Без права на забвение

Сознание вернулось рывком вместе с криком, застрявшим в горле. Ричард сел на кровати, хватая ртом воздух, и уставился на свои руки. Маленькие и тонкие. Пальцы дрожали, кожа была гладкой, без единого шрама. Это правда я вернулся. Мысль ударила холодом и жаром одновременно. Он сжал кулаки детские, слабые, не слушающиеся так быстро, как хотело сознание. Ноги, когда он спустил их с кровати, оказались слишком короткими. Пол обжёг ступни холодом , не тот призрачный холод Лабиринта В дверь уже ломились. -С вами всё в порядке, граф Горик?! Служанка влетела в комнату, бледная с вытаращенными глазами. Ричард смотрел на неё и не узнавал. Молодая и испуганная. Та, что в прошлой жизни давно умерла или уехала он даже не помнил. Граф Горик. Имя отозвалось внутри вспышкой. Граф Горик так его называли только в детстве, пока отец был жив. Значит… Отец ещё жив. Я успею и всё исправлю. Я отговорю его от восстания. Он вскочил, не слушая служанку. Ночная рубаха, великоватая для этого тела, путалась в ногах, норовила намотаться на щиколотки. Он не видел ничего, кроме щели света под дверью в конце коридора там спальня родителей, там отец. И потому врезался во что-то твёрдое, пахнущее лавандой и сухими травами. - Объяснитесь, граф Горик. Голос матери разрезал утреннюю тишину. Ричард замер, поднял голову и забыл, как дышать. Мирабелла стояла перед ним молодая, с холодными ясными глазами. Ни одной морщины, и ни одной седой пряди. Не та ледяная статуя, что провожала его в прошлой жизни. -Я… я хотел найти отца, выдохнул он, и голос прозвучал тонко, не по-взрослому. -Мне нужно поговорить. Простите, Матушка, я не нарочно. Она смотрела на него с изумлением. Потом приложила ладонь ко лбу жест, которого он не помнил за ней никогда. Рука была прохладной. -Графу Горику нездоровится, -сказала она, обернувшись к слуге. - Отведите его в комнату и позовите отца Матео. Ричард похолодел. -Матушка… где папа? Мирабелла взглянула на него с недоверием и пристально. - Вы, должно быть, забыли. Ваш отец уехал. Как истинный человек Чести вернуть Раканам трон. Мир качнулся. Нет, только не это. Может отец уехал , не так далеко? И я успею его догнать? Он не успел додумать. В замок ворвались солдаты. Грохот сапог, звон оружия, крики слуг, мечущихся по коридорам. Мирабелла рванула вниз и Ричард побежал за ней, сам не зная зачем. А потом раздался крик. Женский. Такой, от которого кровь стынет в жилах. Мирабелла никогда не кричала. Ричард влетел в зал и остановился. Отец лежал на столе. Солдаты уже бросили тело как ненужную вещь. Кто-то из них, не глядя, зачитывал приказ, но слов никто не слушал. Другие уже шарили по углам, хватали подсвечники, гобелены, серебро всё, что плохо лежало. Гиены, налетевшие на падаль. А Эгмонт Окделл лежал спокойно, почти мирно. Словно спал и в любой миг мог открыть глаза, увидеть сына и улыбнуться. Только рана в сердце говорила об обратном. Тёмная и страшная. Ричард стоял, не в силах пошевелиться. Слёзы потекли сами горячие и солёные. В прошлой жизни он не видел тела отца. Спрятался, забился в угол, как трус. А теперь видел. И вспоминал. Как отец сажал его на коня. Как учил держать деревянную шпагу. Как смеялся, запрокидывая голову. Как называл «Дик», «мой маленький герцог», «наследник». Голос тепплый, чуть хрипловатый, с нотками вечной усталости. Голос и лицо который он почти забыл за две жизни Ричард шагнул вперёд, протянул руку, коснулся отцовской ладони. Пальцы сомкнулись вокруг окоченевших ладоней . И внутри что-то оборвалось. -Дик! Айрис. Она вбежала в зал, растрёпанная видно, искала его по всему замку. Увидела отца и замерла. Не сразу поняла. А потом подошла ближе, вгляделась в бледное лицо, начала тормошить за плечо легонько, будто боялась разбудить. - Папа, вставай… -шептала она, и голос срывался на плач. -Ну вставай же, папа… Мирабелла стояла в стороне, неподвижная, как каменное изваяние. Слёзы блестели в её глазах, но взгляд был пустой. Будто она знала, что этот день настанет. Солдаты всё ещё шарили по комнате. Ричард очнулся от оцепенения. Один из солдат потянулся к портрету Алана Святого тому самому, что висел над камином. - Не смей трогать! закричал Ричард и вцепился в солдата, повис на его руке, загораживая картину собой.- Это вещь моего отца! Пошёл прочь! Солдат, не ожидавший нападения от мальчишки, грубо отшвырнул его. Ричард ударился спиной об угол стола. Если бы у него в руках была шпага он бы убил этого ублюдка. Ричард поднялся, дрожа от ярости, и вдруг получил пощёчину. Звонкую от которой заложило ухо и на глазах выступили обидные слёзы. - Герцог Окдел не должен вести себя так, холодно произнесла Мирабелла. - Вы позорите честь отца. Позорю честь отца?! Он хотел украсть портрет! Ты видела, что он делал?! Это я защищал его честь! Гнев вскипел в груди, обжигая горло. Он хотел крикнуть ей в лицо всё, про портрет, про солдат, про то, что она даже не обняла его, не сказала ни одного тёплого слова. Но вдруг понял. Честь отца. Эти слова Мирабелла повторяла всегда. И в прошлой жизни, и в этой. Каждый день и час. «Ты должен быть достоин отца». «Не смей позорить имя Окделлов». Даже сейчас, стоя над телом мужа, она не нашла в себе сил обнять сына. Вместо этого удар. Она никогда не любила своих детей. Ни тогда, ни сейчас. Горечь подкатила к горлу густая Ричард развернулся и побежал. Он не видел дороги. Ветки хлестали по лицу, камни впивались в босые ступни, холод пробирал до костей, но он бежал прочь из этого дома, прочь от этого холода, прочь от всего, что напоминало о пустоте внутри. Пока не кончились силы. Пока не увидел Скалы. Она возвышалась перед ним серая и древняя. Но Ричард вдруг почувствовал, что она… скорбит. Не так, как люди. Он полез вверх. Камни царапали ладони, сдирали кожу с коленей, но он не замечал боли. Только когда добрался до вершины и опёрся рукой о гладкую поверхность, увидел кровь. Алая капля скользнула по серому камню, впиталась в поры и мир взорвался голосами. «Наш повелитель мёртв!» «Его убили!» «Предали! Предали его!» Скала кричала. Ричард прижался щекой к холодному камню и заплакал. Камни сжались вокруг него. Плотно, почти нежно. Защищая нового Повелителя. Гнев и горе рвали его изнутри. Отец. Его спокойное и мирное лицо. И рана в сердце . Казалось это новая пытка Лабиринта. С надеждой думать что сможешь исправить , а потом резко понять , что уже поздно . Смерть отца, была самым болезненым воспоминанием Ричарда. Он часто думал, что было если отец , не поднял восстание? Наверное жил обычный жизнью дворянина, Надор не был беден , но самое главное отец был жив. Солдаты. Из-за них Надор стал тюрьмой. Он помнил это по прошлой жизни . Ричард ненавидел их всех. Хотел, чтобы все они умерли . Ненависть комком застряло в горле. Она росла,заполняла каждую клетку. Пока не стало казаться, что он сейчас лопнет . Он не мог кричать голос сорвался бы. Но камни услышали. Камни всегда слышали своего Повелителя. Земля содрогнулась. Где-то внизу раздались крики, грохот обвала, лошадиное ржание. Обломки скалы покатились вниз, погребая под собой солдат, грабивших Надор. Из оцепенения Ричарда вырвал крик. Детский, его младшей сестры. . Нет-нет-нет. Только не Айрис. - Хватит! закричал он, и голос, разнёсся над лесом. -Прекратите! Не смейте трогать её! P.S. ПтицаЧайка, вы оказались абсолютно правы в прошлой главе Ричард вернулся в Надор. Я так рада, что вы угадали! 🥰 Сегодняшняя глава далась мне невероятно тяжело. Когда писала сцену с телом отца и Айрис, тормошащей его, сама расплакалась. Поделитесь своим мнением в комментариях А теперь вопрос для тех, кто любит загадки: как вы думаете, что случилось с Айрис? Жду ваши версии в комментариях мне правда очень интересно, что вы придумаете ❤️