Ехо Океану та Попел Серця

      После столкновения с патрулем Пепельных, Ло’ак и Цирея вернулись в деревню под покровом сумерек. Они молчали, но их руки были крепко сцеплены под водой. Страх за нее жег Ло’ака сильнее, чем любая рана. Они нашли уединенную лагуну, скрытую мангровыми корнями. Свет Эйвы здесь был особенно ярким: розовые и голубые нити водорослей пульсировали в такт дыханию планеты. — Ты едва не погиб, — прошептала Цирея, поворачивая его к себе. Её пальцы коснулись свежей царапины на его плече от обломка черного металла. — Ло’ак, их оружие... оно не от На’ви. Оно мертвое. В нем нет жизни. — Это металл Небесных Людей, — Ло’ак стиснул зубы. — Они объединились. Те, кто ненавидит мой народ, и те, кто хочет сжечь Пандору. Он посмотрел на свои руки. Четыре пальца. Пять. Разница, которая всегда отделяла его от «настоящих» лесных воинов, теперь казалась ему клеймом. Но Цирея мягко накрыла его ладонь своей. Её ладонь была шире, с перепонками, идеально созданная для воды. — Для меня ты не «небесный человек», Ло’ак, — её голос сорвался на нежный шепот. — Ты — океан, который нашел путь к моему сердцу. Глубокий, буйный, но мой. Она прижалась своим лбом к его лбу. Это был «Ирэйо» — жест глубочайшего доверия и связи. Ло’ак закрыл глаза, вдыхая её запах. В этот момент мир вокруг перестал существовать. Не было войны, не было погибшего брата, не было разочарованного отца. Были только они двое. — Я люблю тебя, Рея, — выдохнул он, и это признание прозвучало как клятва. — Я сжег бы всё небо, чтобы ты была в безопасности.