Ехо Океану та Попел Серця

      Прошло пять циклов с тех пор, как последний пепел осел на дно океана. Ава’атлу теперь не просто деревня — это сердце новой Пандоры, где лесные На’ви научились задерживать дыхание, а водные — бесстрашно смотреть в небо. Ло’ак стоял на выступе высокой скалы, наблюдая за горизонтом. Его тело стало мощнее, плечи шире, а во взгляде больше не было той лихорадочной ярости, что терзала его в юности. На его груди красовалось ожерелье из зуба Тулкуна и древесины Древа Душ — символ его статуса защитника рифов. — Опять ты здесь, — раздался тихий, до боли знакомый голос. Ло’ак обернулся и невольно улыбнулся. Цирея шла к нему, мягко ступая по камням. Она стала еще прекраснее — зрелая сила Цахик читалась в каждом её движении. На её руках, разукрашенных ритуальными узорами, сидел маленький ребенок с синей кожей и удивительными глазами: в них смешивались золото лесов и бирюза океана. — Он не хотел засыпать, — прошептала Цирея, передавая малыша Ло’аку. — Сказал, что хочет услышать «песню ветра в крыльях». Ло’ак осторожно взял сына. Его огромные пальцы, когда-то сжимавшие ножи и гранаты, теперь с невероятной нежностью поддерживали крошечную головку. — Он такой же упрямый, как его дед, — усмехнулся Ло’ак, прижимая малыша к себе. — Или как я. — Пусть лучше будет упрямым в любви, чем в войне, — Цирея положила голову ему на плечо. Они стояли в тишине, глядя на лагуну. Внизу, в светящихся водах, Пайакан медленно проплывал мимо берега, пуская фонтан брызг, который переливался в лучах Пандорианских лун. Где-то там, в лесах, Кири учила молодых На’ви общаться с духами предков, а Паук, окончательно ставший своим, помогал Джейку Салли поддерживать хрупкий мир с оставшимися поселениями людей. — Знаешь, — тихо сказал Ло’ак, — я долго думал, что мой путь — это только месть. Что я — это тень Нетейама. Но глядя на него... — он кивнул на спящего сына, — я понимаю, что мой путь — это вы. Цирея подняла на него глаза, полные слез радости. — Вода соединяет всё, Ло’ак. Жизнь до смерти и после. Ты не тень, ты — свет, который прошел сквозь тьму. Ло’ак наклонился и нежно поцеловал её. В этом поцелуе не было отчаяния битвы или страха разлуки. В нем был покой. Покой, который они заслужили, пройдя через огонь и пепел. На горизонте всходила Пандора, окрашивая океан в невероятные цвета. Мир был цел. И пока ритм их сердец бился в унисон с приливом, они знали: что бы ни пришло с небес или из недр земли, они встретят это вместе. Как одно племя. Как одна семья. Конец бонусной главы.