Без права на забвение

Крик Айрис оборвал дрожь земли. Ричард замер, чувствуя, как камни под ногами затихают, послушные его приказу. Гул стих так же внезапно, как и начался. Только эхо ещё катилось где-то в глубине скал, замирая, растворяясь в тишине. Он спустился вниз, цепляясь оцарапанными руками за выступы, и едва не поскользнулся на осыпавшейся крошке. Под скалой, там, где ещё недавно проходила дорога, теперь громоздились камни. Много камней. И под ними тела. Ричард смотрел на безжизненные руки, торчащие из-под обломков, на лужу крови, растекающуюся по земле. Картина смутно напоминала , что то из прошлой жизни войны или . Но страх за сестру был сильнее. Поэтому Ричард бежал , стараясь не смотреть на трупы . Он нашёл её у замковой стены. Она сидела на земле, прижимая колени к груди, и мелко дрожала. Увидев Ричарда, дёрнулась, будто хотела броситься к нему, но замерла. -Дик… что это было? - голос сестры срывался. -Земля… она тряслась… я думала, всё рухнет… - Всё уже кончилось, - сказал он, опускаясь рядом. - Ты цела? Она кивнула, но слёзы всё текли по щекам. Ричард обнял её, прижал к себе, чувствуя, как бьётся её сердце быстро, как у пойманной птицы. В прошлой жизни она умерла под такими же камнями, - подумал он, и мысль была острой, как лезвие. -Из-за меня. Из-за того, что я предал клятву. Так говорил призрак Он сжал сестру крепче. В этой жизни нет. Только не ты. Мирабелла стояла у входа в замок. Прямая, неподвижная, как каменное изваяние. Лицо белое, глаза пустые. Она смотрела на обломки скалы, на тела солдат, и в её взгляде не было сочувствия. Только ледяное спокойствие. - Это знак, - сказала она, когда Ричард подошёл. -Сам Создатель покарал этих нечестивцев. Они осквернили наш дом и получили по заслугам. Ричард молчал. Ему нечего было сказать. - Твой отец был бы доволен, -добавила Мирабелла и, развернувшись, ушла в замок. Хоронили Эгмонта на рассвете. Небо было серым и тяжёлым, готовым пролиться дождём. Казалось, даже природа скорбит или просто устала от людской жестокости. Рут и ещё трое мужчин несли гроб на плечах. Шли медленно, будто каждый шаг давался с трудом. Ричард плёлся следом, глядя на чёрное дерево гроба и не в силах поверить, что там отец. Отец Матео зачитывал молитву, слова которой тонули в ветре. Айрис плакала навзрыд, уткнувшись в плечо Нэн. Няня гладила её по голове и что-то шептала должно быть, успокаивала. Мирабелла стояла в стороне. Каменная и неподвижная. Только побелевшие костяшки сжатых в кулаки рук выдавали, что ей не всё равно. Ричард хотел заплакать. Чувствовал, как ком подступает к горлу, как жжёт в глазах. Но вспомнил. «Герцог Окдел не должен плакать. Это позорит честь отца». Слова матери из прошлой жизни. Холодные, как этот ветер. Тяжёлые, как этот гроб. И слёзы не пришли. Он просто стоял и смотрел, как гроб опускают в склеп . Как Айрис рвётся вперёд, и Нэн едва удерживает её. Прощай, папа. Мысль была пустой и выжженной. Как он сам. После похорон всё изменилось. Точнее, ничего не изменилось просто краски ушли из мира. Надор стал серым. Каким и помнил его Ричард. Небо вечно хмурилось, дождь лил почти не переставая, будто сама земля оплакивала Эгмонта. Солдаты ходили по замку как хозяева .Слуги, что остались, жались по углам, боялись лишний раз высунуться. Ричард ходил по коридорам и чувствовал себя призраком. Всё напоминало прошлую жизнь. Каждая мелочь и холодный ужин в пустом зале. На третий день Мирабелла позвала его в часовню. Они молились долго, молча, стоя на коленях перед алтарём. Ричард смотрел на лики святых и думал о своём. Когда молитва кончилась, мать поднялась, достала из-за пазухи небольшую книгу в потёртой коже и протянула ему. -Смотри, - сказала она, открывая нужную страницу. Герб Алвы. Чёрный ворон. Ричард смотрел на него и чувствовал, как внутри поднимается что-то тяжёлое и липкое. - Вот кто убил твоего отца, - голос Мирабеллы был ровным, но в нём звенела сталь. - Рокэ Алва. Приспешник Леворукого. Потомок Рамиро Предателя, открывшего ворота бастарду. Она достала сундук внутри было кольцо с фамильным гербом и старый, но всё ещё острый кинжал. -Родовые вещи, - сказала она. - Кольцо и кинжал носил ваш Отец. Этим кинжалом Алан Святой убил Рамиро Алву. Теперь он твой. Ричард взял кинжал. Рукоять легла в ладонь, тяжёлая, надёжная, будто созданная для его руки. - Ты должен отомстить, Ричард, Мирабелла смотрела ему в глаза, и в её взгляде не было ни капли тепла. - Ты должен убить Рокэ Алву. Только тогда душа отца обретёт покой. Он кивнул. В прошлой жизни этот момент был для него священным. Он мечтал, как пронзит сердце Ворона этим самым кинжалом, как Алан Святой , предателя Рамиро . Как отомстить за отца. Представлял это сотни раз, до встречи с Вороном. А потом… Он вспомнил. Тот вечер бокалы с ядом. Синие глаза, смотревшие с немым укором. Человек, который спасал его, учил … и которого он предал. Ричард сжал кинжал так, что побелели костяшки. В прошлой жизни я поступил неправильно. В этой… Он не знал, что будет в этой жизни. Но знал точно: тот взгляд из Лабиринта он не забудет никогда. После того дня Ричард начал сбегать в лес. Как только выпадала свободная минута, как только солдаты отвлекались, а слуги не смотрели, он уходил к скале. Там, среди камней, он мог дышать. Там, среди древнего, молчаливого спокойствия, он чувствовал себя… собой. Камни встречали его уютной тишиной Будто старые друзья, которые не требуют слов. Иногда они пели. Тихо, гулко, как поют глубины земли. Это были старые надорские песни, протяжные и суровые. Ричард слушал, прижимаясь щекой к холодной поверхности, и впервые за долгое время чувствовал покой. Со временем он научился не только слушать их, но и спрашивать. Поначалу это давалось тяжело. Камни молчали. Не понимали или не хотели отвечать. Ричард злился, замыкался, пробовал снова и снова. Прошло немало времени, прежде чем они начали отвечать. Однажды Ричард спросил, умели ли другие Повелители разговаривать с камнями или взаимодействовать с ними. Камни честно ответили: нет. Уже несколько поколений никто. В их голосах появилась грусть. Они рассказали, что самые первые Окделы, потомки Лита, умели не только слышать камни, но и управлять ими поднимать, двигать, направлять в бою. Эта мысль поразила Ричарда. Ему потребовалось столько времени, чтобы просто научиться разговаривать со скалой, а его предки обращались со стихией легко, будто с живым существом. Интерес только усилился. Он спросил, как первые потомки Лита научились этому. Камни ответили, что помнят: они читали какие-то книги . Ричард сразу погрустнел. После смерти отца солдаты сожгли большую часть библиотеки старые фолианты, хроники, записи, которые больше никто не восстановит. Прошло полгода года Ричард привык к тайным побегам. Камни не лгали. Иногда поддерживали. Иногда учили. Пока однажды его не поймала Мирабелла. - Герцог Окдел, куда вы собрались? строго спросила мать. -Я… я… - Ричард запнулся. Сердце бешено колотилось. Он боялся, что мать всё узнает и лишит его ужина. Впрочем, голод был не самым страшным наказанием. Гораздо хуже было бы, если бы она запретила ему выходить из дома и приставила к нему надзор. P.S. Ну что, дорогие мои, третья глава дописана, и, признаюсь честно, она далась мне тяжелее предыдущих 😥 Сцена похорон, кинжал в руках, этот вечный спор между долгом и тем, что внутри... Когда Ричард сжимал родовой кинжал и вспоминал взгляд Рокэ из Лабиринта я сама чуть не разревелась за клавиатурой. Птица Чайка ваша теория оказалось верной 💖 А теперь вопрос для самых внимательных (и для тех, кто любит строить теории ): Как думаете что будет дальше? Пишите свои мысли в комментариях, мне правда очень интересно, что вы думаете! ❤️ Ваши отзывы то что греет мою измученную писательскую душу и заставляет лезть в следующую главу. Всем любви и тёплых камней под ногами