Девушка из династии охотников Арджент

Кейт не поехала к Маркусу сразу. Она сознательно дала себе один час форы. Медленная прогулка по центральным улицам города. Горячий душ на съёмной квартире. Полная смена одежды. Она методично смывала с кожи сырой запах заповедного леса, смывала животный дух стаи Хейлов, смывала робкие, неловкие прикосновения Дерека. Охотник должен возвращаться на базу стерильным. Когда она вошла в квартиру Маркуса, её лицо уже было привычно холодным, а дыхание — ровным. Он не стал задавать глупых гражданских вопросов в духе «как всё прошло». Он сразу спросил о главном: — Что конкретно ты там увидела? Она молча подошла к рабочему столу, отодвинула пустой стакан из-под кофе и взяла в руку чёрный маркер. — Дом очень старый, столетний. Дерево сухое, как труха. Задняя открытая терраса выходит строго на северную сторону, к глубокому лесному оврагу. Входов в здание два: основной парадный и технический, через кухню. Она рисовала быстро, размашисто, уверенно нанося линии прямо на чистый лист ватмана. Навык черчения топографических карт, вбитый матерью в шесть лет, работал безупречно. — Все спальные комнаты расположены на втором этаже. Комната Дерека — ближе к центру коридора. Комната Питера Хейла — вплотную, через стену. Маркус внимательно наблюдал за движением её руки. — Альфа? Талия Хейл? — В самой глубине здания. Она так и не вышла к нам на веранду. Он удивленно приподнял бровь. — Но ты всё равно её почувствовала? Без визуального контакта? — Да. Почувствовала. Тяжелая пауза заполнила комнату. Маркус отложил карандаш. — Сильная? — Очень сильная, — Кейт даже не повернула головы. — Плотный контроль территории. Он понимающе кивнул, делая отметку в своем блокноте. — Значит, физическую зачистку придется проводить максимально быстро. Иначе она успеет скоординировать стаю внутри огня. Она продолжала наносить тактические линии на схему. — С задней стороны особняка, прямо у оврага, есть отличная слепая зона для патрулей. Дерек часто проводит там время в одиночестве. Эта терраса — наша идеальная точка для первичного отвлечения внимания. — Ты твердо уверена, что парень не заметит нашу техническую подготовку по периметру? Запах бензина, канистры? — Маркус прищурился. — В этот момент он будет со мной. Далеко отсюда. Он посмотрел на неё слишком внимательно, сканируя выражение её лица. — Ты действительно уверена, Кейт, что сможешь удержать оборотня вне дома в критическую ночь? Контролировать его инстинкты? Она выдержала долгую, звенящую паузу, прежде чем ответить. — Да. Справлюсь. Это прозвучало почти слишком уверенно. До автоматизма. Маркус подошёл ближе к столу, нависая над её свежей схемой. — Если мы берем за основу огонь, как главный фактор паники, то поджог нужно инициировать синхронно с двух противоположных точек. Где у них находится основной склад топлива? Генераторы? — В подвале. Под кухней. Он резко, удивленно посмотрел на неё сверху вниз. — Ты успела спуститься в подвал и зафиксировать это? За один короткий визит? — Нет, в подвал я не спускалась, — Кейт даже не моргнула. — Но старые усадьбы этого округа почти всегда устроены по одному архитектурному типу. Она намеренно, расчетливо не упомянула, что Дерек во время их долгих разговоров в машине сам мимоходом рассказывал ей о старом дизельном генераторе и запасах горючего в подвальных помещениях. Не нужно было мешать тактику и личные откровения зверя в одном рапорте. Маркусу это знать было необязательно. ------------------------------ — Финальный срок операции? — спросил Маркус, складывая руки на груди. — Пока точно не знаю. Нужны дополнительные вводные. — Ты колеблешься, Кейт. Она не стала глупо отрицать очевидное. Её пульс выдавал напряжение. — Внутри этого деревянного дома постоянно находятся маленькие дети. Подростки. Семья. — Ты прекрасно знала об этом факте ещё в особняке своих родителей, — жестко напомнил он. — Знать сухую статистику на бумаге и видеть живых людей — это разные вещи, Маркус. Он сделал еще один шаг вперед, полностью перекрывая ей обзор схемы. — Тогда скажи мне предельно честно, как своему напарнику. Что конкретно тебя сейчас останавливает от финального приказа? Что мешает зажечь спичку? Она прямо, не мигая, встретила его давящий военный взгляд. — Он. Дерек. Маркус даже не удивился. Он лишь глубже вздохнул, будто ожидал этой слабости с самого начала внедрения. — Ты начинаешь опасно путать оперативную игру и реальность, Кейт. Теряешь хватку. — Нет. Я ничего не путаю. — Тогда докажи мне это делом. Прямо сейчас. Она упрямо промолчала, сильнее сжав маркер в пальцах. Маркус продолжил своим привычным, леденящим, спокойным тоном: — Ты ведь всю свою жизнь отчаянно хотела быть лучшей в истории фамилии? Хотела вырвать это признание у отца? Тогда твоя финальная эффективность на поле боя вообще не должна зависеть от того, насколько влюбленно и преданно этот волчонок сейчас смотрит на тебя в темноте машины. Он — мишень. И точка. Кейт медленно отвела глаза назад к расчерченной схеме дома Хейлов. Каждая линия на ватмане была логична. Чиста. Математически эффективна. Капкан был собран идеально. — Если мы действительно делаем это, — сказала она наконец, и её голос снова приобрел тот самый сухой, пороховой металл, — то зачистку нужно проводить именно в ту ночь, когда абсолютно все члены клана будут находиться внутри здания. Максимальный сбор. Маркус нахмурился. — Почему? Какова логика? — Потомы что иначе это будет не санитарная зачистка периметра, Маркус. Оставшиеся в живых волки начнут мстить, и охота никогда не закончится. Мы должны выжечь корень. Он коротко, удовлетворенно кивнул. — Поздравляю, Кейт. Ты только что официально перешла из категории обычной зачистки в категорию тотальной войны. Она уверенным движением маркера провела жирную, окончательную черту по всему внешнему периметру дома Хейлов, замыкая кольцо поджога. — Они живут слишком стабильно, — тихо отчеканила она свою главную формулу. — Нам пора это исправить. Маркус посмотрел на неё долгим, сканирующим взглядом. — И ты в своем решении сейчас кажешься мне слишком решительной. Даже для Арджента. — Есть серьезный риск, — добавил Маркус, не отрывая взгляда от чертежа. — Питер уже вовсю подозревает. Его инстинкты работают на полную. — Он всё равно не знает, кто я такая, — отрезала Кейт. — Для него я просто городская девчонка. — Пока не знает. Это вопрос пары дней, если он начнет проверять твои автомобильные номера или отслеживать маршруты. Она на секунду задумалась, барабаня пальцами по краю стола. Риски росли по экспоненте. — Тогда нам нужно максимально ускориться. — Ты хочешь спровоцировать Питера на открытые действия? — Маркус приподнял бровь. — Я хочу, чтобы вся их хваленая стая начала чувствовать глухое, удушающее давление задолго до того, как они поймут, откуда именно прилетит удар. Паранойя сделает всю грязную работу за нас. Маркус медленно скрестил руки на груди, оценивая её настрой. — Хорошо. Тогда наш следующий логичный шаг — максимальное углубление твоей ментальной связи с мальчиком. Нужно сделать так, чтобы Дерек начал открыто защищать тебя перед своими. Она посмотрела на напарника резко, с вызовом. — Он уже защищает меня, Маркус. Я видела это сегодня на террасе. — Нет, Кейт, ты ошибаешься. Пока он всего лишь пытается оправдать твое присутствие перед дядей. Ищет компромиссы. Мне нужно, чтобы он совершил осознанный, жесткий выбор. Поставил точку. Эта фраза мертвым грузом повисла между ними в душном воздухе квартиры. Кейт прекрасно, до костей знала, что именно это означает на практике. Если между его стаей и ей неизбежно вспыхнет открытый внутренний конфликт — Дерек обязан будет вслепую встать на её сторону. Предать своих. И вот тогда, когда он полностью ослепнет от этой привязанности, всё остальное — канистры, заблокированные выходы, огонь — станет технически возможным. Маркус подошёл к ней почти вплотную, заглядывая в глаза. — Ты всё еще можешь остановиться, Кейт. Прямо сейчас. Свернуть операцию, уехать из Бейкон Хиллс и сказать отцу, что объект оказался неликвиден. Кодекс позволяет отойти, если риски превышают выгоду. Она тихо, горько усмехнулась, даже не шелохнувшись. — Нет. Я никогда не отступаю. Он смотрел на неё долго, сканируя взглядом, будто пытался отыскать в её лице остатки той четырнадцатилетней девочки со стрельбища. — Тогда намертво запомни одну вещь. Когда этот огонь наконец начнётся, внутри тебя не должно остаться ни единого микрона сомнений. Палец не должен дрогнуть на спуске. Она молча кивнула. Но где-то там, на самой глубине её сознания, под ледяным тактическим расчётом, что-то едва заметно, болезненно дрогнуло. И это не была банальная девичья жалость к обреченному клану. Это не был липкий страх перед силой Талии Хейл. Это была внезапная, непрошеная память. Память о том, как Дерек несколько дней назад впервые поцеловал её там, у кромки темного леса — неуклюже, робко, затаив дыхание, будто искренне боялся сломать эту обычную человеческую женщину своими волчьими руками. Кейт резко, с сухим щелчком закрыла картонную папку с документами Хейлов, обрывая эти мысли. — Мы доведём эту операцию до победного конца, — сказала она спокойно. И в её голосе снова появился привычный пороховой металл.