Девушка из династии охотников Арджент

Джерард никогда не повышал голос, когда действительно хотел быть услышанным. Он просто негромко называл по имени. — Кейт. Она вошла в кабинет без лишних вопросов и preamble. Внутри просторной, зашторенной комнаты находились только трое: её мать, Виктория и он сам. Криса в помещении не было. И это отсутствие брата было намеренным, тщательно взвешенным решением. Джерард стоял у массивного стола, тяжело опираясь ладонью на набалдашник трости, но его спина оставалась безупречно прямой. Внимательные, сканирующие глаза старика были устремлены на неё. Он уже всё знал по донесениям. — Хейлы, — произнес он. Это не было вопросом для обсуждения. Это был голый тактический факт. Кейт не стала глупо отрицать очевидное. — Да. Мать не вмешивалась в их дуэль взглядов, молча наблюдая из угла. Виктория сидела на стуле спокойно, её пальцы были аккуратно сложены на коленях, словно это был обычный рутинный разбор квартальной операции. — Зашла через их младшего мальчика, — продолжил Джерард, прощупывая почву. — Да. Старик медленно, удовлетворенно кивнул головой. — Крис до сих пор ничего не знает о твоей самодеятельности? — Нет. — И не узнает, — спокойно отрезал Джерард. Это было его окончательным решением. Виктория заговорила первой, и её голос прозвучал как шелест бумаги: — Это уже слишком явно выходит за жесткие рамки нашего Кодекса. — Наш Кодекс никогда не запрещал превентивное упреждение, — жестко парировала Кейт, не оборачиваясь к невестке. — Кодекс категорически запрещает массовую зачистку клана без наличия прямой, зафиксированной угрозы периметру, — мягко, но веско поправила её мать. Джерард смотрел на дочь предельно внимательно, пытаясь нащупать предел её жесткости. — Ты сама искренне считаешь, Кейт, что прямая угроза от этой стаи будет? — Да. Обязательно будет. — Когда конкретно? — Через год. Может быть, гораздо раньше. Они расширяют территорию. Он усмехнулся едва заметно, одними уголками тонких губ. В глазах деда на секунду блеснула гордость хищника. — Ты всегда пытаешься думать на один шаг дальше остальных, девочка. Она монолитно выдержала его давящий взгляд. — Ты сам меня этому методично учил всё мое детство. Пауза в кабинете затянулась. Тяжёлая. Точная. Хирургическая. — В том деревянном доме сейчас находятся маленькие дети, — негромко произнесла мать, напоминая о Кодексе. — Волчата, — моментально поправил её Джерард. Эта терминологическая разница была умышленной. Старик стирал человеческое лицо с мишеней. Кейт даже не подумала отвести глаз. — Они все имеют свойство вырастать, — отчеканила она свою формулу. — Возможно, вырастут, — согласился Джерард. — А возможно, и нет. Это зависит от нас. Он сделал два тяжелых шага по ковру и подошёл к ней почти вплотную. — Ответь мне честно, Кейт. Ты отчаянно хочешь этой зачистки потому, что искренне считаешь это правильным тактическим решением для безопасности ордена? Она не ответила сразу, контролируя вдох. Старик не торопил её, давая время взвесить слова. — Или ты идешь на это просто потому, что хочешь доказать что способна совершить невозможное? Этот вопрос отца был по-настоящему точным, хирургическим разрезом по её старой детской травме. Кейт медленно набрала воздух в легкие. — И то, и другое. Здесь нет противоречия. В комнате воцарилось глухое молчание. Виктория смотрела на неё прямо, без тени женского осуждения. Мать — холодно, без малейшей родительской мягкости. — Крис, если бы узнал о поджоге, остановил бы тебя в ту же секунду на пороге, — сказала мать наконец. — Именно по этой причине он вообще не должен ничего знать, — отрезал Джерард, ставя точку в споре. Он посмотрел на Кейт в упор. — Это официально будет операция не нашей семьи. — Это будет моя личная операция в поле, — твердо подтвердила Кейт. — И если в критическую ночь всё пойдёт не по плану? Если Талия Хейл накроет вас? Она выдержала этот удар без малейшего колебания пульса. — Я сама приму абсолютно все последствия. Джерард очень долго, сканирующе изучал её окаменевшее лицо. Затем веско кивнул. — Тогда делай это быстро. Не затягивай внедрение. Из его уст не прозвучало дежурного «ты можешь» или «я официально разрешаю». Только сухое, леденящее: делай. Мать спокойно добавила в спину: — Без лишней, демонстративной жестокости на камеру. Чистая санобработка. Виктория тихо, не поднимая глаз, подвела итог: — И главное — без малейших, осязаемых следов нашей фамилии для полиции. Джерард сделал последний шаг к дочери. — Намертво помни, Кейт. Монстров нужно методично истреблять вовсе не из-за личной ненависти. Их убирают из холодного тактического расчёта. Она коротко кивнула. Старик тяжело положил свою сухую, мозолистую ладонь ей на плечо. И это вовсе не был привычный родительский жест поддержки или утешения. Это был официальный, задокументированный акт передачи полной ответственности за будущую кровь. Когда она вышла из душного кабинета, в темном коридоре особняка лицом к лицу столкнулась с Крисом. Брат как раз перебирал снаряжение у стеллажа. — Ты только что была у отца? — спросил он, оборачиваясь на звук шагов. — Да. Заходила по делу. — Что-то действительно серьёзное случилось в секторе? — Крис нахмурился. Она улыбнулась ему легко, безмятежно, как улыбалась всегда в детстве. — Ничего особенного, Крис. Обычная рутина по картам. Брат спокойно повернулся обратно к вещам и веско кивнул. Он безоговорочно поверил её фальшивой улыбке. И в этом его слепом доверии к сестре для всей стаи Хейлов крылось последнее, самое страшное предательство. Маховик поджога был официально благословен.