Девушка из династии охотников Арджент

(POV Дерек) Дом Хейлов никогда не был тихим. Даже глубокой ночью. Дерек всегда слышал на порядок больше остальных — ленивые шаги по скрипучей лестнице, тяжелое дыхание в соседних комнатах, шорох ночного ветра у рассохшихся оконных рам. Вся стая жила как единый, неделимый организм. Если у кого-то внутри нарастала тревога — остальные мгновенно чувствовали это кожей. Раньше эта общая ментальная сеть его успокаивала. Теперь — давила на плечи. Талия почти не бывала в общей гостиной. Бесконечные закрытые совещания. Логистические планы. Переговоры с чужими стаями. Жесткий контроль границ территории. Она была стопроцентным альфой. Но не матерью. Дерек понимал эту суровую необходимость холодной логикой, но телом чувствовал совершенно иначе. — Ты снова вернулся за полночь, племянник, — сказал Питер, когда он тихо вошёл в темную кухню. — Я просто гулял. — Гулял с кем? — С друзьями из мастерской. Питер опасно прищурился в полумраке, сканируя его рваный пульс. — Ты совершенно не умеешь лгать, Дерек. Навык на нулю. — Я и не лгу тебе. — Ты упрямо скрываешь. А это в нашем случае гораздо хуже. Дерек демонстративно отвернулся к холодильнику, перехватывая ручку. Он фанатично не хотел говорить о Кейт здесь. В этих душных стенах. Под этим давящим потолком. Питер сделал один короткий шаг ближе, сокращая дистанцию. — Твое новое отвлечение — человек. Это не было вопросом. Дерек замер, удерживая дверцу холодильника. — И что из этого? — То, что ты слишком сильно и опасно расслабляешься рядом с ней, Дерек. Потеряешь хватку. — Ты её даже не знаешь, Питер. Не тебе судить. Питер тихо, зловеще усмехнулся. — А ты сам её до конца знаешь, мальчик?

***

(POV Талия) Талия отчетливо слышала этот разговор на первом этаже сквозь половицы своего кабинета. Не сами отдельные слова. Интонацию. Глухое рычание сына. Её мальчик ментально отдалялся от семьи. Она знала это уже несколько недель по его изменившемуся следу. Но прямо сейчас в стае появились куда более серьезные, системные проблемы. Охрана границ территории. Тревожные слухи о появлении вооруженных наёмников в соседнем округе. Новые, недавно обращенные волчата, требующие ежеминутного жесткого контроля. Дерек был физически сильным волком. Он справится с подростковым бунтом самостоятельно. Она веско сказала себе это — и вернулась к картам в кабинете. Талия всегда считала, что лучшая родительская забота — это слепое доверие к силе своего преемника. Она просто не заметила, что за тяжелыми плечами оборотня он внутри всё ещё оставался обычным напуганным мальчиком.

***

(POV Кейт) Она физически чувствовала это нарастающее напряжение в нём, как натянутую до предела струну. Дерек стал гораздо чаще подолгу молчать. Чаще оборачиваться и смотреть в сторону темного леса, даже когда они уезжали на машине далеко за пределы города. — Ты злишься, — спокойно заметила она однажды. — Нет. — На кого? Он судорожно провёл ладонью по волосам, взъерошив их. — Никто в этом чертовом доме не видит, насколько сильно я стараюсь. Кейт молчала, превратившись в идеального слушателя. — Мама думает исключительно о безопасности стаи, — глухо продолжал он. — Питер зациклен на глобальной стратегии. А я… — он резко запнулся. — А ты? — Я понятия не имею, кто я на самом деле для них. Это было запредельно откровенно. Настоящий душевный стриптиз жертвы. Она не перебивала его, фиксируя уязвимость. — А для меня? — спросила она максимально мягко, понизив голос. Дерек посмотрел на неё в упор — так смотрят на неожиданное, единственное спасение из капкана. В его глазах отразился свет фонаря. — Ты… ты единственная, кто действительно видит меня. И в этот самый момент где-то глубоко внутри Кейт что-то слегка, едва заметно дрогнуло. Просчитанный тактический ритм дал крошечную трещину. Парень ведь не говорил сейчас о банальном физическом влечении к взрослой женщине. Он говорил о признании. О том самом признании, которое она сама безуспешно выгрызала у своих родителей на стрельбище всё детство. Он зеркалил её главную травму. — У вас, должно быть, огромный дом, — сказала она после долгой паузы, мягко поглаживая его по плечу. — Наверное, чертовски сложно чувствовать себя там по-настоящему своим, когда вокруг столько народу. Он грустно усмехнулся, глядя на приборную панель пикапа. — Там всегда кто-то находится рядом. Даже в те моменты, когда ты просто хочешь остаться один. — И где ты обычно бываешь, когда тебе до смерти хочется тишины? Дерек на секунду задумался, восстанавливая в памяти планировку усадьбы. — На старой задней террасе. Она выходит к оврагу, там почти никто из наших никогда не ходит. Кейт коротко кивнула. Запомнила. Зафиксировала. Задняя терраса — открытая зона, подветренная сторона, слепое пятно для патрулей. — А твоя собственная комната? Где она? Он улыбнулся немного свободнее, расслабляя плечи. — Слишком близко к спальне Питера. Сквозь стену слышно, как он ворочается. Никакого личного пространства. Интересно. Комната Питера Хейла граничит с комнатой цели. Значит, Питер будет первым, кто среагирует на любой посторонний шум внутри здания. Координаты зачистки сужались до конкретных квадратных метров. — Ты когда-нибудь по-настоящему хотел уйти от них всех? — спросила она тихо, заглядывая ему под челку. Дерек ощутимо замер. — Иногда. Бывали такие мысли. Особенно в последнее время. — Так почему ты до сих пор не уходишь? Он повернул голову и посмотрел в окно, туда, где черная стена заповедника Бейкон Хиллс уходила в небо. — Потому что это моя семья, Кейт. Это слово прозвучало из его уст как тяжелый, несъемный чугунный якорь, который намертво удерживал его у этого берега. Она понимающе склонила голову к плечу, улавливая его участившийся пульс. — А если эта твоя семья в упор не видит тебя настоящего? Зачем держаться за тех, для кого ты просто боевая единица? Дерек молчал очень долго. Он тупо перебирал пальцами ремень безопасности. И именно в этой тяжелой, удушливой тишине Кейт отчетливо поняла — парень уже медленно, но неотвратимо отходит от клана. Не физически. Пока еще не телом. Он отходил от них внутри своей головы. Самый сложный оборонительный рубеж стаи Хейлов был расчетливо взломан без единого выстрела.

***

(POV Питер) Питер всегда видел гораздо больше, чем его сестра Талия. Альфа была слишком занята глобальными вопросами выживания вида, а он копался в деталях на земле. He видел, как Дерек во время общих обедов уходит мыслями куда-то далеко за пределы их стола. Чувствовал, как его племянник с каждым днем пахнет чужим человеком всё отчетливее и агрессивнее. Видел, как мальчик подсознательно защищает в разговорах кого-то невидимого, чужого. Потенциального врага периметра. — Ты слишком мягка и снисходительна с ним в последнее время, Талия, — жестко сказал он сестре однажды вечером, когда они закрылись в её кабинете над картами лесничества. — Он совершил страшную ошибку с Пейдж и теперь должен самостоятельно научиться быть сильным, самостоятельным волком, Питер. Я даю ему время. — Он учится не самостоятельности, Талия. Твой сын на наших глазах учится быть привязанным к кому-то из города. К человеку. Талия посмотрела на брата ледяным, придавливающим взглядом Альфы. Глаза на секунду вспыхнули алым. — Дерек — мой сын. И я сама разберусь с его воспитанием. Тема закрыта. — И именно по этой причине я сейчас беспокоюсь больше обычного, — не отступил Питер. Она демонстративно отвернулась к окну, давая понять, что аудиенция окончена. Питер молча вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Его звериное чутье буквально кричало о надвигающейся огромной проблеме. Он пока не понимал её четкую физическую форму, не знал имени этой женщины. Но он уже отчетливо чувствовал запах беды, зашедшей на их территорию.

***

(POV Кейт) Она возвращалась на конспиративную квартиру под утро, и в её голове, как детали конструктора, сами собой складывались идеальные тактические схемы. Дом. Терраса. Комната рядом с Питером. Глубокий, необратимый эмоциональный разрыв парня с матерью-Альфой. Маркус слушал её доклад спокойно, методично протирая оптику своей винтовки. — Оперативная обстановка отличная, — сказал он, не поднимая глаз. — Волчонок уже ставит тебя и твое мнение выше авторитета своей стаи. — Он пока еще не ставит выше, Маркус, — Кейт бросила куртку на стул. — Он ставит меня рядом. На один уровень. — Для нашей задачи этого более чем достаточно. Он не успеет среагировать вовремя. Она задумчиво подошла к столу с картами и уперлась в него ладонями. — Есть усложнение. Питер Хейл начал что-то подозревать. Он активно копает под Дерека и сканирует его след. — Это хорошо. Даже отлично. Кейт резко нахмурилась, глядя на напарника. — Объясни мне, почему появление умного врага на хвосте — это вдруг хорошо? — Потому что нарастающее внутреннее напряжение в их доме только ускорит появление глубоких трещин в иерархии стаи. Пока Питер будет прессовать Дерека подозрениями, они потеряют бдительность. Они будут заняты друг другом, а не периметром. Кейт промолчала. Она уставилась на жирный черный крест, которым Маркус отметил дом Хейлов на карте. Впервые в её идеально просчитанном тактическом плане появился мощный живой фактор, который она физически не могла оцифровать полностью. Талия Хейл. Сильная. Умная. Запредельно спокойная Альфа целого региона. И если эта волчица хоть на секунду реально почувствует прямую физическую угрозу своим детям… Это будет уже не быстрая, санитарная зачистка деревянного дома силами двух человек. Это будет долгая, кровавая война на уничтожение, из которой Кейт Арджент могла и не вернуться в свой пороховой особняк.