L̶O̶V̶E̶ ОтМетки 4

Это соединение вызывало острую потребность действовать исходя из своих желаний, не опираясь на логику и мораль. Стив знал это. Они сами этот препарат вытянули из какой-то левой вселенной. Он Гидрой разработан был или вроде того. В общем и целом — штука опасная. Но Тони эта хрень почему-то нравилась. Буквально каждый человек на Базе и в Башне твердил, что поведение Стива под действием газа не меняется — вот такой он ублюдок конченный. Тони знал: меняется. И пользовался этим. Стив противился как мог: считал опасным. Только вот действие уже началось и сейчас последние логичные мысли унесутся прочь. Тони делает медленный шаг к нему, кладëт ладонь на грудь и просто смотрит, довольно щурясь. Стив чувствует, как собственные губы расползаются в улыбке. Жадной. Потому что это Тони. Очевидно. Стив смотрит на собственную руку несколько мгновений, после чего хватает ею Тони за плечо. Дëргает на себя. Прижимается ко лбу своим. Тони. Потому что это Тони — ему всё позволено. Стив помнит, что должен был злиться. Но ему плевать, на самом деле. Там и злости изначально не было. Он был напуган. Но как он вообще мог быть напуган тем, что причинит Тони вред? Это чертовски глупо. Стив и не думает о том, чтобы быть осторожным. Чтобы высчитывать собственную силу, чтобы контролировать себя. В этом состоянии он знает — непричинение Тони вреда находится на уровне инстинктов. Не нужно сдерживаться. Он никогда не дойдëт до туда. Потом он об этом забывает. Глупо. Стив выдыхает шумно. Он понимает, что происходит. Сейчас он чувствует, насколько же он идиот, раз единственное, о чëм он беспокоится в обычном состоянии, это то, что вообще не должно никого беспокоить. Да Тони же даже сам это делает! Пускает эту штуку в лицо! Ха. Тони вообще знает какой он красивый? Стив знает. А Стив ему это говорит? — Ты красивый. Тони запрокидывает голову назад и смеëтся. Стив пялится на его горло. Затем проводит языком. По кадыку. Сказал. Только что. Он же сказал, да? — Красивый. — И что же во мне красивого? — выдыхает Тони ему в ухо, обхватывая за шею и прижимаясь ближе. Руки Стива рассеянно бродят где-то по Тони. Хм. Стиву хочется ответить. Сильнее, чем продолжать оглаживать бëдра. Но бëдра — это Тони, так что это он тоже хочет. Он совмещает. — Твоя улыбка. — Стив утыкается лицом ему в шею. Оставляет жадный засос под челюстью. — Твой смех. Твой взгляд. Приходится делать паузы. Отвечает между поцелуями. А, наверное, надо ещё дышать. Точно. — Представляешь кого-то другого? — спрашивает Тони. Он улыбается, Стив видит. Но это не такая улыбка. Эта — странная. Она грустная. И Стиву грустно. Зачем ему кто-то другой вообще? А можно только Тони? Он понимает, что это какой-то очень важный вопрос. Все вопросы Тони важные. Это Тони. — Зачем мне кого-то представлять вместо тебя? Он ответа не просит. Он так сам отвечает. Потому возвращается сразу к важному занятию. Ему мешает кофта. Чужая. — М-м… Потому что я так выгляжу. Стив его даже не сразу слышит. Это странный вопрос. Там даже вопросительная интонация практически не чувствуется. Стив, запустивший уже руки на бока Тони, замирает на несколько мгновений. Потом продолжает, что делал. Скользит ладонями вверх под кофтой. Тони издаëт довольный звук. — Грустно, но предвкушающе, — комментирует Стив раннее предложение. Сам он тоже в предвкушении. Потому что ему хочется больше этих довольных звуков. — Это… Это не описание внешности… — связно Тони пока ещё думает, но начинает от этого отдаляться. Стив обводит пальцами его соски, дразняще касается. О да, Тони нравится. Стиву нравится. — Плевать на внешность, — голос Стива, кажется, невнятный. Хм. — Ты. Это немного странно, конечно, но вроде бы доносить свои мысли не мешает. Немногочисленные. Мыслить вообще сложно, тут же его Тони. Мягкий. Расслабленный. Открытый. Тони выглядит как кто-то, кто очень сильно доверяет. Это логично. У Стива даже аргумент был. Минут десять назад. Но вспоминать — пустая трата времени. Здесь и сейчас можно и без обоснований обходиться. Стив наклоняет Тони над диваном. Наклоняется сам. Целует Тони в живот. По мышцам Тони пробегает волна. Кажется, поцелуй был неожиданным, но не неприятным. Стив упирается коленом в обивку, нависает сверху. Объективно, Стив крупнее. Он закрывает Тони собой, как щитом. Фрисби нахуй никому не нужно. Пускай Стив забирает. Стив и сам щит. Он просто наклоняется ниже, ловит чужой выдох губами. Прижимается, наконец. Тони стонет ему в рот, расслабляясь окончательно. Стив, играется его языком своим, затем разрывает поцелуй, чтобы Тони смог вдохнуть. А. Ну и он сам. Стив чувствует, как прилипает к подбородку ниточка слюны. Игнорирует это, забывает в следующий момент. Потому что губы Тони раскраснелись, распухли. Глаза светятся. Стив резко тыкается виском ему в щëку, восторженно выдыхая. Тони же потрясающий. И Стив хочет его. Каждый его вдох, каждый взгляд, каждый стон. Всего. Он — его. Ну и Тони его, конечно, но не важно. — М-м… Хочешь сказать что-то ещё? Вопрос Тони мягкий. Сказан вскользь. Он помогает Стиву, стягивает эту кофту. Через голову. Одно короткое мгновение Стив не видит его лица. Затем прижимается всем телом, прижимает к дивану. Покрывает собой полностью. Шепчет в губы. — Вот ты. Тони вздрагивает — это хорошая дрожь. Пальцы Стива, едва касаясь, пробегают по его рëбрам. Тони щекотно. Рот Стива уже снова занят — оставляет дорожку мокрых поцелуев по челюсти, по шее. На ключице останется след от засоса. Тони будет смотреть на него, оттянув ворот, когда видеть никто не будет по его мнению. Стив это знает. Знает, какая застенчивая и счастливая улыбка будет у Тони. Выше следов он не оставляет. Следы нравятся самому Тони, но он ненавидит, когда их видят другие. В «нормальном» состоянии Стив непроходимый идиот. Потому что различия в этом не видит. Он не знает, какие ещё причины могут быть у него, чтобы не дать Тони того, что тот хочет. Как вариант, страхи самого Стива перевешивают его способность ловить очевидное. Газ лишает его страхов. Это прекрасно. Потому что это означает, что ничто не помешает ему доставить Тони всевозможные удовольствия. Одна его ладонь приподнимает Тони, втискиваясь между его спиной и плюшем дивана. Тони прогибается, издаëт долгий стон. Стив слышит облегчение. Слышит нетерпение. Наслаждение. Стив вслушивается, слегка прикусывая его сосок. Свободной рукой скользит по руке Тони. По плечу, к запястью. Чередит ногтями по внутренней стороне кисти. — Стив… Тони. Стив знает, что Тони нравится. Всё это правильно, чертовски естественно и именно так, как и должно быть. — Что-то… Ещё? Тони не произносит этого. Усиленный слух Стива различает эти слова в выдохе. Стив широко проводит языком по его груди, вызывает новую волну дрожи, более сильную. И задушенный удивлëнный звук. Он вскидывает голову и смотрит в лицо Тони. Тони закусывает губу и смотрит в ответ. Затем почти робко, но зато счастливо спрашивает: — Что хочешь сделать? — Хочу тебе отсосать. Стив слышит это. Не сразу понимает, что это его собственный ответ. С другой стороны, нет ни единой причины, чтобы он так не ответил. Или вообще не ответил. Тони же задал вопрос. И глаза Тони распахнулись шире, потемнели от ещё большего желания. Тони это тоже хочет! А если Тони это хочет, то это надо сделать.