Не мое отражение

– Еб твою мать, ты кто еще, блять, такой?! На секунду Антону показалось, что он просто сошел с ума.  Хотя, наверное, он свихнулся еще раньше, примерно два дня назад, когда гулял по Петербургу, прощаясь с городом до следующего года, когда сможет оформить себе отпуск, и на пару недель забыть о существовании компьютера с тем невероятным количеством задач, что хранит в себе на благо маленькой конторки, в которую устроился на отработку после учебы, да так и остался, потому что не нашел места, где было бы настолько же лояльное начальство, позволяющее ему работать на дому. Нет, тогда он еще был более-менее адекватным, даже когда наткнулся на барахолку, его разум был еще вроде как здрав. Времени до поезда, что отвезет его обратно в Воронеж было еще навалом, и он здраво рассудил, что залипание на разного рода безделушки куда эффективней убьет время, нежели простая прогулка в никуда.  Отказывать мозг начал уже после, когда среди рядов с сувенирами, одеждой, мебелью, книгами и другим барахлом он приметил вдруг большое, высоченное зеркало, что ослепило его, причем, в самом буквальном смысле, поймав яркий солнечный луч и отразив его прямо ему в глаза. А потом и вовсе перестал функционировать, когда продавец, решивший, что Шастун остановился рядом с его прилавком из любопытства и желания что-либо приобрести, а не потому, что тупо ничего перед собой не видел, и мгновенно начал рассказывать, насколько уникальные вещи он здесь продает, и особенно расписывал именно это чертово зеркало, что чуть не выжгло Антону глаза.  Само зеркало не выглядело таким исключительно уникальным, как о нем говорили, скорее просто старым. Когда Антон снова мог видеть что-то, кроме ярких вспышек, он не увидел ничего такого. На данном этапе его удивил только размер – он никогда не видел настолько высоких зеркал. Наверное, оно было выше даже него самого, а роста Шастуну было не занимать, из-за чего у него даже развилась привычка горбиться у своего, что висело в ванной маленьким и едва-едва вмещающим в себе его габариты квадратом. Даже деревянная рама, резная, красивая, с местами облупившейся позолоченной краской, не так впечатлила.  Скорей всего, именно размер зеркала, и перспектива выпрямить наконец и без этого больную спину, стоя перед этим чудом отражающих дел, и сыграло ключевую роль в том, что Антон не стал отмахиваться от россказней продавца о ценности подобной покупки, и не стал торговаться с ним, когда тот заломил цену, за которую на том же вайлдберризе можно было купить штуки три поновее и с устойчивой ножкой. Правда, когда продавец надежно это зеркало запаковал, и не зажал скотча, чтобы сделать что-то наподобие ручки, чтобы его было легче транспортировать, и Шастун потянул свою покупку к выходу с барахолки, он таки начал грешить на собственные мозги, что вконец отупели и приняли, пожалуй, одно из самых идиотских решений на свете. О своем приобретении он пожалел практически сразу, и практически всю дорогу от барахолки до вокзала, залезая в поезд и с него практически падая, да весь путь до своего дома только и делал, что ругался сам на себя, да пыхтел и сопел, уже из одного чистого упрямства волоча это проклятое зеркало, да стараясь не обращать внимания, как сильно от его тяжести болят руки. Изначальные мечты о том, как он избавится от маленького зеркала над раковиной, и приладит купленное в свободный угол между дверью и ванной, прямым экспрессом отправились к дьяволу в ад, и зеркало из северной столицы приобрело свое новое пристанище в узком захламленном коридоре, между вешалкой и обувницей, потому что тащить его еще хоть куда-нибудь у Антона просто не было ни сил, ни тем более желания.  А уж сейчас, когда он во все глаза пялился на высокого, темноволосого, и совершенно незнакомого ему человека, что отражался в этом чертовом зеркале, да еще так четко, что могло показаться, что он реально стоит прямо напротив него, он и вовсе был рад, что не стал нигде толком его прилаживать. Легче будет его к херам из квартиры выкинуть. Хотя… От внезапно наступившей шизофрении так просто не избавишься же, да? Тем временем, мужчина в отражении, не спеша отвечать на его вопрос, лишь приблизился на пару шагов, но смотрел не на Шастуна, а куда-то как будто за него.  – Любопытно, – пробормотал он негромко, пока голубые глаза бегали туда-сюда, не задерживаясь ни на чем больше, чем на пару секунд, а сам он коснулся легонько стекла. – Надо же.  Антон, услышав его, и вовсе потерял дар речи, и только сейчас понял, что в зеркале отражался не только незнакомый, взявшийся из ниоткуда, мужик, так еще и совершенно незнакомая ему комната. По крайней мере, в его спальне, что в принципе не могла отражаться в этом зеркале, книг отродясь не водилось, а вот за спиной у мужчины их было, кажется, под сотню минимум. И стола письменного не было. И дивана со столиком. Да и ковер у него старый и потертый, а не такой, кажущийся на вид, мягкий и пушистый…  Нет, он точно с ума сошел. Свихнулся, двинулся, окончательно мозги потекли. Как это вообще может быть? – Не думаю, что мы могли сойти с ума одновременно, – незнакомец усмехнулся вдруг и чуть сощурил глаза. – Если и случился какой-то сбой, то точно не в наших с тобой головах. Бля, он что, вслух все свои предположения высказал? – Э-э-э-э-э… – Антон тоже решил сделать шаг, но так робко, что мужчина фыркнул. – То есть, мне это не кажется?.. – Получается, что нет, – незнакомец пожал плечами. – Либо да, но тогда мне кажется тоже, и я не совсем понимаю, почему в таком случае моя галлюцинация испугалась сильнее, чем я.  Напуганным он и правда не выглядел, скорее, просто заинтересованным. Может, и правда приход какой? Слишком уж он спокойный для того, кто так же, как и сам Антон, судя по всему, увидел хрен пойми кого да еще и хрен пойми где.  Шастун гулко сглотнул, и снова посмотрел на мужчину в отражении. Тот ответил ему таким же долгим взглядом. Пауза откровенно затягивалась. – Ничего не понимаю, – выдохнул он наконец. Незнакомец опять усмехнулся.  – Признаться, я тоже, – ответил он. – Но, раз уж так случилось, придется в этом разбираться. Я Арсений, кстати. А тебя как зовут?  – А-антон, – запнувшись, отозвался Шастун. – Что ж, – мужчина улыбнулся и опять сощурил глаза. – Приятно познакомиться, не мое отражение. Проведем парочку экспериментов?  Единственное, чего Антону действительно хотелось сделать, так это перекреститься, выбросить-таки это блядское зеркало из окна, наплевав на впечатлительных старушек, которым явно не понравится такого рода вандализм и хулиганство, и вызвать самому себе скорую, чтобы та отвезла его в специализированную больничку на еще один отпуск во имя здравого смысла и возвращения съехавшей крыши на место.  Вместо этого он просто кивнул, и сделал еще один шаг вперед.