Золотая клетка.

      Разговор с родителями выбил почву из-под ног. Словно обдолбанный какой-то дурью, я не понимал, кто я и что мне нужно. Вдобавок чувствовал себя никчёмным куском дерьма. Все эти годы я держался на вере, что нужен своим родителям. Жил теми воспоминаниями, которые заставляли любить их. За это я их и ненавидел ещё больше. Лучше бы они никогда не делали вид, что я им нужен. Так было бы проще. Но я помню моменты, когда они искренне радовались моим достижениям. Любили меня какой-то своей извращённой любовью. И я любил их за то малое, что они могли дать.       А теперь выясняется, что только благодаря какой-то девке я могу подняться на их уровень. Без неё я кто? Пыль под ногами?       Мысли выматывали, уничтожали последнее чувство достоинства. Оно было растоптано. В таком состоянии я снова стал возвращаться к мыслям о том, чтобы покончить со всем раз и навсегда. Но останавливали воспоминания: как плакала бабушка, узнав о моей первой попытке, как дед хватался за сердце. Нет. Только не с ними. Ради них я выдержу всё.       Ординатура подходила к концу. Через неделю я стану полноценным врачом. Всё чаще думал о том, чтобы уехать из города, затеряться где-нибудь в России. Так, чтобы меня никогда не нашли. Летая в этих несбыточных планах, я заполнял карточки пациентов. Вдруг раздался голос, который лучше бы никогда не слышать:       — Ребята, приглашаю вас всех в мой загородный дом отметить окончание учёбы. Обещаю, будет круто!       Лида провозгласила это на всю ординаторскую. Помещение заполнилось шумными возгласами одобрения. Девушки заговорили о нарядах. Я продолжал своё занятие. Я точно не собирался никуда ехать.       — Стефан, тебя я лично приглашаю, — Лида присела на край моего стола.       — Не хочу, — отрезал я, не отрываясь от бумаг.       — Стефан, хватит. Пора расслабиться. Молодость уходит, скоро мы будем слишком заняты для вечеринок.       Я поднял взгляд. Она кокетливо улыбалась, глядя зелёными глазами.       — Обещаю, приставать не буду, — добавила с усмешкой.       Измученный угнетающими мыслями, я вдруг подумал: а может, это то, что нужно? Может, стоит вспомнить, что я молодой парень, а не дряхлый старик? Не ожидая подвоха, я согласился. Хотя стоило прислушаться к интуиции — она что-то нашёптывала. Но тогда я был безразличен к своей судьбе.       — Хорошо, я пойду.       Её глаза не по-доброму блеснули. Но я не придал значения.       — Прекрасно. Поверь, не пожалеешь.       — Когда вечеринка?       Она обернулась с победной улыбкой:       — На следующих выходных, после получения дипломов.       Вернувшись к делам, я задумался: а может, стоило раньше бывать на таких вечеринках? Всё равно я так и не стал для них хорошим сыном. Стоило ли так надрываться?       Неделя до диплома пролетела незаметно. Актовый зал заполнили галдящие студенты. Через несколько минут они станут врачами. Я сидел, слушая какофонию голосов, и думал: «Вот она, кульминация долгих лет труда». В душе я чувствовал себя заточённым. Впереди новая глава, полная вызовов, но путь был туманен. Я не был уверен, что буду продолжать практику, хотя учителя пророчили мне блестящее будущее. Я не видел себя тем, кто будет решать судьбы под скальпелем.       Все вокруг радовались. Родители светились счастьем за своих отпрысков. За меня радоваться было некому. Я был один.       Рядом села та, кого я с радостью никогда бы не видел.       — Привет. Поздравляю. Ты рад?       Я пожал плечами.       — Ну, Стефан. Неужели совсем не рад?       Я оторвал взгляд от спорящей парочки и посмотрел на свой кошмар. Она излучала искреннюю радость, и это оказалось заразительным. Я невольно улыбнулся. Её изумрудные глаза светились, и я залюбовался их красотой. Если бы родители не ставили её мне в пример всё детство, доведя до предела, возможно, у нас был бы шанс. Может, я смог бы закрыть глаза на её характер. Ведь идеальных не бывает.       Но представив себя рядом с ней всю жизнь, я поморщился. Подстраиваться под чужие желания, затыкая свои, стало моим кредо. Это не радовало.       — Почему ты всегда хмурый? — вдруг спросила она.       — Потому что это не моё, — я головой указал на галдящих студентов.       — Шум и веселье?       — Нет. Я не хотел быть врачом. Медицина — не моё.       Я впервые сказал это вслух кому-то, кроме родителей. Странно, что ей.       — А кем?       — Музыкантом.       Начавшаяся церемония завершила разговор.       Загородный дом родителей Лиды был в современном стиле: прямые линии, бетон, много стекла. Впечатление, что всё внутри видно с улицы. Жизнь напоказ. Внутри — минимум мебели, просторно, дышалось свободно. Мне всегда нравился минимализм. В голове слишком много мыслей, хотелось, чтобы хоть где-то было пусто.       Когда я приехал, вечеринка шла полным ходом. Шумно, пьяно, алкоголь рекой. Не имея опыта в таких весельях, я чувствовал себя лишним. Некоторые были на грани потери контроля. Я наблюдал с дивной отстранённостью, словно зритель собственной жизни.       Я встал у барной стойки, крутил в руках стакан с коктейлем, который не торопился пить.       — Ты в порядке?       Лида стояла рядом. Разодетая, чрезмерно накрашенная, но не так вульгарно, как в первую встречу. Взгляд — всё тот же, словно пыталась заглянуть в душу. Я умел закрываться.       — Да, просто наблюдаю.       — Наблюдаешь? А как насчёт того, чтобы развлечься? Вынь палку из задницы и повеселись.       — Не привык к такому веселью.       Она задумалась, улыбнулась чему-то.       — Иногда нужно просто разрешить себе быть здесь. Не каждый момент должен быть идеальным. Отпусти себя.       В её словах была мудрость. Я удивился, услышав такое от неё. Может, она права. Я за этим и приехал.       — Может, ты права.       Я поднял стакан. Она чокнулась в ответ. Я выпил залпом. Алкоголь мягко обволок рот, расслабляя. Всё вокруг стало меняться: краски ярче, музыка веселее. Я начал принимать свои чувства. С алкоголем в крови и девушкой рядом я не чувствовал себя таким изолированным.       — Пойдём потанцуем? — она потянула меня за собой. — Жизнь слишком коротка, чтобы сидеть в стороне!       Мы переместились на танцпол. К своему удивлению, я почувствовал, что часть этой весёлой жизни коснулась и меня. Сколько выпил — не помню. Было неважно. Важно, что мне было безумно хорошо. Впервые в жизни.       Наутро я проснулся с гудящей головой и противным привкусом. Смутило, что не узнавал комнату. Пытаясь вспомнить, как здесь оказался, по кусочкам возвращал память. Воспоминания о безудержном веселье приходили обрывками. Я вообще не употреблял алкоголь, и вчера был первый опыт. Да, было весело. Но сегодня было так плохо впервые.       Хотелось пить и в душ, но было страшно оторвать голову от подушки — всё кружилось.       По движению рядом понял — кто-то есть. Открыл глаза. Стакан с водой в чьей-то руке. Я взял, выпил залпом, не глядя.       — Ну как ты, герой вечеринки?       Знакомый голос. Внутри ёкнуло.       — Что ты здесь делаешь?       — Ты действительно ничего не помнишь?       В её голосе — триумф. Она купалась в каком-то внутреннем свете. У меня внутри всё подсказывало, что под одеялом меня ждёт нелицеприятная находка.       — Жаль. Ты был очень хорош, — она откинулась на подушку с блаженной улыбкой.       Я закрыл глаза. Пытался вспомнить. Но всё, что мог, — это танцы и много выпивки.       Часть мозга, отвечающая за логику, говорила: вряд ли у нас что-то было в таком состоянии. Часть, отвечающая за панику, кусала ногти: «Стефан, раз в жизни и палка стреляет».       — Есть что-нибудь от головы?       — Да, сейчас принесу.       Кровать прогнулась. Я открыл глаза, чтобы рассмотреть её. Она была не просто красива — потрясающе привлекательна. Стройное подтянутое тело, длинные изящные ноги. Двигалась с кошачьей грацией. Но удивительно: не вызывала ни малейшего возбуждения. Странно. Я здоровый мужчина, последний раз занимался сексом с Миланой. Ну или сегодняшней ночью. Хотя не помню — значит, не считается.       Как только она зашла в ванную, я, превозмогая боль, соскочил с кровати, нашёл вещи, натянул брюки на голое тело, схватил футболку и покинул комнату. Вышел из дома, вдохнул утренний воздух, пропитанный лесом, и направился к новой машине — подарку родителей.       Сев в машину, выдохнул. Я отдавал отчёт, что поступил как трус. Но мне требовалось время, чтобы осознать, что я натворил. И натворил ли. Если первое — я в полной жопе. Если второе — зачем ей это понадобилось? Несколько бредовых предположений: влюблена, или так хотела показать, что получила желаемое. Других не нашлось.       Решив не ломать голову, которая и так болела, завёл машину и поехал в город, до ближайшей аптеки.