Похороны с тортом

Морти довольно быстро умылся в Риковом бассейне, отметив то, как глупо было не ходить туда раньше. Бассейн мог менять температуру воды, имитировать море с песочным дном, расширяться как Тардис, что совсем отличалось от их обычного бассейна во дворе, но все же и его Морти любил. Зайдя в свою комнату, Мотри сразу заклеил надпись на руке пластырем – так она не будет особо привлекать внимание. Флакон, из которого он хотел пшикнуть в деда, парень вернул назад на склад. Позже Морти попросили помочь на кухне, и вот он уже опрятный, свежий, чистый нарезает сыр в тарелку, пока Рик увеличивает стол в ширину, так как мест для предстоящей оравы было мало. Изредка ученый поглядывал на «раненую» руку внука, но ничего не говорил. Все для Морти было странным и непривычным. Бэт обычно неторопливая во время готовки, сейчас как-то суетливо нанизывала на зубочистки оливки для канапе. Джерри следил за курицей в духовке, а Саммер, на удивление, вытирала везде пыль. Поставив несколько дополнительных стульев, Рик выпил из своей фляжки, поглядывая на наручные часы. – Они должны быть с минуты на минуту, и прежде чем мы навернем курицу Джерри, я бы хотел, чтоб вы вели себя более…как там говорит молодежь? Как нормисы, короче. Желательно на 10% . – Это как? – осведомилась Саммер – Делать вид, будто ты не трахал планеты, папа не был пасхальным кроликом, который заставлял всех людей сношаться, а у нас с Морти нет общего космо-ребенка? – Именно. – Рик сделал еще глоток. – Родители Жуканны придерживаются традиционных ценностей. Их жучиное сердце не вынесет. Ох, блять! –ученого вдруг осенило, – надо проверить цветок в колбе. Рик вышел из кухни в гараж, пока Морти раскладывал вилки на столе, сглатывая слюну от запаха запеченной курицы. Внезапно он услышал доносящийся из гаража крик. – Морти, иди сюда! Сердце парня екнуло, но он тут же взял себя в руки и пошел к старику, желая чтобы этот день наконец-то закончился – слишком много пиздеца произошло за последние часы. Он зашел в гараж и увидел, как Рик сканирует с помощью глаза склянку. – Пиздец, Морти. Этот ебучий цветок куда-то исчез! Вместо него теперь какой-то маленький шарик, состоящий из железа и кислорода, – Он перестал сканировать склянку и посмотрел раздраженно на Морти. – Ты не трогал цветок руками? Не тряс его? Морти завис, вспоминая, что он трогал цветок. Но он определенно ничего с ним не делал. Разве что... – Морти, отвечай! – Я рассматривал его... – задумался он, прокручивая в голове, как крутил цветок в руке, – Но больше ничего не делал – Ты рассматривал его, вытащив из колбы? Какого хуя ты вообще это делал, Морти? Ты что, хотел желание загадать? –Нет! – поспешил ответить Морти. – Я даже не знал, как это делается, как и ты...Просто... – Что просто? – Я... – он не знал, как объяснить ему, что он просто сидел, предаваясь фантазиями об их с дедом совместной планете с цветком в руке. Это был момент слабости...Но он точно не думал, что цветок считывает его мысли и... «Вот блять», – Морти начал понимать. Ведь дерево читало его мысли, конечно, и цветок мог сделать то же самое. И он не просто считывал. Теперь в склянке находилась микро-планета, которую Морти представлял. Ну что за день... – Блять, теперь отец Жук-Анны выебет мне все мозги... – продолжал распыляться старик, поставив колбу на верстак и прикладывая руку к голове. – Это хуйня растет, Морти, так что скажи, что ты загадал? – Планету.... – тихо ответил он, опуская глаза в пол. Он чувствовал себя таким маленьким. Весь день пошел по пизде из-за этого ебучего цветка. Ебаное дерево рылось в его башке, оставило клеймо, заставив признать его чувства к Рику, а потом Морти спалили за подглядыванием в бассейне, и Рик чуть не узнал его тайну, а теперь и это... Что ж, вселенная никогда Морти не жалела. Ничего нового. Рик уже открыл рот, собираясь, что-то спросить, но его прервал звонок в дверь. Гости прибыли. Рик быстро направился к двери, остальные члены семьи поспешили следом. Морти нервно кусал губы, когда дверь открылась и гости оказались на пороге. Они выглядели почти как люди, не считая рук, состоявших из трех пальцев и нижней части ног, немного напоминающих лапки кузнечика. Всего их было четверо. Самый старый, полужук-получеловек с бородой, представил их всех. Это был отец Жук-Анны – Жук-Карл, его жена – Жук-Клара и их сын – Жук-Эрик. Морти сразу зацепился взглядом за этого парня, так как его волосы были синими в отличии от остальной его зеленоволосой семьи. На лице у него мелькала скука. На вид ему было около двадцати восьми. Мать Жук-Анны неожиданно подарила всем подарки, сказав, что заказала их на человеческом сайте. Но, судя по лицу Бэт, новая сковородка вскоре должна была отправиться на другой «человеческий сайт» для перепродажи. – О, ты, должно быть, Морти, – подошел к нему глава семейства, пожимая руку. – Мы про тебя слышали. Спутник Рика, храбрый-малый. Морти пожал ему в ответ руку. – Спасибо, но мне 20 – Да? Ох, я думал, тебе семнадцать, ты так юно выглядишь, – ответил старик, проходя на кухню. – И давно тебе семнадцать? – шепнула Саммер на ухо брату, посмеиваясь, но Морти отстранился от нее, когда жена старого старика хотела передать ему тоже подарок. – Морти, это тебе, – она вежливо улыбнулась, отдавая коробку. – Я не знаю, точный ли размер, поэтому тебе это лучше примерить. – Спасибо, – Морти посмотрел на коробку и пошел в гостиную посмотреть, что это, пока остальные Смиты старались изображать из себя примерную семью. В коробке лежала кофта бордового цвета с красной полоской на шее и его именем посередине. Морти снял свою чистую майку и надел ее, смотря в зеркало. Ходить со своим именем на кофте казалось ему не менее тупо, чем с надписью на руке, но ткань была приятной, и он решил остаться в ней, пока гости не уйдут, дабы не огорчать дарителя. Однако Морти не покидало ощущение, что кофта напоминает ему что-то, но он не мог вспомнить что именно. Когда он вышел на кухню, то увидел, как Джерри пытался неуклюже вытащить пробку из бутылки вина, а Бэт искала штопор. Гости сидели за столом, шумно переговариваясь между собой. Рик сидел рядом со своей невестой. Она говорила ему что-то насчет подарка, который приготовила ему в свадебный день, шепча на ухо, а Рик пил из фляжки задирая свою самодовольную монобровь, пока не увидел Морти. Заметив внука, он остановил взгляд на его новой кофте . На мгновение его бровь вопросительно поднялась, а потом опустилась. Лицо заметно потускнело. Что это с ним? – Ты посмотри, как хорошо она сидит на тебе, – заметила женщина, смотря на свой подарок. – И правда, – поддержал глава жучинного семейства, разглядывая Морти, когда тот сел напротив Рика, рядом с сестрой. – Тебе идет. – У Морти, должно быть, от девушек отбоя нет – ответила жена старика, рассматривая его. – Он у нас за свободные отношения, – резковато ответил Рик, выпивая из своей фляжки. Морти косо посмотрел на него и ответил женщине: – Сейчас все мысли только об учебе. Столько всего…Голова забита, – он насыпал стручковой фасоли в тарелку, думая, что лучше сладкая ложь, чем горькая правда. Ведь учиться ему продолжать не хотелось. – Кстати, Рик, – обратился к нему Жук-Карл, – ты выполнил мое задание? Нашел тот цветок? Рик быстро глянул в сторону внука, а затем снова на старика и протянул: – Дааа... нашел, только... – Только что? – тот строго посмотрел на него, – у тебя вечно какие-то отговорки, Рик. Этот цветок является частью древнего обряда на церемонии свадьбы. Ты и так нарушил один из наших порядков, вступив в добрачную связь, поэтому должен искупить свою ошибку. – Я достаточно уже искупил, – Рик сжал переносицу. – Я подарил вашему народу бесплатный безлимитный вай-фай с допуском к межгалактическому ТВ. Я сделал вашу соленую воду пресной, как чертов Посейдон. Чего еще ты от меня хочешь? – Прежде всего – соблюдение наших традиций – Тогда, может, сначала раздашь люлей своему сыну, который красит башку в синий? У вас это вроде как тоже запрещено. Старик собирался было разразиться, но тут в спор вмешалась Жук-Анна. – Отец, хватит донимать Рика своими нравоучениями. Он достаточно сделал для тебя. Я не хочу слушать это, пока мы в гостях. Вся эта традиция с цветком устарела. Их найти все сложнее. И еще я хочу напомнить, что Рик младше тебя всего на год. Не мучай его. Старик утихнул, бубня под нос что-то о возрасте ученого, а его жена положила руку ему на плечо, как бы прося его не распыляться. Тот вздохнул, и замолчал. – Открыл, ура, наконец-то! – вскрикнул позади них радостно Джерри, когда пробка вышла наружу с помощью штопора. – Он у вас солнечный? – тихо обратился к Морти брат Жук-Анны, что сидел с краю. – Нет, отец не любит загорать, – ответил Морти, он не совсем понял, что тот имеет в виду. – Поздравляю, Джерри, тебя считают недоразвитым, – бросил Рик, выхватывая вино у зятя. Что ж, Морти предстояло пережить этот званый ужин. *** Пережить не получалось. Морти как никогда ощущал скуку, слушая разговоры о приготовлении к свадьбе, гостях и о том, как родители Жук-Анны не верят в то, что их дочь решила, наконец, создать семью. На слове «семья», «Рик» и «Жуканна» в одном предложении, к горлу Морти подбиралось тошнота. И тошнило все сильнее, слушая, как Рик мило беседует с Жук-Анной о предстоящем торжестве: «Ох, милая, это платье будет тебе к лицу» «Я приготовил тебе особый сюрприз, когда мы будем вдвоем, детка» То как Жук-Анна смотрела на его деда, вызывало в Морти отстраненную ревность, масштабы которой разрастались с каждым прикосновением друг к другу этой «сладкой» парочки. Где-то рядом сквозила зависть. Но в центре всего этого гнетущего чувства крутилась обида, но не на невесту, а на деда, ведь Морти до сих пор не верил, что Рик любит ее на самом деле. Хотя Морти помнил ту фотографию, где дед лежал у нее на коленях. Казалось, он был беззаботный...Это заставляло его сомневаться. Что это все значит? В какие игры играет этот старик или он действительно хочет быть с ней? Нет. Не возможно. «Ну ну, смотри, чтобы ебало не треснуло, изображая из себя счастливого жениха. Уж я-то знаю, кто ты» – думал Морти, подавляя неуверенность, стараясь не смотреть на него, но все же замечая, как Рик временами сверлит его взглядом, сжимая вилку чуть крепче. На что он злился, Морти не понимал, но это его странно удовлетворяло. Хоть не один Морти мучается. Но в целом дед вел себя обычно. Казалось, единственным, кто разделял молчаливое настроение Морти, был брат Жук-Анны. Он лишь скучающе наблюдал за всеми и много ел, изредка вставляя что-то. Судя по тому, что о нем говорили родители, он был тем самым «в семье не без урода». Он не соблюдал традиции семьи и ее ценности, вечно где-то пропадал и назло красил волосы, что у них в народе запрещено, протестуя против отца. Морти это нравилось, и, глянув на него один раз, они пересеклись взглядом. – Тебе не жарко в кофте? – вдруг обратился к нему Рик, обратив его внимание на себя. Морти недоуменно моргнул. – Нет, Рик, мне хорошо – Он снова уткнулся в тарелку, не желая смотреть на него. – Морти, а почему ты называешь своего деда по имени, а не дедушкой? – обратился к нему Жук-Карл, – У нашего народа обращение младшего поколения по имени к старшему, считается признаком неуважения. У вас на земле иначе? – Должно быть, это потому, что Морти и Рик из разных вселенных, – предположила Жук-Анна, – поэтому они.. – Дело не в этом, – перебил ее Морти, мысленно отметив, как много она уже знает про них с дедом. – Я просто больше напарник Рика, чем внук. Это кажется справедливым, называть его так. Ведь сложно называть дедушкой того, кто... Он замолчал, не зная, как продолжить. «Того, кто трясет голым хуем во время приключений?», «Того, кто травмировал столько раз, что он сбился со счета?», «Того, кого несмотря на все это, он любит больше, чем все остальное?». Он не знал, что ответить на это. Ведь причин называть Рика «Риком» было миллиард. – Ну, знаете, он «слишком» для этого, – закончил Морти, решив, что это самое лучшее слово для объяснения его запутанных с дедом отношений. – Что значит «слишком»? Прежде всего он твой дедушка. Называть старших родственников по имени — это довольно странно, – продолжил старый полужук. – Поверьте, то, что я называю своего деда по имени, это самое незначительное из всех странностей, что с нами случались – Морти отпил вина из своего бокала. – А есть что-то похуже? – спросил старик весьма серьезно, положив ножку курицы на тарелку. Морти уже открыл рот, собираясь достать из своего дворца памяти огромный список со всеми случаями, нарушающими все человеческие нормы, мораль, логику и здравый смысл, но резко ощутил боль в ноге. Рик незаметно для всех, но очень точно для Морти пнул его под столом. Парень сдержал гору мата и замолчал. Рик ответил за него, откинувшись на стул, будто ничего не произошло. – В странностях нет ничего плохого, когда они не переходят границу других людей, Жук-Карл. – Он взял ломтик сыра с тарелки. – Нам с Морти не нужно навешивать социальные ярлыки друг на друга. Морти хотел сказать, что я слишком горяч, харизматичен и неудержим, что полностью противоположно старикам за семьдесят, – ученый, как ни в чем не бывало, сунул кусочек сыра в рот и тут же подавился. Кажется, ему прилетел ответный удар от внука под столом. – Морти, а на кого ты учишься? – спросила мама Жук-Анны, переводя тему. Парень отвлекся от поедания овощного салата и ответил: – На инженера. Мы проектируем разные строительные объекты, механизмы и системы, делаем расчеты... Морти даже говорить об этом не хотел, настолько для него это было все утомительно. – А что последнее вы проектировали? – продолжала она вопросы. – Трубопровод для унитаза, – ответил Рик за внука, закидывая в рот канапе и выпивая из своей фляги. – Вообще-то мы разрабатывали план для пятиэтажки, – покосился на него внук. – О, как же это интересно...Вау, да, как же это круто, – издевался старик, – особенно будет круто, когда ты устроишься на завод, где тебя будут шкнить за любую ошибку в расчете и платить копейки. – Ты этого не знаешь, так что заткнись, – ответил Морти, хотя такие мысли тоже часто возникали в его голове. Он мог лежать ночью и часами переживать за каждую деталь в своих расчетах. – К слову, я могу создать такую машину, которая может не то, что пятиэтажку построить, а чертов небоскреб, и на все это уйдет де-ень, – он снова отпил из фляжки. – Еще, может, чем-нибудь померимся, Рик?! – не выдержал Морти, прямо смотря на него. – Единственное, чем мы можем помериться с тобой, Морти, так это размерами своего члена, – старик икнул, вытирая слюну, – хотя и здесь ты в проигрыше, приятель, – ухмыльнулся ученый. Морти сжал бокал в руке. Рик явно уже накидался, раз позволял себе такие реплики при семье Жук-Анны. – Вот поэтому я и не называю его дедушкой, – ответил Морти старому полужуку. – Ох, как много же я потерял, Морти. Мой внук не зовет меня де-е-едом! –рыгнул ученый. – Да ты просто не осознаешь, какой я ахуенный де-ед. И как тебе п-повезло... – А может, ты просто плохой дедушка? – подначила Саммер, указывая на него зубочисткой с оливкой. Рик матнул головой. – Я невъебенный дедушка, Самм-а-е-р, – он встряхнул невидимые крошки с халата. – Я показал ему всю вселенную, и не одну. Я дал ему столько знаний и опыта, сколько он не получит ни в одном убогом универе и ни от одного дружка-заучки. – его голос становился все громче и агрессивнее. – Я дал ему возможность вертеть вселенную на своем хую, а он... – Рик! – зашипела Жук-Анна. Ученый замолк, осознавая, что наговорил больше, чем следовало. Все смотрели на него, пребывая в недоумении от внезапной тирады. Саммер улыбалась, выпивая бокал вина. Вывести Рика для нее было проще простого. – В смысле... – пьяные глаза Рика метались в разные стороны. – Кто я такой, чтоб решать за пацана, как ему нужно жить... – Взгляд остановился на Морти. Тяжесть глаз обрушилась на него. – Иногда лучше позволить другому самому набить себе хуями по морде, прежде чем он поймет, что для него действительно важно. – Папа! – воскликнула Бэт – Рик! – шикнула Жук-Анна – Грубо, деда! Кто-нибудь, отберите у него флягу… Тут Морти решил, что с него достаточно. Он резко встал из-за стола, чувствуя, что слегка захмелел из-за тяжести в голове. – Знаешь что, Рик? Знаешь?...Я лучше получу сто раз чужими хуями по морде, чем буду терпеть твой старый, увеличенный, полукибернетический вялый отросток! – Он не вялый! – возмутился старик. – Вялый! – Не вялый! – Докажи это без своих научных устройств, ты засохший кусок де.. – Замолчите! – вскрикнула Бэт. Тут в дверь постучали. Бэт пошла открывать дверь, пока Рик и Морти использовали ментальную связь, чтобы послать друг друга куда подальше. – Рик, извинись перед Морти, – обратилась к нему спокойно Жук-Анна. Отец и мать Жук-Анны, казалось, тоже хотели этого, смотря на Рика со сдержанным раздражением. Только брат Жук-Анны впервые за вечер наблюдал за всем с интересом. – Рик? – снова надавила Жук-Анна, сжав руку старику с беспокойством, будто его поведение волновало ее больше, чем она сама признавала. Она смотрела на него, так же как и Морти иногда, когда дед вытворял дичь, но ты веришь, что это был последний раз. Неужели они, правда, так сблизились? От этой мысли, Морти почувствовал щемящую пустоту. Старик поднял взгляд на него, а затем снова на его кофту, будто на ней было пятно, хотя она была совершенно чистой. – И-извини, Морти, – тихо ответил Рик, икнув, смотря в сторону с каменным лицом. – Бывает, – равнодушно ответил Морти, скрывая внутреннюю бурю, и вышел из кухни, поднимаясь к себе в комнату. Вместо него к застолью присоединилась Космо-Бэт, зайдя на кухню. – Эти астероидные пробки меня вымотали, но все-таки я успела купить пиццу с гарблазатическими креветками. – Она села на место Морти, передавая Бэт коробки с пиццей. – Всем здрасте, я ничего важного не пропустила? – Неа, – ответил Рик, выпивая из фляжки. – Откуда он знает, насколько у него там все вялое? – шептал на ухо жене Жук-Карл. Джерри, до этого, жевавший куриное крылышко и просидевший весь вечер с грустной миной, вдруг обратился к ним. – Знаете, я проходил как-то тест на айкью, и у меня было набрано сто пятнадцать баллов. Почти выше среднего! – Джерри! *** Морти вышел на балкон, вдыхая вечернюю прохладу и рассматривая, как машины проносятся мимо дома, освещая дорогу. Джин поливал из шланга свои клумбы, зевая. Морти достал из черных джинсов сигарету и зажег ее. Это были сигареты, которые не вызывали привыкание. Рик подарил их, когда Морти исполнилось восемнадцать. Морти редко их курил. Штук десять всего. После них, он чувствовал себя немного спокойнее. Сделав затяжку, он медленно выдохнул зеленый дым. К горлу подбирался неприятный ком, вызванный всем этим чертовым днем. «Она держала его руку так, как будто знала, как с ним нужно обходиться. Будто знала его так, как знаю я...» Морти сделал затяжку снова, пытаясь взять себя в руки, чтоб не скатиться в слезы и уныние. Он сжал рукой перила. «Ненавижу его!» Тут он услышал за спиной шаги и повернул голову. На балкон вышел брат Жук-Анны. Морти только сейчас решил внимательно рассмотреть его внешний вид. Синие кудрявые волосы в пучке сочетались с его глубокими синими глазами. Нос с горбинкой и острые скулы придавали ему что-то аристократичное. Может, дело было в невозмутимости взгляда или прямой осанке. Он был одет в обычную белую рубашку и широкие бежевые штаны. – А тут легче дышится, да? – мужчина оперся руками о перила балкона, смотря на крыши домов. – Ага, – коротко ответил Морти, делая еще одну затяжку и разглядывая его. – Тебя...тебя ведь Жук-Эрик зовут, да? – Можно просто Эрик, – повернулся к нему парень, протягивая руку. Морти пожал ее в ответ. – А я Морти – Да, я вижу, у тебя на кофте написано, – он улыбнулся. – А, да...я и забыл. Наступило молчание. Они в тишине смотрели на город в сумерках. Морти чувствовал неловкость и думал о том, что сказать. Рик обычно всегда находил тему для разговора. Вспомнив о нем, Морти сразу нашлись слова: – Мне жаль, что вам пришлось все это видеть, – он сделал затяжку и с тяжестью выдохнул зеленый дымок. – Я про перепалку со своим дедом. – В каждой семье есть свои неурядицы, – ответил Эрик, тоже доставая из своих штанов сигареты и затягиваясь. – В моей семье меня тоже особо не жалуют, как ты мог заметить. Но знаешь, мне все равно. Я считаю, ты должен быть у себя на первом месте, а потом уже думать о других. – Это не просто... – вздохнул Морти, глядя, на небо, где появились первые звезды. – Когда любишь, то можешь простить многое, даже если это вредит тебе… – Разве это не глупость? – он повернулся к нему. – Зачем страдать, если можно не страдать? Морти пожал плечами, продолжая смотреть на темную улицу, крыши домов на которые падали первые капли мелкого дождя. – Страдание это часть жизни. Не будешь страдать от любви, тогда будешь страдать от чего-то другого...От нищеты, болезни, собственной ненужности... – последнее было сказано с тяжестью в голосе. – Эрик смотрел на него, задумавшись, потягивая тонкую сигарету. Выдыхая фиолетовый дым в сторону, он ответил: – А можно просто выбрать себя. Вот, я например, так сделал и теперь делаю, что хочу. Морти грустно улыбнулся. – Ты звучишь как мой дед. Он тоже делает, что хочет, но ничто не может принести ему счастья... – А разве Рику Санчезу что-то может принести счастье? – он усмехнулся. Морти молчал. Он знал ответ, но в глубине души он так хотел, чтобы Рик был счастлив. Даже сейчас. Эрик докурил сигарету и выбросил ее на соседский двор, после чего повернулся к Морти. – То, что он страдает, не оправдывает того, что ты должен слушать всю эту хрень, что он наговорил за столом. Морти снова промолчал, докуривая свою сигарету, после чего она исчезла у него в руке – приятный бонус от производителя. Эрик продолжил. – Ему, очевидно, не нравится, что ты выбрал себя и свой путь – Ты о чем? – Морти посмотрел на него. – Ты учишься, у тебя наверняка есть друзья. Его злит твоя независимость от него. Морти не поверил его словам. Ведь за три года учебы в колледже Рик почти не писал ему. Ему было все равно. А сейчас Морти так был зол на него, когда вышел из-за стола, даже не раздумывая, к чему Рик вообще распылился, ведь обычно, чтобы быть мудаком, старику не нужна причина. – Это вряд ли, ему нет до меня дела... – ответил он, стараясь выглядеть равнодушнее – У него полно знакомых по всей вселенной, просто он привык все контролировать. А теперь и жениться собрался. – Либо, он просто боится, что ты вырвался из его костлявых ручонок и ищет за кого бы зацепиться ими еще. Морти вопросительно сдвинул брови, смотря на него. В голове промелькнуло много вопросов: «На че ты намекаешь?», «Он снова пытается меня заменить?», «Он женится на Жук-Анне из страха?», но спрашивать это в лоб было неловко, ведь он говорил с этим парнем впервые, и вместо этого он сказал совсем другое: – У него не костлявые руки, – твердо произнес Морти, – они длинные и ловкие. Знал бы ты какие вещи он вытворяет с их помощью... – Оу...и какие? – Эрик посмотрел с интересом на него. – Эм... – Морти осознал, насколько двусмысленно это звучало, – Ну он создает всякие устройства...приборы...Да, у него руки часто в мозолях из-за этого, но они...они очень...золотые короче... Вот блять. Морти понимал, что звучал сейчас очень подозрительно. Да еще и Эрик смотрел на него как-то слишком пристально. Его глаза опустились к рукам Морти. – Как по мне, твои гораздо красивее... Морти вдруг стало неловко. Как это их разговор о счастье и независимости превратился в рассуждение о красоте рук? – Да? – Морти вдруг ощутил, как стало не хватать воздуха. – Да, они выглядят хрупкими и нежными, но когда ты сжимаешь перила балкона, все вены становятся видны, а кожа натянута до предела. От его взгляда у Морти создалось ощущение, что это его сейчас хотят натянуть до предела. Но он отмел эту мысль. – Ты ведь знаешь, что можно просто отпустить перила и успокоиться? Морти уставился на него, понимая, что речь шла далеко не о руках и перилах. Они молча смотрели друг на друга, и Морти казалось, что в его синих глазах было что-то магическое и неуловимое. Они бы так и стояли, смотря друг на друга, но вскоре снизу послышался крик: – Эрик! Ты где? Мы собираемся домой! Эрик оторвал от него взгляд и мягко улыбнулся. – Ну, мне пора...Рад был познакомиться с тобой, Морти. Он вышел с балкона, оставив Морти в странном послевкусии от этого разговора. Пока они стояли на балконе, уже полностью стемнело, и Морти услышал позади, как дождь набирает обороты, а вдалеке послышался гром. Смит понимал, что больше не в силах сейчас обдумывать услышанное – он ужасно хотел спать.