Купидон на минималках

      − О, бесяче-ванильный свет в этом тёмном и суровом мире! О, хранитель стрел с плюшевыми жопками на конце! О, повелитель кучерявых объевшихся пирожными мужиков в одних лишь трусишках! – восклицает блондин, бесцеремонно вваливаясь в кабинет своего друга, ожидая обнаружить того, привычно восседающим в кожаном розовом кресле на колёсиках в обнимку с кучей однотипных анкет. – А ты, блять, где?!       Парень крутит головой в поисках своей почти двухметровой причины посещения, в надежде, что тот чудесным образом просто слился со стеной или торшером в углу, лишь бы не попадаться на глаза любимому другу в его самый обожаемый день в году. Но, чуда не происходит, никто ни за какими шторами не прячется, а полнейшая тишина неприятно давит на уши.        − Куда съебаться-то успел?! – недовольно бурчит пришедший и достаёт из заднего кармана свой телефон. – Век технологий, я тебя по GPS найду, жопа хитрая. Но для начала, так уж и быть, позвоню.       Блондин падает на рабочее место хозяина кабинета, развалившись в нём, как в лучшем массажном кресле, покачиваясь из стороны в сторону и вслушиваясь в гудки на том конце провода. Взгляд падает на большой аквариум, что стоит на краю стола, откуда на него тупит небольшая рыбка.       − Хрень лупатая, − бросает парень, кривясь.       − На себя посмотри! – доносится из трубки.       – Джи-и-ин, – слащаво тянет друг. – А почему я не наблюдаю твой попец в креслице?       – Потому что я унёс его от тебя подальше, – серьёзно звучит в ответ. – Как ты оказался в моём кабинете?       – Милая девушка на ресепшен не устояла перед моим обаянием, – блондин неосознанно начинает трогать всю канцелярщину, что находит на столе. – Если что, труп я оставил под стойкой.       Ответом служит лишь хмыканье, словно ничего нового для себя собеседник не услышал.       – Когда тебя ждать, хозяин картонных сердечек?       – Чим, иди домой, – устало вздыхает Ким Сокджин.       – Не-а... Жертву хочу! – заявляет Пак голосом, не принимающим возражений, и с интересом начинает гонять карандашом рыбку по всему аквариуму, создавая небольшой тайфун.       – Перестань издеваться над Вупи! – возмущаются в трубке.       – Я ничего не делаю!       – Я слышу, как что-то периодически ляпает по краям аквариума!       – У него просто хреновые погодные условия в его Бикини Боттом, – лыбится своей же шутке блондин. – Не боись, ещё больше глаза у него точно не станут. А если и станут, то они поднимут его на поверхность, как буйки. А, как мы знаем, солнечные ванны на эту дальнюю родственницу Ким Гудмен дурно влияют. Она сдохнет.       – Отошёл, блять, на десять метров от неё! – уже вопит Ким.       – У тебя кабинет не такой большой...       – Делай выводы!       – Ты же знаешь, что я не свалю, – уже спокойно констатирует факт Пак Чимин своему другу, вынув карандаш из аквариума и раздосадованно вздохнув, что вновь не дождался, пока его жительницу не стошнит.       – Блять, вот и кто меня тянул за язык пять лет назад, что я без проблем найду того, что вытерпит тебя?       – Не кто, а что... Две бутылки вина, добротно залитые сверху дикой смесью коктейлей.       – Хоть бы кандидатов пожалел, – грустно вздыхает Джин.       – Хренушки. Ты самолично их отбираешь. Так что это тебя должна совесть мучить! – парирует Чим. – И, между прочим, твои неудачи ставят под сомнение твою компетентность!       – Ты инстинкт самосохранения дома забыл что ли?! – не выдерживает друг. – Всё! Это последний раз, когда я тебе подкидываю кого-то! Если не прокатит – попиздуешь объявления развешивать со своей недовольной мордой и надписью «Отдамся в хорошие руки! Бонусом качественно заебу!».       – У меня подходящего фото нет… – обиженно дует щёки парень.       – Прикрепим ту, где ты с похмелья! У меня есть целая коллекция таких в телефоне!       – Жопка хитровыебанная, – бубнит Чим.       – А?       – Жарко тут у тебя, говорю! Кислорода не хватает! Плюшевые жопы весь вытеснили! – кричит в трубку Пак, хватая близлежащее мягкое сердечко размером чуть ли не с половину него, плюхая себе на колени и начиная жамкать. Эта тискательная хрень различного размера разбросана по всему кабинету, и возникает ощущение, что он сидит внутри забитого до отказа игрушечного автомата. – У тебя гиперфикс на них какой-то?!       – Мне стоит напомнить, что ты в агентстве свиданий? – уточняет Ким Сокджин.       – Мне стоит напомнить, что ты не диснеевская принцесса? – язвит блондин.       Очередной обреченный тяжелый вздох свидетельствует, что на том конце провода порядком заебались, поэтому Пак Чимин, быстренько бросив напоследок «Жду тебя, любимка! Прихвати кофеек!», завершает вызов и довольно валится обратно в кресло.       Как так сложилось, что он сидит в каком-то плюшевом ванильном облаке в ожидании, когда ему на блюдечке принесут очередную попытку на нормальные отношения?! А всё просто! Достаточно быть вредным засранцем и иметь в запасе друга, который искренне желает перекинуть твои доебательства с себя на кого-нибудь другого.       Чимин не такая уж и зараза, как может показаться поначалу. Просто он привык прятать свои лучшие стороны от всех, кто пытается их найти и вытащить наружу. Один раз уже показал – оторвали, покрутили и, скривившись, выкинули. Спасибо, больше не надо. Но, как ни крути, всё равно иногда хочется ощутить на себе заботу, греться о чужое тело под боком и пускать сопли на чьё-нибудь плечо, когда очень хреново. Поэтому, Пак выделил для себя один день в году, когда его лучший друг давал, хотя бы мнимую, но надежду на капельку счастья. Не важно, девушка это была или парень, блондин честно первые несколько минут знакомства старался быть паинькой и оставить хорошее впечатление о себе. Но, либо Пак нетерпелив, либо люди ему не те попадались, — ему очень быстро становилось скучно от каких-то одинаково искусственных знакомств, и внутренний тумблер сразу же перещёлкивался на режим "мудила ver. 2.0". О каких личных знакомствах и долгих отношениях может идти речь, когда даже те, кого выбирают непосредственно под него, вынуждают разочароваться в людях?       – Где б найти такую же занозу в заднице, как и я? Чтоб, когда кто-то из нас перегибал, второй мог молча ему втащить?! – грустно вздыхает Чим, водя пальчиком по столу.       Тяжелые мысли прерывает какой-то неуверенный стук в дверь. Через мгновение та открывается, и в проёме показывается пара красивых глаз, слегка прикрытых волнами шоколадного оттенка.       – Здравствуйте, – тихо произносит владелец глаз, так и не всунувшись окончательно. – Я могу войти?       – Ну заходи, если очень хочется, и у тебя не возникает паничка от вида всякой плюшевой фигни, – хмыкает блондин, кивая в сторону диванчика напротив.       Дверь осторожно открывается еще больше, и на пороге виднеется уже весь парень: высокий, но при этом кажущийся хрупким; в простых джинсах и свободном вязанном свитере кремового цвета, рукава которого слегка прикрывают длинные красивые пальцы, как у пианистов; тонкое, чуть ли не идеальное лицо, с несколькими крохотными родинками, обрамляют волнистые волосы, вынуждая сравнивать вошедшего с мультяшным мишкой; миндалевидный разрез глаз придаёт шарм загадочности; смущенная квадратная улыбка моментально оставляет тёплый след где-то внутри. По его неуверенности и беглому разглядыванию всего вокруг, видно, что он впервые в таком месте.       «Ну такой уже масипоку, – пролетает в голове у сидящего, пока незнакомец неспеша проходит к указанному месту, – и красивый безумно… Но жопа от него слипнется однозначно».       Пак Чимин сразу же догадался, что его приняли за Джина, т.к. он оккупировал его кресло. Но раскрывать правду парень не спешил. Во-первых, спугнёт еще клиента, тот и так явно робкий. А во-вторых, ему всегда жуть как интересно было попробовать себя в роли «купидона». Хули тут сложного?! Заказчик пришёл, фоторобот составили, колчан достал, стрелу вынул, к окну подошёл и бац промеж глаз невовремя мимо проходившему! Готово! Лямур, мур-мур, ур-ур-ур… Дальше уже сами разберутся, не маленькие. А ты – молодец!       Чимину так понравилось, что он себе там в голове понапредставлял, что улыбка наетого кота сама расползлась по лицу, немного пугая парня, уже тихонечко сидящего напротив.       – Ну, – Пак ставит руку локтем на стол, подпирает кулаком подбородок, вытягиваясь чуть вперёд, и с неприкрытым любопытством произносит: – Рассказывай.       – Ким Тэхён, 23 года, из Тэгу, – тихо произносит клиент. – Я заполнял у Вас на сайте анкету… Мне назначили встречу на сегодня… Х-хочу… – парень немного запинается, теребя пальцами рукав, но делает глубокий вдох и выпаливает на одном дыхании: – Хочу найти свою половинку.       – Верхнюю или нижнюю? – не может не подстебнуть блондин.       – Ч-что? – непонимающе хлопает глазами Ким.       – Позицию в сексе какую предпочитаешь? – продолжает заставлять ещё больше смущаться парня Пак, хотя первый вопрос подразумевал под собой абсолютно другое. Ну Чимин всегда сначала пиздит, потом думает! Фишечка у него такая!       – Я…Я… – парень бегает испуганным взглядом по всему кабинету, пытаясь ухватиться хоть за что-то, пока пальцы продолжают терзать несчастный рукав. – Я думал, ответы на такие вопросы не понадобятся при первой встрече… – в придачу ко всему добавляется покусывание нижней губы, словно сидящий хочет что-то спросить, но слишком нервничает, пытаясь взять себя в руки. – Но, как Вы поняли, что я предпочитаю парней? – наконец-то звучит вопрос, спустя нескольких секунд тишины.       – Чуйка! – хмыкает Пак Чимин, хотя на самом деле он тупо ляпнул очередную хрень, а она сыграла ему на руку.       – У Вас явно большой опыт, – Ким Тэхён всё же решается взглянуть в глаза собеседнику.       – Ты даже не представляешь насколько… – краешком губ улыбается блондин, вкладывая в этот ответ свой смысл. – Итак, твоя анкета…       Парень начинает судорожно копошиться в бумагах, которыми завален весь стол. Вот видно, что Сокджин – человек старой закалки. Всё ему на бумажечках надо, чтобы карандашиком порисовать и стикерочки наклеить! Никакой заботы о природе! Ему ноутбук только для пасьянсов нужен что ли?! Так пусть карты себе купит и рокировку сделает! Анкеты в электронку, пасьянс на стол! Стол большой, раскладывай хоть вдоль, хоть поперёк!       – Да где же ты, сраная бумажка, – бубнит Чим, наводя ещё больший беспорядок под переживающий взгляд клиента. – Только не говори, что здесь… – стонет он, смотря на дальнюю кипу, в которой листов триста не меньше. – Надеюсь, у тебя целый день свободен? – уточняет Пак у парня, притягивая стопку к себе поближе.       – Да… – звучит всё так же настороженно.       – Отлично, погнали! – хлопает в ладоши Чимин, разделяя стопку пополам и протягивая одну непонимающему Ким Тэхёну. – Одна тебе, одна мне! Так быстрее найдём.       Шатен лишь молча принимает кипу анкет и аккуратно начинает искать свою, пока Пак не церемонится и своими небольшими пальчиками шуршит во второй половине, попутно разбрасывая ту вокруг себя. Оба так усердно искали злополучную анкету, что в кабинете в течение нескольких минут раздавались только шелест листов и недовольное сопение «купидона», что уже представлял, как заставит своего друга под его пристальным взглядом отсканить каждую чёртову бумажку в этом кабинете, а потом сожжёт их во славу технологиям. Да Чимин так учебники в универе не штрудировал, как сейчас эту анкету ищет!       Его не самые лестные мысли прерывает очередной стук в дверь, более уверенный, чем предыдущий.       – Занято! – кричит блондин, не отвлекаясь от перелистывания и напрочь забыв, что он и сам-то тут гость вообще-то.       Стук повторяется спустя ещё секунд тридцать.       – Я тут голый, блять! – ляпает первое, что приходит на ум, «купидон», а Тэ на всякий случай поднимает голову, проверить, не упустил ли он что в своей жизни, усердно ища листок. На мгновение на его лице проскальзывает облегчение.       Третье уведомление о том, что за дверью всё ещё кто-то стоит, не заставляет себя долго ждать. Правда, ответа уже никто не требует. Ручка быстро поворачивается, и в кабинет невозмутимо заходит очередной незнакомец, остановившись рядом с проёмом.       – Кофе, – произносит он низким голосом. – Уже остывший.       Чимин честно хотел обложить матом вошедшего, когда только услышал звук поворачивающейся ручки. Но этот хрипловатый тон заставил его немного дёрнуться и просто поднять заинтересованный взгляд на его носителя.       Перед ним стоял брюнет среднего телосложения во всём чёрном: чёрная тонкая куртка-бомбер, из-под которого виднелась чёрная футболка, чёрные штаны, чёрные кроссовки, и даже в руках красовался чёрный мотоциклетный шлем. Рукава куртки были слегка затянуты, являя сидящим красивые венистые руки и запястья, переходящие в тонкие пальцы. У Ким Тэхёна тут явная конкуренция. Лисьи глаза как-то пофигистично смотрели сквозь слегка отросшие пряди, вызывая в блондине непонятное негодование, в то время как на тонких губах вошедшего играла лёгкая ухмылка. Весь образ парня умудрялся сочетать в себе опасность и неприступность одновременно. А Пак очень любит всякую такую заковыристость.       «Спасибо тебе, Джин всемогущий, что ты так беспокоишься о содержании кофеина в моей крови!», – мысленно благодарит друга Пак Чимин.       – Я предпочитаю обжигающе горячий, – он растягивает губы в соблазнительной улыбке, в упор смотря на стоящего у двери.       – Тогда нужно было сразу открывать, – спокойно произносят в ответ.       – С дверьми что-то.       – Ну да, я так и понял после крика, что Вы тут голый, – парень бросает взгляд на сидящего на диванчике Тэхёна.       – Именно поэтому Вы ворвались без приглашения? – Чим слегка наклоняет голову в бок, улыбаясь еще шире. – Заинтересовало?       – Да. Жуть как было интересно посмотреть, что за идиот себе напиток заказывает во время жаркого процесса, – забывает о субординации брюнет.       – Мы тут не это… – пытается внести ясность краснеющий Ким.       – Да мне фиолетово, это или не это, – цокает парень. – Кофе взяли и спасибо.       – Я хотел горячий, – вскидывает бровь блондин.       – В микроволновке подогрей, – бросает курьер, резко переходя на «ты».       – Переделайте и привезите новый, – не уступает Пак.       – А бублик мне на хую не повертеть? – злобно цедит сквозь зубы брюнет.       – Ну если очень хочется…       – Мелкий, не выебывайся. Кофе взял, дядю поблагодарил и с довольной миной выхлебал. Иначе я самолично волью его в тебя.       – Это какая-то бонусная услуга?       – Ага, для VIP-охуевших клиентов.       У Пак Чимина сейчас лицо треснет от довольной улыбки. Ему жуть как нравится доводить этого незнакомца. Прям аж кончики пальцев закололо. Возможно, ему не понадобится помощь друга, жертва сама притопала в его маленькие загребущие ручонки.       – Как тебя зовут? – решает продолжить игру Пак.       – Как мама назвала.       – Ну, я же должен знать, кого мне благодарить, – выпячивает нижнюю губу блондин, строя милую мордашку.       – Мин Юнги, – закатывает глаза парень, явно жаждущий побыстрее съебаться.       – Юнги-и-и, – сладко тянет Чим, смакуя имя на языке, а после удовлетворенно откидываясь на спинку кресла и, делая паузу после каждого слова, произносит: – Я. Хочу. Свой. Горячий. Кофе.       – Мне. Поебать. – в той же интонации произносит Мин. – Либо этот, либо водичка из-под крана.       – Я не заплачу за него, – в недовольном жесте складывает руки на груди Чимин.       – Придётся. Я не уйду, пока не услышу, ласкающий уши, звук переведенных денег.       Брюнет громко ставит стаканчик на край стола, а после демонстративно усаживается на диван, слегка сдвигая всё ещё сидящего в лёгком шоке Кима.       – Здрасьте, – спокойно кивает ему Мин, закидывая руку на спинку.       – Здрасьте… – едва произносит Тэ.       Пак Чимин лишь хмыкает на все эти наглые действия курьера. Хочет быть тем, кто контролирует ситуацию? Что ж, Чимин даст ему эту мнимую власть.       – Советую предупредить своё начальство, что ты задержишься… до конца дня, – предупреждает он парня.       – Я сам себе начальство, – ухмыляются в ответ, толкаясь языком за щеку.       – Ну да, ну да… Так-то ты биг-босс крутой компании, просто ради развлекухи курьером подрабатываешь… – бубнит Чим, возвращаясь к кипе анкет.       В ответ ему ничего не прилетает, но он ощущает на себе пронизывающий взгляд и уверен, что встреться он с ним сейчас, его ебнет током. Возможно насмерть.       Пак еще какое-то время демонстративно перекладывает бумаги, не особо даже вникая в то, что на них написано. Скорее он просто создаёт видимость весьма важного процесса, пока продумывает очередной свой ход. Хмуря свои брови ввиду усердного мыслительного процесса, парню попадается на глаза кожаная папка бордового цвета, что всё это время скромненько ютилась на краю стола. С каким-то откуда ни возьмись старческим звуком «ыть!» и под тихий смешок брюнета, Чимин дотягивается до обнаруженной вещицы и, раскрыв её, радостно объявляет:       – Нашёл! Моя ж ты лапулюсечка!       С дивана раздаётся ещё один короткий смешок.       – Звуков лишних в кабинете не создаём! – строит саму строгость Пак Чимин, смотря на сотрясающего воздух из-под лба.       Мин Юнги лишь приподнимает руки в знак поражения и примирения, продолжая наблюдать за блондином, как за увлекательной зверушкой, слегка покачивая закинутой ногой на ногу.       – Так-с, что тут у нас, – продолжает самопровозглашённый «купидон», пробегаясь глазами по анкете. – Ким Тэхён. 23 года. Родной город Тэгу. Окончил школу с отличием. Женат не был. Детей нет. Судимостей нет. Есть собака. – Пак еще какое-то время тупит в лист, а потом резко поднимает голову, впериваясь в шатена, сжавшегося в углу дивана. – Ты чё, на работу устраиваешься?!  Или эта сводка к «делу»?! Че за анкета-то такая?!       – Зато всё по делу, – вставляет свои пять копеек Мин, листая что-то в телефоне. – Чётко. Лаконично. Без финтифлюшек. Я, кстати, тоже из Тэгу, – обращается уже к Тэ, искренне тому улыбаясь.       – Косячным слово не давали, – возмущается Чим, недовольный тем, что милашничают не с ним.       «Пак Чимин, ты ебу дал?! – уточняет у себя же парень. – Какой-то левый хмырь улыбнулся милашке, на которого просто посмотришь и уже сахар повышается, а ты бесишься?! А ну собрался!»       – Кукушечка моя, кукушечка… тут ли ты? – в шоке от самого себя бурчит под нос блондин.       – Эм… Простите, – решает подать голос набравшийся храбрости Ким, и обращая на себя внимание сразу нескольких пар глаз, что заставляет слегка дернуться. – Т-там должна быть ещё одна страница с интересами…       – Ах да-а-а, – тянет Чим, перелистывая и вовремя вспоминая, что он своей некомпетентностью безбожно палится. – Сплиплися! – ляпает первое, что пришло в голову.       «Идиотина…», – пролетает транспарантом внутри черепной коробки.       – Так-с, – начинает он по второму кругу. – Увлечения: классическая литература, прогулки на природе, животные и… коллекционирование голов плюшевых игрушек Вакуку…       Пак медленно поднимает голову с высоко поднятой бровью и ещё раз пристально осматривает парня, сидящего напротив, пытаясь найти признаки маньяка-тихушника, подмечая краем глаза, как замер с зависшим большим пальцем над экраном телефона Мин, тщательно что-то обдумывая.       «Не-е-е. Уж слишком миленький… Просто заёб. Труп бы точно не допёр», – отметает Чим мысль.       – Разносторонние у тебя... кхм… увлечения… – обращается он к Киму.       – Просто моя собака тоже очень любит эти игрушки, – пытается оправдаться Тэ, глядя то на одного, то на второго. – И постоянно сгрызает туловища. Поэтому, чтобы минимизировать потери своей коллекции, я решил по-честному отрывать туловище на растерзание моей собаке, а головы собирать. И все счастливы.       – Хитро-о-о, – одобрительно кивает Юнги. – Но в анкетах лучше такое не писать. А то видишь, человек поседел немного, – кивает он в сторону Пака.       – Тебе не пора? – шипит Чим, рефлекторно зачёсывая волосы назад. Ох уж эта дурацкая привычка, когда он начинает подбешиваться.       – Как только денюжка придёт, так меня ветерком и снесёт, – всё ещё вальяжно распластавшись на диване, натягивает слащавую улыбку Мин, что кардинально отличается от той, которой он одарил Ким Тэхёна.       – Тебе придётся стать единым с этим диваном, – жирно намекает блондин, что денег тому не видать. – И сотри этот оскал, клиент заикой станет.       Они несколько секунд играют в «гляделки», и никто не хочет уступать. По итогу Мин Юнги всё же в очередной раз закатывает глаза и ещё больше разваливается на пригретом месте, отдавая победу Паку, на что тот довольно хмыкает и немного успокаивается.       – Ну, с головами разобрались, – продолжает он, вновь перечитывая анкету. – Ценим в человечке доброту, искренность, заботливость, хорошее чувство юмора и любовь к животным. Ми-ми-ми, ля-ля-ля… Стандартненько. Красный флаг – агрессивный и абьюзер. Стандартненько в квадрате. Я б еще добавил «не оценит головы Вакуку», – заканчивает парень. – В общем, ты ищешь полную противоположность тому, что сидит от тебя слева, – делает умозаключение блондин, обращаясь к Киму, тыча при этом карандашом в сторону Юнги.       Ким Тэхён с осторожностью косится на человека в чёрном, что всё это время делал вид, будто ему абсолютно насрать на диалог на фоне, а он тут просто аксессуаром для мебели подрабатывает. Тот, почувствовав на себе взгляд, поворачивает голову к парню и, игриво подмигнув, чуть ли не мурчит:       – Этот карапуз в кресле ошибается, ванилька. Я бы с удовольствием посмотрел на твою коллекцию… – на последней фразе он даже слегка наклоняется корпусом к Киму, нарушая его личное пространство, заставляя того нервно сглотнуть.       – Вы тут ещё потрахайтесь! – вскрикивает «купидон», метая искры во все стороны, то ли от прозвища касательно себя, то ли от разворачивающегося действа перед ним.       – Не люблю при свидетелях, – невозмутимо бросает брюнет, возвращаясь в исходное положение. – Кстати, ты знал, что с каждым часом твой кофе дорожает? Заплатить не хочешь?       – Как только на его месте окажется новый, – кривится Чим. – Не боишься, что я накатаю на тебя жалобу, как на самого херового в мире работника?       – Не-а, – откидывает голову на спинку дивана Мин Юнги, прикрывая глаза. – У меня начальство хорошее. Понима-а-ающее. С твоей стороны это будет пустая трата времени. А время в нашем мире дорого стоит. Дороже, чем твой кофе, что только что подорожал на 6000 вон.       – Что-то я не наблюдал, как ты в него сейчас золотую крошку насыпал, – парирует Пак, показательно хватая стаканчик и, щурясь, заглядывает в маленькое отверстие для трубочки. – Не, нету.       – Ванилька, а давай вместе сбежим от этой скалапендры? – предлагает Юнги Тэ, всё ещё не открывая глаз и игнорируя сарказм от парня напротив. – Только ты, я и токпокки на углу улицы. Покатаю тебя на своём стальном коне… А этот пусть со своими жопами плюшевыми играется. Кофе, так уж и быть, прощу ему. Ммм?       – Да, мне нужна полная противоположность ему! – наконец-то выпаливает Ким Тэхён, чуть ли не вросший уже в подлокотник.       До Пак Чимина не сразу долетает смысл фразы, т.к. в голове набатом звучит это хриплое «ванилька», и он очень увлечённо думает, какой из этих окружающих его «жоп» придушить одну хамоватую скотину. Или может утопить его в аквариуме? Не-е-е, если у Вупи случится остановка сердечка, следующего утопят в этом аквариуме уже самого Чимина. А у него пока ещё есть планы на жизнь – столько людей еще не заебано! Но, сука, как бы это было красиво…       – Да ну почему-у-у?! – наигранно дуется брюнет, голос которого звучит для Пака как будто «из-под воды».       – Потому что ты пролетаешь по всем пунктам, – слегка трясёт головой блондин, возвращаясь обратно в реальность. Ким на это лишь тихонечко кивает.       – Аргументируй! – возвращается в нормальное положение Мин, пристально смотря на парня за столом.       – Да пожалуйста! – взмахивает руками Чим, хватая анкету и карандаш, и, забив на все нормы приличия, проходится по списку. – Доброта – проёбано! – он бросает взгляд на курьера, что лишь морщится в ответ, и ставит минус рядом с озвученным пунктом. – То-то же. Дальше. Искренность – проёбано!       – Ты искренне меня подбешиваешь, – признается Мин Юнги.       – Взаимно, но не принимается, – бросает блондин, ставя ещё один прочерк. – Заботливость. Ну, тут даже объяснять не надо… – очередное касание карандаша с характерным звуком оставляет след на бумаге.       – Я вообще-то кофе принёс! – уже рьяно возмущается Юнги.       – Ты – курьер! – напоминает ему Чим.       Мин Юнги уже раскрывает рот, чтобы чем-то апеллировать, но резко захлопывает его под подозрительный прищур парня и молча продолжает смотреть в ответ.       – Так, хорошее чувство юмора… – «купидон» вновь поднимает взгляд на потенциального претендента (судя по всему, по мнению самого Мина) на сердечко масипокушного Ким Тэхёна. – А ну-ка, шуткани!       – А на хер за булочками сходить не хочешь? – цедит сквозь зубы Юнги.       – Проёбано! – выносит вердикт блондин, кивая самому себе и оставляя очередной прочерк на листе. – Любовь к животным…       – А вот тут у тебя проёбано! – аж подпрыгивает на месте парень, заставляя дёрнуться сбоку Тэ. – Я люблю животных!       – Ну себя-то трудно не любить, да? – довольно скалится Пак Чимин, и, не отрывая взгляд от курьера, ставит жирный минус.       А у Мин Юнги ещё немного, и фляга засвистит. У него уже ноздри, как у быка на родео, раздуваются. Ещё немного и слюна капать начнёт!       – Слыш, ты…       – О! А вот и агрессия! – радостно вскидывает брови блондин. – Плюсик!       Чимин от усердия и удовлетворённости от своей пакости аж кончик языка прикусывает, когда аккуратненько выводит положительный знак на анкете у нужного слова.       – Итак, по результатам небольшого теста, – делает заключение Пак, – ты, Мин Юнги, – мудень аморфный, подтип редкостный, и не подходишь душечке Ким Тэхёну. Выдыхай, парень! – эта фраза уже относится непосредственно к шатену.       Последний названный аж радостно захлопал от того, как всё удачно сложилось, чем заработал в свою сторону недовольный прищур курьера и довольную лыбу «купидона». Кажется, он всерьёз воспринял попытку Чима рассмотреть его соседа по дивану, как кандидатуру на «романтик». Ну что за наивняшка, не подозревающая, что Пак уже себе этого засранца как «валентиновскую» жертву присматривает! Тот уж больно идеально подходит на роль занозы в заднице.       – Ой, – спохватился Тэ, когда немного успокоился. – Так а кто мне тогда подходит?       – Ща-а-а выберем! – отвечает ему блондин, вытягивая перед собой руку и показывая знак «стоп», чтобы парень не начал паниковать раньше времени.       Он грациозно встает из-за стола, огибая его, и направляется в сторону окна. Подняв жалюзи, Пак Чимин под гробовое молчание находящихся в кабинете, открывает окно и, разомкнув широко губы и набрав максимальное количество кислорода в лёгкие, просто начинает орать в него похлеще сирены:       – Э-э-э-э-э-э-эй! Мужики-и-и-и!       Дальше он ничего крикнуть не успевает. Мин Юнги, подорвавшись с места с ёмким «ебанина-то какая!», закрывает ему рот, оттягивая подальше от окна, предварительно оперативно то захлопнув и опустив жалюзи. Чимин немножечко охренел от таких действий, поэтому первые секунды даже не упирался. Потом правда всё же укусил курьера за палец. Ибо нехуй, как говорится!       – Айщ! – шипит Юнги, резко убирая руку, пока ту нафиг не отхапали. – Ты вместе с волосами мозг случайно обесцветил?! Ты чего кричишь, как потерпевший?! В обезьянник интересно заглянуть стало?!       – Я тут бедному одинокому сердечку спутника жизни вообще-то ищу!       – Ну так не таким же способом!       – Как умею! – показывает язык Пак и оборачивается к знатно охреневшему, судя по его, вылезшим из орбит, глазам, Тэхёну. – Знай, я пытался! Все претензии к нему! – тычет своим пальчиком в сторону Мина, что в данный момент свой небольшой стресс активно запивал остывшим кофе, принесенным для «купидона». – Эй! Это был мой кофе!       – Жалко, что не виски, – бубнит в стакан Юнги. – Ты всё равно от него нос воротил.       – Ты должен мне кофе, – шипит Чим.       – А ты мне всё ещё деньги, – пожимает плечами курьер.       Блондин быстро делает несколько шагов к тому, сокращая расстояние между ними до минимума и вторгаясь в личное пространство Мина. Он смотрит на парня прожигающим взглядом, пытаясь отыскать в глазах напротив хоть толику совести и сожаления. Не находит. Там только хитрый черт макарену танцует. Пак вроде и бесится от всей ситуации, а вроде и кайфует, как последний психопат. По кончикам пальцев опять пробегают маленькие импульсы от такой близости. Сердце предательски сбивается с ритма, когда Чимин рассматривает брюнета настолько близко, подмечая все морщинки и милую родинку на щеке, мягкие губы, по которым проходится язык, собирая с них остатки напитка. Он говорил, что Мин Юнги красив? Нет? Так вот красив, сучара такая! Прям вот во вкусе Пак Чимина! Прям весь! Все минусы, что стоят теперь в анкете Кима, для Чимина сплошные плюсы! Пак считает, что отбитыми должны быть в паре двое, иначе кому-то из них будет скучно. А тут на! Хватай и беги! Вот только за это «хватай» его и пиздануть могут. Поэтому остаётся злобно сопеть, смотря в хитрющий и какого-то хера победный взгляд. Льстит только то, что Мин был пойман на сбившемся дыхании, когда парень подлетел к нему. Хотя, возможно, у него просто приступ, а Чим тут романтизирует. Кстати, какого хера?!       – Ебись как хочешь, – тихо и даже как-то томно произносит блондин. – Но я хочу видеть на этом столе новый стаканчик горячего кофе.       – Не боишься, – Мин окончательно сокращает расстояние, слегка наклоняясь и произнося своим мурчащим хриплым голосом в самое ухо Пака, – оказаться на этом столе вместо блядского стаканчика, а заодно и узнать, как я ебусь?       У Чимина от такого горячего предложения аж ухо покраснело. Был бы он из более робких, то помидоры рядом с ним зелёными бы казались. Хорошо, что Ким Тэхён, что продолжает за ними наблюдать с дивана, ничего не услышал, иначе бы точно вспыхнул, как свечка, ни одна б пожарная не потушила.       – Боюсь, что я быстро остыну, как и этот кофе, – наконец находит, что ответить Пак.       – Знаешь что, иди-ка ты на хер, – уже обычным тоном произносит брюнет, отклоняясь обратно.       – Тогда снимай штаны, – ухмыляется парень, складывая руки на груди, уверенный, что победа в этом батле за ним.       Но Мин Юнги оказывается тем ещё хитровыебанным жуком. Он невозмутимо и неспеша начинает звенеть ремнем на брюках, молча смотря в упор на блондина, словно растягивая момент. Видно, как мускулы на лице парня напротив дергаются – настолько сильно он сжимает челюсть и пытается держать морду кирпичом, не разрывая зрительный контакт. Мин лишь в очередной раз хмыкает на эту хрупкую маску, дергая собачку молнии вниз.       Чимин до последнего надеется, что тот подразнит и успокоится. Но, хер там плавал, в данном случае один конкретный. Юнги, всё также не торопясь, приспускает штаны на бёдра, расставив ноги пошире, чтобы те не свалились к щиколоткам. И вроде бы всё, концерт окончен, но уже через секунду к штанам присоединяются и боксеры, высвобождая достоинство парня на свежий кабинетный воздух.       «Блять, только не опускай взгляд, только не опускай...» – как мантру шепчет себе в голове Пак Чимин. А как же, собака такая, хочется.       – Извините, – доносится едва уловимо с дивана. – А ничего, что я тут тоже присутствую?       Это должно было прозвучать, как возмущение, но скорее выглядело как мольба о спасении, нагло проигнорированная двумя стоящими друг напротив друга парнями.       – Глаза закрой, – просто бросает Мин Юнги, становясь так, чтобы лишний зритель, кроме его упругих ягодиц ничего лишнего не увидел, а сам, уже с излюбленной ухмылкой, играя бровями, обращается к борющемуся с собственными желаниями Паку: – Дорога открыта, блондиночка. Можешь идти. Или тебя направить?       Чимин на это ничего не успевает ответить, да он, в принципе и не придумал ещё, а лишь потому, что краем глаза успел подглядеть то, что находится у курьера ниже пояса. Держать лицо после этого стало ещё тяжелее, а слюна слишком быстро скапливалась от мельком увиденного.       «Ебать, что за чернобыльский змей!» – крутится в голове, а мозг уже картотеку открыл и подкидывает картинки того, что с ним можно сделать.       Из фантазий вырывает звонкое со стороны двери:       – Ебона Купидона! Какого хера тут происходит?!       Все трое в кабинете поворачиваются на возглас и замечают в проёме высокого широкоплечего парня, бегущей строкой в глазах которого сплошные маты. За ним копошится ещё кто-то, но его практически не видно за мощной спиной, что перегородила весь проход.       – О, Джинушка! – радостно восклицает самопровозглашенный «купидон», осчастливленный тем, что нашелся хороший повод отвлечься.       – Я вопрос конкретный задал! – продолжает верещать шокированный Джин.       – Плюшками балуемся, – цокает Мин Юнги, недовольно натягивая бельё обратно.       – У нас явно разные понятия о плюшках, Мин, – зло щурится на собеседника Ким. – Запакуй их обратно в штаны и не свети, а то оторвут ненароком.       – Вы знакомы? – удивляется Чимин, наконец-то отмирая и тыкая поочерёдно в каждого пальцем. – Не знал, что у тебя в окружении и курьеры имеются.       – Не одним же засранцам там быть, – язвит друг. – И вот курьеров, кстати, нет. Зато имеется один совладелец компании, что хер ложил на всё, причём, судя по всему, в прямом смысле этого слова, – заканчивает Сокджин, буравя брюнета.       – В смысле совладелец?! – шокировано произносит Пак. – А кофе?!       – Я попросил его захватить, он как раз сюда собирался.       «Пиздец… Пиздец… Пиздец…» – воет сирена внутри парня.       – Кстати, – обращается Мин Юнги к своему партнёру. – Ты, когда просил кофе от язвы, я и не предполагал, что она у тебя говорящая и с явной ебанцой. И, между прочим, я не кладу хер, а просто отвечаю за инвестиции, давая тебе свободу в ведении бизнеса. Например, о новом сотруднике я не в курсе.       – Да-да-да, денежный мешочек, благодарность вон там, на полочке, для тебя распечатал, – отмахивается Джин, всё также продолжая стоять в дверях, наблюдая, как Мин расслабленно падает обратно на диван. – И это не сотрудник. Друг за помощью приехал. Просто немного раньше меня.       – Интересненько… – задумчиво звучит в ответ, а Юнги — как первый раз — пробегается глазами по блондину, толкая язык за щеку.       Чимин же всё это время продолжает стоять статуей с вытянутым лицом, периодически моргая и не особо вникая в продолжение разговора. Он влип. Пиздецки влип. Сейчас Джин всё узнает, и его тельце обнаружат в каком-нибудь мусорном контейнере у заброшки. Вот он уже переводит непонимающий взгляд на него… Вот уже губы размыкаются, чтобы с них слетело явно не что-то приятное…Вот уже… кто-то тихонько кашляет за спиной Джина, напоминая о себе…       – Ой, прошу прощения! – подпрыгивает на месте Ким, оборачиваясь и активно жестикулируя. – Совсем забыл, что вёл Вас! Проходите, покажу, что нужно глянуть! Этот кондиционер меня с ума скоро сведёт… как и некоторые в этой комнате.       Сокджин отходит чуть в сторону, пропуская стоявшего за ним. В кабинет заходит молодой парень в рабочей одежде, что облегает его как вторая кожа. По сравнению с ним хозяин кабинета выглядит очень тоненьким – накачанная грудная клетка и руки вошедшего настолько мощные, что рельеф можно разглядеть даже сквозь ткань. Образ дополняет пирсинг в губе и вязь татуировок, начинающаяся на пальцах правой руки, что держит большой ящик явно инструментов, и уходящая куда-то под куртку.       – Чонгук? – доносится тихое и даже слегка испуганно с дивана от Ким Тэхёна, что всё это время сидел и не отсвечивал, и даже успел немного обидеться на Пака за его обман.       – Тэхён?! – удивлённо прилетает в ответ от вошедшего. – Ты что тут делаешь?!       – Парня себе нового ищу! – вздёргивает нос Тэ, бросая надменный взгляд на Чона, что получается, стоит признать, весьма неправдоподобно.       – А старый тебя уже не устраивает?! – хмурится ремонтник.       – А я его вижу только по праздникам! – не унимается шатен. – А, ой, по праздникам я его тоже не вижу!       – Может, потому что он старается побольше заработать, чтобы тебе сюрприз сделать? – начинает закипать Чон.       – Ванилька, а это кто? – решает подлить масла в огонь Мин Юнги, придвигаясь к парню поближе и закидывая руку на спинку дивана за его спиной, при этом не замечая, что один блондин скрипит зубами от его манипуляций.       – Это ты кто, хрен моржовый?! – уже почти рычит Чон Чонгук. – Ласты сгрёб и в противоположный уголок забился, пока я тебе их плоскогубцами не вырвал. Здесь тебе ничего, кроме света в конце туннеля, не светит.       Юнги лишь довольно улыбнулся своей деснёвой улыбкой, удовлетворённый реакцией парня, и сместился на своё местечко, ставшее уже как родное. Ким Тэхён же восхищённо смотрел на своего Гуки, приоткрыв рот, стреляя сердечками как какой-нибудь мультяшный персонаж. Он никогда не видел Чона таким, и эти собственнические замашки бальзамом внутри грудной клетки растекаются.       – Гука-а-а, ты такой… – шепчет шатен.       – Какой? – бурчит ремонтник.       – Охуенный… – томно заканчивает парень, вынуждая того глубоко вдохнуть.       Чон Чонгук, долго не думая, подходит, хватает своего любимого за руку и, бросив «А ну-ка, пошли домой, дело есть», тянет того несопротивляющегося к выходу, попутно извиняясь перед Сокджином за перенос ремонта.       – Извините, пожалуйста, – также попутно кланяется Киму Тэ, а после оборачивается к Паку и с улыбкой произносит: – А Вам спасибо!       – Не знаю за что, но принимается! – отмахивается Чимин, смотря, как парни исчезают в коридоре. – Такие уже милые, аж зубы сводит.       – Я всё ещё нихрена не понимаю, что тут происходит… – задумчиво произносит Ким Сокджин.       – Любовь, – смеётся «купидон», и его смех подхватывает Мин Юнги.       – Так, а ну прекратили тут смехуёчки! – очухивается Джин, поочерёдно смотря на каждого и пытаясь состроить серьёзную мину. – Что вы тут устроили?       – Ничего, – пожимает плечами Пак. – Работаем вместо тебя, а то клиентов всех потеряешь.       – Господи, пусть это будет просто мой бредовый сон с попойки, – шепчет себе друг, сжимая пальцами переносицу и сильно жмурясь. – Я сейчас просто пойду, лягу в свою кроватку обратно, и всё наладится…       – Эй, ты куда! – восклицает Чим, наблюдая, как Ким разворачивается и целенаправленно движется к двери.       – А мы?! – удивляется даже Мин Юнги.       – А вы ебитесь, как хотите, – бросает напоследок Джин. – Теперь это твоя язва! – и захлопывает за собой дверь.       На долгие тридцать секунд наступает звенящая тишина. Чимин, оборачиваясь к столу, у которого стоял всё это время, неожиданно внутренне паникуя и не зная, что делать дальше, начинает перебирать леденцы, что стоят в маленькой конфетнице для клиентов.       – Раз сосашка, два сосашка, три сосашка… – бубнит он себе под нос.       – А я четвёртую нашёл, – звучит у самого уха хриплый голос, заставляя дёрнуться, словно от удара током.       Крепкие руки аккуратно ложатся на талию, разворачивая парня лицом к их обладателю. Блондин собирается с последними силами, чтобы не растечься тут, как впечатлительная девица, и бросает язвительное:       – Где?       – Там, где плюшка спрятана, – ухмыляется Мин, бегая глазами и запоминая каждую чёрточку парня, диктуя своим чертям под запись. А те из зрачков выглядывают, сверяясь.       – Не видел никаких плюшек.       – Значит, придётся ещё раз показать, – шепчет в самые губы брюнет и тут же отстраняется от них, играя, а Чимин пытается вспомнить, как вообще лёгкими управлять.       – Почему ты сразу не признался, что не курьер? – резко решает задать волнующий его вопрос Чим, старательно игнорируя поглаживание большими пальцами рук парня, что никуда не исчезли с талии, и многообещающую дьявольскую улыбку брюнета, что дразнит его, приводя мысли в сплошной хаос, а мозг в дрожащее желе.       – Вообще-то я сначала хотел, – признается Мин, ещё немного сокращая расстояние между телами, чтобы столкнуться ими. – Но был слишком поражён твоей сволочной натурой, – он наклоняется, ведя кончиком носа по скуле блондина, что даже не пытается остановить его, прикрывая глаза. – Со мной давно никто так не разговаривал. Обычно все становятся в очередь лизать мой зад. Но ты... просто кладезь сарказма с отсутствием инстинкта самосохранения, что вылизать уже хочется именно мне.       – Богатенькие родители? – блондин пытается не акцентировать внимание на последней фразе, отвлекаясь, как только можно. – Сомневаюсь, что ты сам сколотил состояние в своём возрасте. Сколько тебе, двадцать четыре? – Пак Чимину приходится прикладывать огромные усилия, чтобы довольно не замычать от таких незатейливых ласк парня.       – Вообще-то двадцать семь, – поправляет его Мин Юнги, переходя к линии подбородка, и заменяя кончик носа едва ощутимыми касаниями губ. – И да, семья дала мне первоначально почву под ногами, но взращивал свой урожай я на нём уже сам. Достаточно иметь в наличии мозги и уметь манипулировать людьми.       – Звучит как стандартный набор для Чеболя, – подмечает Пак, на что в ответ получает тихий смех, опаляющий кожу. – Вот только отбитость туда обычно не входит. А у тебя она чуть ли не из всех щелей сыпется.       На последнем слове голос Пак Чимина предательски даёт петуха, т.к. Юнги нагло прикусывает его кадык, пуская тем самым импульс в пах парня.       – Быть обычным скучно, – спокойно продолжает отвечать Мин, словно не занят сейчас зацеловыванием шеи под тяжёлые вздохи своей добычи. – Да и я не свечу своим членом перед каждым встречным и коллегами, – как подтверждение в сомнении правдивости этих слов, по кабинету разносится фырканье, тут же прерываемое поцелуем за ухом. – Ты стал исключением, неожиданно даже для меня самого. У меня словно тумблер перещелкнуло, и я вообще не осознавал, что говорю и делаю. Мне так нравится наблюдать, как тебя разрывает изнутри. Когда тебе хочется втащить мне и накинуться голодным зверем одновременно.       – А сейчас? – Чимин со вздохом на секунду отвлекается на зубы, что прикусывают его мочку уха, крепко сжимая своими пальчиками куртку парня. – Сейчас ты тоже не осознаешь своих действий?       – О-о-о, не-е-ет, – тянет Мин Юнги. – Сейчас я готов ответить за каждый свой шаг. И отступать я не намерен. Даже если позже ты прибьешь меня каким-нибудь степлером.       – Я тебя им прибью, если ты сейчас как раз таки ничего не сделаешь...       Последнее, что слышит Пак Чимин – низкий хриплый смех, пробирающийся под кожу. После он просто теряет связь с окружающим и попадает в некий вакуум, потому что всё сосредотачивается на одних мягких и тёплых губах, что жадно впились в его пухлые. Поцелуй получается мокрый и слишком развязный, заставляющий разгораться огню внутри каждого ещё сильнее, обжигая каждую клеточку тела. Юнги чуть отклоняет голову для удобства, удерживая парня за шею и вторгаясь в податливый рот с ещё большим напором, подключая язык.       Приглушенное мычание парня вибрацией проходится от губ до члена Мина, заставляя тот дернуться в узких штанах и начинать наливаться кровью еще активнее. Чимин лишь усугубляет ситуацию, опуская одну свою руку в район ширинки и начиная поглаживать орган сквозь ткань, получая в ответ утробное рычание брюнета, как знак того, что он всё делает правильно. Руки же Мин Юнги по-собственнически блуждают по стройному телу парня, слегка сжимая в мягких местах, попутно вытягивая рубашку из-под ремня, и расстегивая бесячие пуговицы, мешающие добраться до разгоряченной нежной кожи.       Пак тоже не церемонится с одеждой брюнета. Куртка быстро оказывается расстегнутой свободной рукой и снята ввиду ненадобности. Страстный поцелуй прерывается высвобождением парня из футболки, и возвращается с ещё большей силой и отдачей, подключая дерзкие покусывания и активно хозяйничающий язык, что не уступает в наглости своему сородичу.       Когда рубашка блондина летит на пол вслед за вещами Юнги, тот не упускает возможности восхититься открывающимся его взору телом. Он жадно бегает глазами по будто фарфоровой коже, ласково ведя кончиками пальцев по рельефу слегка виднеющихся мышц. Пак Чимину кажется, что еще немного, и тот начнёт облизываться от увиденного, но съязвить не успевает – парень припадает губами к одному из сосков, безжалостно втягивая тот в свой рот.       Кабинет наполняется сладким несдержавшимся стоном.       Мин Юнги не щадит его. Вернув руки на талию и массируя большими пальцами живот, пока остальные оставляют свои следы на боках, он терзает набухшую горошину, то оттягивая, то прикусывая, то в контрасте нежно зализывая языком, после проводит такую же пытку над второй и вновь возвращается обратно. И так по кругу. Тело под его руками движется, словно пытаясь ускользнуть от ласк, но руки крепко фиксируют жертву страсти, вынуждая плавиться от желания.       Чимин уже прошёл этап с попытками держать лицо и контролировать вырывающиеся изо рта звуки. Теперь он с нескрываемым чувством смирения томно стонет на всю комнату, пока истязают одну из его эрогенных зон, запустив свои пальцы в шелковистые волосы брюнета и оттягивая те в самые сладкие моменты. Его внутри просто разрывает от того, насколько сильно он хочет этого человека. Каждая клеточка чуть ли не благим матом вопит о необходимости быть помеченной. Пак словно перестал быть хозяином своего тела – оно уже всецело подчиняется Юнги, не спрашивая разрешения. Он слишком чувствителен. Его давно никто не касался именно так… так правильно.       Когда кажется, что ему дают передышку, прекращая терзать соски, блондин успевает лишь сделать несколько глубоких глотков воздуха, откинув голову назад и не открывая глаз, в попытке хоть немного собрать себя воедино. Но передышка прекращается уже спустя пару секунд, когда по его открытой шее проходятся дорожкой поцелуев, периодически прикусывая тонкую кожу. Он на периферии сознания слышит, как звенит пряжка ремня и понимает, что это его, только когда длинные пальцы забираются под кромку штанов, спуская те на бёдра сразу вместе с бельём. Глаза Чимина всё ещё закрыты, но он даже сквозь опущенные веки ощущает, насколько голодно на него смотрят. Его собственный член давно стоит, требующий внимания, и парень решительно настроен его получить. Он приоткрывает глаза и, игриво облизывая кончиком языка свою верхнюю губу, уже на самом деле видит, как брюнет, чуть отойдя, потемневшими от желания глазами просто пожирает его.       – Какой же ты, блять, красивый… – еле слышно произносит Мин, тяжело дыша и даже не моргая, скользя взглядом по телу. – Где ж ты такой охуенный прятался?       – Джин держал меня в чулане, чтобы я не терроризировал других людей, – решает пошутить Чим, хотя самому не терпится заняться абсолютно другим неприличным делом.       – Я выскажу ему своё негодование чуть позже, – ухмыляется Мин Юнги. – А сейчас… – он вновь прилипает к парню, – у меня другие планы, – Чимин ощущает осторожное прикосновение к своему члену, словно проверяют его реакцию. – Однако, прости, язвочка. Нам придётся сейчас обойтись лишь дрочкой. Я как-то вообще не был готов к такому повороту событий, поэтому ничего с собой не прихватил. А я не хочу, чтобы ты кричал от боли… только от удовольствия.       – Как жаль, – наигранно дует губы Пак. – А я-то думал, ты осуществишь свою угрозу замены мной блядского стаканчика на столе и продемонстрируешь, как хорошо ты умеешь трахать.       – Не переживай, мы обязательно закроем этот гештальт, – Юнги водит своими губами по искусанным губам парня, ещё больше возбуждая того своей хрипотцой. – Но сделаем мы это именно на моём рабочем столе, чтобы потом я, каждый раз садясь за него, вспоминал, как ты сладко выстанывал моё имя, елозя своим прекрасным задом, пока я жёстко втрахивал тебя в него.       – Попробуй только не сделать этого… – скулит Пак Чимин. – И твоими яйцами будут жонглировать в цирке, – рука ложится на пах парня, показательно сжимая тот через ткань под шипение Мина. – Почему он всё ещё в штанах?       – Это мы сейчас исправим.       Мин Юнги в этот момент возможно ставит рекорд по скорости снятия одежды с себя, избавляясь от той, как в рекламе, по щелчку.       – Блять, этой дубинкой можно машины на дороге останавливать вместо жезла, – облизывается Пак, представляя, как хорошо бы член ощущался, давя своей тяжестью на его язык.       – Проверять не будем, – бросает брюнет, утягивая парня в очередной развязный поцелуй.       Пока языки сплетаются в страстном танце, Пак Чимин с тихим поскуливанием тянется к возбуждённому органу Мина, пока тот уже вовсю играется с его, водя рукой вдоль ствола и размазывая выступающую смазку. Член так правильно ощущается в небольшой ладошке, и блондин подмечает, что ему немного не хватает длины пальцев, чтобы сомкнуть те вокруг него. От этого какое-то больное удовлетворение появляется внутри. Он вновь улетает в свои фантазии, представляя, как насаживался бы на него, зафиксировав руки Юнги над головой, чтобы тот не смог касаться его и лишь жадно впитывал каждое движение на себе, утробно рыча.       Тяжёлое дыхание, вздохи, скулёж, бессвязное бормотание и стоны идеально сочетаются с хлюпающими звуками растираемой смазки и слюны по членам. Музыкальная гармония для ушей двоих в душном кабинете. Время для них замедляется, а всё, что находится за дверью, перестаёт существовать. У них одно желание, один воздух на двоих.       Мин Юнги в какой-то момент берёт инициативу полностью в свои руки, убирая руку Пака со своего возбуждения и соприкасаясь им с его. Длинные пальцы обхватывают два ствола, вторая рука тянет за запястье руку блондина, укладывая ту на свою первую, что начинает движение. Трущиеся друг о друга багровые головки то появляются, то исчезают между пальцев с характерным звуком. Движения рук постепенно ускоряются, прикосновения отдаются вспышками перед глазами, каждая клеточка тел становится гиперчувствительной.       Чимину плевать. Он отпустил себя окончательно, выстанывая сладкое имя и требуя не останавливаться. Его губы истерзаны, тело дрожит в предоргазменных судорогах, а член пульсирует в такт каждому толчку в кулак. Парень ощущает, как не только его тело напрягается, готовое окунуться в пучину эйфории. Он максимально крепко, насколько это позволяет их поза, прижимается к брюнету, на выдохе шепча в его губы «кончи вместе со мной», и после просто с вскриком улетает от нахлынувшего оргазма. Мин Юнги следует за ним буквально через секунду, произнося хриплое «бля-я-ять».       Они изнеможённо упираются друг в друга лбами, пытаясь вернуться в реальность. У Чимина перед закрытыми глазами мушки летают, а у Юнги – галактика взрывается. Слабость окутывает тела, как одеяло. Хочется улечься на что-то мягкое и лежать, сплетаясь конечностями и продолжая приходить в себя. А на душе лишь умиротворение… Словно всё, что копилось внутри и давило на стенки, выплёскиваясь через края агрессией и сарказмом, наконец стало спокойным морем, избавляясь от лишнего. Кажется, в этом нуждались оба.       – Знаешь, – решает нарушить тишину Пак. – Всё, конечно, охуенно, но ты всё ещё должен мне горячий кофе.       Мин Юнги хрипло смеётся на это заявление, так и не отрываясь от парня.       – Ты ведь к Джину не просто так приходил, верно? – уточняет он, ощущая, как после вопроса парень немного напрягся. – Ты искал себе жертву на праздник, не так ли?       Чимин нервно сглотнул. Почему-то ему кажется, что дальше последует банальное «ну, мы решили проблемку друга, спасибо и пока», и от этого хода событий неприятно колет в области сердца. Он же только что нашёл того, кто так идеально ему подходит. Он же только что представлял, что появился тот самый долгожданный шанс попробовать снова стать счастливым. Он же только что… впервые за долгое время захотел быть настоящим… самим собой.       У блондина встаёт ком в горле, и единственное, что он может, это отклониться и коротко кивнуть, смотря куда-то в область груди Мина. В голове уже мелькает карусель из вариантов, какую маску натянуть на лицо, чтобы разойтись с этим человеком, не засветив свою уязвимость.       – Завязывай с этим, – слышится холодный ответ, а после его за талию притягивают обратно к горячему телу, заканчивая шёпотом на ушко: – Потому что я тебя делить ни с кем не собираюсь. Только ты, я, свидания, страстные поцелуи и дикий секс на всех поверхностях.       Пак заметно расслабляется, незаметно выдыхая, как ему кажется. Этот человек явно не раз ещё сыграет на его нервах. Как и он сам.       – С твоим хреновым характером ты можешь не дожить до свидания, – дерзит Пак Чимин.       – О, смогу, – уверенно произносит Юнги, оставляя короткий поцелуй на виске парня и отодвигаясь, чтобы посмотреть прямо в глаза того. – Потому что мы пойдём на него уже прямо сейчас, как только приведём себя в порядок. И, если ты будешь таким же дерзким, к его окончанию я не выдержу и вытрахаю из тебя всю душу.       – Я обязательно доведу тебя до сумасшествия, Мин Юнги, – многообещающе улыбается блондин.       Иногда даже к «купидонам» может неожиданно нагрянуть счастье…