Пятница, 13-е

      В коридорах школы Хоукинса царила субботняя апатия, притворяющаяся пятничным весельем. Была пятница, тринадцатое. Для кого-то — повод посмеяться, для кого-то — просто дата в календаре, а для Макс — идеальный сценарий.       Она сидела на подоконнике в дальнем конце коридора второго этажа, рядом с кабинетом биологии, болтая ногой в кедах. Её рыжие волосы были слегка растрепаны после контрольной по алгебре, а в руках она вертела красный маркер. Её глаза следили за дверью класса литературы. Она ждала.       — Ты как снайпер, — раздался голос над ухом. Лукас, её бывший парень, с которым они остались друзьями полгода назад, прислонился плечом к стене, — Выслеживаешь добычу?       — Отвали, Синклер, — беззлобно огрызнулась Макс, не отводя взгляда, — Я жду подходящий момент.       — Для чего? Подложить кнопку? — усмехнулся он.       Макс спрыгнула с подоконника и развернулась к нему лицом. На ней была черная футболка, рваная окровавленная рубашка и потертые джинсы. В её руках, помимо маркера, появилась хоккейная маска. Лукас присвистнул.       — Джейсон Вурхиз? Серьезно? Кого пугаем?       — Эл, — просто ответила Макс, и на её губах заиграла та самая хитрая улыбка, которую Лукас знал слишком хорошо, — Она сейчас выйдет с литературы. А я буду ждать её за углом. Пятница, тринадцатое, идиот. Грех не воспользоваться.       Тот покачал головой, но в его глазах читалось веселье.       — Она же тебя потом в стену вдавит.       — Не вдавит, — отмахнулась Макс, — Мы друзья. Просто испугается, а потом мы посмеемся.       — Друзья, — эхом повторил Лукас, но с какой-то странной интонацией, которую Макс предпочла проигнорировать, — Ладно, удачи. Если что, я тебя не видел.       Он ушел, а Макс осталась одна. Она надела маску на лицо. Пластик пах типографией и пылью. Она спряталась за выступ стены в том месте, где коридор делал Г-образный поворот. Отсюда была отлично видна дверь кабинета, но саму Макс не было видно, пока не завернешь за угол. Идеальная засада.       Прошло пять минут. Десять. Макс начала замерзать в прохладном коридоре, но упрямо стояла. Она слышала гул голосов из класса, скрип парт. Наконец, дверь распахнулась, выпуская поток учеников.       Сердце Макс забилось чаще от предвкушения. Она прижалась к стене, сжимая в руке маркер. В прорези маски она видела, как мимо проходят незнакомые старшеклассники, потом ребята из их параллели. А потом показалась она.       Эл.       Она шла медленно, как всегда, когда оставалась одна. Её голова была чуть наклонена, темные волосы падали на лицо. В руках она прижимала к груди книгу — кажется, очередной фантастический роман, который им задали по внеклассному чтению. На ней была свободная серая толстовка с капюшоном, джинсы и кеды, точно такие же, как у Макс, только синие.       Она что-то бормотала себе под нос, возможно, повторяла слова. Эл всё ещё делала это, когда волновалась или была погружена в мысли. Она была такой... беззащитной. И такой красивой в своей отрешенности. Макс тряхнула головой, отгоняя странную мысль.       «Соберись, Макс. Ты тут для розыгрыша, а не для того, чтобы пялиться»       Когда Элевен поравнялась с углом, Макс сделала шаг вперед, бесшумно ступая подошвами кед по плитке.       — Бу! — рявкнула она, выпрыгивая прямо перед Эл, и замерла в зловещей позе, широко расставив руки в стороны.       Эффект превзошел все ожидания.       Эл вздрогнула всем телом. Книга с гулким стуком упала на пол. Её глаза, и без того огромные, расширились до невозможных размеров. Рот приоткрылся, но крика не последовало. Вместо этого она сделала резкий шаг назад, споткнулась о собственные ноги и начала падать.       — Эй! — Макс мгновенно среагировала. Инстинкты сработали быстрее, чем чувство юмора. Она рванула вперед и схватила Эл за руку, не давая ей грохнуться на пол. Красный маркер выпал, маска съехала набок.       Рыжая удержала её. На одно мгновение они оказались слишком близко. Макс чувствовала чужой запах — что-то ванильное и теплое. Видела каждую ресничку, дрожащую от испуга. Чувствовала, как тонкое запястье Эл пульсирует под её пальцами.       — Тише, тише, это я! — быстро заговорила Макс, другой рукой стаскивая маску с лица, — Пятница, тринадцатое! Прости, я не хотела так сильно...       Элевен моргнула раз, другой. Её грудь тяжело вздымалась. Паника в глазах сменилась узнаванием, а затем — мягким, почти неслышным выдохом.       — Макс, — выдохнула она. Это было не имя, а целое предложение. В нём смешалось облегчение, укор и что-то ещё.       — Я, я, собственной персоной, — Макс всё ещё держала её за руку, — Прости, Эл. Я просто хотела напугать, но перестаралась… кажется. Ты в порядке?       Элевен посмотрела вниз, на свою руку в руке Макс, потом снова на неё. Уголки её губ дрогнули.       — Страшно, — призналась она, — Но... смешно.       Рыжая расплылась в облегченной улыбке.       — Серьезно? Ты не злишься?       Вместо ответа Эл покачала головой. Затем, к удивлению Макс, она сама сжала её пальцы чуть крепче, прежде чем отпустить и наклониться за упавшей книгой.       Макс тоже нагнулась, чтобы помочь, и их головы чуть не столкнулись. Они замерли на секунду, глядя друг на друга снизу вверх, и рассмеялись. Неловко, но искренне.       — Смотри, что у меня есть, — Макс подняла с пола красный маркер, который тоже уронила, — Я хотела нарисовать тебе кровь на лбу, пока ты в отключке от страха, но план провалился.       Она взяла маску в другую руку и, прежде чем Эл успела что-то сказать, быстро нарисовала на белом пластике красные элементы, как у Джейсона.       — Теперь атрибутика полная, — Макс надела маску себе на макушку, — Ну как я тебе?       Эл посмотрела на неё. В коридоре было пусто. Солнце из окна падало на рыжие волосы Макс, делая их похожими на пламя. Эл улыбнулась своей редкой, открытой улыбкой.       — Ты дура, — сказала она тихо, но в её голосе звучала такая нежность, от которой у рыжей внутри что-то странно екнуло.       — Ага, — легко согласилась Макс, — Идем? Перемена скоро кончится. Провожу тебя до следующего урока       — Идем, — кивнула Эл.       Они пошли по коридору плечом к плечу. Макс всё ещё держала маркер в руке, а маска болталась у неё на затылке, зацепившись за резинку для волос.       — Тебе правда страшно было? — спросила Макс, чтобы нарушить молчание.       — Страшно, — повторила Эл, — Но... я знала, что это ты.       — В смысле? Ты же не могла видеть сквозь маску.       — Я чувствую, — просто ответила Эл, как о чем-то само собой разумеющемся, — Когда ты рядом, я чувствую. Воздух другой.       Макс споткнулась на ровном месте.       — Чего? — переспросила она, чувствуя, как к щекам приливает жар, — Воздух? Типа, от меня воняет, что ли?       Эл рассмеялась — тихо, мелодично.       — Нет, дура. Не пахнет. Просто... тепло.       Она произнесла это и отвела взгляд, уставившись в пол. Макс смотрела на её профиль, на то, как темные волосы закрывают щеку, и чувствовала, как в груди разрастается это странное, пугающее и приятное тепло.       — Ну, если так, то тащи меня с собой на физику, а то там дубак. Может, согрею твою лабораторную по теплопередаче.       Элевен улыбнулась, не поднимая глаз, и они пошли дальше, оставляя за спиной красный маркер, брошенный на подоконнике, и ту самую пятницу, тринадцатое, которая только начиналась.

***

      Физика тянулась бесконечно. Макс сидела за третьей партой и смотрела не на доску, где мистер Кларк рисовал какие-то графики, а в затылок Эл, которая сидела на две парты впереди. Точнее, на её макушку, на то, как она старательно выводила формулы в тетради, иногда поправляя волосы, падающие на глаза.       Макс крутила в пальцах ручку.       «Воздух другой», «Тепло»       Слова эхом отдавались в голове. Что за чушь она несет? Они дружат уже два года. С тех пор, как Макс переехала в Хоукинс. Эл всегда была странной — тихой, немного не от мира сего, с этими своими огромными глазами, которые, казалось, видели всех насквозь. Но за эти два года Макс привыкла. Привыкла защищать её от школьных задир, таскать ей Сникерсы в столовую, потому что та обожала шоколад, и слушать её немного странные, но очень искренние рассуждения о людях.       И вот теперь эти рассуждения касались самой Макс. И это выбивало её из колеи.       — Мэйфилд! — голос учителя вернул её в реальность, — Раз ты так внимательно смотришь в сторону Элевен, может, ответишь ей, какой формулой описывается закон Ома?       Класс хихикнул. Эл обернулась, и их взгляды встретились. В ее глазах читалось легкое беспокойство.       Макс фыркнула, откинулась на спинку стула и без запинки выдала формулу, добавив:       — А Эл, мистер Кларк, просто очень хорошо конспектирует. Может, вам стоит брать с неё пример?       Учитель хмыкнул и отвернулся. Эл благодарно улыбнулась и снова уткнулась в тетрадь. А Макс снова уставилась в её затылок.       После урока они встретились в коридоре.       — Ты меня спасала.       — Ага, — кивнула рыжая, — Долг платежом красен.       Эл посмотрела на подругу и неожиданно предложила:       — Пойдем гулять после школы? Майк хотел в кино, но я не хочу в кино.       Макс удивилась. Обычно Эл была не особо инициативна в плане встреч. Она соглашалась, если звали, но редко предлагала сама.       — А куда хочешь ты?       — В парк. На озеро. — Элевен пожала плечами, — Тихо, красиво.       — Звучит, как план, — легко согласилась Макс, хотя внутри снова шевельнулось то самое странное чувство. Прогулка вдвоем.

***

      Парк у озера встретил их пронизывающим ветром и запахом прелой листвы. Народу почти не было — только редкие мамаши с колясками, да пенсионеры на лавочках. Эл натянула капюшон толстовки, а Макс застегнула свою ветровку до самого подбородка.       Они шли по дорожке вдоль воды. Элевен молчала, и рыжая не нарушала тишину. Она уже знала эту её особенность. Эл нужно было время, чтобы собраться с мыслями. Если начать болтать ни о чем, можно спугнуть момент, когда она захочет сказать что-то важное.       — Ты моя подруга, — вдруг сказала та, глядя на серую гладь воды.       — Ну да, вроде того, — усмехнулась Макс, пиная камешек, — Уже два года. Терпишь меня как-то.       — Ты хорошая, — продолжила Эл, — Ты злая, но хорошая.       — Злая? — притворно возмутилась Макс, — Я само очарование.       Элевен остановилась и повернулась к ней. Ветер трепал её волосы, выбившиеся из-под капюшона.       — Ты злая, чтобы защищаться. Чтобы никто не подходил близко. Но я... я близко, — она приложила руку к груди, прямо туда, где под толстовкой колотилось сердце, — И здесь ты не злая. Здесь тепло.       Макс смотрела в её серьёзные, почти детские глаза и не находила слов. Все её остроты, сарказм и защитные механизмы разбивались о этот прямой, открытый взгляд.       — Эл... — выдохнула она.       — Я думала об этом, — ее перебили, убирая руку и снова начиная идти. Рыжая, словно загипнотизированная, двинулась следом, — О том, почему мне хорошо с тобой. С Майком тоже хорошо. С Лукасом, с Дастином. Но с тобой... по-другому.       — В каком смысле? — голос Макс сел.       — Я хочу, чтобы ты была рядом. Всегда, — Эл говорила это так же просто, как сказала бы «я хочу пить» или «сегодня холодно», — Я просыпаюсь и думаю: увижу ли я тебя в школе? Если не вижу, мне грустно. Если вижу — мне радостно. Как... как это называется, Макс?       Макс шла, и земля уходила у неё из-под ног. Сердце колотилось где-то в горле. Эл не флиртовала, не играла. Она просто констатировала факт, как ребёнок, который только что открыл для себя новое чувство и теперь пытается найти ему название.       — Это... — она сглотнула. Её внутренний голос орал: «Скажи что-нибудь. Скажи, что это дружба». Но другой голос, тот, который прятался глубоко внутри, шептал: «Скажи правду», — Это называется симпатия, Эл. Сильная симпатия.       — Симпатия, — повторила та, пробуя слово на вкус, — Как у Майка ко мне?       Упоминание Майка кольнуло сильнее, чем ожидалось.       — Ну... Майк к тебе испытывает романтическую симпатию. Он твой парень. А мы... мы просто друзья.       Эл нахмурилась, глядя на дорожку под ногами.       — Я знаю, что Майк мой парень. Но когда он целует меня, я не чувствую тепла. Я чувствую... приятно. Но не тепло. А когда ты касаешься меня, даже просто за руку, мне тепло внутри, — она снова посмотрела на Макс, — Это неправильно?       Макс остановилась как вкопанная. В голове был полный хаос. Она только что сказала, что поцелуи с Майком не греют её? Что греет её только прикосновение Макс?       — Эл, послушай, — рыжая повернулась к ней, чувствуя, как ветер хлещет по лицу, — Ты уверена, что понимаешь, что говоришь? Может, тебе просто... ну, не хватает сестры? Дружеского тепла?       — Не надо объяснять мне, что я чувствую, — мягко, но твердо сказала та, — Я знаю, что чувствую сама. И я чувствую, что с тобой я хочу быть больше, чем с другими. Больше, чем с Майком.       Это было признание. Чистое, как слеза. Макс стояла, сжимая кулаки в карманах куртки, чтобы они не дрожали. Всё, что она так долго в себе подавляла, всё, что она боялась признать даже наедине с собой, сейчас вылила на неё Эл. Просто и беззащитно.       — Эл, — прошептала Макс, делая шаг к ней, — Ты понимаешь, что это меняет всё? Ты и Майк... вы же...       — Я не хочу делать больно Майку, — глаза Эл наполнились влагой, — Но я не могу делать больно себе. Я не хочу врать. Я не хочу врать тебе. Ты же злишься?       — Злюсь? Дурочка. Я не злюсь. Я... я боюсь... Того, что тогда будет.

***

      Обратно в город они шли молча, но это молчание было совсем иным, чем утром. Оно было наполнено. Каждое случайное касание локтями теперь отдавалось искрой. Каждый взгляд, брошенный украдкой, заставлял сердце пропускать удар.       Макс чувствовала себя пьяной. Голова кружилась, мысли путались. Она то улыбалась своим мыслям, то резко мрачнела, вспоминая о Майке.       Около автобусной остановки, где их пути расходились, они остановились.       — Мне пора, — тихо сказала Эл, — Хоп будет волноваться.       — Ага, — кивнула Макс, глядя на асфальт, — Нам… нужно подумать, что... с Майком, с компанией. Это не шутки.       — Я знаю, — Эл взяла её за руку, просто сцепив их пальцы. Это был такой естественный жест, что Макс даже не удивилась, — Я не хочу врать. Я скажу Майку.       — Нет! — она резко подняла голову, — То есть, да… то есть, нет… то есть, не сейчас. Дай время. Всё осмыслить. И ему тоже нужно подготовиться. Это будет для него удар. Мы не можем просто... просто вывалить это на него в пятницу вечером.       — Хорошо, — легко согласилась Элевен, — Ты умная. Я подожду.       — Мы вместе подождем, — поправила её рыжая, — И всё сделаем вместе, ладно?       — Ладно, — Эл сжала её пальцы и отпустила, — Пока, Макс.       — Пока, Эл.       Она смотрела, как автобус подъезжает, как Элевен заходит, как садится у окна и машет ей рукой. Макс помахала в ответ и стояла на остановке ещё минут десять после того, как автобус скрылся из виду, переваривая случившееся.

***

      Суббота прошла в тумане. Макс пыталась рисовать, но вместо скейтерских трюков у неё получались глаза Эл. Она пыталась кататься, но чуть не вписалась в дерево, потому что думала о том, как пахнут волосы Эл. Она пыталась не писать ей, чтобы не выглядеть навязчивой, но сдалась в четыре часа дня.

«Элллл»

+1-XXX-XXX-XXXX

привет

16:21

как ты?

16:21

Скучаю 16:23

я тоже

16:23

Это нормально? 16:24

наверное

16:24

что делаешь?

16:24

Смотрю на потолок 16:24 Думаю о тебе 16:24

перестань

16:25

      Макс отбросила телефон в сторону и зарылась лицом в подушку, сдавленно рыча от переизбытка чувств. Это было невыносимо. Это было прекрасно.       В воскресенье вечером раздался звонок от Майка. Он созывал всех в подвал Уилеров на традиционные «кино-понедельник», который должен был состояться завтра вечером.       Макс согласилась. Эл тоже была там. Когда они увидятся завтра, нужно будет сделать вид, что все как обычно. Спокойное лицо. Дружеские прикосновения. Никаких особенных взглядов.

***

      Понедельник в школе был пыткой.       Рыжая увидела Эл в столовой. Та сидела с Майком и остальными за их обычным столом. Майк, как всегда, вился вокруг неё, пододвигал ей стул, спрашивал, что она хочет на обед. Элевен была спокойна, улыбалась ему своей обычной мягкой улыбкой, но когда её взгляд упал на Макс, которая только что вошла с подносом, в нём мелькнуло что-то такое... родное, что у той чуть поднос не выпал из рук.       — Макс! Иди к нам! — крикнул Дастин, помахав рукой.       Макс заставила себя подойти. Она села напротив Эл, рядом с Лукасом. Весь обед она чувствовала на себе её взгляд. Не навязчивый, а легкий, но постоянный. Как солнечный зайчик. И каждый раз, когда Макс случайно поднимала глаза, она встречалась с Эл, и та ей чуть заметно улыбалась.       — Макс, ты сегодня какая-то вареная, — заметил Лукас, — Недосып?       — Ага, — буркнула Макс, ковыряясь вилкой в макаронах, — Кошмары снились.       — Про Джейсона Вурхиза? — усмехнулся Дастин, — Слышал, ты в пятницу Эл чуть до инфаркта не довела.       — Я не боялась, — тихо сказала та, глядя на Макс, — Мне понравилось.       Майк поперхнулся соком.       — Тебе нравится, когда тебя пугают?       — Это была Макс, — пожала плечами Эл, как будто это всё объясняло.       Рыжая уткнулась в тарелку, чувствуя, как предательский румянец заливает щеки.       Вечером они собрались в подвале Уилеров. Майк выбрал какой-то старый фильм ужасов про зомби. Свет был выключен, только экран телевизора мерцал в темноте. Макс сидела в кресле-мешке, стараясь держаться подальше от дивана, где устроились Майк и Элевен. Но Эл, словно чувствуя это, очень быстро заскучала рядом с Майком. Через полчаса фильма она встала, сказала, что хочет попкорна, но вместо кухни подошла к Макс и молча плюхнулась в то же кресло-мешок рядом с ней. Оно было огромным, но теперь их бока и плечи тесно прижались друг к другу.       — Тесно же, — прошептала Макс, косясь на экран.       — Мне так удобно, — так же тихо ответила та.       Макс чувствовала тепло её тела через одежду. Чувствовала, как Эл положила голову ей на плечо. Её волосы щекотали шею. На экране зомби ели мозги, а Макс казалось, что её собственный мозг сейчас расплавится от переизбытка гормонов и нежности.       Она рискнула и чуть повернула голову, коснувшись губами чужой макушки. Просто воздух. Но Эл, кажется, почувствовала. Её рука, лежавшая на колене, нашла руку Макс и переплела их пальцы.       Майк сидел на диване и ничего не замечал. Он был увлечен фильмом.       А рыжая сидела, боялась пошевелиться и думала о том, что этот понедельник — лучший день в её жизни. И самый страшный. Потому что рано или поздно тайное станет явным. И она понятия не имела, что тогда будет.       Но сейчас, чувствуя, как Элевен тихонько сопит у неё на плече, Макс решила не думать о будущем. Сейчас было хорошо. Тепло. Воздух был именно таким, как описала Эл — другим.

***

      Октябрь пролетел незаметно. Школа, домашние задания, редкие встречи после уроков. Их отношения с Эл были странной смесью старой дружбы и чего-то нового. Они не целовались. Макс даже боялась об этом думать. Но они постоянно искали друг друга глазами, находили предлоги прикоснуться, обменяться взглядами, понятными только им двоим.       Их переписка стала бесконечной. Эл присылала фото облаков и подписывала «на что похоже?». Макс присылала фото своих скетчей. Они могли переписываться до двух ночи, пока Хоппер не начинал орать на Эл, чтобы та ложилась спать, а Билли, сводный брат Макс, не начинал колотить в стену.       — Ты влюблена, — как-то в пятницу заявил Лукас, когда они сидели на школьном дворе и ждали остальных.       — С чего ты взял? — огрызнулась Макс, пряча телефон с только что пришедшим сообщением от Эл.       — Потому что ты улыбаешься в экран как полная дура. И потому что я тебя знаю, — он внимательно посмотрел на неё, — Эл?       Макс замерла.       — Лукас. Молчи.       — Значит, да, — кивнул он без злорадства. В его глазах было скорее беспокойство, — Макс, она встречается с Майком.       — Я в курсе, спасибо, Шерлок, — огрызнулась она.       — И что вы собираетесь делать?       — Ничего. Мы просто... мы ничего не делаем. Мы просто друзья.       — Друзья, которые смотрят друг на друга так, будто готовы съесть друг друга? — хмыкнул Лукас, — Слушай, я не лезу. Правда. Но Майк — мой друг. И мне не нравится, что тут пахнет жареным.       — Не пахнет ничем, — отрезала Макс, — Забудь.       Но Лукас был прав. Чем дальше, тем труднее становилось держать       Каждый день в школе превращался в игру. Макс научилась контролировать взгляд, когда они были в компании. Научилась не искать руку Эл в темноте кинозала. Научилась шутить с Майком, смотреть на него и не чувствовать укола вины.       Но внутри всё кипело.       Эл писала ей каждый вечер. Иногда просто смайлик. Иногда длинные сообщения о том, что она прочитала новую книгу или что Хоппер снова заставил её есть брокколи. Иногда она писала:       «Спокойной ночи, Макс. Мне тепло, когда я думаю о тебе».       И Макс засыпала с телефоном в руке, перечитывая эти строчки снова и снова.

***

      Хэллоуин выпал на субботу. Идеально.       Майк, как всегда, организовал некую вечеринку у себя дома. Карен, его мама, обожала эти сборища — она приносила попкорн, пунш и делала вид, что не замечает, как подростки шарахаются по дому в костюмах.       — Ты наденешь маску Джейсона? — спросила Эл по телефону за день до вечеринки.       — Не знаю, — усмехнулась Макс, — Боюсь, ты снова упадешь в обморок.       — Я не упаду, — серьёзно ответила Эл, — Только если от тебя.       — Ладно, — сказала она хрипловато, — Тогда надену.

***

      В субботу вечером дом Уилеров гудел. Дастин был в костюме Гарри Уордена, Лукас — Фредди Крюгер. Майк надел костюм охотника за привидениями — дань уважения их старым приключениям.       Эл появилась в костюме Майкла Майера, с которым ей помогла Макс.       — Майкл Майерс? — спросил Дастин, — Круто.       Майк подошёл к ней, обнял за талию.       — Ты красивая, — сказал он.       Эл улыбнулась ему, но взгляд её скользнул поверх его плеча, ища кого-то другого.       Макс стояла в углу гостиной. На ней была та самая хоккейная маска, сдвинутая на лоб, старая окровавленная рубашка и джинсы. Она специально опоздала на полчаса, чтобы не встречать Элевен у входа. Чтобы не стоять рядом с ней и Майком в первую же минуту.       Но Эл уже увидела её.       — Макс, — выдохнула она так тихо, что никто не услышал. Кроме Макс.       Вечеринка шла своим чередом. Дастин пытался строить глазки Сьюзи по видеосвязи, Лукас и Майк спорили о лучших фильмах ужасов. Макс сидела на подоконнике в прихожей, делая вид, что смотрит в телефон.       — Почему ты прячешься? — раздался голос над ухом.       Элевен стояла рядом. В её руке был стаканчик.       — Я не прячусь, — Макс убрала телефон, — Просто наблюдаю.       — За мной? — Эл улыбнулась краешком губ.       — За всеми.       — Врёшь.       Макс фыркнула и спрыгнула с подоконника. Они оказались слишком близко. В прихожей никого не было, музыка из гостиной глушила голоса.       — Ты сегодня... — Макс запнулась, подбирая слова, — Ну… костюм Майкла Майерса тебе к лицу. Как бы странно это не звучало.       — Что значит «к лицу»? — Эл наклонила голову.       — Тебе идёт, — выдохнула Макс, — Вот что.       Элевен шагнула ближе. Ещё ближе. Между ними оставалось сантиметров десять.       — А тебе идёт маска, — тихо сказала она, — Но без маски ты лучше.       — Эл... — Макс оглянулась. В любой момент кто-то мог выйти из гостиной.       — Я знаю, — Элевен кивнула, — Я ничего не делаю. Я просто хочу быть рядом. Это можно?       Рыжая смотрела в её глаза. В них не было ни капли кокетства или игры. Только искренность. Чистая, пугающая искренность.       — Можно, — сдалась Макс.       Они простояли так минуту. Может, две. Молча. Просто глядя друг на друга. А потом из гостиной вышел Майк.       — О, вы тут, — он улыбнулся, подходя к Элевен, и кладя руку ей на плечо, — Эл, пойдём, там Дастин включил какую-то дичь, надо спасать вечер.       Эл посмотрела на Макс. В её взгляде было сожаление.       — Иди, — одними губами сказала Макс.       Она ушла с Майком. А рыжая осталась стоять в прихожей, чувствуя, как на душе скребут кошки. И тепло от того, что Эл была рядом, всё ещё грело изнутри.

***

      Около полуночи, когда вечеринка начала стихать, Макс вышла на крыльцо. Ночь была холодной, звёздной. Она села на ступеньки, закутавшись в куртку, наброшенную поверх костюма.       — Здесь холодно, — раздался голос сзади.       Эл вышла без куртки.       — Ты замёрзнешь, — нахмурилась Макс.       — Ты согреешь.       Элевен села рядом, прижавшись плечом к плечу Макс. Рыжая хотела возразить, сказать, что это плохая идея, что Майк внутри, что кто-то может выйти. Но вместо этого она просто обняла Эл одной рукой, притягивая ближе.       — Ты дрожишь, — прошептала Макс.       — Немного.       Они сидели молча. Где-то вдалеке лаяла собака. В доме Уилеров погас свет в гостиной.       — Я хочу тебя поцеловать, — вдруг сказала Эл.       У Макс перехватило дыхание.       — Эл...       — Я знаю, что нельзя. Я знаю, что Майк. Я знаю, что всё сложно. Но я хочу. Я думаю об этом каждый день, — она повернула голову и посмотрела на Макс в упор, — А ты… Ты думаешь?       Рыжая молчала. Сердце колотилось где-то в горле. Она думала. Каждый день. Каждую ночь. Каждую минуту, когда Эл не было рядом.       — Думаю, — призналась она хрипло.       — И?       — И я боюсь.       — Чего?       — Всего, — Макс провела рукой по волосам, — Боюсь, что это разрушит нашу дружбу. Боюсь, что это разрушит компанию. Боюсь сделать больно Майку. Как бы странно это не звучало от меня. Боюсь, что ты пожалеешь. Боюсь, что я не справлюсь. Боюсь...       — Стоп, — Эл прижала палец к её губам, — Слишком много страхов.       — Угу.       — А хочешь чего?       Макс посмотрела в её глаза. Звёзды отражались в них.       — Хочу тебя, — вырвалось у неё раньше, чем она успела подумать.       Эл улыбнулась. Так светло, как будто внутри неё зажгли лампочку.       — Значит, остальное неважно.       — Это не так работает, Эл...       — Для меня так.       Их лица были слишком близко. Макс чувствовала дыхание Элевен на своих губах. Один миллиметр. Одно движение. Всё изменится.       Сзади хлопнула дверь.       — Эл? Макс? Вы тут?       Голос Майка разрезал ночную тишину как нож.       Они отодвинулись друг от друга мгновенно. Макс вскочила, поправила куртку. Эл осталась сидеть, но её лицо в темноте было невозмутимым.       — Мы тут, — отозвалась Макс, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — Воздухом дышим.       Майк вышел на крыльцо, поёживаясь от холода.       — Эл, ты замёрзнешь! Иди в дом, я сделаю тебе горячий шоколад.       Она медленно поднялась, посмотрела на Макс долгим взглядом, потом перевела глаза на Майка.       — Иду, — сказала она.       Она прошла мимо Майка в дом, даже не оглянувшись. Майк задержался на крыльце.       — Всё нормально? — спросил он у Макс.       — Ага, — она сунула руки в карманы, — Иди, займись своим шоколадом.       Майк кивнул и ушёл.       Макс осталась одна. Ночь стала ещё холоднее. Она подняла глаза к звёздам и выдохнула облачко пара.       — Бесит, — прошептала она.

***

      После Хэллоуина что-то изменилось. Незримая грань, которую они обе боялись переступить, стала тоньше. Каждый взгляд, каждое случайное касание теперь имели вес. Макс чувствовала это кожей.       Они виделись в школе каждый день, но этого было мало. Эл писала ей ночами:       «Не могу уснуть. Думаю о тебе»       Макс отвечала:       «Я тоже. Спи давай»       Но сама не спала до трёх, глядя в потолок и представляя, как было бы, если бы Майк не вышел тогда на крыльцо.       Ноябрь принёс с собой дожди. Холодные, моросящие, бесконечные. Хоукинс утопал в серости, и это настроение передалось всем.       — Эл какая-то странная в последнее время, — заметил Майк за обедом в столовой, — Задумчивая. Говорит мало.       — Она всегда мало говорит, — буркнул Дастин с набитым ртом.       — Нет, по-другому, — настаивал Майк, — Отстранённая какая-то.       Макс уткнулась в свою тарелку, делая вид, что её это не касается.       — Может, ей просто нужно пространство? — встрял Лукас, бросив быстрый взгляд на Макс, — Бывает.       — С чего бы? — Майк нахмурился, — У нас всё хорошо.       — Майк, — подал голос Уилл, сидевший рядом, — Иногда людям просто грустно. Это не из-за тебя.       — А из-за чего тогда?       Никто не ответил.       После обеда Макс поймала Эл в коридоре, когда все разошлись.       — Эй, — она взяла её за локоть, отводя в сторону, — Ты как?       Элевен подняла на неё глаза.       — Устала, — призналась та.       — Из-за меня?       — Из-за всего.       Макс сжала её локоть чуть крепче.       — Мы можем поговорить? После школы. Где-нибудь, где нас не увидят.       — Хорошо, — кивнула Эл. И на секунду в её глазах мелькнул тот самый свет, — Я хочу поговорить.

***

      Они встретились у старого сарая за футбольным полем. Место, где они иногда тусовались в компании, но сегодня тут было пусто. Дождь моросил, небо нависало низко и тяжело.       Элевен пришла первой. Стояла под навесом, глядя на капли, стекающие с крыши. Макс подбежала, запыхавшись, с капюшона текла вода.       — Извини, опоздала, Билли увязался, пришлось делать крюк.       — Ничего, — Эл повернулась к ней, — Ты мокрая.       — Дождь, — Макс стянула капюшон, отряхиваясь, — Ты тоже.       Они стояли друг напротив друга. Сарай пах сеном и сыростью. Где-то вдалеке гудела машина.       — Я не могу больше, — сказала Эл без предисловий.       Макс замерла.       — В смысле? Не можешь что?       — Врать, — Элевен посмотрела ей прямо в глаза, — Майку. Себе. Тебе. Я не могу притворяться, что ничего не чувствую. Я не могу делать вид, что мы просто друзья.       — Эл...       — Я хочу быть с тобой, — перебила она. Голос её дрогнул, но взгляд оставался твёрдым, — По-настоящему.       Макс стояла, чувствуя, как дождь стекает по лицу, смешиваясь с чем-то горячим, что выступило на глазах. Она ждала этих слов. Боялась их. Хотела их. И вот они прозвучали.       — Эл, обратного пути не будет.       — Я знаю.       — Майк возненавидит нас.       — Может быть, — парировала Элевен.       — Компания развалится.       — Может быть.       — Мы можем потерять всех.       — Можем быть.       — И ты всё равно хочешь? — переспросила Макс.       Эл сделала шаг вперёд. Теперь между ними не осталось расстояния.       — Я хочу, — сказала она, — Всё остальное — потом.       Макс смотрела в её глаза. Серые, как небо, но тёплые, как дома. И впервые за долгие недели страха она почувствовала покой.       — Я тоже, — выдохнула она.       Эл улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у Макс подкашивались колени.       — Тогда чего мы ждём?       Рыжая не знала, кто сделал первый шаг. Может, она. Может, Эл. Но в следующую секунду они уже целовались. Под холодным ноябрьским дождём, у старого сарая, пахнущего сеном и сыростью.       Губы Эл были мягкими и тёплыми, несмотря на холод. Она пахла ванилью и дождём. Макс обняла её за талию, притягивая ближе, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, в висках, в кончиках пальцев.       Поцелуй был неуклюжим — у обеих не было особо опыта. Но он был настоящим. И этого было достаточно.       Когда они оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание, Макс рассмеялась. Нервно, счастливо, испуганно.       — Скажем Майку.       — Что? Сейчас? — удивленно спросила Мэйфилд.       — Не сейчас, — Эл покачала головой, — Но скоро. Я не хочу прятаться.       — Я тоже не хочу, — Макс взяла её за руку, переплетая пальцы, — Но давай дадим ему время? Ему будет больно. Мы должны сделать это правильно.       — Как?       — Вместе. Поговорим с ним. Объясним.       Эл кивнула, прижимаясь щекой к её плечу. Дождь всё лил, но им было тепло.       — Я люблю тебя, — вдруг сказала Эл. Просто. Как факт.       У Макс перехватило дыхание.       — Что?       — Я люблю тебя, — повторила она, поднимая голову, — Я давно это чувствую. Просто не знала, как назвать. Теперь знаю.       Макс смотрела на неё и чувствовала, как внутри разливается что-то огромное, светлое, пугающее.       — Я тоже, — прошептала она, — Я тоже тебя люблю.       Эл улыбнулась и поцеловала её снова.

***

      Легко было говорить о смелости под дождём, вдали от всего мира. Гораздо труднее оказалось вернуться в реальность.       На следующий день в школе Макс поймала на себе взгляд Майка. Он смотрел на неё как-то странно — не враждебно, но с вопросом. Будто что-то заподозрил.       — Что? — буркнула Макс, когда их взгляды встретились.       — Ничего, — быстро ответил Уилер и отвернулся.       Но Макс знала этот взгляд. Она видела его у Билли перед тем, как тот начинал буянить. Взгляд человека, который чувствует, что что-то не так, но пока не может понять что.       — Нам нужно быть осторожнее, — шепнула она Эл в коридоре между уроками.       — Я устала быть осторожной, — нахмурилась Эл.       — Я знаю. Но пока мы не поговорили с Майком... если он узнает сам, будет хуже.       Элевен кивнула, сжав её руку на секунду и тут же отпустив.

***

      В пятницу вечером Майк пришёл к Хопперам без предупреждения.       Эл сидела в своей комнате, листая комикс, который ей дала Макс, когда внизу раздался стук в дверь, а потом голос Хоппера:       — Эл, к тебе!       Она спустилась и увидела Майка. Он стоял в прихожей, мял в руках шапку и выглядел нервным.       — Привет, — сказал он, — Можно поговорить?       — Можно, — Элевен почувствовала, как внутри всё сжалось.       Они вышли на крыльцо. Вечер был холодным, но хотя бы без дождя.       — Что-то случилось? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.       — Не знаю, — Майк посмотрел на неё, — Ты в последнее время... другая. Отдалённая. Я пытаюсь понять почему.       Элевен молчала. Сердце колотилось где-то в горле.       — Это из-за меня? Я что-то сделал не так?       — Нет, — быстро ответила Эл, — Ты не сделал ничего плохого.       — Тогда что? — в голосе Майка послышалась боль, — Эл, мы вместе почти два года. Я думал... я думал, у нас всё хорошо. А теперь ты смотришь сквозь меня. Говоришь со мной, но думаешь о чём-то другом. Я чувствую это.       Она смотрела на него. На его растерянное лицо, на глаза, полные надежды и страха. И поняла: она не может больше врать.       — Майк, — начала она, — Мне нужно тебе кое-что сказать.       Он замер.       — Что?       — Я... — слова застревали в горле, — Я люблю тебя. Правда. Но не так, как раньше.       — В смысле? — голос Майка дрогнул.       — В смысле... — Эл сделала глубокий вдох, — Я люблю другого человека.       Майк побелел. Сначала просто смотрел на неё, не веря. Потом его лицо исказилось.       — Что? Кого? — спросил он хрипло, — Кто это?       Элевен молчала. Она не могла произнести это имя. Не здесь. Не так.       — Эл, кто? — он старался быть спокойным.       — Майк, давай поговорим завтра. Вместе. С ней.       — С ней? — он отшатнулся, — Это... это девушка?       Эл кивнула.       Майк смотрел на неё так, будто видел впервые. В его глазах смешались боль, неверие и что-то похожее на отвращение.       — Кто? — повторил он, но теперь его голос звучал глухо, — Я имею право знать.       Эл понимала, что он прав. Она сжала руки в кулаки.       — Макс.       Чужое имя повисло в воздухе, холодное и тяжёлое.       Майк молчал очень долго. Потом рассмеялся. Нервно, невесело.       — Макс? — переспросил он, — Мэйфилд? Макс Мэйфилд…?       — Да.       — И давно?       — Не знаю. Я поняла недавно.       — Ты поняла, — он провёл рукой по лицу, — А она? Она тоже поняла?       Эл кивнула.       Майк отвернулся. Стоял спиной, глядя в темноту. Плечи его дрожали.       — Майк... — Эл шагнула к нему.       — Не подходи, — глухо сказал он, — Пожалуйста. Не сейчас.       Элевен замерла.       — Я идиот, — прошептал Майк, не оборачиваясь, — Я видел, как вы смотрите друг на друга. Думал, это дружба. Думал, я параноик.       — Прости меня.       — Простить? — он резко обернулся. На глазах у него блестели слёзы, — Ты встречалась со мной два года, а теперь говоришь, что любишь мою подругу? И хочешь, чтобы я тебя простил?       — Я не хотела сделать тебе больно.       — Но сделала, — крикнул он, — Сделала!       Он отвернулся и быстро пошёл прочь от дома, не оглядываясь. Эл осталась стоять на крыльце, чувствуя, как слёзы текут по щекам.

***

      Телефон разрывался.       Макс смотрела на экран:

«Элллл»

+1-XXX-XXX-XXXX

7 пропущенных

      Она перезвонила мгновенно.       — Что случилось?       — Он знает, — голос Эл звучал глухо, заплаканно, — Майк знает. Я сказала ему.       Макс замерла.       — Как? Когда?       — Он пришёл сегодня. Спросил напрямую. Я не смогла врать.       — Ты в порядке?       — Нет. Он плакал. Он ненавидит меня.       — Он не ненавидит тебя, Эл. Он просто... ему больно.       — Я знаю. Но мне тоже больно.       Макс сжала телефон так, что костяшки побелели.       — Я сейчас приду.       — Не надо. Поздно. Хоппер не пустит.       — Мне плевать.       — Макс, не надо. Завтра... Пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты с ним сейчас встречалась. Будет хуже.       Макс хотела спорить, но понимала, что Эл права.       — Эл?       — Да?       — Я люблю тебя.       Пауза. Потом тихий голос:       — Я тоже тебя люблю.

***

      Суббота прошла в аду.       Макс не могла найти себе места. Она писала Эл, та отвечала односложно. От Майка не было вестей вообще. Лукас прислал сообщение:       «Что происходит? Майк не берёт трубку. Дастин говорит, он у себя дома и никого не пускает».       Макс не знала, что ответить.       В воскресенье вечером пришло сообщение от Уилла:       «Встреча завтра в подвале после школы. Майк хочет поговорить. Все должны быть».       Макс прочитала его раз десять. Сердце колотилось где-то в пятках.

***

      Понедельник в школе был невыносим.       Майк не смотрел на Макс. Вообще. Он проходил мимо, как будто её не существовало. Элевен сидела на уроках тихо, не поднимая глаз. После последнего урока они собрались в подвале Уилеров.       Майк сидел на диване, сжав руки в кулаки. Рядом с ним — Уилл, положивший руку ему на плечо. Дастин и Лукас устроились на полу, переглядываясь. Эл стояла у входа, бледная и напряжённая. Макс вошла последней и встала рядом с ней.       — Ну, — начал Дастин, нарушая тишину, — Кто-нибудь объяснит, что происходит?       Майк поднял голову. Его глаза покраснели — видимо, не спал все выходные.       — Я объясню, — сказал он глухо, — Элевен меня бросила... Потому что она любит другого человека.       Тишина стала звенящей.       — Кого? — спросил Лукас, хотя по его лицу было видно, что он все знает.       Майк посмотрел прямо на Макс.       — Её.       Все головы повернулись к Макс. Дастин открыл рот и закрыл. Уилл замер. Лукас вздохнул и закрыл глаза.       — Это правда? — спросил Дастин осипшим голосом.       Макс выпрямилась. Она чувствовала, как дрожит рука Эл рядом, но не взяла её за руку. Не сейчас.       — Правда, — сказала она твёрдо.       — Давно? — спросил Уилл тихо.       — Неважно, — отрезал Майк, — Важно то, что они врали мне. Два месяца. Может, дольше.       — Мы не врали, — подала голос Эл, — Мы сами не понимали. А когда поняли — не знали, как сказать.       — Могли бы сказать раньше! — Майк вскочил, — Могли бы не водить меня за нос!       — И что бы изменилось? — Макс шагнула вперёд, — Ты бы меньше злился? Простил бы быстрее?       — Не знаю! Но я имел право знать!       — Знал бы ты — было бы так же больно, — тихо сказала Эл, — Прости.       — Замолчи! — крикнул Майк, — Не извиняйся! Ты выбрала её. Теперь живи с этим.       — Майк, — Уилл встал рядом, — Успокойся. Может, сядем и поговорим спокойно?       — О чём говорить? — Майк отвернулся, — Они вместе. Я — один. Всё кончено.       — Не всё, — подал голос Лукас, — Мы же друзья. Мы всегда были друзьями.       — Друзья? — Майк горько усмехнулся, — Какие мы друзья, если вот так?       — Майк, — Макс сделала шаг к нему. Он дёрнулся назад, — Я знаю, что ты злишься. Имеешь право. Но я не хочу терять твою дружбу.       — Ты её уже потеряла.       Слова упали как камни.       Макс замерла. Эл рядом с ней вздрогнула.       — Майк, не говори так, — тихо сказал Дастин, — Мы все тут свои.       — Свои? — он обернулся, — Два года. Два года я встречался с Эл. Думал, что мы... что у нас всё серьёзно. А она смотрела на Макс. И вы все молчали? Знали?       — Я не знал, — быстро сказал Дастин.

***

      Прошёл месяц.       Декабрь обрушился на Хоукинс снегопадами. Белый пух засыпал улицы, крыши домов, школьный двор. Приближалось Рождество, но в компании царила совсем не праздничная атмосфера.       Майк не разговаривал ни с Макс, ни с Эл. Вообще. В школе он проходил мимо, глядя в стену. На обедах садился с другой стороны столовой. В подвал Уилеров их больше не звали.       Дастин разрывался между всеми, пытаясь сохранить остатки дружбы. Лукас поддерживал Макс, но тоже чувствовал себя неловко. Уилл был на стороне Майка, хотя иногда бросал на Эл грустные взгляды.       — Это как гражданская война, — вздыхала Макс, лёжа на кровати в своей комнате, — Только без выстрелов.       Элевен сидела рядом, поджав ноги. Она приходила к Макс тайком, когда Хоппер думал, что она у Уилеров.       — Я не хотела, чтобы так вышло, — тихо сказала Эл.       — Я знаю, — Макс повернула голову и посмотрела на неё, — Ты жалеешь?       — Нет. Никогда.       — Даже несмотря на всё это? — Макс обвела рукой комнату, подразумевая весь этот хаос.       — Даже несмотря на всё это, — Эл легла рядом, утыкаясь носом в плечо Макс, — Ты стоишь этого.       Макс обняла её, прижимая ближе. В комнате было холодно — Нил экономил на отоплении, — но с Эл рядом всегда становилось тепло.

***

      За неделю до Рождества случилось то, чего никто не ожидал.       Макс возвращалась домой после школы. Снег валил густыми хлопьями, видимость была никакая. Она шла, опустив голову, когда услышала шаги сзади.       — Мэйфилд.       Голос Майка.       Макс обернулась. Он стоял в нескольких метрах, в расстёгнутой куртке, без шапки, снег таял в его волосах.       — Майк? — она нахмурилась, — Ты чего?       — Поговорить надо.       Они стояли посреди заснеженной улицы. Мимо проехала машина, обдав их снежной пылью.       — О чём?       Майк молчал, глядя в землю. Потом поднял глаза.       — Я был мудаком.       Рыжая опешила.       — Что?       — Я был мудаком, — повторил он, — Злился на вас. Обвинял. Вёл себя как ребёнок.       — Майк...       — Дай договорить, — он провёл рукой по лицу, стирая снег, — Я думал все эти недели. Злился. Плакал. Ненавидел вас. А потом понял одну вещь.       — Какую?       — Эл никогда не смотрела на меня так, как смотрит на тебя.       Макс замерла.       — Я идиот, что не видел этого раньше, — Майк горько усмехнулся, — Она всегда была... другой с тобой. Смеялась иначе. Смотрела иначе. А я думал, это дружба. Я не говорю, что мне не больно. Больно. Очень, — голос его дрогнул, — Но я понял, что теряю не только Эл. Я теряю друзей. Всех. И из-за чего? Из-за своей гордости?       Он замолчал, глядя на неё покрасневшими глазами.       — Я не хочу терять вас. Ни тебя. Ни Эл. Ни нашу компанию. Вы — моя семья. Дурацкая, странная, но семья.       Макс смотрела на него и чувствовала, как к горлу подступает ком.       — Ты серьёзно?       — Серьёзнее некуда, — он шагнул ближе, — Я не говорю, что всё сразу станет хорошо. Мне нужно время. Но я не хочу больше враждовать. Я устал.       Макс молчала. Потом сделала то, чего он явно не ожидал — шагнула вперёд и обняла его.       Майк замер на секунду, а потом обнял в ответ. Снег падал на них, улица была пуста, и только ветер шумел в проводах.       — Прости, — прошептала Макс, — За всё.       — Я знаю, — ответил Майк глухо, — Я тоже... прости.

***

      Рождественский вечер.       Дом Уилеров сиял огнями. Карен нарядила ёлку ещё в начале декабря, и теперь она стояла в углу гостиной, переливаясь разноцветными шарами и гирляндами.       Макс стояла у входа, мяв в руках коробку с подарком. Она нервничала. После разговора с Майком прошла неделя, но они ещё не собирались все вместе.       — Зайдёшь наконец или так и будешь мёрзнуть? — раздался голос сзади.       Лукас. Он стоял с улыбкой, засунув руки в карманы.       — Думаю, — буркнула Макс.       — Думалка у тебя в голове. А ногам холодно. Пошли.       Он открыл дверь и буквально затащил её внутрь.       В гостиной было шумно. Дастин спорил с Уиллом о том, какой фильм смотреть. Майк сидел на диване, рядом с ним — Элевен.       Макс замерла.       Эл увидела её первой. Встала. В её глазах мелькнуло что-то тёплое и испуганное одновременно.       Майк тоже поднялся. Посмотрел на рыжую, потом на Эл.       — Ладно, — сказал он, — Я, наверное, пойду помогу маме с печеньем.       Он вышел, оставив их вдвоём.       Макс подошла к Эл. В гостиной было полно народу, но в этот момент им казалось, что они одни.       — Привет, — сказала Макс.       — Привет.       — Я скучала.       — Я тоже.       — Глупо, да? Видимся каждый день, а скучаю.       — Не глупо.       Эл взяла её за руку. Их пальцы переплелись.       — Майк сказал, что всё нормально, — тихо сказала Эл, — Он сказал, что хочет, чтобы мы были счастливы.       — Я знаю. Мы говорили.       Они стояли молча, глядя друг на друга.

***

      Вечер тянулся медленно и уютно. Дастин всё-таки включил какой-то рождественский фильм, и они с Уиллом комментировали каждый кадр. Лукас и Майк играли в приставку, временами переругиваясь. Карен принесла огромное блюдо с печеньем и всем раздавала кружки с горячим шоколадом.       Макс и Эл сидели на полу у дивана, прислонившись друг к другу. Их плечи соприкасались, руки были рядом, но они не держались за руки — не хотели привлекать внимания. Хотя все и так знали.       — Смотри, — Элевен показала в окно.       За стеклом падал снег. Крупные хлопья кружились в свете уличного фонаря.       — Красиво, — кивнула Макс.       Она повернула голову и посмотрела на Эл. Та смотрела на снег, и отблески гирлянды плясали в её глазах.       — Эл?       — М?       — Спасибо, что напугалась тогда. В пятницу, тринадцатое.