«Пергамент и порох»

Ночь после нашествия Пожирателей смерти, уборка разрушений и работа Министерства выдалась очень тяжелой. Гермиона почти не спала и все прокручивала в эти события в своей голове. Она в мельчайших подробностях помнила как толпа разделила ее, Гарри и Рона от близнецов и Джинни. Как они наткнулись на Малфоя, а потом выяснилось, что Гарри потерял свою палочку. Как бедный эльф-домовик Викнки, слезно оправдывалась в том, чего не совершала. Так же она помнила страх в глазах Джорджа, когда они разделились и волну беспокойства, когда мистер Уизли их нашел, а Джордж вбежал следом за ними и первым делом обнял Гермиону и горячо прошептал ей на ухо: - Боже, ты жива. Никто не придал значению то, что один из близнецов кинулся обнимать не брата, а его подругу. Все были ужасно напуганы и измотаны. Вот только потом когда все улеглись, Гермиона услышала приглушенные голоса Билла и Чарли. - Ты бы его видела, Чарли. Словно с цепи сорвался. Я конечно тоже не особо уважаю семейство Малфоев, но Джордж готов был стереть его в порошок. А как он волновался, но стоило увидеть, что она жива, так сразу выдохнул. - Это то и понятно, я сразу заметил, что наш один из проказников решил остановится на умнице Грейнджер. -Чарли чуть тихо засмеялся. В палатку вошел мистер Уизли и братья оставили этот разговор. Гермиона закусила губу стараясь подавить слезы. Она лежала, уставившись в темный потолок палатки, и слушала, как снаружи затихают шаги мистера Уизли. Слова Чарли о «выборе проказника» эхом отзывались в её голове. Она всегда считала, что близнецы видят в ней лишь «младшую подружку брата» или, в лучшем случае, полезный справочник на ножках. Но этот шепот Джорджа.. В нем было столько неприкрытой боли, что ей самой становилось трудно дышать. Она осторожно перевернулась на бок, стараясь не разбудить Джинни. Письмо в кармане её куртки, висевшей рядом, казалось теперь тяжелым, как слиток золота. Она вспомнила, как Джордж смотрел на неё, когда они вернулись в палатку — его взгляд буквально ощупывал её, проверяя, целы ли руки, ноги, не ранена ли она. Он даже не пытался шутить. «Ты бы его видел, Чарли. Готов был в порошок стереть...» — слова Билла снова всплыли в памяти. Гермиона закрыла глаза, и перед ней возник образ Джорджа — не того весельчака, который подмигивал ей за завтраком, а того, кто готов был броситься на Малфоя без палочки, лишь бы защитить её честь. Это пугало и восхищало одновременно.Утро обещало быть еще тяжелее. Им предстояло вернуться в «Нору», встретиться с миссис Уизли, которая наверняка уже сходит с ума от новостей, и как-то смотреть друг другу в глаза. Действительно, утро выдалось нервным и тяжелым. Когда они, измотанные и перепачканные сажей, наконец добрались до «Норы», миссис Уизли уже ждала их у калитки. Она выглядела так, будто постарела на десять лет за одну ночь. В руках она сжимала утренний выпуск «Ежедневного пророка», и её пальцы дрожали так, что газета шуршала на всю округу. — О, слава Мерлину! Живы! Все живы! — закричала она, бросаясь к ним навстречу. Первым под её «обстрел» попал мистер Уизли, а затем она вцепилась в близнецов. Молли рыдала, прижимая их головы к своим плечам, и всё время повторяла: — Простите меня... те ужасные вещи, что я наговорила вам перед уходом... А если бы это было последнее, что вы от меня услышали? Фред и Джордж, обычно такие ершистые и острые на язык, сейчас стояли смирно, позволяя матери душить их в объятиях. Джордж поверх её плеча отчаянно искал глазами Гермиону. Она стояла чуть поодаль, обнимая себя за плечи. Их взгляды встретились всего на секунду — в его глазах была мольба о разговоре, а в её — растерянность. — Так, все в дом! Живо! — скомандовала Молли, вытирая слезы фартуком. — Рон, Гарри, Гермиона — на кухню, я сейчас приготовлю чай с бадьяном. Фред, Джордж, ни шагу от меня! Вы мне нужны здесь, на первом этаже. Джордж попытался было возразить: - Мам, я только хотел.. - Никаких только.- отрезала она с той самой материнской властью, которой невозможно противостоять. — Ты чуть не погиб, Джордж Уизли! Я не спущу с вас глаз, пока вы не сядете в поезд. Весь день прошел под знаком гиперопеки. Молли, терзаемая чувством вины за недавнюю ссору из-за их бизнеса, буквально окружила близнецов заботой, которая больше напоминала домашний арест. Девочкам тоже ничего не оставалось делать, как проводить время за тем, что помогали на кухне или смотрели как Чарли и Рон играют в шахматы. Под конец дня всем нужно было собрать чемоданы, ведь уже утром они отправлялись в Хогвартс. Гермиона так и не прочитав письма, легла спать. Ночь в «Норе» была наполнена храпом Рона, доносившимся сверху, и приглушенным сопением Живоглота в ногах у Гермионы. Девушка лежала, глядя на звезды сквозь окно, когда услышала подозрительный скрип. Это не был обычный звук старого дома — это был звук чьих-то очень осторожных, но очень длинных ног. Дверь в спальню Джинни тихо скрипя отворилась, в лунном промелькнула рыжая макушка. Гермиона приподнялась, посмотрев не разбудил ли скрип двери ее подругу, но у Джинни был сон молодой козочки, спала как убитая. - Гермиона, спишь? - Джордж не решался войти, что было очень не похоже на него. - Уже нет. Что случилось? - Я просто хотел убедится, что все хорошо. - он вошел в комнату, но тут же наступил на хвост Живоглоту, который решил проверить, кто этот ночной гость. Кот злобно зашипел, но Гермиона молнией подскочила к своему подопечному и схватив его в обнимку, встретилась с Джорджем глазами. Тени под кругами стали больше от волнения и работы над их с Фредом изобретениями. Всегда улыбчивый Джордж словно стал на пару лет старше. - Твой кот хотел меня убить. - Не правда, вы Уизли просто слишком не осторожные. - Кто бы говорил. Ты почему мою руку отпустила там на поляне? Знаешь ли Грейнджер мне белесый цвет волос не пойдет. Гермиона опустила голову и погладила кота, которой все еще осторожно поглядывал на парня. - Я так испугался, боже, я думал вы там все мертвы. Вы же когда втроем куда-то пропадаете, то это означает одно. Жди беды. - Ты меня поучать надумал Джордж Уизли? Джордж открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь распахнулась настежь. На пороге стоял Перси в своей самой нелепой пижаме и с начищенным значком старосты, приколотым прямо к ночной рубашке. Он все еще не проснулся и не сразу сообразил где находится: — Джордж Уизли! — пафосно прошептал Перси, поправляя очки. — Нарушение комендантского часа, нахождение в женской спальне... как староста и твой брат, я обязан... — Ой, замолчи, Перси! — раздался сонный голос Джинни с соседней кровати. Она даже не открыла глаз. — Если ты сейчас же не уйдешь, я завтра расскажу маме, что ты тренировался в реверансах перед зеркалом, готовясь к встрече с Краучем. Перси поперхнулся словами, возмущенно засопел и, круто развернувшись, исчез в коридоре. Джордж тяжело вздохнул и посмотрел на Гермиону. — Видишь? В этом доме все друг друга поучают. Ладно, прошу тебя забудь о письме и давай жить как жили? Он быстро, почти невесомо коснулся её руки. Ушел так же молниеностно, как и появился. Джинни тяжко вздохнула и приподнялась на локте: - Год только начинается, а мне кажется я сойду с ума раньше. Ты уж прочитай это письмо и скажи ему все, что думаешь. Обещаешь? — Обещаю, — прошептала она.