Золотая клетка.

      Заметив меня, она улыбнулась своей хищной улыбкой, и я почувствовал, как поводок на моей шее затягивается. С её появлением я понял одно: пришёл конец моей спокойной жизни. После планёрки мы все вышли из кабинета, разбредаясь по своим подопечным. Я попытался побыстрее смыться, чтобы избежать с ней разговора, но и здесь меня ждал полный облом.       — Привет. Почему мне кажется, что ты пытаешься сбежать от меня? — в её голосе слышалась насмешка.       Я остановился и, собравшись с духом, развернулся. Передо мной стояла совершенно другая девушка: теперь на ней был минимум макияжа, а вместо вульгарного платья — белый халат. И в таком простом виде она была более привлекательной. Вот только её внутренний мир этот белый халат не изменил — он всё такой же лживый. Стараясь быть как можно более убедительным, я произнёс:       — Я понимаю, мои родители считают, что ты мне подходишь, но, поверь, я так не думаю. Ты просто не мой тип. Не трать на меня время, у нас ничего не выйдет.       Её глаза вспыхнули всё тем же азартом, когда я это сказал. Я понял, что мои слова произвели на неё противоположный эффект. Не сказав больше ни слова, я развернулся и направился в палату к своему пациенту.       — Зато ты нравишься мне. А я тебе уже говорила, что получаю всё, что мне нравится.       Произнесённые за спиной слова лишь подтвердили о ней моё мнение: она всего лишь «избалованная кукла». С того дня моя спокойная жизнь в этой больнице закончилась. А вместо неё появилась игра, в которой я постоянно прячусь, а она всё равно меня находит.       Я честно пытался посмотреть на неё не через призму своих детских обидок, а как мужчина смотрит на красивую девушку. Да, она красивая, весёлая, но в то же время надменная и лживая — только при мне строит из себя дружелюбного человека. Я не понимал, зачем ей нужен, ведь у неё точно нет нехватки в тех, кто будет её обожать и целовать ей ноги. Зачем ей тот, кто неуверен в себе, нелюдим, кто всегда выберет хорошую книгу вместо самой весёлой вечеринки? На все эти вопросы я не находил ответов и поэтому продолжал от неё прятаться.       В попытке от неё спрятаться я оказался на крыше нашей больницы. С неё открывался прекрасный вид на город. Мне нравилось здесь сидеть в минуты перерыва и абстрагироваться от всей той суеты, что находилась внизу. Здесь было тихо и дышалось легко, и поражал захватывающий вид на город, который раскинулся, как гигантская мозаика из многоцветных огней и шумных улиц. Внизу суетились люди, не замечая, как высоко над ними царствует тишина и как звуки спешки постепенно растворяются в воздухе. Горожане торопились по своим делам, а я, наслаждаясь моментом, чувствовал себя как будто на расстоянии от этого бурлящего потока, наблюдая за жизнью как за спектаклем, в котором я не принимаю участия. Смотря на голубое небо с редко проплывающими облаками, я чувствовал, как усталость от утренней беготни проходит, заполняя меня умиротворением.       Я наслаждался тишиной, когда вдруг услышал шаги. Они точно принадлежали женщине. Я закрыл глаза, готовясь увидеть ту, кто решила, что она самая привлекательная, и теперь я должен ублажать её завышенное самомнение.       — А, вот ты где! — радостный голос оповестил меня, что это всё же она. Я медленно открыл глаза и посмотрел на неё. Она, как всегда, свежа и прекрасна, как самый ядовитый цветок. Которым стоит лишь любоваться, прикосновение к нему может стоить тебе жизни. Вот и я думал, как избавиться от внимания столь опасного цветка.       — Тебе всё ещё не надоело бегать за мной? — поинтересовался я, прищурившись от ослепительного солнца.       — У тебя слишком высокое мнение о себе. Это просто ты появляешься там, куда я иду, — без нотки веселья ответила она.       — Если ты не заметила, то это ты сюда пришла.       — Да, но я не виновата, что ты припёрся туда, куда я люблю приходить, чтобы немного передохнуть. Ты забыл, мой отец здесь главврач и эту больницу я знаю как свои пять пальцев. — Я даже немного удивился, услышав в её голосе злость, явно кто-то испортил ей настроение.       — Ты права, хорошо, тогда я пойду, — я сделал лишь шаг, когда почувствовал, как её рука вцепилась в мою. Я обернулся и посмотрел на неё. На её лице искусно была надета маска полного сожаления, и если бы я не знал, какая она на самом деле, то даже поверил бы ей.       — Прости, Стефан. Я не понимаю, почему я тебе не нравлюсь и что мне нужно сделать, чтобы заполучить твою благосклонность к себе, ведь ты мне действительно нравишься. И я действительно, как последняя дура, бегаю за тобой, хотя никогда раньше не опускалась до такого. — В её голосе было через край лицемерного сожаления, отчего у меня сводило даже зубы, так и хотелось её послать куда подальше.       Тогда я благодарил вселенную, что она наделила меня способностью чувствовать ложь, что позволила мне в ту минуту не купиться на лживое сожаление этой вздорной девчонки. Мне была противна её игра, и я лишь в очередной раз убедился, что в ней нет ничего, за что я мог бы ею заинтересоваться. Быть рядом с ней ради её красоты — так себе вариант, ведь она точно не способна на глубокие чувства.       — Давай эти лживые слова ты оставишь для тех, кто в них поверит, — я отцепил её руку от своей и посмотрел в её глаза, в которых теперь плескались истинные чувства: ненависть и злость. В ту минуту она была настоящей. — И брось свои попытки, у тебя ничего не получится, — я улыбнулся ей ехидной улыбкой, развернулся и пошёл к выходу, надеясь, что она поняла.       — Даже не надейся, что я отступлю. Ты будешь моим, даже если ты этого не хочешь! — прокричала она. В её словах было столько яда и самоуверенности, отчего я лишь подивился её вере в свои возможности.       Я остановился, повернулся вполоборота и, посмотрев на неё со всем своим скепсисом, ответил:       — Тебя вряд ли устроит мой труп, ну если только в качестве трофея. — Развернулся и покинул крышу, оставляя её подумать над моими словами.       На следующий день она сменила тактику: стала игнорировать меня, будто мы не знакомы. Я понял, что она пытается манипулировать, и это не сработало. Я не испытывал к ней интереса, и её равнодушие не задело меня. Из этой ситуации я извлёк выгоду: не приходилось постоянно сталкиваться с ней в больнице. Она игнорировала меня несколько месяцев, и я почти поверил, что мы действительно не знаем друг друга. Но однажды за семейным ужином мама неожиданно напомнила о ней.       — Как у тебя дела с Лидочкой? — спросила она, продолжая есть салат.       — С кем? — не сразу понял я.       — Понятно. — Её «понятно» всегда звучало угрожающе. Это означало, что сейчас последуют упрёки и предупреждения.       — Слушай меня внимательно. Лида — прекрасный вариант для тебя. Мы с папой планируем на следующий год сыграть вашу свадьбу, — сообщила она, глядя на меня как питон на добычу.       Её слова меня ошеломили. Но вспомнив, что вся моя жизнь была одним лишь гениальным планом, прописанным моими родителями, я понял, что в их плане был пункт женить меня, и они лишь приписали имя той, что, по их мнению, должна меня осчастливить. Мои родители всегда ищут выгоду, и, возможно, они рассчитывают на связи отца моей будущей жены. От этой мысли меня передёрнуло. Я представил себя женатым на этой наглой девушке и содрогнулся.       Мама, видя, что я молчу, продолжила:       — Лидочка из хорошей семьи. Её мама — успешный бизнесмен, у неё несколько ресторанов в Питере и Москве, — рассказывала мама, говоря, за что я должен ценить ту, кого они выбрали для меня.       Ах, значит, не отец Лидочки им нужен, а мать! У меня всё внутри закипало. Мысли путались, в голове была только одна мысль: «Боже, когда же они оставят меня в покое со своими гениальными планами на мою жизнь?» Я был настолько взбешён, что мне было тогда всё равно, даже если отец решит меня ещё раз ударить.       — Вам денег не хватает, и вы решили таким образом подзаработать? — спросил я, стараясь говорить уверенно. Мне нечего было терять, поэтому я решил бороться за свою жизнь. — Я не собираюсь жениться на этой избалованной девушке!       — Ты что, с ума сошёл? — воскликнула мама. Её голос звучал жёстко. — Ты думаешь, у тебя есть выбор? Ты должен жениться на ней, это единственное правильное решение!       — Никакого «единственного правильного» решения нет, — возразил я, чувствуя, как пламя гнева разгоралось во мне ещё сильнее. — Я не хочу жертвовать своей жизнью ради ваших планов!       — Эй, успокойся! — вмешался папа. Его глаза сверкали от злости. — Ты не понимаешь, что это шанс для твоей карьеры? Лидия — отличный вариант, и ты это знаешь!       — Почему вы всё время давите на меня? — воскликнул я, сжимая кулаки. — Я не буду жениться ради выгоды! Это для меня не имеет значения! Мама, переглянувшись с отцом, снова заговорила:       — Ты просто не видишь, что у тебя под носом! Лида из хорошей семьи. Она может сделать тебя успешнее, и ты, наконец, сможешь быть на нашем уровне! Её слова были как пощёчина. Я не мог поверить, что слышу это.       — Я не хочу «быть на вашем уровне»! — выкрикнул я, вскочив со стула. — Я хочу быть собой, а не марионеткой в ваших играх! — я упёрся руками о столешницу, чувствуя, как меня уже трясло от злости. Отец, устав от моего упрямства, сказал с яростью, так же приподнявшись со своего места:       — Если ты не начнёшь слушать нас, мы лишим тебя всего! Лида — та, кто сделает из тебя человека!       Я был в ступоре от его слов, но всё же смог ответить:       — Вы хотите женить меня на этой лицемерке ради выгоды, но я не хочу жить рядом с нелюбимым человеком! — я сделал последнюю попытку достучаться до своих родителей, но, видя их скептический взгляд полного безразличия на моё «не хочу», я понял: «Всё бесполезно, они глухи к моим желаниям, как всегда».       Мама, не обращая внимания на моё мнение, продолжала:       — У тебя нет выбора! Лида — отличный вариант для тебя, и мы с папой планируем свадьбу на следующий год. Прими это!       Я чувствовал себя в ловушке. Душа рвалась на свободу, как дикий зверь, бьющийся в клетке. Закрыв глаза, я видел своего израненного зверя, который пытается перегрызть прутья решётки. Из его пасти уже сочится кровь, ведь решётки оказались крепче его зубов. В конце концов, выбившись из сил, зверь падает на пол своей тюрьмы и с тоской смотрит на небо, где плывут облака и парит свободная птица.       Вернувшись в реальность, голову стали заполнять вопросы. Что мне делать? Послать их к чёрту и уйти? А что дальше? У меня не было сил сопротивляться, этот разговор окончательно меня раздавил. Я всё ещё надеялся, что родители рады, что я иду по их стопам, а получается, чтобы встать на их уровень, мне нужны не мои знания и стремления, а какая-то Лидочка. И опять эта девчонка встала между мной и моими родителями. Всё, я устал, я больше ничего не хочу, пусть делают что хотят, но я не буду участвовать в этом спектакле.