Его глаза и губы

Для Тэхёна было важно, чтобы их свадьба случилась в солнечный день. Не просто без дождя, а без малейшего намека на тучи. Никаких серых горизонтов, никаких прогнозов «возможны кратковременные осадки». Германия в этом смысле казалась ему русской рулеткой, только вместо пули – гроза. Он решил вопрос радикально. Если небо здесь ненадежно, значит, нужно уехать туда, где солнце почти гарантировано. В ход пошли поиски дешевых туров в горячие страны, бесконечные вкладки с «лучшим временем для церемонии», форумы о том, где пара с немецким гражданством может расписаться официально и без бюрократического ада. Юнги с тихой улыбкой наблюдал за этим неделями. Тэхён сидел за ноутбуком, поджав под себя ноги, помолвочное кольцо поблескивало на пальце каждый раз, когда он яростно печатал новый запрос. Он хмурился, кусал губу, иногда нервно вздыхал. Казалось бы, идеальный вариант был найден: море, белый песок, выездная церемония на закате. Но даже камерная свадьба стоила как маленькая квартира на окраине города. — Это пиздец, — выдохнул Тэхён, уставившись на экран. — Юнги, сколько стоило мое кольцо? Если мы его продадим… Юнги не дал фразе закончиться. Он пересек комнату за секунды, захлопнул ноутбук мягким, но решительным движением. — Даже не думай. О чем вообще речь? Если его омеге нужно солнце – он найдет его. Если нужно море – будет. Вторая работа? Легко. Третья? Если потребуется. Внутри Юнги существовала простая формула: если Тэхён счастлив – значит, все правильно. Остальное – не имеет значения. С другой стороны… Когда Тэхён в печали, когда его губы начинают предательски дрожать от нарастающих чувств, Юнги не может себя сдержать, чтобы не поцеловать его. Больше не может. Не после того, как между ними стерлись все границы, не после того, как они научились читать друг друга по дыханию. Он не сдерживался и тогда, во время предложения. Тэхён расплакался от счастья – тихо, растерянно, закрывая лицо ладонями, будто не верил, что это происходит с ним. Его глаза блестели, губы дрожали так же, как сейчас. Юнги тогда даже не пытался быть сдержанным. Он поцеловал его прямо между словами «да» и всхлипом. А через полчаса они уже сбивчиво целовались в тесной кабинке туалета того самого ресторана. Не из-за импульсивности, а из-за переполняющих чувств, которым нужно было куда-то выйти. Юнги никогда не умел быть равнодушным к губам и глазам Тэхёна. И не собирается начинать сейчас, когда Тэхён снова смотрит на ноутбук, потом на своего жениха с этой смесью обиды и отчаяния, и его губы надуваются едва заметно. Юнги чувствует знакомый толчок под ребрами. — Эй, — мягко. Тэхён отворачивается, но ненадолго. Его ресницы влажные, взгляд темнее обычного. Юнги касается большим пальцем его нижней губы – легкое, почти невинное движение, но для него самого это всегда большее. Юнги чувствует, как дрожь проходит по телу омеги, как тот задерживает дыхание. — Мы поженимся, — тихо произносит он и целует, ведь не может иначе. Потому что каждая эмоция Тэхёна, будь то радость, страх или обида – делает его губы мягче, глаза ярче. Потому что Юнги любит его не только в радости, но и в этих упрямых, немного детских расстройствах. Тэхён сначала выдыхает в поцелуй остаток злости, но быстро тает. Руки находят плечи Юнги, цепляются за них. Он всегда отвечает так же искренне, как чувствует. Юнги углубляет поцелуй, удерживая его за талию, притягивая ближе. Не спешит. Не давит. Просто напоминает, что он не одинок в этом. — Обязательно поженимся, — шепчет он, касаясь губами уголка рта. — Где угодно. Когда угодно. Даже если мне ради этого придется ограбить банк, или спорить с небом. Тэхён тихо смеется сквозь дыхание. И Юнги знает, что пока он может целовать эти дрожащие губы и видеть, как в глазах вместо тревоги появляется свет, все действительно будет правильно. Остальное – не имеет значения.