Призрачная Луна, с любовью.

Мерль с завистью наблюдает за тем, как Ван нежно держит за руку эту высокомерную странную девицу. Жрица Прозрачной Луны мило улыбается ему, чуть касаясь своими тонкими пальцами его твердых, словно выточеных из гранита, скул. Так трепетно и невинно! И горячая волна обиды затапливает все существо маленькой Кошки - для Вана, Её Вана, она сама - всего лишь непоседливая маленькая "сестренка". И его случайные прикосновения к ней совсем иные - просто дружеские, надежные, но сухие и почти равнодушные. Но даже от таких ее маленькое верное сердечко плавится от неимоверной нежности, сладко замирая от странных, непонятных пока ей желаний. А Хитоми лишь весело смеется над ее детской ревностью и нежно целует юного короля в щеку... Драйден протягивает своей невесте изящную шкатулку со свадебным подарком, но Миллерна замирает, глядя мимо своего жениха куда-то в открытое окно, оборвав свою реплику на полуслове. Драйден грустно улыбается, ловя себя на непростительном, почти грешном любовании ее точеным профилем. То, что задумывалось, как политический союз, для него лично стало сладкой, невыносимой мукой, ибо он умудрился влюбиться в свою юную невесту. Но её сердце давно занято, отдано другому. И неважно, что она будет ему верной женой - он купил лишь её прекрасное тело, холодное и безвольное. Но её душа все равно рвется к этому высокому блондину с лучистой улыбкой. Чертов рыцарь Каэли, чертов ДонЖуан, разбивающий сердца невинных дев! Драйден видел, как он страстно целовал и обнимал на мосту Жрицу Призрачной Луны. Эти голодные поцелуи, его руки, судорожно прижимающие ее юное трепетное тело к себе... И еще слухи об недавно почившей жене правителя Фрейда! Его наследник - не смуглый и черноволосый, как отец. Нет, у него тонкие черты лица и светлые волосы. А еще такие знакомые синие глаза. Но Миллерне, кажется, все равно. И она так чувственно смеется над его простыми шутками, и льнет к нему, словно притягиваемая невидимым магнитом. И смотрит только в эти синие глаза. Драйден нервно сжимает тонкую ножку драгоценного кубка - его чувства, его любовь и страсть лишние в этом треугольнике. Хитоми виновато провожает глазами удаляющегося Аллена. Что он теперь о ней думает? После того, что было? И было ли это на самом деле? Наваждение? Морок? Бред? Хлещущий по щекам дождь, серые силуэты зданий вечернего Паласа, пустая улица и высокий ажурный мост над бурным потоком. А на нем - такой знакомый, родной силуэт... И она ни секунды не раздумывая, кинулась тогда к нему. Сама не понимая, что ею двигало. Одно лишь сумасшедшее желание быть рядом с ним, вечно, вечно... Слышать биение сердца в его сильной груди, обтянутой сейчас мокрой от дождя рубашкой. Запутаться пальцами в тяжелых золотистых прядях. Прижаться к нему, принадлежать ему... И когда она успела стать такой бесстыжей? Когда она стала так горячо и жадно отвечать на его требовательные поцелуи? Когда она растаяла, словно воск, в его сильных руках, слушая его тихий стон вожделения? Наваждение, сильнее ее самой. Но и им, кажется, владело то же самое колдовство. Ведь не мог же он серьезно желать ее любви? Не мог, или?.. И вдруг, словно молния, перед её глазами мелькнул короткий осуждающий взгляд совсем иных глаз. Тех глаз, что на самом деле были ей дороги. Не синих, а глубоко черных, как беззвездное небо в грозовую ночь. И она словно пропала. Не то, это не то! И не так! Она не хотела! И Аллен, кажется, тоже не хотел... Это все наваждение! И, молча оттолкнув его от себя, она сбежала тогда, заливаясь горькими слезами унижения и ужаса. Что о ней теперь подумает Аллен? Что о ней теперь подумает Ван? Нария молча стоит возле стены, в тени. Её не видят, и она благодарна Крылатой Богине за эту мизерную милость. Потому что, если ее увидят, она будет вынуждена... вынуждена? Что? Что она сможет сделать с теми, кто так жестоко растоптал ее сердце? Предал ее верность и любовь? Они всегда были вместе, втроем, на равных. Они любили молча, без всяких претензий. Их отношения были чисто платоническими, ибо они боялись разбить этот хрупкий баланс, основанный на взаимной любви и верности. Но теперь все разрушено, пошло прахом. Почему? Почему он с её сестрой? Нет, не так, почему он только с её сестрой?! Она была бы рада, как всегда, быть с ними обоими рядом. Но они больше не видят ее, не замечают ее боли и страданий. Их чувства ранят сильнее вражеских стрел и мечей, и Нария, в ярости повалив свою сестру на постель, зло шипит ей в лицо: - Расскажи мне, на что это похоже? Какие они, губы нашего господина? Нежные? Сладкие? Что он шепчет тебе, лаская твое тело? Как он смотрит на тебя, когда ты сгораешь в его объятиях?! Ну же, сестра? Дай мне тоже это почувствовать! Мы ведь с тобой всегда делились всем на свете! Почему же ты не поделишься со мной его любовью? - ее всю трясет от злости и внезапно нахлынувшего желания. Она имеет такое же право! Но Эрия грубо отшвыривает ее от себя на пол и не менее яростно шипит: - Прочь! Пойди прочь! Господин выбрал меня! И Нария, глотая горькие слезы, пулей вылетает из их общей комнаты, в этот миг ставшей для нее навек чужой. Миллерна чувствует лишь пустоту в своем измученном сердце. Эта сегодняшняя церемония навсегда поставит точку в её судьбе. Впрочем, Аллен уже это сделал, несколько часов назад. Да, она знала о его романе со своей старшей сестрой. Да, она поняла, кто такой принц Сид. Да, она подглядела этот проклятый поцелуй на мосту. Но она все равно надеялась на чудо. До последнего. Пока он сам не сообщил ей, пряча виноватый взгляд, что для нее он всего лишь её верный рыцарь, не более. Это конец! Сердце, разбитое его отказом, медленно покрывается ледяной коркой. Быть образцовой королевой и верной супругой? Легко! Её губы автоматически произносят слова брачной клятвы. Она смотрит на своего теперь уже мужа. Драйден Фасса. Магнат, купец, принц, ученый, любитель приключений, молодой, красивый. Он галантный кавалер, и, говорят, очень страстный любовник. Но он осторожен и расчетлив, чрезмерно вежлив и аккуратен. Он, скорее всего, не способен на подвиг. И потому её сердце к нему равнодушно. Да, он ничуть не хуже Аллена, но... Он никакой. Пресный. Возможно, из него выйдет замечательный король и правитель. Но не более! Миллерна разочарованно молчит и смотрит на сверкающий в закатом солнечном свете витраж собора. Этот закат похоронит сегодня ее мечты. Пора взяться за ум и вспомнить о долге перед страной. И только жаль, что ее никогда так и не полюбят настолько, чтобы... Её мысли прерываются грохотом взрывов и дикими криками раненых людей. Дзайбох! Они все же нарушили перемирие и напали на тех, кто собрался на церемонию бракосочетания. Гости в панике разбегаются врассыпную, прячутся в укрытия. На улицах уже идут ожесточенные схватки защитников города и вражеских мельфов. Рядом взрывается дзайбохский снаряд и, прежде, чем она успевает испугаться по настоящему, что-то тяжелое сбивает ее с ног и валит на землю, закрывая собой. Горячая липкая жидкость капает на её лицо и платье, и она с ужасом понимает, что это кровь ее несостоявшегося мужа. Драйден виновато криво улыбается, и хрипит надтреснутым от боли голосом: - Все в порядке! Если мы останемся живы... Я дам тебе развод, моя дорогая! А в его глазах она, наконец-то, прозрев, видит то, что так тщетно искала в синем взоре Аллена Шезара. То, ради чего стоит и жить, и умереть. Ледяная корка в её груди болезненно трескается, разбиваясь на мелкие осколки, чтобы затопить все её существо странной, ранее незнакомой ей нежностью. Её пальцы ласково касаются его искаженного болью лица, а потом она, оторвав подол своего великолепного свадебного платья, сноровисто перевязывает его рану и сердито шепчет: - А я не дам Вам развод, Драйден Фасса! Он смотрит на нее так, словно видит впервые, или она сама стала внезапно Крылатой Богиней, и трепетно касается сухими губами ее ладони, испачканной его кровью...