Snow White

Джисон жевал жвачку, качая головой в такт музыке, льющейся из больших наушников. Он сидел на капоте своей «малышки» в ожидании Чана и совершенно не обращая внимания на окружающий мир. От которого он так старательно убегает. Очередной розовый пузырь лопнул, розовая «резинка» прилипла к губам, а язык ловко собрал ее, ловко погружая обратно в рот. Джисону хочется курить, но он терпит. Сам себе слово дал, что может бросить. Почти неделю держится. Чана до сих пор нет, но зато знакомое лицо мелькнуло среди неинтересных ему личностей. И заставило снять наушники. У Джисона на самом деле не так много дурацких факторов для подобного. Но есть один конкретный. Ли Минхо. Тот, что смотрит на Джисона как на идиота и даже не скрывает этого. Тот, от кого у Джисона по спине мурашки бегут. Тот, от кого он забывает собственное имя. И это не шутка. Как-то Хан забыл свое имя и не смог ответить преподу по экономике. Нахер тот препод пошел, конечно, но парню было неприятно. Джисон внимательно смотрит на парня, отмечая спокойствие на фарфоровом лице. Минхо кажется ему самой настоящей куклой или героем из сказки. Без единого изъяна и царапины. Всегда идеальное лицо, едва уловимая улыбка, когда тот разговаривает с кем-то. Минхо всегда такой. Всегда красивый, сдержанный и отстраненный. Ему нравится сама мысль о Минхо. Сама мысль о том, что когда-то эта принцесса может стать его. А может и не станет, но мысль будет греть его душу. Джисону много не надо. На самом деле. Ему достаточно красивого Минхо издалека, но и… Того Минхо, который показывает ему средний палец, когда Хан подкатывает. И ему реально хватает. Да, Джисон заебал его со своими подкатами и тупыми шутками, улыбками, гляделками. У Минхо на него дергается глаз и чешутся кулаки. Только вот от этого ничего не изменится. Хан Джисон не отстанет. Не от него. — О! Сегодня ты перешел на новую ступень вашего знакомства, — Чан сел рядом с Джисоном. — Он послал тебя на языке жестов. — Да, я делаю успехи. Джисон провожает Минхо взглядом до тех пор, пока тот не скрывается за дверьми университета. Стоит огромной деревянной штуке захлопнуться, улыбка с лица Хана слетает. — Мне кажется, что ты его пугаешь, — усмехнулся Чан. — Тебе кажется, — Джисон плюнул жвачку на асфальт и спрыгнул с капота. — Еще немного и он сдаст позиции. — Крепость «Ли Минхо» так просто не сдаст позиции. У Минхо вроде есть кто-то, разве нет? — Какая мне разница? Даже если кто-то есть, то меня это мало волнует. — Джисон… — Чан. Мне реально похуй. Спорить с Джисоном не было смысла. Он бы в итоге все равно отстоял свою позицию и с рожей победителя расшагивал по университету, пугая не только Минхо, но и всех остальных. Чан, кстати, знал об одержимости Хана Минхо. У Чана от этого болела голова и не закрывался рот. Каждый день говорить Джисону о неправильности его действий надоедало, но он делал это, надеясь, что до Джисона дойдет смысл его слов. Минхо искренне рад тому, что у него не так много лекций, совмещенных с Ханом. Он готов молиться на того человека, который составлял расписание, потому что это действительно его спасало. Почему Хан Джисон прицепился именно к нему? Почему не найдет себе новую цель, ведь ему так легко это сделать? И он не понимает отказов. Берет измором. Минхо ему в лицо говорил, что ему насрать на Джисона, но тот буквально готов быть ковриком для обуви, о который Минхо вытрет ноги. Лишь бы обратил внимание дольше, чем на секунду. Минхо Хан не нравится лишь по той причине, что все знают, с кем и как он отдыхает. То, как гуляет Хан разлетается в одно мгновение. А если это происходит на вечеринке, то слух приобретает новые краски каждый день. И Минхо почему-то легче в это поверить, чем думать о правде. Джисон такой. Такой, как и все. Заманивает, пользуется, откупается и бросает. Хан переключился на него конкретно. И если до этого он мог раза три в неделю пошутить и подкатить, то теперь частота его подкатов увеличилась до пяти в день. Каждый, сука, день. Это напрягало. Конечно же, многие сами подходят к Джисону ради подарков и внимания, которые безусловно получают. А Джисону плевать. Хочешь подвеску — на. Кольцо — пожалуйста. Только отъебись. Минхо просто надеялся на остатки здравомыслия в голове Джисона. На конфликт с ним идти не хотелось. О Хане ходили слухи не только о его похождениях, но и о его влиянии. И все это было таким расплывчатым мутным, что в общую картинку не собиралось. Минхо и не хотел собирать. Он хотел жить спокойно хотя бы в универе. Минхо сидел почти в самом конце библиотеки и пытался составить расписание своих дополнительных занятий так, чтобы успевать на подработку. Но ничего не получалось. Квартира, которую он снимал, находилась в нескольких остановках от университета, но и аренда ее вылетала в копеечку. Одной подработкой не обойтись. — Ну и зачем мы тут сидим? Бан Чан недовольно фыркнул, но не ушел. Оставлять Джисона одного рядом с Минхо, как минимум, опасно. — Логично же. — Логично, что ты придурок, Джисон. — Ой. Отвали. Хан приподнялся немного так, чтобы было видно Минхо. Ли сидел, внимательно читая какое-то пособие. Джисон улыбнулся. Красивый. Минхо всегда красивый, даже если у него плохое настроение. Даже если отталкивал Хана. Минхо всегда был красивым. Ровный нос, острая линия челюсти. Иногда Джисон думает о том, что этой челюстью можно вскрыть вены, если Минхо все-таки его пошлет. Джисон тащится от пушистых ресниц. От красивых губ. В меру розовых и пухлых. Джисон маньяк. И он этого не отрицает. Нельзя так залипать на человека и не давать ему прохода. Но он делает это без зазрения совести. Чан уверен, что его друг скоро успокоится и отстанет от Минхо. Вернется к прежней жизни и перестанет передергивать на Ли по вечерам, а потом писать об этом Бан Чану. Чан, если честно, заебался даже игнорировать эти ебанутые сообщения. — Мне интересно, как долго Минхо будет тебя терпеть. Или плюнет и раздвинет ноги. Тебе ведь это нужно? Джисон игнорировал Чана, смотря на то, как Минхо спешно собирал свои вещи и выбегал из библиотеки. Хан, не долго думая, рванул за старшим. Чан лишь закатил глаза и пошел вслед за Джисоном. Когда он вышел из здания библиотеки, Хан стоял неподалеку от парковки и смотрел вперед. — О. — Кто это? Взгляд Хана был прикован к парню, чьи руки медленно ползли по талии Минхо и остановились на его заднице. Джисон сжал челюсти. — Его парень. Очевидно. Очевидно, что этот парень скоро отправится в пешее до леса. И в лучшем случае с целыми конечностями. Очевидно, блять. — Ясно, — хмыкнул Джисон. — Ладно. Я поехал. — Еще две пары, Джисон. — Мне здесь больше нечего делать. Бан Чан привык к такому Хану. Хан мог в одно мгновение переключить фокус своего внимания или изменить планы. Если это не касалось семьи, конечно же. Он проводил взглядом авто Хана и вернулся в университет. Лекции никто не отменял. Хан: сегодня на полигоне в восемь.

***

Минхо застегивает рубашку, стараясь не издавать лишних звуков и не слышать окружающих. Ему хотелось лишь уехать домой и лечь спать. Больше ничего. — Мы может больше не делать этого на камеру? — А что такое? За спиной послышался недовольный вздох. А потом крепкие руки обняли со спины и прижали к обнаженной груди. — Мне не нравится, — шепчет Минхо, не понимая, что именно ему не нравится. Руки Сонгыля ползут под ткань рубашки, касаются кожи, сминают бока, пока губы терзают кожу шею. — Странно. Раньше тебе нравилось. — Но не сейчас. — Слушай сюда, — Сонгыль резко развернул Минхо к своему лицу. — Ты будешь делать то, что я тебе скажу! Иначе ты прекрасно знаешь, к чему может привести твоя строптивость, верно? Минхо знал это. Минхо не хотел. — Будь хорошей собачкой и никто тебя не тронет. Ты меня тронешь. Минхо нашел в себе силы лишь для кивка. Сонгыль толкнул его на кровать и навис сверху. — Давай, Минхо, будь хорошим псом для меня. Минхо и подумать не мог, что человека можно так сильно ненавидеть. Оказывается можно. Он ненавидел этого человека. Ел с ним. Спал с ним. Буквально жил с ним. И позволять себя унижать, втаптывать в грязь. В университете это чувство обострялось. Даже здесь он не был в безопасности, потому что он был везде. Его друзья, его тени, пешки были повсюду. Они преследовали и смеялись. Тыкали пальцами и гадко ухмылялись. — Эй, Минхо, когда Сонгыль позовет нас на вечеринку? — Ненасытная свинья, — зло прошипел Минхо. — Что ты сказал? Его друзья раздражали. И пугали. — Спроси у него, — рявкнул Ли. И тут же осекся. На лице парней появились сумасшедшие улыбочки. Он попал. — Извини. — Да ничего. Парни рассмеялись, а потом один из ник специально сделал несколько шагов к Минхо и посмотрел ему в глаза. — Обслужишь нас и мы не расскажем Сонгы… о, Джисон! Минхо вздрогнул, услышав знакомое имя, но не стал оборачиваться. Реакция друзей Сонгыля заставила его замереть. Они перестали улыбаться и захлопнули свои пасти. А стоило Джисону остановиться рядом с ним, как предлагающий услуги сразу же отошел и закусил нижнюю губу. Джисон же улыбался лишь губами. Его глаза были чернее черного и не предвещали ничего хорошего. В его глазах был устрашающий огонь. — Прекрасный день сегодня, скажи? — Я тебя спрашивал? — Что? — потерялся парень. — Я задал тебе вопрос? — Нет. — Тогда завали свой хавальник, пока в нем все зубы на месте. Бан Чан на это лишь усмехнулся. Злить Джисона было редким случаем слабоумия. Он, как минимум, не мог остановиться. Они его боятся? Минхо посмотрел сначала на Хана, а потом на футболистов. Точно. Они боятся его. Минхо перевел взгляд на лицо Хана. Спокоен и сосредоточен, будто то, что он говорил, было обыденным для него. Он Джисона таким на занятиях общих не видел. А тут… — Вот и славно, — улыбка озарила лицо Джисона. Минхо вздрогнул. — А теперь потеряйтесь, чтобы я вас не видел. Футболисты так быстро на тренировках своих не бегали, как сейчас. Окно, возле которого терлась кучка придурков, опустело. Стало тише и немного безопаснее. Чан взглянул на наручные часы. — Так, — Джисон повернулся к Минхо. — Кому и что они хотели рассказать? — Тебя это не касается. Чан запрыгнул на подоконник и посмотрел на Минхо и Джисона, мягко улыбаясь. для него это было словно новая серия дорамы. Минхо насупился. — Спасибо, конечно, но не стоило. И… я же сказал, что в отношениях, Джисон, чего ты от меня хочешь? — Дай подумать. Джисон постучал указательным пальцем по подбородку и улыбнулся. Минхо никогда не видел его таким. Джисон в его понимании редко улыбался. Либо Минхо так сильно не хотел пересекаться с ним, что не замечал этого. Но Хан улыбался, смотря на его лицо, не так как минутами ранее. Джисон смотрел на него с некой нежностью. — Отвали уже от меня. Что в моих словах тебе непонятно? Минхо поправил лямку рюкзака на своем плече и ушел, оставив друзей. Джисон сунул руки в карманы толстовки и откинул голову. На потолке было несколько мелких трещин в краске. — Твердый орешек. — Сколько ты за ним уже бегаешь? — Почти три месяца. — Ого. — Сам в шоке. — И что такого ты нашел в Минхо? Чану на самом деле интересно, почему Джисон колени в кровь сбивает, бегая за Минхо. Хан таким не был. К нему сами липли. За ним бегали, но не он. — Не знаю, — Джисон пожал плечами. Просто он мой. Минхо проводит в раздумьях весь вечер. То, как Джисон отчаянно бегает за ним, конечно, раздражает. Но… друзья Сонгыля его почему-то боятся. Почему только Минхо не догадывается и не хочет, если честно. Но то, как они закрыли свои рты, стоило ему подойти… Да, о Джисоне ходят некоторые слухи, что с ним лучше не связываться. Что в его постели побывала половина университета. Минхо это и раздражало и поражало одновременно. Джисон не отрицал то, что о нем говорили. И не отрицал того, что своим одноразовым пассиям он что-то дарил. На память. Минхо поражала его беспечность отстраненность в этом вопросе. Но он не хотел бы стать очередным именем в послужном списке Джисона. Минхо понимал, что его проблема не решится Джисоном. И он это пока мог принять. — Я дома! А вот и проблема. Минхо настроился на тяжелый разговор. В лучшем случае. — Не спишь? Сонгыл появился на пороге комнаты. Он сразу же снял футболу и кинул ее на пол. Свинья. Минхо не любил беспорядок. Но не мог навести порядок в своей голове. — Нет. — Как день прошел? — решил поинтересоваться Минхо. — Нормально. Тренер заебал. Вроде все нормально. Ему не рассказали о Джисоне и его словах. Ему не рассказали о Минхо и его словах. Минхо на самом деле плевать на самочувствие Сонгыля. Он уставал в универе, уставал дома, на подработке. Уставал иногда дышать. Сонгыль как-то странно посмотрел на него и приблизился к кровати, на которой сидел Минхо. Он забрался на кровать, почти нависая над Ли. — А у тебя как день прошел? — Ничего необычного. — Да что ты. Что-то не так… — Да. — Даже Хан Джисон для тебя — ничего необычного? Да? Звонкая пощечина оглушила, а кожу сильно зажгло через секунду. Глаза Минхо округлились от неожиданности. Больно. — Или ты думал, что я буду терпеть твою шлюховатость? — Ч-что? Минхо схватился за горячую щеку и прикрыл глаза. Кожа горела от прикосновения. Больно. Сонгыль всегда бил сильно. — Или ты думаешь, что он поведется на милую мордашку? А, шлюха? Минхо не был готов к тому, что его ударят в живот, а потом по второй щеке. Хрип вырвался из его горла. Сонгыл оскалился и выпрямился. Пока Минхо пытался нормально вдохнуть, он расстегнул ширинку. — Ты тупая сука, Минхо. Больно. Слезы потекли по красным пылающим щекам. Сонгыль схватил за волосы. Его дыхание опалило ухо, а язык прошелся по щеке, собирая влагу. Мерзко. — Кроме меня ты никому не нужен. Ты ведь знаешь это. Рука Сонгыля опустилась на шею, сжав ее до тихого хрипа. — Вот так, собака должна знать свое место, — звериный оскал появился на его лице. Сонгыль возвысился над Минхо. Он спустил джинсы вместе с бельем и ткнулся членов в губы. Минхо стоило многого, чтобы не разрыдаться и не блевануть прямо на член парня. Он никому не нужен. Никому. Он один. Минхо не был глупым. Он понимал, что Сонгыль его уничтожит. Он понимал, что никто не поможет ему. Он сам не мог помочь себе. Не осталось сил.