Тихая Элисон

Март 1996 В марте Хогвартс пах сыростью и надеждой. Снег почти сошёл, оставив после себя грязные лужи на дорожках и вечно мокрые подоконники в коридорах. Ученики щурились на бледное солнце, профессора ворчали на слякоть, а мадам Пинс в сотый раз расклеивала объявления: «НЕ СТАВИТЬ КНИГИ НА ПОДОКОННИКИ». Элисон не замечала весны. Она сидела в Выручай-комнате с книгой по зельеварению, но не читала. Мысли были далеко — вернее, совсем рядом. Седрик сидел напротив, тоже с книгой, но тоже не читал. Они просто были вместе. Молча. Тепло. Прошло два месяца с той ночи. Два месяца поцелуев в пустых коридорах. Два месяца украденных взглядов в Большом зале. Два месяца ночей, когда она засыпала в его объятиях и просыпалась от того, что он гладил её по волосам. Её магия больше не молчала. Она светилась каждый раз, когда он касался её. Тонким золотым светом, который видели только они двое. — Ты сегодня какая-то тихая, — заметил Седрик, откладывая книгу. — Я всегда тихая. — Ещё тише, чем обычно. Она улыбнулась краешком губ. — Просто думаю. — О чём? — О том, что это не может длиться вечно. Седрик нахмурился, пересел ближе, взял её руки в свои. — Элис. Мы уже говорили об этом. Я никуда не уйду. — Я не о нас. Я о... — она замолчала, подбирая слова. — О мире. О том, что снаружи. Иногда мне кажется, что я сплю. Что я проснусь — и снова окажусь там. Одна. В лесу. Он притянул её к себе, обнял крепко-крепко. — Ты не одна. Слышишь? Ты никогда больше не будешь одна. Она прижалась щекой к его груди. Сердце билось ровно, успокаивающе.

***

В тот же день, на зельях, всё изменилось. Профессор Снейп, как всегда, носился между котлами, раздавая подзатыльники и едкие замечания. Элисон сидела в дальнем углу, рядом с Гермионой Грейнджер — единственной, кто иногда обращался к ней по делу. Зелье было сложным. Противоаллергическое. Требовало редкого ингредиента — измельчённых крыльев докси. — Осторожнее с дозировкой, — прошипел Снейп, проходя мимо. — Передозировка вызовет обратный эффект. Элисон кивнула и добавила ровно столько, сколько требовала инструкция. Но крылья были старыми. Или она ошиблась. Или магия решила, что хватит прятаться. Через минуту после добавления ингредиента она почувствовала странный жар. Сначала подумала — показалось. Слишком жарко в подземельях. Но жар нарастал, поднимался откуда-то изнутри, смешивался с тошнотой и головокружением. — Мисс Браун? — голос Снейпа донёсся будто сквозь вату. Она подняла глаза. Всё плыло. — Мисс Браун, ваше зелье... Она посмотрела в котёл. Там бурлило чёрное. Совсем не то, что должно было получиться. — Простите, — выдохнула она. — Мне... мне нужно выйти. Снейп открыл рот, чтобы высказаться, но она уже бежала к двери. В коридоре она прислонилась к стене, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось где-то в горле. Кожа горела. А потом она почувствовала запах. Свой собственный запах. Тот, который она глушила три года. Тот, который делал её омегой. Тот, который мог её убить. Он разливался по коридору — тонкий, холодный, с нотками жасмина и старой бумаги. Невыносимо привлекательный для любого альфы в радиусе километра. — Нет, — прошептала она. — Нет, нет, нет... Она сунула руку в карман. Коробочка была на месте. Она открыла её дрожащими пальцами... Блокираторы растаяли. Маленькие белые таблетки превратились в липкую кашицу. Отсырели. Растворились. Предали её. — Нет... Она вытряхнула остатки на ладонь — бесполезно. Всё бесполезно. Запах становился сильнее. Надо бежать. Спрятаться. Переждать, пока выветрится. Она рванула по коридору, сама не зная куда. Просто подальше от людей. Подальше от альф. Но было поздно.

***

В подземельях Слизерина Драко Малфой замер с ложкой в руке. Его котёл перестал существовать. Снейп перестал существовать. Поттер, Пэнси, Забини — всё исчезло. Остался только запах. Тот самый, который преследовал его месяцы. Который сводил с ума, появляясь и исчезая. Который он искал, сам не зная где. Теперь он был везде. Холодный. Чистый. С нотками жасмина и старой бумаги. И что-то ещё — неуловимое, древнее, зовущее. Омега. Или не просто омега. Его омега. — Малфой! Голос Снейпа пробился сквозь пелену. Драко моргнул. Его котёл кипел чёрным. Зелье было безнадёжно испорчено. — Вон из класса, — процедил Снейп. — И без отработки не возвращайтесь. Драко не стал спорить. Он вылетел в коридор, даже не захватив сумку. Запах вёл.

***

На четвёртом этаже, в пустом коридоре, Седрик Диггори вдруг остановился как вкопанный. Он шёл с тренировки по квиддичу — мокрый, уставший, счастливый. Думал о том, что вечером увидит Элисон. Может, уговорит её пойти на кухню за пирожными. А потом в нос ударил запах. Седрик замер. Он никогда не чувствовал ничего подобного. Он проникал в лёгкие, в кровь, в самую глубину естества. Омега. Его инстинкты заорали в один голос: найти. защитить. не отпускать. — Что за... — прошептал он, оглядываясь. Запах шёл откуда-то сверху. С четвёртого этажа. Седрик побежал, сам не зная зачем. Ноги несли его быстрее, чем он успевал думать.

***

Элисон бежала по коридору четвёртого этажа, когда услышала шаги сзади. Быстрые. Тяжёлые. Не останавливающиеся. Она прибавила скорости, но жар в теле нарастал, ноги подкашивались. Это не была течка — нет, до течки ещё далеко. Просто срыв блокираторов. Просто её настоящий запах, который она так долго прятала. Она влетела в свою нишу — то самое место, где пряталась три года. Захлопнула дверь. Прижалась к стене, пытаясь унять дрожь. Шаги стихли. Она затаила дыхание. Тишина. Может, пронесло. Может, он прошёл мимо. Может... Дверь распахнулась. Драко Малфой стоял на пороге, тяжело дыша. Глаза его были тёмными, почти чёрными, зрачки расширены до предела. Ноздри раздувались, втягивая воздух — втягивая её. Он смотрел прямо на неё — и смотрел так, будто видел впервые. — Это ты, — выдохнул он. Элисон молчала, прижав к груди книгу, которую даже не помнила, как схватила. Драко шагнул внутрь. Ниша была крошечной — метра два на полтора. Он заполнил собой всё пространство. — Кто ты? — спросил он. Голос низкий, хриплый, не его обычный насмешливый тон. — Элисон Браун, — выдохнула она. — Когтевран. Пятый курс. Он шагнул ближе. Ещё ближе. Теперь между ними было полшага. Драко втянул воздух — медленно, смакуя, закрыв глаза. — Твой запах, — сказал он. — Я искал его месяцы. Ты пряталась. — Отойди. — Нет. Он открыл глаза. В них было что-то первобытное. Не мальчик из Слизерина, не наследник Малфоев. — Ты омега, — сказал он. Это не было вопросом. Она ударила его книгой. Прямо в лицо. Драко отшатнулся скорее от неожиданности, чем от боли. Элисон рванула мимо него, вылетела в коридор — и врезалась в Седрика. Он стоял в двух шагах от ниши. Белый как мел. Глаза широко раскрыты. Он смотрел на неё. На Драко. Снова на неё. — Элис... — выдохнул он. Его голос был чужим. Хриплым. Таким, каким она никогда не слышала. — Твой запах... это ты? Она замерла. Всё. Всё рухнуло. Драко вышел из ниши, потирая разбитую губу. Увидел Седрика. Увидел, как тот смотрит на Элисон. И усмехнулся — криво, зло. — Так-так, — протянул он. — Диггори тоже чует. Интересно. Седрик шагнул вперёд, заслоняя Элисон собой. — Не смей к ней прикасаться. — А то что? — Драко склонил голову, разглядывая их. — Ты даже не знал, кто она. А я чую её месяцы. Я искал её. — Ты её напугал. — Я её нашел. Элисон смотрела на них и не могла пошевелиться. Два альфы. Два взгляда. Один — тёмный, хищный, собственнический. Второй — растерянный, но всё ещё защищающий. — Седрик, — прошептала она. — Пожалуйста. Он обернулся к ней. В его глазах было столько боли, что у неё сжалось сердце. — Ты омега, — сказал он тихо. — Ты всё это время была омегой. И не сказала мне. — Я боялась. — Меня? — Нет. Того, что будет, если кто-то узнает. Он молчал. Смотрел на неё. Потом перевёл взгляд на Драко — и встал ещё плотнее, загораживая её от него. — Уходи, Малфой. — Она моя. — Она не твоя. Она вообще ничья. Она человек, а не вещь. Драко усмехнулся, но в глазах мелькнуло что-то... уважение? Злость? Смесь того и другого. — Ты даже не понимаешь, что с тобой сделают инстинкты, — бросил он. — Скоро поймёшь. И ушёл. Седрик проводил его взглядом, потом повернулся к Элисон. Обнял. Прижал к себе так крепко, что она пискнула. — Ты дура, — прошептал он ей в волосы. — Дура. Почему не сказала? — Я боялась. — Чего? — Что ты уйдёшь. Он отстранился, взял её лицо в ладони. Посмотрел в глаза. — Я же говорил тебе. Что бы ни случилось. Кем бы ты ни оказалась. Помнишь? Она кивнула, не в силах говорить. — Я никуда не уйду, — сказал он. — Даже теперь. Даже зная. Тем более зная. Она смотрела на него и не верила. — Ты правда... не злишься? — Злюсь, — честно сказал он. — Что ты не доверилась мне. Что таила это в себе. Но на тебя — нет. На обстоятельства. На то, что сделало тебя такой. Она уткнулась лицом в его грудь и разрыдалась. — Тише, тише, — шептал он, гладя по спине. — Я здесь. Я рядом. Она плакала долго. Всё, что копилось три года, выходило слезами. А он держал её и не отпускал.

***

В спальне Когтеврана, когда все уснули, Элисон сидела на подоконнике и смотрела в темноту. Завтра нужно достать новые блокираторы. Любым способом. Но теперь у неё был Седрик. Который знал. Который остался. Это меняло всё. Или ничего. Потому что Драко Малфой уже нюхал воздух в подземельях, улыбаясь разбитой губой. — Скоро, — прошептал он в пустоту. — Скоро ты станешь моей.