Тихая Элисон

— Элис. — Седрик смотрел на неё, и в его глазах было столько боли, что у неё разрывалось сердце. — Где ты была? Ты плохо выглядишь. Она стояла перед ним в рубашке Драко — слишком большой, белой, с гербом Малфоев на вороте. Волосы спутаны, под глазами тени, на шее — тёмные отметины, которые невозможно спутать ни с чем другим. Она не знала, что сказать. — Седрик... — Пять дней, — его голос дрогнул. — Я искал тебя пять дней. Оббегал весь замок. Думал, что с тобой что-то случилось. Думал, эти охотники... Думал, ты умерла. — Прости. — Прости? — Он поднялся с пола. Подошёл ближе. Остановился, вглядываясь в её лицо. — Ты была с ним. Это не было вопросом. Она молчала. — С Малфоем. Ты была с Малфоем. — Да. Слово упало между ними, как камень в тихую воду. Седрик закрыл глаза. На секунду — всего на секунду — его лицо исказилось такой мукой, что Элисон шагнула к нему, протянула руку. — Не трогай. Она замерла. — Скажи только одно, — сказал он тихо. — Ты хотела этого? — Что? — Ты хотела быть с ним? Или это течка? Потому что если течка — я пойму. Я всё пойму. Ты не виновата. Твоё тело... — Я не знаю. Он открыл глаза. — Что значит "не знаешь"? — Я не знаю, — повторила она. Голос дрожал. — Сначала была течка. Он нашёл меня в коридоре, я упала, я не могла идти... Он отнёс меня в Выручай-комнату. Он не трогал меня два дня. Два дня, Седрик. Он просто сидел рядом, поил водой, кормил, держал за руку. — А потом? — Потом я сама попросила. Седрик покачнулся, будто его ударили. — Ты... сама? — Да. — Почему? — Потому что не могла больше терпеть. Потому что тело горело. Потому что он был рядом. Потому что... — она всхлипнула. — Потому что, кажется, он тоже что-то чувствует. Не только инстинкты. — Он — Малфой, — выплюнул Седрик. — Он не умеет чувствовать. Он умеет только брать. — Ты не видел его там. Ты не видел, каким он был. — А каким? — Седрик шагнул к ней, схватил за плечи. — Каким, Элис? Расскажи мне, каким был Малфой, пока я тут с ума сходил? — Нежным, — прошептала она. — Он был нежным. Он ждал, пока я попрошу. Он спрашивал разрешения. Он... — Замолчи. Она замолчала. Седрик отпустил её. Отступил на шаг. Посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. — Я люблю тебя, — сказал он. — Ты знаешь это. — Знаю. — И я прощу тебе всё. Даже это. Если ты скажешь, что это была только течка. Что он тебе не нужен. Она молчала. — Скажи это, Элис. Скажи, что он тебе не нужен. Она открыла рот — и не смогла произнести эти слова. Потому что это была бы ложь. Седрик ждал. Секунду. Две. Десять. Потом кивнул — медленно, будто что-то понял. — Ясно. — Седрик... — Не надо. Он развернулся и пошёл прочь по коридору. — Седрик, пожалуйста! Он не обернулся.

***

Элисон стояла посреди коридора, глядя ему вслед, и чувствовала, как мир рушится на куски. Она хотела побежать за ним. Объяснить. Умолять. Но ноги не слушались. Вместо этого она сползла по стене на пол и разрыдалась.

***

Неделю спустя. Седрик не приходил. В библиотеке его не было. В Большом зале он сидел с другой стороны, не поднимая глаз. На тренировках по квиддичу гонял метлу так, будто за ней гнались дементоры. Элисон умирала. Она пробовала писать ему. Записки оставались без ответа. Пробовала ловить в коридорах — он уходил, не глядя. Пробовала дежурить у входа в Пуффендуй — он проходил мимо, будто её не существовало. — Он страдает, — сказала ей Чжоу Чанг, которую Элисон случайно встретила в библиотеке. — Я не знаю, что между вами произошло, но он сам не свой. Друзья пытаются говорить с ним — он молчит. — Я должна ему объяснить. — Дай ему время. — А если времени нет? Чжоу пожала плечами и ушла.

***

Драко тоже не появлялся. После той ночи он будто испарился. В коридорах она его не видела. На зельях он сидел с каменным лицом, не глядя в её сторону. Только один раз, когда она проходила мимо слизеринского стола, он поднял голову — и их взгляды встретились. В его глазах было что-то, от чего у неё перехватило дыхание. Голод. Ожидание. И вопрос: ты придешь? Она отвернулась первой.

***

Две недели спустя. Элисон сидела в Выручай-комнате — одна, в той самой, где всё случилось. Свечи не горели. Камин потух. Было холодно и пусто. Она приходила сюда каждый вечер. Просто сидеть. Просто думать. Просто пытаться понять, как жить дальше. Дверь открылась. Она подняла голову — и сердце пропустило удар. Драко. Он стоял на пороге, тёмный силуэт на фоне освещённого коридора. — Можно? Она кивнула. Он вошёл. Остановился в центре комнаты, глядя на неё сверху вниз. — Ты похудела, — сказал он. — Ты тоже. — Диггори не приходит? — Нет. — А ты хочешь, чтобы пришёл? Она промолчала. Драко сел рядом — не касаясь, но близко. — Я тоже не спал две недели, — сказал он. — Думал о тебе. — Не надо. — Надо. Я не могу иначе. Она повернулась к нему. — Чего ты хочешь, Драко? — Тебя. — Я не могу быть твоей. Я люблю Седрика. — Я знаю. Но ты и от меня не можешь отказаться. Она закрыла глаза. Это была правда. Самая страшная. Самая неудобная. — Я ненавижу тебя за это, — прошептала она. — Знаю. — Я ненавижу себя за то, что чувствую. — Я тоже. Он протянул руку и коснулся её щеки. Она не отшатнулась. — Я не прошу выбирать меня, — сказал он тихо. — Я прошу только одного: не прячься. Если захочешь прийти — приходи. Я буду ждать. — А если я не приду? — Буду ждать всё равно. Она открыла глаза и посмотрела на него. В полумраке Выручай-комнаты его лицо казалось почти красивым. Почти нежным. Почти человеческим. — Поцелуй меня, — прошептала она. — Что? — Ты слышал. Он наклонился медленно — давая время отстраниться. Она не отстранилась. Поцелуй был тихим. Почти робким. Непохожим на ту дикую страсть, что была между ними раньше. — Почему ты не злишься? — спросила она, когда он оторвался от её губ. — Я сплю с тобой и думаю о другом. — Потому что я заслужил это, — ответил он просто. — Я знал, на что шёл. Она смотрела на него и не понимала. — Ты... правда изменился? — Нет. — Он усмехнулся криво. — Я всё тот же ублюдок. Просто... с тобой по-другому. — Как? — Не знаю. Не могу объяснить. Она прижалась к нему — сама. Впервые сама. — Я не обещаю, что выберу тебя. — Я знаю. — Тогда чего ты ждёшь? — Чуда, — ответил он. — Наверное.

***

В ту ночь она осталась с ним. Не из-за течки. Не из-за инстинктов. Просто потому что захотела. Секс был другим. Не жёстким, не голодным. Медленным. Почти нежным. Он целовал её так, будто боялся, что она исчезнет. Она гладила его по спине, чувствуя под пальцами шрамы — от квиддича, от драк, от жизни. После они лежали в тишине. Она улыбнулась в темноте и заснула в его руках.

***

Утром она ушла до рассвета. Драко не просыпался — или делал вид. В коридоре было холодно. Элисон шла и думала о том, что теперь у неё два мужчины. Один — тот, кого она любит. Второй — тот, от кого не может отказаться. И ни одного правильного выбора. Она достала коробочку с блокираторами, проглотила таблетку. — Ещё один день, — прошептала она. Но теперь эти слова звучали не как надежда. Как приговор.

***

Драко сидел на кровати и смотрел на пустую подушку рядом. На ней осталось несколько волос. Он взял один, покрутил в пальцах. — Чудо, — повторил он шёпотом. — Дурацкое чудо. И спрятал волос в карман.