Метод Морганы

Аля решила набрать Монику, но вежливый робот уведомил ее о том, что телефон вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Ведьма горько усмехнулась. Терять связь с теми, кто помогал им с Пэлором в магическом паломничестве, похоже, становилось нормой. И все же Алетейя надеялась, что с Моникой и ее новообретенными друзьями-горгульями все в порядке. Мысли о Монике потянули за собой другое воспоминание — амулет Морганы до сих пор лежал в кармане ее пальто. Никакой новой подсказки от целительницы, что делать дальше, они так и не получили. Засчитался ли вообще этап с Моникой, если горгульи оказались не ее страхами, а оставленными союзниками? Или, может, если один из паломников сходил с пути — пусть даже не по своей воле, — паломничество считалось проваленным? Что вообще потянуло Пэлора в это приключение? Зачем ему понадобилась чаша? Змей говорил, что его способности стали барахлить, но Аля так и не увидела этому подтверждения. Да, он сварил отравленное зелье, но он всегда варил эликсиры плохо. В схватке с боевым магом Пэлор быстро выдохся, но это ничего не говорило о его способностях, ведь не каждый волшебник был хорошим дуэлянтом. К тому же, в целом держался змей неплохо. Что же с ним все-таки случилось? Почему он сбежал от работодателей? И как вообще вспомнил эту древнюю сказку про чашу Морганы? За дверью громко мяукнула Гвини, и Аля поспешила выйти в гостиную. Услышав скрип двери, Джейми обернулся резко и испуганно — как воришка, застигнутый на месте преступления. Алетейя нахмурилась, пытаясь сообразить, с чего бы парню так нервничать. Взгляд ее пробежался по столу и наткнулся на стопку писем. Джейми захотел почитать их, пока ее не было? — Я изучил картины, — протараторил молодой маг. — Это точно Ладис! И почерк на конвертах — его: я сопоставил завитки в буквах с инициалами на картинах. А еще у моего отца была открытка с его автографом! Парень был перевозбужден: он переминался с ноги на ногу и постоянно ерошил волосы. Гвиневра переводила взгляд то на Джейми, то на хозяйку. Скорее всего, Гвини чувствовала, как от беспокойства творца в воздухе вибрирует магия. — Я подумал… — неуверенно сказал Джейми. — Может, в письмах есть подсказка, где Ладис живет? Я бы очень хотел побывать в этом месте и, может, даже встретиться с ним! Ты не читала письма? Аля попыталась сообразить, что происходит и как правильно отреагировать на вопросы парня. Джейми упомянул, что у его покойного отца была открытка с подписью Ладиса. Он хочет узнать больше о маге, которым восхищался его отец? Аля понимала это чувство — соприкасаясь с вещами, которые любил твой близкий, ты мог снова встретиться с ним через общие впечатления и смыслы. Джейми до сих пор смотрел на нее выжидательно. — Нет, не читала, — тихо ответила Аля и, предупреждая просьбу мага, добавила: — Это нелегко для меня. Это личная переписка тети, я не уверена, что имею право ее читать. Парень прикусил от досады губу. — А я… Я тоже не могу почитать, да? Я же ее не знал и никому ничего не скажу, — почти умоляюще попросил Джейми. Аля подошла ближе и увидела, что творец уже успел упаковать картины обратно в пергамент и убрать в чемодан. Ведьма по-сестрински тепло прикоснулась к плечу парня. — Спокойно, Джейми. Давай чуть-чуть притормозим, — улыбнулась Алетейя юноше, чье лицо порозовело от волнения. — Ладис ведь же был запрещенным художником, верно? Может, не стоит с этим связываться? Мало ли где он жил — возможно, даже за границей? Юноша помотал головой: — Нет, он запрещен не как преступник, просто он непонятый гений, слишком сильный. Я всегда хотел узнать о нем больше. Гвини принялась тереться о ноги юноши и мурчать. Видимо, бедолаге стало совсем плохо. Аля подтолкнула парня к дивану и усадила. Кошка тут же запрыгнула ему на колени. Джейми попытался погладить ее, но у него слишком дрожали руки. Что же ты делаешь, Ланкастер, — подумала Алетейя. — Всем людям, к которым ты приближаешься, становится плохо. Разве можно было разрешать парню из группы психотерапии заглядывать в опасные картины? Джейми еще и творец — у них и без того психика нестабильна! Костеря себя, Аля оставила Джейми на попечение Гвини, а сама быстро сбегала на кухню, чтобы налить парню стакан воды. Маг сделал пару глотков, а потом сказал: — Я уверен, Ладис не уезжал за границу. Я немножко подглядел за иллюзиями в картине… без очков. Аля закатила глаза. Оставила, называется, ребенка без присмотра. — В общем, мне кажется, мы с родителями были в похожем месте. Я узнал его… даже не знаю как объяснить. По запаху. Только вот вспомнить никак не могу, что это за место. Где-то у воды. Вот я и подумал про письма… Джейми посмотрел на нее умоляюще. — Хорошо. Я попробую изучить письма, а ты пока приходи в себя. На днях созвонимся, хорошо? — попыталась выкрутиться из сложного момента Алетейя. Честно говоря, она немного лукавила. Ведьма не была уверена, что готова читать письма, да и сейчас было дело поважнее — помочь Пэлору. Но отказать Джейми, глядя ему прямо в лицо, она не могла. Было видно, что юноша воспринимает происходящее слишком серьезно. Он явно был готов сорваться с места и умчаться на поиски Ладиса в эту же секунду. Алетейя выпроводила Джейми через час, убедившись, что парень пришел в себя и больше не трясется как осиновый лист. За это время ей удалось выяснить, что отец Джейми не был знаком с Ладисом лично, но восхищался его талантом и много рассказывал о нем сыну — особенно когда стало понятно, что мальчик вырастет творцом. Напоив парня чаем и скормив ему еще пару бутербродов, Аля отправила гостя восвояси. Когда дверь за Джейми закрылась. Аля бросила взгляд на свое пальто. Она подошла к вешалке поближе и достала из кармана тяжелый амулет. Ведьма задумчиво потерла крупный изумруд большим пальцем, и он вдруг ярко вспыхнул — на мгновение в глубине камня мелькнуло лицо Джейми. Аля моргнула — и видение тут же исчезло.