — О, блять… — всхлипнул Вокс и одним резким движением насадился до упора. Аластор проглотил самый жёсткий стон, пока Вокс снова боролся за равновесие на дрожащих коленях. Он позволил гравитации взять своё и снова насадился на член, вскрикнув, когда наконец нашёл тот самый угол. Пот стекал по его спине, смешиваясь с влажным беспорядком внизу, когда он ускорил темп. Вверх – вниз. Вокс подпрыгивал на члене Аластора. Кресло под ними жалобно заскрипело, но мысль остановиться была попросту невозможной. — Бляяя… ты так охуенно во мне чувствуешься… — По правде говоря, — прорычал Аластор, — я бы предпочёл, чтобы в тебе было что-нибудь другое моё. 
— Например, мои когти. Вокс вскрикнул, когда рука Аластора сжала грудь через одежду. Сердце подпрыгнуло к горлу, когда ладонь медленно поднялась к шее и дернула его вниз, заставляя прогнуться всем телом. Дыхание Аластора обожгло его экран, когда он прошептал: — Или, возможно, мои зубы. Вокс задрожал, когда Аластор наклонился и провёл широкую влажную полосу языком по его яремной вене, прежде чем слегка прикусить мокрую кожу. Он опустился ниже, туда, где ворот рубашки упирался в плечо, и прижался ртом к стыку шеи и ключицы. — Хотя… если бы я это сделал, — протянул он, — в итоге ты оказался бы внутри меня. Вокс уткнулся лицом в волосы Аластора, простонав: — Угх… не забивай мне этим голову, если не хочешь повторить это пари. — Да ни в жизнь, — отрезал Аластор. Вокс поднял голову с дерзкой ухмылкой. — А как насчёт моей загробной жизни? Ответом стали зубы, вонзившиеся в его шею. Вокс содрогнулся от резкой вспышки боли, но она тут же растворилась в дрожи удовольствия, когда оба ощущения сплелись в головокружительный коктейль, сбивший его системы. Перегруженный, он сбился с ритма и замер, сидя, насаженный на член, хватая ртом воздух. И тут из его расслабленного рта выбило стон, когда Аластор резко толкнулся вверх. — Такая настойчивость, — прошептал Аластор прямо в прокушенную кожу, — и никакого продолжения. Он снова толкнулся. Сильнее. И снова.
 И снова.
 И снова. Вокс вцепился в его плечи, едва удерживаясь, пока Аластор вбивался в него раз за разом. Сдавленные стоны и жалкие всхлипы вырывались из Вокса, пока он захлёбывался дыханием под этим натиском. — Жалкий маленький мужчина, — прошептал Аластор в его динамики, — вечно просишь больше, и когда получаешь, всё равно умудряешься всё испортить. — Н-не можешь ли ты… блять… ск-казать… х-хоть…нгх.. — Вокс задыхался. — Х-хоть одно… хорошее… про меня… Я же официально… ах… самый горячий… в А-аду… Он задрожал, когда Аластор чуть-чуть изменил угол бёдер.
 Чёрт.
 Вот оно. — Бля… хотя бы назови меня… — Вокс застонал, вонзая когти в плечи Аластора, — Н-назови..угх.. красивым… или чё-то вроде… — Красиво раздражающий, — фыркнул Аластор. Он сжал бёдра Вокса пальцами так сильно, что наверняка останутся синяки, и вогнал член. — Красиво назойливый. — Красиво настырный. Каждый резкий толчок бил точно в простату, будто Аластор знал его анатомию лучше него самого. У Вокса перехватывало дыхание, пальцы судорожно искали хоть какую-то опору, и он вцепился в рога Аластора. Когда Аластор усилил напор, а Вокс отчаянно искал равновесие, их частоты наложились друг на друга, сплелись в мелодию, отдающуюся в костях. Через секунду Вокс уже дрожал вокруг члена. Чёрт, чёрт, он был так близко. Так чертовски близко. — Блять… я почти… — простонал он. — О, мы наконец закончили с прелюдией? — весело спросил Аластор, продолжая грубо вбиваться в него. — К-какого… ты, ах… ты чё… прелюдия?! Как это, нахрен, прелюдия?! — Вокс хрипел, едва держась на коленях, когда его тело сотрясалось от каждого удара. — Условия твоего требования были предельно ясны. Если ты выигрываешь… Щупальца схватили Вокса, сорвали его с члена и швырнули лицом на стол. Оргазм оборвался на вдохе, оставив внутри болезненную пустоту. Не успел он осознать, что его лишили разрядки, как Аластор уже прижимался сзади. Тяжёлый член устроился между его ягодиц, и тело Вокса предательски отозвалось, сжалось, будто просило вернуть то, что только что отняли. Жилет Вокса задрался, когда Аластор лениво растянулся поверх его спины, придавливая всем весом. Грубая шерсть тёрлась о влажную кожу, и это трение сводило с ума. Аластор наклонился и прошептал прямо в динамики: — Я должен взять тебя сзади, помнишь? И одним резким толчком он вошёл до упора. Вокс кончил прямо на стол, горячо и беспорядочно, размазывая сперму животом по дереву. Аластор не остановился ни на секунду – наоборот, начал вбиваться глубже и быстрее, будто специально продлевая это состояние, когда удовольствие уже переходит в острую, болезненную чувствительность. Он инстинктивно попытался отпрянуть, но был зажат между краем стола и бёдрами Аластора. Член внутри него не давал передышки, вытаскивая из него хриплые, сорванные звуки. — А-Аластор… ах… блять… уёбок! Эй! Аластор ухмыльнулся, продолжая вдалбливаться в его. — Я… Сатана… ах… м-минутку… мне… — Вокс жалобно мявкнул, когда Аластор сделал паузу, чтобы насладиться чувствительной простатой. — Бери, если хочешь, ты ведь ни хрена не делаешь. Вокс вскрикнул и вцепился когтями в стол, когда Аластор снова начал вбиваться. Стол скрипел под ними, ритм становился грубее. Вокс не мог набрать воздуха достаточно, чтобы стонать – только короткие всхлипы и прерывистые вдохи, которые из него буквально выбивали. Слёзы наворачивались. Он скулил, как отчаянная шлюха – и ему было плевать, как он выглядит, как звучит. Не тогда, когда Аластор так безжалостно вытрахивал из его головы все мысли, кроме ощущений. Пальцы Аластора крепко сжимали его бёдра, когти царапали кожу, оставляя следы, а другая рука обхватила монитор. Его частота поднялась, статика волной покалывающего удовольствия расходилась от каждого прикосновения. — Да. Вот так. Такой красивый, — прошептал он. — Моя прелестная коробка с картинками. Ох. Вокс вцепился в край стола и кончил снова, тело свело крупной дрожью. Аластор не сбавил темпа и продолжал двигаться в нём, размазывая остатки по его животу и тёплой столешнице. Зрение плыло. Всё, что он видел – дерево под собой и слюну, стекающую из приоткрытого рта. Мир сузился до этого угла комнаты, до тяжести чужого тела сверху и ощущений сзади. Он чувствовал себя странно легко, почти невесомо. Тело всё ещё отзывалось — дрожь, тепло, пульсация никуда не делись, — но мысли словно отошли в сторону. Их заглушала мягкая статика. В ней растворялись тревоги, сомнения и мысли, всё, что обычно шумело в голове. Дыхание Аластора касалось его шеи – плотное и тёплое, почти как ошейник. И Вокс вдруг понял, что не сопротивляется.
 Что ему спокойно. Аластор вбивался в него, трахал, как зверь, и Вокс расслабился, принимая всё внимание, направленное только на него. Когда Аластор остановился, он остался внутри достаточно глубоко, чтобы Вокс подумал, что он никогда не выйдет. Первая струя спермы ударила в самые глубины, помечая его изнутри. Вокс заскулил, когда Аластор вышел — слишком резко, не закончив — и ахнул, когда следующая волна легла на заднюю поверхность его бёдер. — Вот так. Хорошо, — одобрительно промурлыкал Аластор. Аластор устроил член между его ягодицами и снова кончил, оставляя беспорядочные следы, размазывая их неторопливым движением. Последняя тёплая волна стекла по пояснице, и он наконец замер, удовлетворённо выдыхая. — Ну разве ты не рисуешь самую красивую картинку, мой дорогой видеоподкаст. Где-то на периферии сознания Вокс отметил высыхающую сперму на коже и синяки, которые уже начинали наливаться на бёдрах. Но это. Моя прелестная коробка с картинками.
 Мой дорогой видеоподкаст. Пульс сбился и тут же выровнялся, мысли медленно возвращались, будто он долго был под водой и наконец вынырнул. В груди щёлкнуло что-то тихое, почти удовлетворённое. Словно он ждал именно этого. Он, должно быть, издал звук, потому что услышал смешок Аластора, а затем – мягкое похлопывание по верху монитора. — О, тебе это нравится? Моей маленькой телевизионной головке приятно знать, что он самый красивый мальчик в Аду? Самый красивый. Вокс обмяк на столе, наслаждаясь этим странным, бескостным состоянием. — Да, такой красивый и послушный, — продолжил Аластор, ласково поглаживая антенны. От прикосновения по позвоночнику разлилось тепло, и Вокс почти физически ощутил, как остатки сил тают. — Ни одной мысли в этой хорошенькой головке, да? Красивый. Послушный. Он что-то пробормотал в ответ, сам не понял что именно, но рука не убралась, и этого оказалось достаточно. — Например… где хранится запись с камер наблюдения? Слова утонули в тумане. — А? — выдохнул Вокс. Аластор провёл пальцами по шарикам антенн и пустил низкую частоту прямо в динамики. Тело Вокса рефлекторно утонуло в волнах, как в горячей ванне. — Не волнуйся, mon lapin, — мягко произнёс он. — Это неважно. Не стоит нагружать твою красивую головку. Вокс удовлетворённо загудел и с готовностью растворился в этом тёплом ощущении. Идеальное место для самого красивого в Аду.