Анатомия раздражения

      Нил не знал, что именно в Миньярде его привлекало. Возможно - его прямолинейность, которая отрезвляет лучше любого лекарства. Быть может - эти маленькие родинки на чужом красивом лице. И да, только попробуйте сказать ему, что Аарон и Эндрю одинаковые - поверьте, вы всё равно проиграете в споре. Ещё вариант - его язвительность, которую он не скрывает, не пытается переделать или сгладить углы. Он принимает себя со всеми своими недостатками, не пытаясь переделать себя и подстраиваться под других. Когда Нил только увидел тогда на кухне Аарона, сначала он подумал, какой тот колючий и язвительный. Что им, скорее всего, не попути. Во-второй раз в раздевалке - было раздражение. С ним говорили, как с ребёнком. Снисходительно объясняли простые вещи, так, будто он ребёнок и вчера только родился! Ему не нравилось как професионально Аарон влезал в его жизнь, как тот сразу нашёл его травму, обратил внимание на то, как Нил пытался компенсировать это резкими выпадами. Эта самоуверенная наглость его бесила, раздражала до чёртиков. Но когда Аарон заболел, случился третий случай - принятие и забота. Тот позаботился о Ниле, когда заметил его травму и когда Нил увидел такого слабого, бледного и больного Аарона - ему захотелось о нём позаботится. Поэтому он приходил каждый день, оставаясь всё дольше и дольше. Разговаривая не о чем, шутя, как в последний раз, или просто молча сидя напротив чужой кровати и слушая ровное сердцебиение и хриплое, но не тяжёлое, дыхание. Браслет - стал отправной точкой. Нилу никогда не делали что-то подобное. Конечно, дядя дарил ему дорогие подарки, для него было вновинку получать часы от кого-то вроде Аарона. А то что после случилось на кухне в ту ночь - было импульсивным. Он не контролировал себя в тот момент, ему просто хотелось быть как можно ближе к блондину: вдыхать его аромат, смотреть в светлые глаза, считать родинки на лице, наблюдать как краснеют щеки, ощущать, как тот задерживает дыхание, как горят его глаза. Неделю молчания он воспринял не в штыки, а наоборот, старался дать больше пространства и самому подумать о своих чувствах. Ему нравилось быть рядом с Аароном. Нравилось слушать, как тот заучивает текст, нравилось наблюдать как сосредоточено тот хмурится и прикусывает губу, нравится просто делить с ним одно пространство и плевать, если тот не идёт на контакт, Нил готов сделать первый шаг. Только вот, ему бы убедиться в том, что чужие чувства взаимны. Вечер кино - отличный способ это узнать. Украдкой кидая взгляд в сторону Аарона, случайно касаясь его руки, бедра или плеча. Или дыша тому в шею, посылая табун мурашек и наблюдая, как чужие зрачки расширяются. Быть с кем-то так близко вызывало раньше раздражение или дискомфорт, возможно, даже напряжённо, но с Аароном было всё по-другому. Ему было комфортно и приятно с ним. Ему нравилось чувствовать чужое присутствие рядом. И он убедился. Убедился в чувствах другого, видя это в чужих глазах, в мелкой дрожи и учищенным сердцебиение. Осталось - сделать первый шаг. После кино, Нил, незаметно для всех поднялся и, нежно обхватив чужую руку, повёл его в свободную комнату, запирая дверь. Он прислонился к ней спиной, разглядывая чужой профиль в лунном свете, сложив руки на груди. Аарон недоуменно приподнял бровь стараясь казаться безразличным. Как прекрасно. — Чего тебе? — притворно-холодно бросил Аарон, стараясь держать взгляд на чужом профиле, не спускаясь взглядом вниз. — Нам нужно поговорить.— Начал Нил,а после кивнув на кровать, как бы давая Аарону шанс сбежать, предупредил, — серьёзно поговорить. Блондин замешкался, всего на мгновение, но этого хватило для Нила, чтобы неприлично долго за ним наблюдать. Тяжёлый вздох, поворот, скрип полов, а после скрип кровати, прогибающаяся под чужим весом, - дало сигнал Нилу и тот, оттолкнувшись от двери, посеменил следом. Кровать снова скрипнула, Аарон не заметно для себя, но заметно для своего наблюдателя, вздрогнул и напрягся. Тишина была напряжённой, даже, в каком-то роде неловкой. Аарон смотрел куда угодно, но только не на Нила, который, напротив, смотрел только на него. — Ты меня избегаешь. — Начал Нил, обращая на себя внимание. Это срабатывает мгновенно. Аарон сразу поднимает на него вгляд, являя чужому взору свои слегка покрасневшие щеки и горящие глаза. Но при этом он ещё молча наблюдал за Нилом, не решаясь отвечать на это утверждение и давая шанс Нилу продолжить. Он им пользуется. — Знаешь, — Нил подавил улыбку, с особым теплом смотря в чужое лицо и пытаясь уловить его эмоции, — ты выглядишь очень даже забавно, когда пытаешься делать вид, что меня не существует. Брошенный косой, слегка прищуренный взгляд в его сторону, означает, что его слова попали прямо в цель. Это не может не радовать. — Аарон, — Джостен аккуратно поддел чужой подбородок, поворачивая лицо аккурат к его собственному, ловя чужой взгляд своим, — я ведь не слепой - я вижу, как ты вздрагиваешь от моих прикосновений, — нежно провёл большим пальцем по уровню скулы и до подбородка, — вижу, как загораются твои глаза, когда между нами остаётся меньше 15 см растояния. Продолжая поддерживать зрительный контакт, Нил забавно прищурил взгляд и склонил голову набок. Убирая свою руку, он заметил, как дрогнула чужая рука, которая хотела потянутся, чтобы вернуть его на прежнее место. — Я не собираюсь тебя торопить, — изрёк он, без колебаний мазнув по Аарону внимательным взглядом, — И не собираюсь уходить, если ты решишь отступить. Аарон усмехнулся, сжимая той рукой, что таким безобраным образом чуть не предала его, пышное одеяло. — Будешь проявлять свою настойчивость? — Терпение, — Нил хмыкнул, защитав этот выпад, находя привлекательным чужую язвительность. Пауза, длившаяся не так долго, как Нил предполагал, всё же заставила его снова разрушить тишину. — А ты? — спросил он, склоняясь ближе, — Что ты чувствуешь? Аарон задумался, прикусив свою губу и Нилу незамедлительно захотелось шлёпнуть его по губам, чтобы он перестал истезать их. — Я… — он замолчал, подбирая слова, — ты нравишься мне. Нил, если и был удивлён, то профессионально скрыл это, давая Аарону продолжить. — Но, я сомневаюсь, потому что не знаю тебя достаточно, чтобы быть уверенным, что мне нравишься именно ты. — В спешке продолжил тот, сильнее сжимая бедное одеяло, опустив взгляд и нервно прикусив губу с ещё большей силой, делая физически больно Нилу смотреть на это. Аарон вздрагивает, выпуская губу из плена зубов, когда на его руку ложится чужая, морщинистая от шрамов, ладонь. Нил нежно гладит большим пальцем бледную и холодную кожу Аарона, заземляя его. — Мы никуда не торопимся, — начал тихо Нил, придвигаясь ближе, касаясь своим плечом чужое, — ты тоже нравишься мне и мы можем узнать друг друга, если не будем пытаться убегать и начнём говорить. Тишина снова вернулась, но уже другая, комфортаная и менее колючая. Аарон приподнял взгляд, встречаясь с морской глубиной чужих глаз. Он рассматривал Нила по-новому, как, казалось, не рассматривал прежде. Пытаясь найти в его глазах хоть каплю лжи, насмешки или неудачной шутки, но чужие глаза смотрят так нежно, тепло и доверчиво, что напряжённые плечи Миньярда сами собой опускаются. — Раз так, — начал Аарон, не имея желания увеличивать между ними дистанцию. Где-то за стеной монстры ещё веселятся, возможно спорят, — то, я хочу начать сейчас. — Командуешь? — шутливо передразнил Нил, но кивнул, давая свое согласие, — Хорошо, я внимательно тебя слушаю. — Откуда у тебя шрамы? — Пригнорировав передразнивание, спросил Аарон, проводя уже освобожденой рукой по чужой щеке, где был старый шрам не похожий на тот, который обычно оставляют ножом. Нил не вздрагивает, позволяя тёплой руке коснуться его старых рубцовых шрамов. Он знал, что именно этот вопрос будет первым и всё же ответил ровно. — Это после аварии. Этого хватило, чтобы взгляд с его шрама вернулся к нему и он продолжил. — Мои родители попали в ДТП, я был с ними в тот день на заднем сиденье. Мы хотели поехать в Луна-парк, когда на нас вышел пьяный водитель фургона. Родители умерли сразу, а у меня остались шрамы по телу от ожагов. Аарон не нашёлся с чем ответить, но его взгляда и прикосновения хватило Нилу, чтобы понять, как Аарону жаль. — Мне так жаль, Нил, правда..—начал было Аарон, но его перебили, приложив к губам указательный палец. — Тише, всё в порядке. — Нил внимательно посмотрел в глаза Аарону и слегка приподнял уголок губ, — это было давно, тебе не следует волноваться об этом. Не дав Аарону спорить Нил задал свой вопрос: — Я никогда не видел тебя в чёрном, тебе он не нравится? Этот вопрос заставил тот-который-нормальный удивлённо приподнять бровь. — Дело не в этом, — помотал головой Аарон, — это из-за того , что Эндрю носит чёрное. Пришла очередь Нила приподнять бровь и вопросительно кинуть взгляд на блондина. — Авторская задумка? — Да нет же, тупица, — Аарон вздохнул, ловя на себе насмешливый взгляд Нила, — нас сложно разлечить, поэтому я стараюсь носить то, что не делало бы меня с ним такими одинаковыми. — Вы не одинаковы, — воспротивился Нил, — даже с одной одеждой вы разные. — Ты бы не разлечил нас, будь мы в одинаковой одежде. — Разлечил, ты красивее. Этого хватило, чтобы Аарон в ступоре проморгался, недоуменно глянул на Нила и покрылся румянцем. — Мы близнецы, идиот. — И что? — Искренне не понимал Нил, приблизившись к лицу Аарона так, что между ними оставалось пару сантиметров, — для меня ты более привлекательный близнец, разве это плохо? Аарон не смог сдержать смешка, смотря на широкую улыбку Нила. Где Эндрю только достал этого чудика? Красивого чудика. Тишина продлилась не долго, но для Аарона она была вечностью, при том, что она не была неловкой или напряжённой. Скорее наэлектрелизованной. — Почему я тебе нравлюсь? — всё же спросил Аарон, выжидающе смотря на Нила. Нил застигнутый в расплох внезапным вопросом, нахмурился, а осознав его не смог сдержать ответного вопроса: — А должна быть причина? Аарон склонил голову к плечу, непонимающе глядя на Нила. — Конечно, у всего есть причина. — Не у всего. Под проницательный взгляд карих глаз, Нил всё же пояснил. — У меня нет одной причины, по которой я решил, что ты мне нравишься, понимаешь? — Значит их несколько? — Разве у тебя не так? — Нил шутливо поиграл бровями, чем вызвал смех у Аарона, — у тебя есть особая причина, которая навела тебя на мысль, что я тебе нравлюсь? Аарон задумчиво нахмурил брови и после нескольких минут покачал головой в отрицание, нет, причины были, но их было несколько и узнать какая из них стала решающей - было невозможно. Нил победно усмехнулся и снова приподнял чужой подбородок, заставляя смотреть ему прямо в глаза. — Ты чудесен Аарон, — предвещая протесты Нил покачал головой, — не спорь.Ты прекрасен в своей язвительности, обворожителен в своей прямолинейности и по-настоящему чудесен, в откровенности своих действий. У меня просто не было шансов перед тобой, а то, как ты заботишься о своей семье, как переживаешь за близких тебе людей - говорит о тебе больше, чем твоё, временами ворчливое лицо. Аарон заворожено смотрел на Нила и с каждым его новым словом щеки начинали гореть неистовым огнём. А мурашки пробегать по всему телу. Кажется, только сейчас он по-настоящему понимал, как близко находится к лицу Нила. Как тёплое дыхание согревает его сильнее, чем тёплые батареи в доме. Не отводя взгляда от глаз Аарон, Нил сильнее склонился к нему, почти касаясь своим носом его носа. — Я могу? — шёпотом спросил он, ловя каждое сбитое дыхание и сменившуюся эмоцию на лице напротив. — Да, — незамедлительно ответил Аарон и первый припал к чужим губам. Его рука оказалась в чужих, как оказалось, мягких волосах. Губы Нила были слегка обветренные, на контрасте с постоянно ободраными губами Аарона. Первое касание было нежным, будто каждый из них не хотел спугнуть другого. Мягкое прикосновение губ, рука Нила легла на чужую спину, притягивая ближе к себе. Поцелуй был невинным, слишком нежным и в то же время изучающим. Они не торопились, досконально исследуя друг друга и проваливались в этой неге полностью. Первым оторвался Аарон, он, затуманенным взглядом мазнул по лицу Нила и прошёлся собственным языком по нижней губе, ловя на себе игривый взгляд. — И .. что теперь? — неуверенный вопрос от Аарона заставил Нила улыбнуться уголком губ. Тот провёл большим пальцем по чужой нижней губе. — Полагаю, сходить завтра на свидание. — Свидание? — Да, — усмехнулся Абрам, посмотрев в чужие глаза с нескончаемой нежностью, — ты против? Вместо ответа, Аарон ещё раз затянул Нила в нежный поцелуй, ощущая губами его улыбку. Всё страхи вмиг исчезли и остался лишь вкус ванильного пирога. А ведь всё было так просто. Нужно было просто поговорить.