Так идут сквозь пепел

Пятница Сентябрь 1943г. Башня Гриффиндора. Годрик. Приглашение вышло сухим. Он нашел её после ужина, в гостиной. — Морган. Завтра. Сходим в Хогсмид? Кассандра повернулась к нему, прижимая учебники к груди. Она не улыбнулась, просто смотрела на него пару секунд. — Сходим, — ответила она коротким кивком, но Годрик заметил, как дрогнули её ресницы. В субботу она постаралась. Годрик зафиксировал это отстраненно. На ней было тёмное пальто, чуть великоватое в плечах, и шарф, который она повязала как-то странно, по-магловски. Она не накрасилась, но её лицо было мягче и бледнее на холодном ветру. Хогсмид встретил их слякотью. Годрик вел её по главной улице, слушая тихий рассказ о каких-то магловских заводах. — Мы живём недалеко от фабрики. Там днём и ночью стучат машины, из труб валит дым, и всё время что-то гудит. Отец работает там, делает вещи для солдат. Когда я была маленькая, думала, что внутри живут великаны. Ну, знаешь, как в сказках: огромные, с молотами, куют оружие. А потом пошла в школу и поняла — это просто станки. Но до сих пор, когда прохожу мимо, становится жутко. Она не требовала от него болтать, самостоятельно заполняя тишину. В какой-то момент он достал из кармана бумажный кулек. — Хочешь? Мятные. Кассандра взяла леденец, коснувшись его своими холодными и тонким пальцами. — Спасибо. Они шли дальше. Годрик закусывал губу изнутри. Рядом мелькали люди, и каждый раз, когда в толпе мелькал рыжий затылок или слышался громкий смех, Годрика прошивало насквозь. Кас не мог быть тут, он с Пиппой на собрании. Распределяет тренировки. Поттер посмотрел на Кассандру, и видел только линии. Угол челюсти. Разворот плеч. Сходство было. Не без изъянов: слишком узкие плечи, угол мягче. — У тебя волосы растрепались, — внезапно прервал он её на полуслове. Они остановились у стены почтового отделения. Кассандра замолчала, растерянно моргнув. Годрик сделал шаг вперед, резко вторгаясь в её личное пространство, почувствовал как она задержала дыхание. Поднял руку. Пальцы коснулись виска, заправляя короткую темно-рыжую прядь ей за ухо. Медленно. Кассандра замерла, её глаза расширились, отражая серое небо Шотландии. Годрик не убирал руку. Он наклонился чуть ближе, якобы поправляя шарф, и глубоко вдохнул. От неё пахло шерстью и остро, отчетливо — мятным леденцом, который она только что съела. Этот запах стал детонатором. Мята, шерсть. Тот самый запах. Кровь прилила вниз, зрачки расширились. Он смотрел на её припухшие губы, но в голове была картинка того, как этот же запах мяты смешивается с запахом пота и квиддичного поля. Кассандра смущенно опустила взгляд, закрыла глаза, её щеки залил густой, лихорадочный румянец. Она неловко сжала руки, комкая мантию. Она готова поцеловаться. Мысль ударила под дых. — Давай зайдем в три метлы, — сипло произнес Годрик, отстраняясь так же резко, как и подошел. — Согреемся. Она кивнула. Они не смотрели друг другу в глаза. Годрик шел впереди, слышал её неровное дыхание за спиной. Внутри ощущение, что он только что скормил самому себе очередную порцию яда. Самый нелепый поход в Хогсмид в моей жизни.

***

Понедельник, спальня девочек 6 курс. Кассандра. Башня Гриффиндора просыпалась медленно. Сначала скрипнули половицы — кто-то из старших спустился вниз по винтовой лестнице. Потом хлопнула дверь из коридора — спальня мальчиков. Кассандра Морган не спала. Она лежала на кровати поверх одеяла, в том же свитере и юбке, в которых легла вечером после Хогсмида. Чулки сбились гармошкой на щиколотках. Один ботинок стоял у кровати, второй она даже не сняла — просто развязала шнурки и стряхнула ногой, но он не слетел. Морган лежала, глядя в потолок глубоко дыша. В воздухе башни пахло непонятно чем, главное — никакого дыма. Никакой гари. Непривычно. Каждый раз в начале года. Колокол ударил внезапно. Тяжёлый звук прокатился по камню, и Кассандра вздрогнула так резко, что почти упала с кровати. Руки сами дернулись к голове закрыть уши. Она замерла. Тишина. С соседней кровати зевнули. — Морган… — сонно пробормотала Пиппа Макмиллан, приподнявшись на локтях. — Не дёргайся, это просто колокол. Кассандра считала удары собственного сердца. Медленно. Как учили в убежищах: если дышать ровно, паника проходит быстрее. Староста Гриффиндора потянулась и села. Ее карие глаза упёрлись в Кассандру. Она посмотрела на ее свитер и юбку, задержалась на единственном ботинке. — Не по правилам. Я все понимаю, уже три года кряду одно и то же. Но и ты пойми, теперь я староста и не могу тебя покрывать. Кассандра уже сидела на кровати, сжав край одеяла. Она заставила себя улыбнуться. — Привычка, — сказала она легко. Пиппа прищурилась. — Отец говорил у вас там вроде спокойнее. Разве нет? Кассандра непроизвольно хмыкнула. Перед глазами встала картина района. Полуразрушенные дома, дети играющие в воронках. Их собственный дом, где ее бывшая спальня теперь разрушена и просто завешена тканью. А она на каникулах спит в гостиной. Спокойнее, ага, да. Идилия мать его. — Налёты реже, Пиппа. Но они есть. Макмиллан отвела глаза и начала собираться. Кассандра тоже встала, поправила свитер и подошла к окну. За стеклом лежал туман, озеро было серым и неподвижным. Там не было дыма. Она постояла так минуту, пока сердце окончательно не успокоилось. Потом подошла к столу. Вынув чистый пергамент, она аккуратно разровняла лист и взяла перо. Чернила тянулись за кончиком, складываясь в строчки: «Дорогие мама и папа. У меня всё хорошо.» Машинально. Затем перо зависло над бумагой. Она представила кухню дома: стол у окна; мать, которая режет хлеб. Отца, возвращающегося с фабрики — усталого, в запахе машинного масла и пота. Она представила это так ясно, что почти почувствовала себя среди них, сидящей за столом с хлебом в руках, масло размазано так тонко, что чувствуешь запах, но не вкус. Низкие кирпичные стены, трубы завода, чёрный дым, который валил из них даже ночью. Сирена. Она вздохнула и продолжила. «Здесь спокойно. Мы много занимаемся, и у нас начинаются тренировки по квиддичу.» Она не написала про колокол. И про то, что спит в одежде. И про то, что иногда просыпается среди ночи, потому что ей кажется, будто потолок дрожит. Перо тихо царапало бумагу. «Надеюсь, у вас всё в порядке.» Она остановилась снова, рука чуть дрогнула. В груди неприятно кольнуло. А что, если сегодня ночью… Кассандра сжала зубы. Она медленно выдохнула и дописала: «Я скучаю по вам. Ваша Сандра.» Перо легло на стол. Она смотрела на письмо несколько секунд, потом аккуратно сложила лист. Позади зашуршали одеяла, остальные девочки начали просыпаться. Пипа уже при всём параде, с начищенным значком с надписью «Prefect» подошла к столу. — Родителям? Кассандра кивнула. — Ага. Пиппа помолчала, потом мягче сказала: — Они в порядке, Морган. Лондон большой. Одолжить Сову? Кассандра улыбнулась. — Спасибо, Пи. Она поднялась со стула и на секунду задержала руку на конверте. Из соседней комнаты послышался беззаботный и противный смех Уизли с Пристли и возмущенный писк Оливии Хорнби. Кассандра поджала губы. До рождества еще очень долго. — Идем, мне надо занести Дамблдору утвержденное расписание тренировок и взять раздатку с уроками, успеем забежать в совятню. И да, расчеши свой веник. — Пипа улыбнулась. Кассандра дернула уголком губ в ответ. Оглядев идеально уложенное модное «каре» у Макмиллан, Сандра внутренне скривилась. От жалости. Иногда Пиппу хотелось обнять, встряхнуть, нахамить и снова обнять. — Мда, ну и утречко для тебя. Ты уверена, что еще и театр — это хорошая затея? Еще немного и я начну строить теории. Может ты туда за Генри идешь? Пиппа покраснела. — Нет! Просто.. В прошлом году меня впечатлила постановка Кларк. Я хочу теперь главную роль. Ты всегда хочешь быть главной. — Не надорви пупок. — хмыкнула Сандра, расчесывая волосы, параллельно закидывая учебники в сумку. Бросив расческу куда-то в сторону тумбы, она словила недовольный взгляд Пиппы. И широко карикатурно улыбнулась. В ответ хихикнули. —Я тебе иногда завидую, меня бы мама посадила часа три слушать лекцию о поведении чистокровных Леди. А ты можешь просто кинуть. Кассандра нахмурилась, против воли вспоминая одного чистокровного принца. — Я тоже тебе иногда завидую. — Иронично произнесла Морган, сжимая в руке конверт. У Пиппы хватило совести покраснеть. —Ладно пойдем. Они вышли из спальни, спустились по винтовой лестнице. Кассандра сверлила затылок самой популярной девочке факультета. Староста, капитанша, а теперь и участница театра. Вот уж кто имеет комплексы. Сандра коснулась рваной пряди.

***

«Ну и ладно, милая. Я все равно хотела тебя подстричь, возиться с космами уже некогда. — успокаивала мать. Ножницы с тихим щелканьем ровняли ужас на ее голове. — и мыла нет, а на районе опять вспышка вшей. Не знаю что за зелья, но все к лучшему. Но ты думай, что в рот тянешь. А то ногти повылазят или что там у вас ведьмовское еще»

***

Ведьмовское тут — фальш. Зелья, магия… очень быстро Сандра поняла, что тут это декорации, и если не хочешь на обочину, надо вписаться. Хотя были в этой школе исключения. — В театр к Валлери? Ты серьёзно, Пиппа? Она же подружка Лейнстрейджа, сынка правой руки Министра. Да еще и с Реддлом на короткой ноге, ты добровольно сунешь голову в пасть к ней? — Ну… Кружок же курирует профессор, она должна подчиняться правилам. Тем более… Уже почти выпуск Морган, квиддич закончится, начнется работа. — И что, после всего того дер.. кхм, «неурядиц», которые подстроил дружок этой курицы, ты сможешь ей улыбаться? Или ему? На званных вечерах Министерства или как там. Они вышли из гостинной, и вместе шли в сторону кабинета декана Дамблдора. — Смогу Сандра, так же как и Бэгман, так же как и Годрик. Сандра, вздрогнула и поймала насмешливый взгляд Пиппы. — О, так мне не показалось в библиотеке!!— Макмиллан звонко рассмеялась, наблюдая как Кассандра заливается краской. — У вас тайный роман? Сандра молчала. Затем, помявшись выдохнула тихо: — Мы ходили в Хогсмид же вместе, он.. наклонился ко мне, у стены. — глаза Пипы расширились, она начала широко улыбаться. — Закатай губу, в итоге прокатил меня. Пиппа хмыкнула. Они подошли к двери кабинета декана. Макмиллан остановилась и привалилась к стене. — Слушай, не хочу в это лезть, но ты же знаешь, что он принц, а мы не в сказке, да? — Наивностью не страдаю.— буркнула в ответ. —Я даже не думала, что он в мою сторону посмотрит. А он.. — Если готова к тому, что это временно, то вперед. Я знаю его отца Морган, Годрику не позавидуешь. — Она замолчала, палец медленно теребил значок старосты. Достав из сумки совиный свисток, она протянула его. Но когда Морган перехватила шнурок, Пиппа не отпускала. — Он вряд ли решится переступить черту сам, Сандра. Для него кодекс — закон. Он не Малфой, просто развлечься ему мешает честь. Даже если ему хочется. Даже если очень. Встретимся в большом зале. Разжав пальцы, Пиппа многозначительно посмотрела подруге в глаза и развернулась. Кассандра успела увидеть в проеме декана Дамблдора, перед тем как захлопнулась дверь. Глубоко вздохнув, она сжала свисток в ладони и пошла в сторону совятни. Честь? Они называют честью то, что просто выглядит прилично. А на приличия мне плевать. Я сделаю первый шаг.