L̶O̶V̶E̶ ОтМетки 4

Когда они набились потные и уставшие в раздевалку — началось самое интересное. Штурмовой отряд специального назначения Гидры таинственным образом превратился снова в группу баб на базаре. Причëм баб среди них на самом деле не было. Просто как-то так выходило, что именно этого «упражнения на сближение» все они и ждали больше всего: как бы не была жестока и сурова тренировка под предводительством суперсолдата, дожить до момента, когда можно пообсуждать его зад, очень хотелось. Прибавляло мотивации, так сказать. Вот и сейчас Буда бросил взгляд, полный азарта и предвкушения, на стоявшего в отдалении от них Капитана, как-то рассеяно снимавшего бинты с рук. Машина для убийств словно выключалась, двигалась до следующей миссии, тренировки или какого-нибудь отчëта чисто… Механически, что ли. Сначала это всех безумно беспокоило. Потом команда поняла, что за пределами зала Капитан вообще ни на что не реагирует. Микаэлл, грешная душа, как-то раз почти залепил ему поджопник ладонью — мозговых извилин их техника-стрелка всë-таки хватило, чтобы остановиться. И Капитан это даже видел. Как и видели все остальные, что ничего он в ответ не сделал. Вообще. После того раза обсуждения чужих достоинств пошли интенсивнее и интереснее. Команда Капитана Гидры уверовала в свою безнаказанность и развязных разговорчиков стало в разы больше. Микаэлл щëлкнул пальцами в воздухе, привлекая всеобщее внимание, после чего покрутил тазом, недвузначно предлагая тему разговора. Тема разговора хотя бы была прикрыта полотенцем. Буда видел эту «тему» — больше приглядываться не хочет. Возможно, была причина, почему Микаэлл за другими больше любил наблюдать. Шпила расхохотался и махнул рукой, словно кому-то вообще нужно было давать на это «добро». Тем не менее, Четырнадцать грузно опустился на лавку, поморщившись от вспыхнувшей острой боли где-то в районе рëбр. И счастливо улыбнулся: — Позову после обеда Капитана ещё раз. Буда, надо сказать, впечатлëн. Перед внутренним взором мошенника уже появляются новые слоганы для х-рика… Всë-таки, упрямость Четырнадцатого превосходит все воображаемые человеческие рамки. Его сегодня уже швырнули в стену футов через тридцать. Хорошо хоть тренировались в полной экипировке. — Тебе что, не хватило того, как сегодня огрëб? — Спрашивает Буда, если честно, только для проформы. Очевидно же, что не хватило. А может он кайфует с боли? Лично сам Буда других причин вызывать на неравный бой самого Капитана Гидра совершенно не видел. — О-о, да не-ет… — неверяще тянет Микаэлл. И роняет полотенец. Лучше бы Буда к нему не поворачивался. — Кому-то всё никак не надоест? В глазах этого придурка столько восторга и вдохновения, что всем как-то сразу становится понятно — он точно хочет это увидеть. Четырнадцать теперь хмурится. Закономерно спрашивает: — Не надоест что? — Если тебе так хочется поваляться с Капитаном, то просто замани его в койку, — неожиданно вклинивается Фоглайн. Сам факт того, что это Фоглайн, а не, например, Хант, уже придаёт его словам внушительный вес. — Тебе всё равно его не победить. Где-то на фоне буквально повизгивает Микаэлл, но Буда туда уже не смотрит. Штейн цокает языком, высказывая тем самым своë мнение. Четырнадцать тем временем подбирает довольно-таки приличную и правдоподобную причину для своих попыток самоубиться. — Спарринг с суперсолдатом полезен! А всё, на что ты там намекаешь… Микаэлл, полностью игнорируя их единственный оплот разума в море разврата (в команде, то есть), уже начинает идти по привычной для него тропинке — обсуждение чужого секса: — А кто-то вообще пытался? Или, может, хотел попробовать?.. По мнению Буда, пробовать никто не пытался. В противном случае он бы уже это знал. А вот подумать об этом… Тут всё зависит от того, как именно люди воспринимают Капитана. Те, кто с ним почти не взаимодействуют, наверняка уверены, что эта гора мышц со стальными яйцами без малейшего напряжения разрывает своих партнëров-однодневок на части в попытке сбавить как-то напряжение. Команда самого Капитана была умнее. Учитывая то, как он отключался, Буда думал, что эту «гору мышц» проще подмять под себя, чем заставить проявить инициативу. Ну. Гипотетически. Хант, прекратив буравить качающего головой Штейна задумчивым взглядом, встрепенулся: — Что конкретно? Трахнуть Капитана? Вот и подтверждение мыслям Буда. Хотя с Хантом иного и не ожидалось. Полевой врач знал кучу способов обездвижить человека с помощью всяких особых точек, но в бою пользовался этой информацией не часто. Обычно, отрывался на тех, кого насиловал. Да, у Буда шор на глазах нет, он знает, как называется то, чем увлекается коллега. Четырнадцать смотрит на них всех, как на умственно отсталых. Микаэлл, видимо имея в голове красную черту, проходящую аккурат по Ханту, кривится, явно жалея, что вообще об этом спросил. Но Ханта, кажется, уже понесло. — С импотентами не интересно, — успевает вставить Шпила, нахмурясь. — Вообще, посмотреть, на что способно тело суперсолдата в таких, хм, особых ситуациях… — Не думаю, что это про него, — медленно тянет Штейн в ответ, принципиально игнорируя Ханта. — Я ни разу не видел, чтобы он вообще на кого-то смотрел. — …это наверняка повлечëт за собой множество трудностей. Его выносливость всё-таки не подлежит сомнениям. — Зато я видел, — Штейн пожимает плечами, явно пытаясь закрыть этот вопрос. Буда с сомнением смотрит на него: да, Штейн собой хорош, тут не поспоришь… Но неужели настолько, что даже Капитан на него засматривался? — Я не видел, — щурится Фоглайн. Возможно, считает это ударом по своей профессиональной гордости и большим таким упущением. Как это, лучший аналитик! И не доглядел! — Нужно чаще бывать в лабораториях, — Штейн улыбается одной стороной рта. Буда ударяет себя по лбу. Капитан Гидра действительно ни с кем не взаимодействовал вне тренировок, операций и периода отчëтности. За одним единственным исключением. Старк. — Что там вообще делать в этих лабораториях? — кривится Хант, смирившись, что рассуждения его о сложности подавления суперсолдат никто не слушает. — Там ничего интересного. Почему врачу не может быть интересно в лаборатории — Буда решительно не понимал. Возможно, это что-то говорило о самом Ханте, чьей специализацией больше анатомия была и оказание первой помощи (которой он никого не одаривал). В лабораториях же копашились именно головастики — то есть, учëные. — Там интересно, — неожиданно произносит Четырнадцать, хоть и довольно хмуро, чем вызывает направленные на себя удивлëнные взгляды. Их «мышца» что-то бормочет себе под нос и выдаëт, наконец, почти смущëнно: — Там есть интересные личности. — Я, если честно, в принципе помню только Старка, — Хант стучит указательным пальцем себе по подбородку. Буда слышит рядом с собой, как кто-то потрясëнно втягивает в себя воздух — вероятно Штейн. Причина такой реакции Буда не интересна, ему интересно совсем другое. Сплетник поворачивается в сторону Капитана — тот всё так же смотрит в никуда и с чем-то из своих вещей тихо копашится. Вероятно, даже не слышит их. Немного странно, но в целом ожидаемо. — Старк? — Микаэлл явно напрягает память, но лицо его быстро разглаживается. — А, этот, с бородкой? По мнению Буда там, у учëных, каждый третий с бородкой — просто с седой и растрëпанной. Но ничего против он не говорит. Эспаньолка действительно запоминающаяся. Фоглайн, будто понимая, что сейчас начнëтся, поднимает ладони вверх и откидывается спиной на скрипнувший шкафчик. — Кстати о Старке… — Хант расплывается в широченной и практически мечтательной улыбке. — А вот его было бы просто замечательно отодрать… Буда вздыхает. Рядом хмыкает Штейн и как-то вяло произносит: — Для этого от него отодрать нужно… …Капитана Гидра — договаривает про себя Буда, вздыхая снова. Но Ханта же не остановить, они все это знают. — Серьëзно, — встрепенулся тот. — Эта мордочка не должна чахнуть в подземке. — А где должна чахнуть? — как-то кисло спросил Шпила. Микаэлл развёл руки в стороны — он когда-нибудь уже натянет эти сраные штаны?! — Может, ему вообще не чахнуть? — Ну, для этого о нëм нужно заботиться… — Хант ядовито засмеялся. — Не забывать покормить, например. Не дать захлебнуться в своей же моче. — Эм, Хант, стой, — слишком высоким тоном вскрикнул Штейн, но вся группа его проигнорировала, продолжая слушать самого безумного из них с возрастающим интересом. Полезно же знать, с какими моральными ублюдками работаешь? То, что это всего-лишь слова — значения особо не имело. Активы Гидры просто так не устраняются — особенно в стычках между отделами. А вот то, какие фантазии может рождать человеческий разум, всегда любопытно. — С другой стороны, если оборудовать всё правильно, — почему-то на этих словах ни у кого не возникло сомнений, что у Ханта это самое «правильно» получится, — то об этом можно даже не беспокоиться. Отсоединять просто от пероральной трубки, когда нужда глоткой сжать… Буда перевëл взгляд на Штейна — тот буравил глазами Ханта, сжимая крепко зубы. Учитывая то, как Хант иногда на самого Штейна смотрел — наверное, это всё было ему неприятным. Но фантазии на то и фантазии. Буда отгоняет все мысли об их маленьком шпионском талисманчике. Ему тут слово одно уточнить хочется. Фоглайн уже смотрит на Буда плоским не читаемым взглядом и произносит: — Трубка для питания. В рот вставляется. Хм, ладно. Это имеет смысл. Вся команда явно пытается представить эту картинку. После Ханта лучше всех получается у Микаэлла, судя по его лицу. — Но зачем вообще такие сложности? — Фоглайн хмурится. — Я не понимаю. Можно просто прижать к стене, сдëрнуть штаны, фапнуть член… — ФУ, — сплëвывает Хант. — Наслаждение? Ему? Об этом не может быть речи, игрушка нужна для собственного ублажения. Стараться для кого-то, кроме себя, это верх идиотизма. Буда вздыхает. Ну… Он это о Ханте и так знал, ладно. Хотя интересно, до чего в своих фантазиях этот сатириазник дойти может. Краем глаза Буда отмечает, как смотрит на них всех Четырнадцать, перед тем как подобрать свою футболку и развернуться к двери, но его это не волнует. Драки тут не обсуждаются, тому стало скучно. — Хорошо, и каким ты видишь своего идеального партнёра? — спрашивает Микаэлл с неподдельным интересом. Взял бы конспектировать, если бы был блокнот. — Связанным, — облизывается Хант. — Обмотал бы верëвку вокруг запястий. И вокруг шеи — это обязательно. Когда горло сдавлено вгонять член более кайфово. За волосы, конечно, не привязать, слишком короткие… — Мы что, всё ещё герра Старка обсуждаем? — почти сипит Штейн, находясь в какой-то прострации. — …и конечно же воткнуть ему в рот ограничитель, — самозабвенно продолжает Хант, смотря в потолок. Буда же смотрит вниз и видит у того на спортивных штанах внушительную выпуклость. — Старк может быть громким, я слышал. — на этом моменте он морщится почему-то. Затем охает и резко дëргает рукой вниз, сжимая свой член, слишком перевозбудившись. Никто в команде особо впечатлëнным не выглядит. Но договорить они ему милостиво позволяют — если он пойдёт передëрнуть в душевую прямо сейчас, то там его Четырнадцать изобьëт до полусмерти. Они, конечно, Гидра, но большая их часть кончины друг другу не желает. — А мне больше нравятся крики, — вставляет Микаэлл. Учитывая его любовь к вуайеризму, речь о совсем чужих криках, к нему никак не относящихся. Хант фыркает. И, видимо решив, что наговорил недостаточно, решает поделиться: — Когда жертва неспособна издать ни звука, не может пошевелиться, это… Ох… Особенно приятно. Все тактично отвернулись, так как запущенная под штаны рука, дëргающаяся в локте… Это было мерзко. Буда прошёлся взглядом по команде и остановился на Микаэлле, который с нездоровым интересом продолжал пялиться. Ну ладно, не все отвернулись. — Всë-таки, к партнëру необходим хотя бы минимум уважения, — пустился в спор Фоглайн. Даже расщедрился до того, что пустил в голос немного мечтательности. — А Старк хорош собой, не спорю. Если его пригласить, то в постели… — Ха, — разочарованно фыркает Хант. — Да схватить за волосы и к стене припечатать — какое ещё «пригласить»? Потом уже оттащить к себе, распаковать, пристегнуть к ножкам кровати так, что пальчиком даже не пошевелить… — дыхание Ханта заметно участилось — видимо, даже этой картинки в голове хватало, чтобы довести его до края. Осуществить такое он точно не сможет — выдержки не хватит. Обкончает от фантазий штаны себе ещё на этапе «подойти и схватить». Но если ему помогает это возбудиться, то что с того? — М-м-м, боже, у него же и тело красивое должно быть… Такой красотой нужно хвастаться… Посадить на колени, навязать узлов, чтоб натирали… И свернуть конечности так, чтоб как чемоданчик взять… По субъективному мнению Буда парнëрами для секса хвастаются совсем не так. Но то, что описывал Хант, больше похоже на рабство, так что… — Блять, да дрочь уже быстрее, — шипит Шпила и все как-то снова обращают внимание на стояк Ханта, который никуда и не исчезал. Словно твëрже стал, даже. Хант заскулил — Буда растерянно посмотрел на него, понимая, как переворачиваются его представления о жизни. И уже начиная рассчитывать, куда ему эти новые истины пристроить. Может, с Джобсом поспорить, что Хант как девчонка пищит? Джобс обстоятельный, он обязательно проверит. Только вот Микаэлл, скорее всего, растрепет ему раньше… Буда почти скучающе проследил взглядом за Хантом, рискнувшим всё же ввалиться в душевую, и вдруг понял, что Капитана в помещении больше нет.

***

— Так значит… Нужно просто добежать до другой стены? — не поняла мелочь. — Именно, — за его спиной как-то неожиданно материализовался Штейн, напугав Буда до усрачки. То, что мелочь не вздрогнула, а только широко распахнула глаза, Буда записал в личные оскорбления всей их команды. — Но это же легко? — неуверенно протянул мелкий ублюдок. Штейн хмыкнул как-то позабавленно, после чего повернулся в сторону Шпилы. Тот, вздохнув, пригнулся, готовый к бегу. После чего стартанул вообще в противоположную стену — тем не менее чëрный щит его всё-таки нагнал, подсекая под ноги и заставляя растянуться на полу во весь рост. Щит отскочил от стены и вернулся в сторону Капитана — тот схватил его рукой, даже не взглянув. Причём не только на щит, но и на Шпилу. — Ого, — только и выдохнул мелкий. — Это легко, — пожал плечами Четырнадцать, соглашаясь с ним, хоть по лицу последнего уже была понятна вся степень испытанного раскаяния в своих словах. Капитан Гидра обычно вниманием никого не одаривал — тренировал только команду. А тут притащил эту мелочь откуда-то, втыкивая в их уже привычный уклад. — Кто вообще такой ты? — Фоглайн склонил голову набок и скрестил руки на груди, сканируя его взглядом. — М-м… Можете звать Тига! — после задумчивого мычания выдал им прозвище мелкий. — Ты не боец, — хмуро и как-то скучающе констатировал Фоглайн, всё ещё испепеляя глазами. Тига замялся. Затем, бросив косой взгляд на Капитана, вновь широко улыбнулся: — Ну и что? Я постараюсь показать себя с лучшей стороны и попробую чему-то научиться у всех вас! Позади него Буда увидел, как Микаэлл с отчаянным «да блять!» отлетает к стене. Капитан снова сделал вид, что даже не шевелился. Хант хлопнул Тигу по плечу, с ноткой самодовольства изрëк: — Можешь попытаться. Но халатики такого не выдержат. Тига нахмурился и поджал губы: — Я не… Я был в поле, между прочим! — Но ты всё равно ближе к учëным, да? — приподнял одну бровь Штейн. Буда посмотрел на них. Потом посмотрел на Капитана, который на их маленький кружок никак не реагировал. Тренировка-то началась уже… — Не совсем, — Тига махнул рукой. — Я врач. Чисто теоретически, полевой врач. У меня пройдена базовая подготовка. Просто никто не брал в свой штат. — А кому такой задохлик нужен, действительно, — хохотнул Хант. Шпила тоже засмеялся, но Фоглайн покачал лишь головой. — Ты тоже врач, — чисто из принципа напомнил Ханту Буда, чтобы посмотреть, как скривится его лицо. Четырнадцать что-то неслышно проворчал и пошëл в сторону Капитана. Что-то спросил. Тот ему что-то ответил. Буда поднял брови, видя, как Четырнадцать с ещё более раздражëнным лицом, чем до этого, приближается обратно к ним. Фоглайн, видимо поняв, что происходит, поднял лицо к потолку и злобно хмыкнул. — Тренировка будет засчитана, если справятся все. Шпила разочарованно застонал. Буда тоже скривился и перевëл взгляд на замявшегося Тигу. — Что не так?.. — сипло спросил тот, глядя на них исподлобья. — На самом деле… — начал медленно Штейн, но Хант пихнул его под рëбра и резко закончил. — Просто никому тут не нужна помощь, кроме тебя! Четырнадцать широко раскрыл глаза и несколько мгновений смотрел на Ханта. Затем словно задумался и решительно кивнул самому себе. Что он там подумал — осталось загадкой, но Буда об этом знать и не хотел. Остальные тоже смотрели на Тигу. Задумчиво так. До всех дошло, что суть тренировки была далеко не в преодолении препятствия, а в том, чтобы дотащить за собой отстающих. Не совсем то, что обычно делала Гидра, но работа в команде была всë же важной. Вырабатывала веру в то, что тебя прикроют. А с кем потом обсуждать то, как Четырнадцать влепили лицом в стену или как Штейн сгонял в Европу в какой-то сумке? — Ладно, я пошëл! — Хант потянулся и пустился вперëд. Четырнадцать смерил его взглядом, а затем схватил не ожидавшего этого Тигу за шкирку так, словно тот ничего не весил, и прошипел: — Ты полетишь. Штейн просто растворился в воздухе, судя по всему, Фоглайн начал что-то расчитывать в уме, глядя на них всех. Буда переглянулся со Шпилой и побежал.

***

— Это не честно! — проорал Хант, пребывая в этот момент под тяжеленным металлическим ботинком. — Это честно? — на всякий случай спросил Штейн, указывая двумя руками на приходящего в себя Тигу. Сам Штейн оказался в заданной точке без каких-либо помех — словно его навыки скрытности превышали даже уровень обнаружения у суперсолдата. — Он оказался на другой стороне, — медленно и спокойно отозвался Капитан. — Не сам, — вставил Микаэлл, который дополз до стены чуть позже установленного времени. Но дополз. И, видимо, сильно этим гордился. — Тига намеренно принял на себя удар, предназначенный не ему, чтобы союзник не был замедлен. — Капитан всё же убрал ногу, позволяя Ханту подняться. — Фоглайн тоже воспользовался ситуацией. Капитан посмотрел на Штейна. Штейн посмотрел на него. — Остальные тоже справились. — Капитан перевëл взгляд на этих самых «остальных». — Полагаю, небольшая разминка прошла с относительным успехом. Буда, в этот момент усиленно растирая бедро, на котором под штаниной уже однозначно расцветал огромный синяк, обещавший ему незабываемые несколько недель, нечитаемым взглядом посмотрел на суперсолдата. За всю их тренировку тот сделал только пару шагов и несколько взмахов рукой. Видимо, даже не игрался, а просто лениво обозначал своё присутствие. — Обалдеть! — Тига широко улыбался. — Я типа… Справился что ли? Шпила хмыкнул и похлопал того по плечу. — Тига в команде с этого момента, — вдруг произнëс Капитан. Все взгляды, в разной степени удивлëнные, тут же обратились к нему. — Вместо Ханта. Несколько долгих мгновений ничего не происходило — все переваривали информацию. Затем Хант резко подскочил к Капитану и закричал: — Нет! Почему? Я часть этой команды! Я! А не этот… Движение Капитана было практически незаметным. Хант без чувств свалился ему под ноги, не успев даже договорить или охнуть. Капитан медленно наклонился и, сжав пальцы на воротнике бывшего теперь члена их команды, выпрямился во весь рост. Было тихо. Чертовски тихо. Буда нервно сглотнул, видя, как голубые глаза осматривают их всех. — У кого-то есть вопросы? — тихо и как-то жутко произнëс Капитан Гидра. Вопросов, конечно же, никто не произнëс. Микаэлл вроде попытался что-то сказать, но Фоглайн резко схватил его за челюсть и зажал рот, бросая пустой взгляд на Капитана. Тот бросил на них последний взгляд и направился к выходу, волоча тело Ханта по полу.