Без права на забвение

Ричард очнулся от холода. Земля под спиной была сырой, небо над головой тёмным, с редкими проблесками звёзд. Голова гудела, во рту чувствовался металлический привкус, рука пульсировала тупой болью. Он сел, морщась, и посмотрел на ладонь. Порез успел запеться тёмной коркой, но вокруг неё всё ещё алела засохшая кровь. «Я сделал это», -подумал он. - Дикон! Дикон, ты где?! Голос Рута резанул по тишине с нотками паники, которых Ричард никогда раньше не слышал у старого вояки. - Здесь я... - хрипло отозвался он.- Здесь... Рут вылетел из-за деревьев, запыхавшийся, с красным от быстрого бега лицом. Увидев Ричарда, замер на мгновение, а потом бросился к нему. - Дикон, твою... - он осекся, подхватывая мальчика под мышки. - Ты чего тут? Я пол-леса оббегал! Что случилось? Ричард хотел ответить, но язык не слушался. Рут уже сам заметил рану. - А это что?! - он схватил его за руку, разглядывая порез. - Ты порезался? Чем? Как? -Я... -Ричард замялся.- Камнем. Случайно упал... Рут посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. В глазах мелькнуло что-то подозрение, тревога. Он явно хотел спросить: «Что с тобой происходит, Дикон?» Но потом оглядел Ричарда - бледного, с тёмными кругами под глазами, едва стоящего на ногах - и вздохнул. - Ладно, - сказал он глухо. -Потом расскажешь. Он оторвал кусок своей рубахи, ловко перевязал рану молча. Ричард молчал тоже, в этом молчании была усталость и какая-то странная благодарность. - Дядя Рут, -тихо сказал он наконец. - Спасибо. Рут хмыкнул. -За что? За то, что ругаюсь? - За всё. Рут отвернулся, пряча глаза, но Ричард успел заметить, как что-то в них дрогнуло. Рут хотел что-то сказать, но только махнул рукой. -Пошли уже, - буркнул он. - Замёрзнешь тут. Они вышли из леса и нос к носу столкнулись с Мирабеллой. Герцогиня стояла у входа в замок, скрестив руки на груди, и смотрела на них ледяным взглядом. Увидев замотанную руку Ричарда, её глаза сузились. - Что случилось? - голос холодный, требовательный. Ричард открыл рот, но Рут опередил: - На тренировке порезались, госпожа. Неудачно шпагой махнули, бывает. С кем не случалось. Мирабелла перевела взгляд на Рута, потом снова на Ричарда. Окинула его оценивающим взглядом. - Герцог Окделл должен быть осторожнее. Вы не простой мальчишка, чтобы шляться по лесам и калечить себя. Ричард опустил голову. - Я понял, матушка. -Идите. И чтобы завтра на молитве были. Создатель вас хранит. Она развернулась и ушла, даже не взглянув на его рану по-настоящему. Рут тихо выдохнул за спиной. - Пошли, Дикон. Отдохнёшь. В ту ночь Ричард долго не мог уснуть. Смотрел на замотанную руку и думал: «Почему она даже не спросила, как я порезался? Почему не посмотрела?» Ответа не было. И уже не будет. Наутро Ричард проснулся с мыслью: «Я не могу остановиться. Если я остановлюсь, всё было зря». И, не слушая боль в руке, снова пошёл к скале. Он пробовал поднимать камни силой мысли без крови получалось тяжело. Камни слушались нехотя. Однажды, после долгих часов бесплодных попыток, он в ярости ударил кулаком по скале. Кровь выступила на костяшках и камень дрогнул. Всего на миг, но дрогнул. В другой раз он пытался уговаривать их, как живых. Камни гудели, но не двигались. А однажды, когда внутри всё сжалось от отчаяния, самый маленький камешек сам подкатился к его ноге. Ричард понял: камни слушают не слова. Они слушают чувства своего повелителя. Он часто разговаривал с ними теперь. Закрывал глаза, прижимался лбом к холодной поверхности и просто говорил. О том, как прошёл день. О том, что болит. О том, что страшно. И камни отвечали вибрацией, теплом, образами. «Ты наш, - гудели они. - Повелитель». Они стали его друзьями честнее людей. Камни не лгали. Но за эту дружбу приходилось платить: после каждой такой встречи Ричард едва доползал до замка голова гудела, руки дрожали, в глазах темнело. А ещё была скудная еда не подходящаядля растущего организма , бесконечные молитвы, мать, смотревшая сквозь него. Он не замечал, как тает. Как круги под глазами становятся всё глубже. Как руки дрожат сильнее с каждым днём. Ему казалось он справляется. А организм просто ждал момента, чтобы рухнуть. Так прошло полгода. А потом этот момент настал. Всё началось с обычной слабости. Утром Ричард с трудом встал с кровати, но списал на усталость. К обеду его затрясло. К вечеру он уже лежал в жару, не в силах пошевелиться. Кошмары вернулись.Лабиринт снова. Твари, рвущие плоть. Ричард метался в поту, кричал, просыпался -и снова проваливался в этот ад. Мирабелла молилась. Она сидела у его постели, перебирала чётки и бормотала слова, которые Ричард не слышал. Иногда приходил отец Матео, кропил святой водой, читал псалмы. Легче не становилось. Ричард смотрел на её согбенную спину, слушал монотонное бормотание и понимал: она молится не за него. Она молится за себя. За свою веру в то, что она хорошая мать. Злость копилась внутри, но сил даже на крик не было. На третий день в комнату ворвалась Нэн. Она вылетела из-за спины отца Матео, схватила его за рясу и буквально вытолкала за дверь. - Хватит! - крикнула она ему вслед. -Ему не молитвы нужны, а уход! Вон отсюда! Священник что-то возмущённо бормотал, но Нэн уже захлопнула дверь у него перед носом. Она подошла к кровати, посмотрела на Ричарда - и в её глазах плескалась такая тревога, что у него защемило сердце. - Дик, - тихо сказала она. -Потерпи, родной. Сейчас я тебя вытащу. Она сменила бельё, мокрое от пота, обтёрла тело влажной тканью, напоила горьким отваром. А потом села рядом, взяла его за руку и начала читать сказку. Ту самую из детства. О храбром рыцаре, драконе и спящей принцессе. Ричард закрыл глаза. Голос Нэн лился ровно, успокаивающе, и впервые за много дней кошмары отступили. Он уснул. Он очнулся утром. Постель была сухой, голова уже не гудела, только слабость ещё чувствовалась во всём теле. Он попытался сесть и едва не упал обратно, поймав равновесие дрожащими руками. Организм ещё не верил, что можно жить. Рядом, прямо в кресле, спала Нэн, всё ещё сжимая его руку. Ричард смотрел на неё и чувствовал, как внутри разливается тепло. «Если бы я мог, я бы болел всегда, -подумал он вдруг. - Только чтобы она была рядом. Только чтобы вот так держала за руку и читала сказки. Хотелось всегда болеть, чтобы Нэн была рядом. Чтобы гладила по голове, ворчала. Чтобы этот тёплый свет никогда не гас». Мысль была странной, почти стыдной. Но от этого тепла внутри не становилось меньше. - Нэн, - прошептал он. Она открыла глаза сразу, будто и не спала. - Дик! - она склонилась над ним, потрогала лоб. -Слава Создателю, жар спал. Как ты? - Нормально, - улыбнулся он. - Спасибо тебе. - Спасибо? - фыркнула она. - Ты бы знал, как я за тебя переживала, ирод ты этакий! Зачем себя так гробил? -Я не специально, - тихо сказал Ричард. Нэн на мгновение замерла, потом отвернулась, пряча глаза. Она поняла. И ей было больно. Но она не сказала ни слова, потому что Нэн не из тех, кто говорит. - Ладно, лежи. Сейчас поесть принесу. Когда она вернулась с миской, Ричард попытался взять ложку пальцы не слушались, ложка выскользнула и стукнула по краю. -Ох, беда с тобой, - Нэн вздохнула, придвинулась ближе. -Давай я. Только не вздумай стесняться, я тебя ещё пелёнок помню. Она кормила его, как маленького, и ворчала, и от этого ворчания на душе становилось теплее, чем от любого огня в камине. «Мать ни разу не кормила меня, -подумал Ричард. - Даже когда я был совсем маленьким. Нэн делала это вместо неё. Всегда». «Да, - подумал он снова. - Я бы болел вечно. Только бы она была рядом». После ухода Нэн Ричард задремал. А проснулся от того, что на краю кровати кто-то сидел. Рут. Он мял в руках шапку, молчал, глядя куда-то в сторону. Потом поднял глаза красные, усталые. - Дик, -сказал он глухо. - Я всё нагружал тебя, а ты не жаловался. А когда ты заболел... Мне стыдно было смотреть тебе в глаза. Это я виноват. После смерти Эгмонта я пообещал себе, что буду присматривать за тобой, буду опорой... я... я не могу заменить тебе отца... но ты мне как сын. Видеть признание и слёзы бывшего вояки было неожиданно. Ричард замер, слушая. Рут сразу вытер слёзы и стал как ни в чём не бывало. Только красные глаза выдавали. Вечером прибежала Айрис. Она влетела в комнату, бросилась на шею и разрыдалась.- Дик! Дик, дурак! Я думала, ты... как папа... -Тише, тише, - он гладил её по голове, чувствуя, как она дрожит. -Я здесь. Я жив. - Я эти полгода... -она всхлипывала, размазывая слёзы кулаком. -Я хотела с тобой играть, хотела, чтобы ты просто был рядом. А ты всё время убегал куда-то... Я думала, тебе всё равно. -Мне не всё равно, Айрис. - А когда ты заболел... -её голос сорвался. -Я боялась, что ты умрёшь. Как папа. Я даже хотела поругаться с матерью, чтобы она тебя не трогала! Она же совсем обезумела, эти солдаты, эти молитвы... Дик, мне страшно. -Чего ты боишься? -Что ты тоже уйдёшь. Что я останусь совсем одна. Ричард обнял её крепче. - Не уйду. Обещаю. Айрис уткнулась носом ему в плечо и затихла. Только всхлипывала иногда. Так они сидели долго. Айрис ушла под утро, когда за окном уже начало светлеть. Ричард ещё долго лежал, глядя в потолок, и думал о том, как мало нужно человеку для счастья. Просто чтобы кто-то был рядом. Утром, когда Айрис уже ушла, в комнату заглянула Мирабелла. Она стояла в дверях, прямая, как палка. Окинула его взглядом холодным, оценивающим. Не спросила, как он себя чувствует. Не подошла ближе. -Я вижу, вам стало лучше, - сказала она. - Благодарите Создателя. Благодаря молитвам вы смогли выздороветь. Ричард молчал. Внутри всё кипело. «Благодаря молитвам?! Это Нэн меня выходила! Нэн, которая ослушалась тебя! А ты... ты даже не подошла». В голове вспыхнул голос из прошлой жизни -тот самый, что звучал в Лабиринте «Ты больше не мой сын». Тогда это убило его. Сейчас только подтвердило то, что он уже знал. Мирабелла ждала ответа. Ричард не сказал ни слова. Она фыркнула, развернулась и вышла, даже не взглянув на него. Ричард смотрел на закрытую дверь. Мысли были холодными, пустыми, чужими. «Ты мне не мать. Ты никогда не была мне матерью. Нэн была... А ты... ты просто женщина, которая меня родила». Он откинулся на подушку и закрыл глаза.Так Ричард Окдел отрекся от своей матери P.S. от автора Ребята, спасибо вам огромное, что читаете ❤️ Я знаю, что пятая глава получилась тяжёлой, но для меня она была важной. Нэн и Рут те, кто держит его за руки, когда мир валится в бездну. Без них история была бы слишком тёмной. Напишите мне что-нибудь, пожалуйста! Как вам глава? Что чувствовали? Может, есть мысли о том, что будет дальше? Я очень-очень жду ваши комментарии, они греют лучше любого пледа ❤️