под прикрытием

Атмосфера бара, настолько плотная, что её, кажется, можно разрезать ножом, окутывает каждый уголок залитого приглушенным светом пространства. В воздухе витает густой коктейль из аромата дорогих сигар и едва уловимого металлического оттенка невысказанных угроз. Кими за стойкой из полированного красного дерева двигается с отточенной грацией. В чертах его лица всё ещё можно прочесть юношескую мягкость, однако руки остаются твёрдыми, пока он начищает хрустальный бокал. «Соберись. Смотри на стекло, слушай комнату». Тяжёлые двойные двери распахиваются и оживлённый гул бара резко обрывается. Джордж Расселл не просто входит — он словно захватывает помещение своим присутствием. Одетый в дорогой серый костюм, глава мафии излучает хищную элегантность и абсолютное спокойствие. За ним неотрывно следуют две его «тени» — Маркус, мужчина с шеей, наверно, шире чем талия Кими, и Джулиан, молодой и нервный головорез, уже сканирующий помещение в поисках потенциальных целей. Джордж уверенно направляется к бару. Его взгляд скользит по рядам бутылок, а потом останавливается на Кими с тревожной внимательностью. Он плавным и выверенным движением присаживается на высокий табурет, устраивая руки на столешнице. — Сухой мартини, Питер, — произносит Джордж мягким баритоном, называя имя с медной бирки на груди Кими, едва взглянув на неё. — И проследи, чтобы джин был таким же холодным, как гостеприимство в этом здании. — Конечно, сэр. Сию минуту, — отзывется Кими вежливо и скромно и тянется к бутылке, краем глаза наблюдая за Маркусом, который подоходит к соседнему столику, где сидит группа бизнесменов. — Ты занял не то место, приятель, — выдыхает Маркус низким, грохочущим голосом больше похожим на рык. Не дожидаясь ответа, он наклоняется, укладывая свою массивную ладонь на стол. Бизнесмен бледнеет и поспешно ретируется, не проронив ни слова. Джулиан резко усмехается, пододвигая к себе стул и откидывается на нём, небрежно закинув ногу на ногу. — Это место — помойка, Джордж, — громко произносит он, словно жалуясь. — Не понимаю, зачем мы вообще ведём здесь переговоры. Не проще ли сжечь контракт вместе с отелем? Джордж не поворачивается. Его взгляд остаётся прикованным к рукам Кими, следя за тем, как тот размешивает напиток. — Терпение, Джулиан. В таких вещах есть своя… театральность. Разве не так, парень? Кими чувствует, как капля пота скатывается вниз по шее. Он напряжённо вслушивается в слабое потрескивание в наушнике, но сигнал съедают глушилки отеля. «Он проверяет тебя. Держись в образе.» — Я не разбираюсь в театре, сэр, — произносит Кими, процеживая напиток в охлаждённый бокал, и аккуратно ставит его на льняную салфетку. — Я просто умею смешивать коктейли. Джордж протягивает руку, но вместо того чтобы взять стакан, его пальцы касаются запястья Кими — короткое, ледяное прикосновение, словно клеймо. — У тебя удивительно твёрдые руки для бармена, работающего среди волков, — замечает он, прищурив свои голубые глаза. — Большинство парней твоего возраста дрожали бы от страха. — Я повидал немало волков, сэр, — отвечает Кими, вынужденно удерживая зрительный контакт. — Они обычно оставляют лучшие чаевые, чем овцы. По лицу Джорджа медленно расползается опасная улыбка. В этот момент за его спиной Маркус резко опрокидывает стул и дерево с треском ударяется о мраморный пол, подавая сигнал остальным членам группы, входящим в вестибюль. Потасовка начинается. — Ты мне нравишься, Питер, — произносит Джордж, наконец беря в руку стакан. — Жаль, что этот этаж скоро превратится в хаос. Звук расколотого стула звучит словно эхо выстрела, открывая симфонию управляемого хаоса. В зеркале за баром Кими видит охрану отеля — троих мужчин в дешёвых костюмах, которые замирают у входа. Разумно. Они понимают, что им не справиться. Маркус уже направляется к ним, словно гора мышц и злобы, а Джулиан начинает с размаху сбивать стеклянную посуду с ближайших столов тыльной стороной ладони, усиливая панику вокруг ритмичным звоном разбивающегося стекла. «Сохраняй спокойствие. Ты гражданское лицо. Просто наблюдатель.» Кими даже не вздрагивает, когда осколок пролетает по барной стойке, останавливаясь рядом с его рукой. Он не сводит глаз с Джорджа, чьё самообладание остается леденяще непоколебимым среди разрастающегося беспорядка. — Хаос уже начинается, сэр, — произносит Кими, понизив голос на октаву, чтобы сохранить маску покорного профессионализма. Он берёт свежее льняное полотенце и начинает стирать осколки со столешницы, не отрывая взгляда от того, как пальцы Джорджа сжимают бокал. — Хотите перейти в отдельное помещение? Там, возможно, будет… тише. Джордж усмехается сухим, мелодичным тоном, который не затрагивает его острого взгляда, и наклоняется вперёд. До Кими доносится аромат сандалового дерева и чего-то металлического — возможно, оружейного масла. — И пропустить представление? — спрашивает он. — Я заплатил немалые деньги за эту хореографию. Мои люди очень… преданы своей работе. — Эй! Ты! — рявкает в это время Джулиан, хватая мужчину средних лет за лацканы пиджака и выдергивая его из кресла. — Мне не нравится, как ты смотришь на моего босса. Ты думаешь, это смешно? — Я… я ничего не говорил… — бормочет мужчина, бледнея на глазах. Маркус шагает вперёд, но не для того, чтобы остановить Джулиана, а чтобы создать тень. Он нависает над ними, и одного его присутствия становится достаточно, чтобы воздух стал тяжелее. — Он не спрашивает, говорил ли ты что-то, — поясняет Маркус, опуская руку на плечо мужчины с тошнотворным глухим звуком. — Он спрашивает, считаешь ли ты это смешным. Кими сжимает челюсти. Все навыки, отточенные за время подготовки, подсказывают ему перемахнуть через стойку и обезвредить обоих мафиози, но его цель — голова змеи, а не её клыки. Он снова переводит взгляд на Джорджа и замечает, что тот наблюдает за ним с хищным интересом, будто читая мысли, которые Кими так старательно пытается скрыть. — У тебя весьма своеобразный способ игнорировать разборки, Питер, — замечет Джордж, демонстративно медленно отпивая из бокала. Он слегка морщится, словно играя на публику. — Слишком много вермута. Или, может, это атмосфера портит вкус? Он ставит бокал на столешницу и внезапно протягивает руку, хватая Кими за галстук и резко притягивая его к себе. Движение настолько стремительное, что Кими чуть не реагирует — его рука дёргается в сторону точки на запястье Джорджа, — но в последний момент он сдерживается, позволив своим глазам расшириться в «искреннем» шоке. — Скажи мне, — шепчет Джордж, касаясь тёплым дыханием кожи Кими на подбородке, — британская разведка обычно нанимает барменов в таком юном возрасте, или ты просто необычайно амбициозный вундеркинд? Сердце Кими тяжело и медленно переворачивается в груди и он замирает, пропуская вдох. Прикрытие не просто сорвано — оно в момент оказывается полностью уничтоженным. Взгляд Джорджа — холодный, пронизывающий, как сталь под слоем бархата — не оставляет места для маневра. — Вы ошибаетесь, сэр… — начинает было Кими, стараясь сохранить голос ровным, вкладывая в него ровно столько недоумения, сколько полагается обычному бармену, а не агенту под прикрытием. Джордж лишь коротко и сухо усмехается, не разжимая пальцев. — Не надо, — мягко прервает он. — Твоя осанка выдает тебя раньше, чем ты открываешь рот. Ты стоишь не как человек, подающий напитки, а как человек, ожидающий приказа открыть огонь. Свободной рукой Джордж медленно, почти лениво, тянется к уху Кими. Тот не шевелится, хотя каждый нерв кричит о необходимости ударить, перехватить, разорвать дистанцию. Пальцы Джорджа легко задевают кожу, и в следующее мгновение он ловким, отточенным движением вытягивает крошечный, едва заметный микронаушник. — Слишком много посторонних, Питер. — Джордж подносит наушник к свету, разглядывая технологичное чудо, как редкое насекомое. — Твои друзья в фургоне за углом сейчас очень сильно нервничают, верно? Он разжимает пальцы. Маленький девайс с тихим всплеском падает в недопитый коктейль. Пузырьки газа мгновенно облепляют пластик, и электронный писк, который Кими улавливал в своём ухе долю секунды назад, захлебывается в вермуте. — За мой счёт, — добавляет Джордж, наконец отпуская галстук Кими, и небрежно поправляет воротник его рубашки. — Не забудь передать своему руководству, что переговоры прошли успешно. А теперь сделай мне одолжение — смешай что-нибудь покрепче. Кими выпрямляется, не позволяя себе взглянуть в сторону запасного выхода. Тянуться за оружием так же бессмысленно. Это означает стать мгновенным покойником. Усилием воли Кими берёт бутылку крепкого шотландского виски и наливает двойную порцию. Янтарная жидкость кружится в стакане. Ни льда, ни воды. Только грубая, жгучая правда о его положении. Джордж берёт стакан, не сводя с Кими глаз. — Маркус, Джулиан, — зовёт он, и его голос перекрывает грохот ломающегося стола. — Босс? — Джулиан поворачивается с озорной ухмылкой на лице, держа за шиворот какого-то молодого парня. — Заберите у него оружие. — Джордж прищуривается, глядя на Кими. — Беретта, девять миллиметров, справа под жилетом. Маркус тут же наводит на Кими ствол полуавтомата, нахмурив брови, а Джулиан отшвыривает свою жертву и перемахивает через барную стойку, оказываясь вплотную. Грубо схватив за плечи, он прижимает юношу к лакированному дереву. Кими мрачно смотрит на Джорджа, который с улыбкой попивает свой напиток, наблюдая, как Джулиан разрывает жилет бармена и стаскивает портупею с кобурой скрытого ношения. — Так то лучше. — Джордж допивает виски одним глотком и с грохом ставит стакан на барную стойку. — Закончите здесь. А мы пойдём пообщаемся. Проследите. Маркус коротко кивает и перемещается вбок так, что его массивная фигура загораживает коридор ведущий в сторону менеджерского офиса. Джордж поворачивается к Кими и кивает в сторону двери. — Вперёд. Офис резко контрастирует с хаосом снаружи. Тускло освещенное пространство, в котором стоит запах старой бумаги, кожи и пыли. Дверь со щелчком закрывается за спиной. Тяжелый замок встаёт на место с такой решительностью, что у Кими сжимается желудок. Он оборачивается и делает медленный, обдуманный шаг назад, глядя, как Джордж расстёгивает свой темно-серый пиджак и бросает его на кожаное кресло. Под ним оказывается такая же портупея с кобурой на боку, какую несколько минут назад Джулиан сорвал с Кими. Джордж разминает пальцы, глядя на юношу с нечитаемым выражением лица, а затем кивает за его спину на широкий письменный стол. — Повернись, — приказывает Джордж, и в его голосе нет и тени прежней игривости. Это холодная, как у врача, инструкция. — Руки на стол. Ладони вниз. Кими колеблется какую-то долю секунды, выискивая глазами на лице Джорджа проблеск милосердия, но находит лишь сталь. Сжав челюсти, он делает, как ему сказано. Полированное дерево обжигает холодом ладони, и Кими чувствует, как меняется воздух, когда Джордж подходит к нему сзади. Раздается металлический, отчетливый щелчок пистолета, укладываемого на стол с левой стороны, а затем глухой удар компактного тактического ножа справа. «Он собирается меня казнить.» Эта мысль должна вызвать ужас, но вместо этого Кими охватывает странное, леденящее спокойствие. Он не станет умолять, не доставит удовольствия услышать, как скулит британский агент. Его спина напрягается, а взгляд устремляется прямо перед собой на тёмную древесину. — Если собираешься меня убить, то не тяни, — тихо, но спокойно произносит он. — Я ничего не скажу. — Убить? — переспрашивает Джордж и Кими чуть не вздрагивает от того, как близко звучит его голос. — Знаешь, мне абсолютно плевать, что ваш цирк считает, что держит меня на мушке из-за проникновения в мою логистику. — Тяжёлая рука опускается между лопаток, а потом резко толкает вниз. Кими с шумом ударяется о столешницу, прижавшись щекой к холодному дубу. — Потому, что так считают только они. Джордж нависает над ним, прижимаясь ближе. Его тело накрывает Кими, словно надгробная плита. — Они хорошо научили тебя справляться с давлением? — голос у самого уха звучит теперь тихо и вкрадчиво. — Или решили, что умения смешивать коктейли и физической выдержки будет достаточно, чтобы уберечь от кого-то вроде меня? Руки Джорджа поднимаются, оглаживая изгибы тела Кими через одежду, а потом одна скользит вниз между тканью рубашки и поверхностью стола. Когда пальцы Джорджа касаются пояса брюк, мозг пронзает осознание, поражающее сильнее выстрела в голову. Это не допрос и не казнь. Это уничтожение. — Нет, — выдыхает Кими и отчаянно дёргается, начиная извиваться в попытке вырваться. Сказываются тренировки — он вцепляется в столешницу и переносит вес, пытаясь сбросить чужое тело, но в этот момент внезапный, ледяной укус стали в шею замораживает дыхание. Кими застывает. Зазубренное лезвие впивается в кожу достаточно сильно, чтобы при любом резком движении окраситься алым. — Тише, — шепчет Джордж, и его голос проникает до самых костей, превращая адреналин, который мгновение назад подпитывал борьбу Кими, в холодный, тяжелый ужас. Нож не двигается, оставаясь под подбородком тонкой границей между вдохом и выдохом. — Ты… ты не можешь, — произносит Кими, чувствуя как свободная рука Джорджа снова принимается за дело, ловко справляясь с ремнём на поясе. — Могу, — улыбается Джордж, высвобождая пуговицу из петли, а затем поворачивает руку, накрывая ладонью пах Кими. — Уже не так много уверенности в себе, правда? Горячее дыхание Джорджа касается участка кожи за ухом, а затем следует кусающий поцелуй в изиб шеи, от которого всё тело Кими содрогается. Он не может пошевелиться, не может думать, полностью парализованный шоком от происходящего. — Есть вещи гораздо интереснее убийства, — продолжает Джордж и наклоняется, оставляя кончиком языка на коже Кими влажный след. — Надеюсь, ты напишешь об этом в своём отчёте. Твоим дрессировщикам будет интересно узнать, что пока они наблюдали за периметром, их маленького шпиона разбирали по частям на столе. Кими ахает, когда пальцы Джорджа наконец добираются до его члена и плотно обхватывают его, демонстрируя уверенность и власть, которую он успел установить. Контраст ошеломляющий — холодная, смертельная угроза ножа у его горла и обжигающий, опытный жар ладони Джорджа. Не нежное прикосновение партнера, а умелое, почти профессиональное действие человека, знающего, как сломить чужую волю. Джордж начинает медленно, ритмично, проходя рукой по всей длинне. Движения мучительно размеренные, скользящие по чувствительной области с таким напором, что у Кими темнеет в глазх. Каждый подъём — уверенная провокация, каждое опускание — напоминание о полной потере контроля. Кими напрягается, стараясь думать о чём угодно — тренировках, миссии, огнях города за стеклом, — но только не о происходящем. Из этого его мгновенно вырывает внезапное движение чужих бёдер. Джордж делает резкий толчок вперёд, от которого ноги Кими непроизвольно подкашиваются. Он чуть не сползает со стола, удерживаемый только весом Джорджа. Стон вырывается из горла звуком чистого, неподдельного предательства его собственной нервной системы. — Вот оно, — Джордж хватается за этот звук с проницательностью хищника. В его тоне сквозит оживлённое, насмешлевое веселье. — Нашему агенту нравится, когда с ним обращаются грязно. — Ты… психопат, — шипит Кими, его голос дрожит, несмотря на все усилия звучать вызывающе. Он крепко зажмуривается, снова пытаясь отвлечься от того, как откликается в нём каждое прикосновение Джорджа. — Возможно. — Джордж проводит плоской стороной лезвия по подбородку Кими и наклоняется, медленно кусая его за плечо. — А ты просто маленький лжец. Но знаешь… твое тело на удивление честное. Трение ладони Джорджа о чувствительную плоть ощущается неумолимым, жгучим ритмом, который Кими больше не в силах игнорировать. Он остаётся зажатым между холодным, твёрдым дубовым столом и обжигающим жаром мужчины, который прижимает его к поверхности. Каждый вдох даётся с трудом, мысли путаются, превращаясь в хаотичную смесь долга и вожделения. Когда Джордж снова врезается в него бёдрами, словно имитируя то самое, что хотел сделать с ним, напряжение внизу живота Кими достигает предела. Образ сдержанного британского агента рассыпается в прах, уступая место юноше, которого загнали в угол. — Cazzo… basta… — выдыхает Кими сквозь стиснутые зубы, и его родной язык прорывается наружу прерывистым, отчаянным шёпотом. Эти слова одновременно и мольба, и проклятие. Его разум, будто, отключается под натиском сенсорной перегрузки. Джордж на мгновение замирает при этой резкой смене языка и в его глазах вспыхивает хищный огонь. По губам медленно расползается довольная улыбка, словно Кими только что сам вручил ему новое оружие. — Puttanella italiana, — шепчет Джордж в ответ. Его итальянский звучит безупречно и пугающе ровно. Он наклоняется, почти касаясь губами уха Кими, и повторяет низким, вибрирующим голосом. — Sei solo una piccola, bellissima puttana. То, что его родной язык используют для унижения, становится для Кими новой волной нежелательного электричества. Его бёдра предательски дёргаются, отчаянно пытаясь подстроиться под ритм руки, которая его разрушает. Кровь приливает к лицу, и желание вырваться сменяется желанием преодолеть стену затяжного наслаждения, которую Джордж воздвиг вокруг него. — Посмотри на меня, — приказывает Джордж, сжимая член Кими ещё сильнее. Большой палец проходит по головке с безжалостной, умелой точностью. Кими резко откидывает голову назад. Его широко раскрытые, остекленевшие глаза встречаются в отражении окна с пронзительным взглядом Джорджа. В глазах мужчины царит торжество — абсолютная уверенность человека, который не просто раскрыл секрет, но и одержал победу над тем, кто его хранил. Темп его руки становится быстрее, превращая все чувства в размытое пятно. Мир сужается до ощущения трения кожи о кожу, запаха дорогого одеколона, пота и биения сердца, стремящегося проломить ребра. Грудь Кими тяжело вздымается, пальцы впиваются в деревянную поверхность стола до побеления костяшек. — Вот так. — Шёпот Джорджа звучит в отдалении, как извращенная колыбельная. — Отдай это мне. Просто отдай мне всё. Из горла Кими вырвается сдавленный, высокий крик — звук полной безоговорочной капитуляции. Его тело резко выгибается, позвоночник изгибается, как натянутая струна, когда он наконец достигает предела. Разрядка — оглушительная, раскалённая волна, заставляющая его задыхаться. Он обмякает прижавшись лбом к холодному дереву стола, конечности становятся тяжёлыми, как свинец, а по телу пробегают волны дрожи. Джордж отпускает не сразу. Он продолжает удерживать Кими, пока тот содрогается, лениво проводя большим пальцем по следам, оставленным на его ладони. Наконец, выпрямившись, Джордж поправляя рубашку с небрежной элегантностью, превращая последние несколько минут в нечто похожее на обычную деловую встречу, и присаживается на край стола, прокрутив нож в руке. — Видишь, Питер? — произносит он голосом, который снова звучит спокойно и пугающе ровно. — Информацию можно найти не только в документах. Иногда она написана в том, как человек кричит. — Он в последний раз наклоняется, вцепляясь рукой в волосы Кими, и приподнимает его голову. — Возвращайся. Скажи им, что у меня всё под контролем. И скажи, что тебе повезло, что я человек, который ценит… качество.