Деловые отношения

День 5. Среда. Спонтанный секс Лю Цингэ не беспокоился. Юэ Цинъюань пережил сражение с двумя небесными демонами, сильнейшими на тот момент. Юэ Цинъюань дожил до своих лет с одним искажением. Юэ Цинъюань был дипломатом, не участвующим в обычных битвах. Юэ Цинъюань способен был позаботиться о том, чтобы не умереть. Если быть честным, то шансов внезапно умереть гораздо больше у Лю Цингэ. Так что, нет, Лю Цингэ не беспокоился насчёт Сюаньсу. Но вот то, что они так и не смогли в совершенствование, вызывало тревогу. Юэ Цинъюань не беспокоился по поводу парного совершенствования. Он даже не сильно волновался, что они так и не легли спать ночью. Только предложил Лю Цингэ снова остаться у него, если устал. Днём никто не потревожит в доме, все ходят его искать в рабочие залы или кабинет. — Я не устал, — Лю Цингэ пожал плечами. Они оба были заклинателями, способными прожить без сна и еды недели. Одна ночь за разговорами — ерунда. И Юэ Цинъюань не выглядел особо измотанным, хотя и вёл тяжёлый разговор. — Тогда… Мы продолжаем? — Почему нет? — Действительно. Сегодня спонтанность. Спонтанность Лю Цингэ любил. Внезапные драки всегда самые лучшие, не надо волноваться в ожидании, нет мандража, что что-то забыл или плохо подготовился, никто не возмущается, что ты опоздал. Нет нависшей над тобой ответственности. Битвы с Ло Бинхэ к концу стали рутиной, и раздражали ещё и этим, помимо соперника. — Я буду свободен после полудня, — продолжил тем временем Юэ Цинъюань. — Ненадолго, но должны успеть. — Не похоже на спонтанность, — усомнился Лю Цингэ. Он только что узнал, что в этом они с Юэ Цинъюанем совпадают, но ему предложили прийти по расписанию. Сам Юэ Цинъюань тоже начал понимать, что не похоже. Задумался ненадолго, а потом спросил: — Так… Ты сказал, что не устал? — Мы просто разговаривали. — Есть важные планы на день? — Тренировка. — У меня есть идея. Они стояли друг напротив друга, и Юэ Цинъюань просто сделал шаг вперёд, положил ладонь Лю Цингэ на талию и притянул к себе. И это оказалось действительно неожиданно. Именно то, что подразумевалось в плане. Лю Цингэ отзеркалил жест, теперь они почти соприкасались всем телом. Первый за сегодня поцелуй получился мягким, но настойчивым. Потом страстным (хотя страсть была в первый день). Потом Лю Цингэ закрыл глаза и отдался ощущениям. Потом Юэ Цинъюань уронил его на кушетку, и как-то само собой получилось выполнить задание. (Кроме части с парным совершенствованием. Если бы Лю Цингэ не был всегда таким умиротворённым и сонным после близости, то уже злился бы. Сейчас просто пытался отдышаться.) — Ты можешь остаться у меня, — снова предложил Юэ Цинъюань, и сейчас Лю Цингэ согласился. Немного отдохнёт и пойдёт тренироваться. А после полудня Юэ Цинъюань освободится и можно будет повторить. Никто не говорил, что нельзя несколько раз. И вот это точно будет внезапно. *** Юэ Цинъюань считал милым и немного забавным, как Лю Цингэ почти вырубает после их любовных утех. Так не свойственно всегда активному богу войны. Он бы и сам с удовольствием остался рядом, хотя кушетка не была предназначена для двоих крупных мужчин. Но если прижаться, то поместиться возможно, и будет тепло и уютно. Увы, когда он сказал, что освободится во второй половине дня, то подразумевал, что первая будет забита делами. Несколько групп адептов должны были вернуться с миссий, из-за сгоревшего здания Аньдина надо обсудить с Шан Цинхуа перераспределение средств. Написать Шэнь Цинцю с просьбой навестить Цанцюн. Поговорить с Нин Инъин по поводу официального назначения полноправным заместителем, когда Шэнь Цинцю отсутствует. И это только те дела, которые Юэ Цинъюань считал неотложными, всяческие мелочи будут появляться в самый неожиданный момент, и их тоже надо решать. (Это не помешает ему пообедать с Лю Цингэ, если тот не убежит на внезапную битву. А, поскольку сегодня день внезапного, нельзя такое исключить.) Юэ Цинъюань привёл себя в порядок, поцеловал Лю Цингэ на прощание, и рабочая рутина началась. Цюндин был тих и спокоен, утром ученики посещали общие занятия и изучали теорию. Ведение документации, каллиграфию и математикау, риторику и всё, что могло пригодится в будущем. Вторую часть дня ученики посвящали тренировкам и совершенствованию. А после, пару раз в неделю, он обучал группу самых способных, готовя почву к выбору главного ученика и следующего главу Цанцюна. Их было всего четверо, этих способных, несчастливое число. Но исключать Юэ Цинъюань никого не хотел, а пятого найти оказалось сложнее, чем он думал. День проходил спокойно, скучно. Казалось, то сгоревшее здание выполнило план по происшествиям на дни вперёд и ничего непредвиденного не случилось до самого обеда. Только Шан Цинхуа смотрел подозрительно и нервно. На Юэ Цинъюаня, на документы и в окно. И если с документами всё было понятно, они всегда подозрительны, особенно когда цифры сходятся, то вот остальное немного напрягало. Шан Цинхуа дал Лю Цингэ список парного совершенствования, он мог бы догадаться, кого тот выберет. Юэ Цинъюань тоже бы выбрал Лю Цингэ. (Или Му Цинфана. Любой бы выбрал Му Цинфана, так что Юэ Цинъюань очень рад, что Лю Цингэ не любой.) Так что взгляды лорда Аньдина были непонятны. За окном топтался Мобэй, но Шан Цинхуа со своего места его видеть не мог. Чувствовал по демонической ци или любовь помогает? — Думаю, достаточно на сегодня. — Но мы не нашли ни одной ошибки. — Их и не должно быть, шиди Шан, — вздохнул Юэ Цинъюань. Он не хотел просидеть тут весь обед, он хотел провести его с Лю Цингэ. — Вдруг, кто-то подделывает отчёты? — Мы с тобой составляли его. Шиди Шан, отдохни. — Чтобы вы соблазняли Мобэя пока я отвлекся? — Почему шиди вдруг решил?.. — удивился Юэ Цинъюань. Он и подумать не мог, что его рассуждения на собрании приведут к столь странным и неверным выводам. Нет, для демона Мобэй на удивление хорош, но Юэ Цинъюань никогда не относил себя к тем, кто мог бы обратить внимание на подобных ему в любовном плане. Помимо того, что он воспитан под аккомпанемент всеобщей ненависти к демонам, ему просто не нравится Мобэй в этом смысле. Он даже товарищем его может назвать с трудом, не смотря на помощь в борьбе с Тяньланом и хорошее отношение к Шан Цинхуа. — Что за чушь, — вырвалось непроизвольно и абсолютно искренне. — Мне нравится Лю Цингэ. — И вы сейчас не коситесь в окно в ожидании моего… Стоп, Лю Цингэ? Серьёзно? Юэ Цинъюань растерянно моргнул. Такого от себя он не ожидал. Может быть, он ошибается, и чувство к Лю Цингэ не романтическое. Сложно понять, когда не испытывал ничего подобного раньше. Сяо Цзю был любимым братом, слишком ребёнок до расставания и слишком незнакомец после воссоединения. Шэнь Цинцю казался больше непутёвым сыном, который привёл в дом неподходящую невесту. (Юэ Цинъюань никогда, то есть буквально никогда, не думал, что почувствует себя суровой и вредной тёщей, но вот они здесь.) Му Цинфан всегда и для всех был хорошим приятелем и не вызывал романтических чувств ни у кого, в том числе и у Юэ Цинъюаня. Лю Цингэ был ближе всех после Сяо Цзю. Верным боевым братом, а в последние годы и лучшим другом. Сейчас — любовником. Партнёром по парному совершенствованию. Он несомненно нравился Юэ Цинъюаню, но он не заметил никаких изменений в чувствах. Нравился ли Лю Цингэ ему всегда? Лю Цингэ вообще способен на романтику? Так ли она нужна, если и без неё хорошо? Надо будет спросить, если удастся избавиться от Шан Цинхуа и пообедать. — Если ты сейчас выпрыгнешь из окна, вы с Мобэем сбежите и займётесь чем угодно без меня, я закрою на это глаза. — Вы меняете тему, чжанмэнь-шисюн. — Это разовое предложение. Шан Цинхуа сбежал через дверь, ворча, что слишком стар для того, чтобы лезть в окно. В окно залез Лю Цингэ, громко жалуясь, что Мобэй у них будто поселился, еле дождался, когда уйдёт. Еле сдержался, чтобы не вызвать на бой. Мобэй и правда зачастил, и при всей любви (отсутствии ненависти) к нему Юэ Цинъюаня, демонов в секте им было много ещё на Ло Бинхэ. Пусть лучше Шан Цинхуа продолжает встречи на чужой территории. *** Лю Цингэ мог считать себя человеком великого терпения, когда сумел не вызвать Мобэя на битву. Отношения с Юэ Цинъюанем на него влияют, а хорошо или плохо, он пока понять не мог. Или день такой, когда вся внезапность перешла на отношения. (Пока рано загадывать, но потом он поговорит о том, чтобы их продолжить и после парного совершенствования. Ему нравится.) Юэ Цинъюань ждал, что немного подпортило спонтанность, но в общем не расстроило. Для внезапности Лю Цингэ предложил пообедать в общей столовой. Потому что они не скрывались, а после собрания лордов о них уже говорили. — Неожиданно, — одновременно с сомнением и облегчением согласился Юэ Цинъюань. Столовая Цюндина встретила их гробовой тишиной, едва они вошли внутрь. Возможно, потому что не ожидали увидеть их вместе. А возможно, потому что это была столовая для учеников, и Лю Цингэ с Юэ Цинъюанем оказались там сейчас единственными взрослыми. Тишина сменилась паникой, когда часть мелких попыталась вскочить и поклониться, часть поспешно старалась проглотить еду, которую до этого спокойно жевали. Те, что постарше просто поприветствовали словами. Один из учеников стащил у соседа кусок мяса, когда тот поклонился, сложившись пополам. Ещё один просто замер, пока глаза бегали в поисках выхода из зала. Один всё же подавился, тут же получив шлепок по спине от всех сидящих рядом. — Неожиданно. — Поверь, шиди, среди мастеров залов была бы такая же реакция, — Юэ Цинъюань улыбнулся, сначала мягко, а потом с хитринкой. — А скажи-ка, шиди, кто-то кажется тебе перспективным? А это уже было привычным, Юэ Цинъюань часто просил у Лю Цингэ совета, почему-то полагая, что он увидит гениальность просто глянув на ребёнка. Лю Цингэ считал это везением. Или нет, учитывая, что одним из посоветованных оказался небесный демон. Второй уже обученным шпионом Хуаньхуа. Третий был не только слишком способным, но и слишком много о себе возомнил и основал потом свою секту заклинателей. Четвертый был хорош и силён, но слишком любил учиться и до сих пор был в учениках. Минъянь была идеальна, да. Но одна Минъянь на четыре неудачи слишком мало. Так что, да, это было привычно, но Лю Цингэ на месте Юэ Цинъюаня поостерёгся бы. Он послушно осмотрел успокоившихся уже учеников и ткнул пальцем в жертву кражи. Девчонку из старших. Того, кто до сих пор продумывал пути бегства. И вора мяса. — Удивительно, — обрадовался Юэ Цинъюань. — Мои личные ученики. — Несчастливое число. — Да, я надеялся, что шиди выберет кого-то ещё. — У меня есть на Байчжане, могу одолжить. Ян Исюань был умным, способным и достаточно безумным для Байчжаня, а у Лю Цингэ совершенно не хватало времени на его обучение. Спихивать на Минъянь становилось труднее с каждым днём. (Когда-то Лю Цингэ надеялся, что они будут обучать Ян Исюаня с Шэнь Цинцю. Это потом, уже после его смерти, стало ясно, что обучал тот только Ло Бинхэ.) К тому же на Цюндине его могут обучить тому, в чём плохи все байчжанцы — ведение документации. Обед прошёл под обсуждение Ян Исюаня. И под любопытными взглядами подслушивающих учеников Цюндина. Юэ Цинъюань тоже вспомнил про Цинцзин и поделился планами на Нин Инъин. — И тот любимчик Шэнь Цинцю, — дополнил Лю Цингэ. — Прежнего Шэнь Цинцю. — Мин Фань? Он стал лучше? — Понятия не имею. Шэнь Цинцю был очень требовательным, не приблизил бы дурака. Время пролетело незаметно, ученики разбежались по тренировкам, а Лю Цингэ проводил Юэ Цинъюаня обратно до кабинета. Никто не ждал у двери со срочными вопросами и Лю Цингэ рискнул предложить очередную запланированную спонтанность. Юэ Цинъюань немного подумал, склонив голову к плечу и согласился. При желании его кабинет был неприступной крепостью под семью печатями. И заглушающими талисманами. *** Вечером не выдержали оба и встретились на полпути между пиками. Третий раз получился самым странным на взгляд обоих, хотя получилось сосредоточиться в процессе. Юэ Цинъюань решил, что разговор поможет. Он оказался прав. Хотя обсуждение планов по обучению чуть не отбило желание, оно же и помогло не упасть в возбуждение окончательно. После в награду для них обоих, Лю Цингэ предложил внезапно повторить.