𝐀𝐃𝐕𝐄𝐍𝐓𝐔𝐑𝐄𝐒 𝐈𝐍 𝐁𝐀𝐁𝐘𝐒𝐈𝐓𝐓𝐈𝐍𝐆

добро пожаловать в хоукинс

      Исчезновение Уилла Байерса отодвинуло мелочные подростковые разборки на последнее место в списке приоритетов Пейтон Эванс. Она познакомилась с ним и его братом Джонатаном на многочисленных вечеринках по игре в «Подземелья и Драконы» в подвале дома Уилеров. Еще до того, как социальный статус стал единственным, что имело значение, они образовали небольшую компанию старших братьев и сестер, у которых не было абсолютно ничего общего, кроме сопливых младших братьев и их фантазийных игр.       На самом деле, страх потерять собственного сопливого младшего брата был тем, что в первую очередь подтолкнуло ее к борьбе с существами из другого мира. Страх и всепоглощающее чувство ярости кипело в ней. Она надрала задницу одному из Демогоргонов, защищая Нэнси, даже встала между Стивом и очень клыкастой, мерзкой тварью. Потому что, несмотря на то, что она терпеть его не могла, она не испытывала к нему такой ненависти, чтобы просто смотреть, как он умирает. И она достаточно заботилась о Нэнси, чтобы мириться с ее выбором (хотя после инцидента с граффити и афишей кинотеатра она несколько раз повторяла «я же тебе говорила»).       Еще она слишком привязалась к его младшей сестре. Сидни Харрингтон была полной противоположностью ее самоуверенного брата. И их маленькая компания из четырех человек, Нэнси, Барб, Пейтон и Сидни, были неразлучны в течение многих лет. Когда Барб пропала, это разлучило их. Сидни не могла понять, почему Пейтон и Нэнси так и не верили в возможность найти подругу. Она не понимала, через что им пришлось пройти. Что они знали правду о том, что случилось с их любимой подругой. Что силы в лаборатории Хоукинса напугали их до такой степени, что они хранили молчание и никогда не рассказывали друзьям и родителям о ее истинной судьбе.       Пейтон и представить себе не могла, через какую боль прошел ее младший брат, думая, что потерял своего лучшего друга. Какое облегчение отразилось на его лице, когда мальчики, наконец, увидели его, живого и почти здорового, в больнице, наконец-то избавленного от всего этого. Конечно, она скучала по Оди. Даже если и не узнала ее так, как ее брат и его друзья, она все равно считала ее милой. И ей пришлось через многое пройти для такой юной девочки.       Но какая-то часть ее испытала облегчение. Не от того, что Одиннадцать больше не было, а от того, что в ее родном городе не осталось ни кусочка этого ужаса, которое могло бы продолжить мучить ее друзей или семью.       И какое-то время все было почти совершенно нормально.       Почти.