Крестоносец.

Они нашли всех. Каждый, кто был причастен к Кровавому Братству, кто ставил опыты и мучил слабых, пал от их мечей и когтей. Правосудие свершилось, но на пепелище этой бойни остались те, кого Высшие отметили особой печатью, но кто не был людьми. Дети. Чужие среди крови. Их нельзя было бросать. Сила Креста, что вела их в бою, для этих малышей могла стать гибелью. За столом повисла тяжёлая тишина. Каждый обдумывал услышанное. Первым тишину нарушил Ваир. Голос его звучал ровно, но в нём чувствовалась та стальная уверенность, что не терпит возражений: – Раз такое дело… значит, на то воля Высшего. Подарить нам новых братьев и сестёр. И плевать, кто они по крови. Айвен коротко кивнул – Выдвигаемся к Кровавым Дебрям. В замок Джегеда. На сборы у всех полчаса. Патифар, не теряя времени, нашёл Браню. Лекарь слушал рассказ о найденных детях, и его широкое добродушное лицо озарила тёплая улыбка. Он почесал затылок, по своему обыкновению, и прогудел: – Браня рад, что у него появилось больше родных. Браня хочет поскорее их увидеть. Цестон, уже навьючивавший на себя походные сумки с травами и снадобьями, услышав слова здоровяка, тоже невольно улыбнулся и закивал, словно соглашаясь с чем-то сокровенным. Бертисса, не тратя слов попусту, скользнула к выходу. Ей предстояло снимать со стоянки свои банды – пока до каждого донесёшь приказ, и правда полвека пройдёт. Айвен с Лисой взялись собирать Эльхов, а Ваир отправился на поиски молчаливого Онуна. Спустя время, когда последний мешок был закинут на спину последнему воину, отряд выстроился у ворот.Они двинулся в путь, на восток, к замку Джегеда. В крепости текло своё, удивительно мирное время. Дети уже несколько суток не подавали признаков жизни, погружённые в глубокий, целебный сон. Крестоносцы закончили зачистку: стены отмыли от следов кровавых ритуалов, лабораторию в подвалах сожгли дотла, выскребли каждый угол в поисках тайных сюрпризов Кровавого Братства. Иглик даже успел набросать на пергаменте примерный учебный план. В остальном… они отдыхали? Странно, но после всего пережитого здесь царило какое-то умиротворение. Конечно, без стычек не обошлось: Зегель с Жельфом пару раз решили выяснить кто сильнее. Итог поединка остался загадкой, после двух увесистых подзатыльников от Ларгона желание мериться силой у обоих отпало. Казалось, сама судьба дала им эту передышку. Защищённое место, близкие плечом к плечу, и ни намёка на войну или давящую церковную догму. Словно вернулись в старые добрые времена, когда они были просто детьми. Оставалось дождаться остальных. Иглик, разложив перед собой листы, размышлял вслух, водя пальцем по наброскам: – Для начала нужно поставить их на ноги. Убедиться, что они нам доверяют… хотя бы немного. Пусть пару дней осваиваются, бегают, играют. Так мы лучше поймём, кто есть кто. Они не люди… – он поднял взгляд на товарищей, – значит, у них могут быть свои внутренние законы, обычаи. Особенности. Нам впервые предстоит узнавать другие расы не для того, чтобы найти их слабости. Он задумался, постучал пальцем по столу. – И ещё. Нужно понять, как ограничить воздействие сирен. На всякий случай. Не думаю, что они попытаются навредить, но лучше быть готовыми. В этот момент внутри каждого разлилось знакомое тепло – ощущение приближающихся братьев и сестёр. Капитан был на подходе. Все, кто был в крепости, стянулись к воротам. Даже старый Потапыч, кряхтя, выполз из своего тёплого угла и, переваливаясь с боку на бок, заковылял к Жельфу. Отряд входил в ворота. Впереди, как и всегда, – Красноглазый Айвен. Следом – Патифар с Лисой. Руя со своими ребятами шла в середине колонны, помогая Эльхам, которым тяжело давался долгий переход. Браня вместе с Цестоном и Онуном замыкали шествие. Короткие приветствия, хлопки по плечам, улыбки. Отряд втянулся во двор. Айвен коротко распорядился: Эльхов и последователей Креста разместили в дальней части замка, подальше от основных дел ордена, чтобы избежать лишних пересечений. Браня с Цестоном, едва скинув поклажу, сразу же направились в башню, где спали дети. Остальные расположились во внутреннем дворе, и вскоре воздух наполнился голосами – они делились последними новостями, историями, случившимися в разлуке. Казалось, этих историй хватит на ближайшие несколько месяцев беспрерывных рассказов. Лекарь Божий, как его называли, вошёл в первую комнату. Тяжёлые занавеси на окнах почти не пропускали свет, создавая спасительный для вампиров полумрак. В кроватях неподвижно лежали пятеро детей. Честно говоря, опыта лечения нелюдей у Брани было немного. Но, насколько он мог судить, серьёзных ран, кроме старых побоев, не было. Крест, на их лбах, защитил бы детей от яда, если бы Братство пыталось их травить. Но вот что их держало в этом сне так долго – загадка. Он тщательно осмотрел каждого. Порезы и синяки были давними. Слишком давними для вампиров. На них такие повреждения должны были затянуться за пару часов. Во второй комнате лежали две сирены и четверо оборотней. Картина предстала тяжёлая. Оборотни были заметно потрёпаны – следы когтей и клыков, рваные раны, которые плохо заживали. Но хуже всего выглядели сирены. Кожа их иссохлась, потрескалась, на локтях и шее слезала лохмотьями. Им нужно было в воду. Браня, бормоча что-то себе под нос, принялся накладывать на сирен живительные мази, когда один из мальчиков резко распахнул глаза. Он судорожно вдохнул, хватаясь за горло, словно задыхался. Цестон, не растерявшись, тут же протянул ему кружку с заранее приготовленным успокаивающим отваром. Мальчик вжался в стену, не сводя с незнакомцев испуганного взгляда. Браня мягко, стараясь не делать резких движений, взял его за руку, проверяя пульс. Пульс был частый, но ровный. – Не нужно бояться, – голос Брани звучал низко и убаюкивающе, как дальний гром, не предвещающий бури. – Браня поможет тебе. Выпей отвара, он поможет. Это просто травы, они добрые. Ребёнок покосился на кружку, потом на парня, и сделал два осторожных глотка. Браня мягко улыбнулся, ободряя. – Это Цестон, – кивнул он на помощника. – Его тоже бояться не надо. Он лечить помогает. Лучше скажи, как тебя зовут? Мальчик помолчал, всё ещё цепко оглядывая комнату, но голос его прозвучал тихо, но отчётливо: – Соарин. – Красивое имя, – кивнул Браня. – Соарин. Браня сейчас должен помочь другим детям, которые ещё спят. Браня будет признателен, если ты посидишь пока здесь, ладно? Мы скоро вернёмся. Соарин молча кивнул, сжимая в руках тёплую кружку. Третья комната встретила их тяжёлым духом болезни. Здесь лежали четверо оборотней и одна девочка. От неё исходила странная аура – вроде бы волчья, но какая-то иная, чужая. Один из парней, был избит сильнее прочих. Множественные гематомы, рваные раны на плечах, левый локоть опух – ещё немного, и вывих был бы обеспечен. Браня покачал головой, отмечая про себя, что за этим парнем нужно будет присмотреть. Остальные оборотни были в стабильном состоянии. Очередь дошла до девочки. В отличие от остальных, она казалась почти непобитой. Даже ухоженной – видно было, что за она яро следила за собой. Браня склонился над ней. Веки девочки дрогнули, она приоткрыла глаза… Голова раскалывалась. Тело ломило так, будто по нему прошлись тяжелыми сапогами. Жога разлепила глаза и первое, что увидела – здоровенного мужика с добрыми глазами и ещё одного парня, помоложе, который сжимал в руках кружку. Она обвела взглядом комнату. Ребята лежали на кроватях. Все были перевязаны, на ранах белели свежие повязки, в воздухе витал терпкий аромат каких-то трав. Ей в руки сунули тёплую кружку с ароматным питьём. Жога настороженно уставилась на людей. Мало ли что говорят про Крестоносцев. Слава о них ходила разная, но в основном страшная. Говорят, при обращении к ним нужно говорить какое-то слово… ну да, точно. Glorificatum Alteorium, что ли… Ладно, потом вспомню. Она сделала пару глотков. Тёплая жидкость обожгла горло, но почти сразу по телу разлилось расслабляющее тепло. – Я Браня, – представился здоровяк, и голос у него оказался на удивление мягким. – А это Цестон. – Он повёл рукой в сторону парня. Тот смущённо кивнул. – Всё хорошо, ты в безопасности, – продолжил Браня. – Как тебя зовут? Несмотря на свои медвежьи габариты, мужик, назвавшийся Браней, не вызывал страха. Скорее какое-то спокойное, домашнее доверие. – Акапелла, – голос сел, пришлось откашляться. – Но все зовут… Жога. – Она кивнула на спящих друзей. – Они… в порядке? И вообще… что произошло? – Браня не сильно вникал в то, что тут случилось, – Браня виновато развёл руками. – Браня пришёл помогать детям. А за друзей не переживай. Они все скоро очнутся. Просто вы с Соарином первые. Отлично, – подумала Жога. – Ну почему первым проснулся именно этот змеёныш? Она осторожно поставила кружку на тумбу и покосилась на дверь. Вставать было тяжело, ноги дрожали, но сидеть на месте и ждать неизвестности было не в её характере. – Я могу выйти? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал как можно более безразлично. Нужно было для начала осмотреться, и понять где Соарина. Эти двое выглядят мирно, но пока лучше не отсвечивать. Она ещё раз прокрутила в голове странное слово, которое всплыло в памяти: Glorificatum Alteorium. Вроде так. Если что, скажу. А пока… надо найти этого придурка, в конце концов единственное знакомое лицо в сознании.