family tree

Есан с восторгом смотрит на то, как Уен целует Минги. Его взгляд все еще мутный после недавнего оргазма, а язык и губы Уена собирают с губ Минги белесые потоки спермы Есана, но со стороны кажется, что смотреть Есану нравится намного больше, чем участвовать, и это так. Это так и есть. Поэтому Есан очень часто приходит к ним в спальню с Юнхо, чтобы просто посмотреть. Юнхо, конечно, зовет его к ним присоединиться, но Есан чаще всего просто отмахивается. Его силы в том, чтобы подпитываться эмоциями и чувствами других, потому что собственные ему не всегда понятны и из всей их Семьи Есан - единственный, кто всегда может успокоить даже Хонджуна. Юнхо - первый мейт Минги, они друг другу предначертаны были считай с колыбели, родители даже воспитывали их вместе, поэтому в Семье все, что делают с Минги, происходит только с его разрешения, хотя Минги никогда не против: здесь любят и лелеют, не смотря на его сомнительную полезность. Никто и никогда не делал ни ему, ни Юнхо ничего дурного в отличие от людей Интерната, и Хонджун и Сонхва убьют каждого, кто только попытается снова причинить им боль. До прилета на Аврору они с Юнхо должны были быть подвержены выбраковке как и любые другие искусственно выведенные особи из Квадрата 1024, если бы их не выкупил Ким Бомджун Но таковы правила и традиции, поэтому Юнхо всегда дает свое согласие и иногда даже занимает место рядом с ним. И Минги тогда, принимая в себя член Хонджуна или Сонхва, сплетает свои пальцы с пальцами стонущего Юнхо, пока того трахает Сан или Уен. Делить удовольствие с Юнхо таким образом - один из ценных даров им от Семьи и они оба не могут перестать быть за это им всем благодарны. Но сейчас только время Минги и если все пройдет хорошо, что спустя девять месяцев в их семье появится наконец первенец. Они пытаются второй год, и это еще одна причина, почему Минги так сильно любит каждого из своих альф: в другом месте, если бы омега не смогла принести потомство после Ночи Плодородия, то ее вероятнее всего выгнали из жилого сектора или же вообще забили на мясо, потому что никому не нужен пустой колос. Так далеко от Земли, на холодной Авроре ресурсы ограничены, поэтому за все в Семье, начиная от одежды и еды и заканчивая воздухом, надо платить своей полезностью. У альф и бет ее очень много, но омеги были выведены Отцами-Основателями только для того, чтобы не дать роду людскому погибнуть на далеких звездах. Поэтому Минги старается, он старается изо всех сил. Не было дня, чтобы он не оказывался в кровати кого-то из своих альф, но чаще всего это происходит ради удовольствия. Сегодня же особенная самая долгая ночь года и поэтому в общей комнате они собираются все вместе ради Минги. Минги целует Уена в ответ, и стонет ему низко в рот, когда Чонхо входит в него сзади - очень медленно и аккуратно, хотя в этом нет особого смысла, ведь Минги слишком хорошо растянут Саном и Уеном одновременно. Те не смогли договориться и сделали то, что делали всегда в таких случаях: честно поделились друг с другом. - Тише, тише, - говорит Сонхва ласково поглаживая пальцами по шее, прежде чем опустить голову и накрыть губами правый сосок Минги, жадно его обсасывая. Внутри у Минги от этого все сладко сжимается и пальцы Хонджуна внутри его лона невольно толкаются от этого вперед слишком грубо. Губы Чонхо прижимаются к его шее за мочкой прямо снизу, Уен отрывается от губ Минги чтобы только поцеловать Есана со смешком, и Минги понимает, что ему тоже нравится смотреть и особенно, когда ничего другого сделать он не может. Пальцы Сана проталкиваются в него рядом с пальцами Хонджуна, и Минги задыхается от короткого, острого и болезненного оргазма, а потом Хонждун убирает пальцы и облизывает их. Ладонь Юнхо ложится на живот Минги, словно пытаясь прощупать очертания члена Чонхо под тонкой кожей. Чонхо большой по ощущениям, но Сан - еще больше и когда его член входит в раскрытое все еще пульсирующее лоно Минги, тот задыхается стоном. - Все хорошо, - говорит Сан Минги , поглаживая его дрожащие и влажные от пота бедра, прежде чем начать двигаться в том же медленном ритме, что и Чонхо. - Ты - молодец, - говорит ему Юнхо, прежде чем прижаться к губам Минги своими, дрожащими и солоноватыми от слез и чужого семени. - Ты скоро нас порадуешь, - воркует Минги Сонхва, а потом опускает пальцы во влажные от пота и смазки светлые кудряшки волос на его лобке, чтобы начать ласкать невесомо кончиками, заставляя Минги скулить в жадный и горячий рот Юнхо, пока пальцы Есана стискивают ему грудь слева, играясь с твердым темным соском. Хонджун ничего не говорит, но его ладонь касается живота Минги там, где только что была ладонь Юнхо, и в глазах Главы Семь столько гордости, что Минги начинает задыхаться, потому что его переполняет ощущениями, в которых любви и восторга от того, что он все же может быть полезным, куда больше, чем удовольствия и посторгазменной эйфории. Аккуратная ладонь Хонджуна давит там, где должна скоро зародиться новая жизнь, первая в этой части Авроры, но даже если это не случится в этот раз, Сон Минги знает, что вся его Семья будет стараться и упорно работать над этим весь следующий год. И он будет стараться подарить новую жизнь ради них.