𝐀𝐃𝐕𝐄𝐍𝐓𝐔𝐑𝐄𝐒 𝐈𝐍 𝐁𝐀𝐁𝐘𝐒𝐈𝐓𝐓𝐈𝐍𝐆

особый случай после школы

❀

      Чувство вины скрутило ее изнутри, когда образ Стива снова и снова стал прокручивать в ее голове. Она не хотела ранить его чувства, что было довольно необычно, учитывая, что большую часть времени она именно это и делала. Тем не менее терпение Пейтон по отношению к неосторожному вождению Билли и громкой музыке явно подходило к концу.       — Разве ты не должен был дождаться Макс? — Спросила она, скорее чтобы поддержать разговор, чем затевать спор. Но, конечно, Билли, громко фыркнул.       — Да пофиг. — пожал он плечами, ухмыляясь даже от одной мысли о том, что девочке придется самостоятельно добираться до дома. — Эта маленькая засранка может доехать домой и на скейте, — быстро оглянувшись, чтобы посмотреть, так же ли воодушевлена Пейтон, как и он сам, парень обнаружил, что ее эта идея ничуть не позабавила.       Тем не менее, она сдержала свое желание начать спор и вместо этого ограничилась простым выводом:       — Ты не можешь так говорить о своей сестре.       Выражение лица Билли снова вытянулось. К этому Пейтон уже привыкла. В одну секунду он ухмыляется, а в следующую уже проклинает.       — Не называй ее так, — огрызнулся он в ответ, и все следы дерзости исчезли, когда его сердитый взгляд встретился со взглядом блондинки.       — Как? — Спросила Пейтон, удивившись.       — Сестрой, — выплюнул Билли, с отвращением оглядываясь и продолжая с небрежным безразличием смотреть на дорогу. — Она мне не сестра.       Пейтон до сих пор каждый раз удивлялась глупости слов, слетавших с уст Билли Харгроува. Макс ни в коем случае нельзя было назвать плохой девочкой, но Билли упорно ненавидел ее. Как будто она была виновата, что его отец был мудаком. Что его мать ушла из семьи, и теперь он вынужден жить в каком-то дерьмовом городке в Индиане, а не в Калифорнии. На самом деле она, наверное, была такой же несчастной и озлобленной, только гораздо меньше.       Нахмурив брови скорее от отвращения, чем от удивления, Пейтон не понимала, почему она так долго молчала, прежде чем заговорить. Возможно, она пыталась дать Билли шанс взять свои слова обратно, доказать, что он не хотел быть таким жестоким по отношению к своей младшей сестре. Просунув кончики пальцев в разрезы на джинсах, Пейтон впилась ногтями в кожу, глубоко дыша и борясь с желанием вцепиться в руль и врезаться в какое-нибудь старое дерево, просто чтобы больше не смотреть на самодовольную ухмылку своего будущего бывшего. Но вместо того, чтобы стать причиной события, которое наверняка поместило бы их на обложку Хоукинс Пост, сердитый взгляд Пейтон сменился кривой улыбкой, и она не смогла сдержать смешок.       — Знаешь что? Это было ошибкой, — покачав головой, Пейтон издала еще один кривой смешок. — Просто… притормози.       Не совсем уловив серьезность ее тона, Билли приподнял бровь в ответ на ее, казалось бы, неожиданное требование.       — А? — Переспросил он, хотя ухмылка на его лице была достаточным подтверждением того, что он прекрасно понял блондинку.       — Остановись!       — Чего?       — Билли, я серьезно, останови машину, — крепче сжав колени, Пейтон бросила взгляд на дрожащую красную стрелку спидометра, наблюдая, как на каждое требование, Билли, казалось, реагировал прямо противоположным образом.       — Я тебя не слышу! — Поддразнил Харгроув, повысив голос, когда двигатель по-настоящему взревел. Он провел языком по своим блестящим белым зубам, обнаженным в хищной улыбке, костяшки пальцев Билли начали белеть от железной хватки на руле, но, тем не менее, он и не думал снижать скорость. Это был не первый раз, когда Билли превышал скорость. И Пейтон сомневалась, что это был последний раз. Но за все время, что она сидела на том же самым сиденье, к которому была прикована, она ни разу не боялась.       Но теперь… что-то изменилось.       Несмотря на все их насмешки и взгляды, у них не было возможности «поцеловаться и помириться». Если не считать жалких извинений Билли на парковке (в искренности которых Пейтон все еще сомневалась). Неприязнь и ярость, которые она испытывала прошлым вечером, никуда не делись. Может, только немного поутихли. Спрятались за натянутыми улыбками и ехидными замечания, но никуда не пропали. Тревога нарастала, и Пейтон заставила себя схватиться хоть за что нибудь, лишь бы не за ноги, и выбрала ручку над окном машиной, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие.       — Ладно, притормози! — Как и следовало ожидать, Билли продолжил игру. Он вдавил ботинок в педаль газа. Болезненная волна ударила по каждому нерву в шее девушки, когда ее голова откинулась о кожаный подголовник. — Билли, сбавь скорость! — Сначала ее слова прозвучали скорее как предупреждение, чем как просьба. — Билли, пожалуйста! — Шины визжали, скользя по жесткому асфальту, когда Билли резко нажал на тормоз.       Машина резко остановилась прямо посреди дорого, из-за чего они чуть не разбились насмерть. Нервы сдавили ей горло, она задыхалась, но все равно не могла двигаться. Не из страха перед Билли, а из опасения, что хотя бы одна-единственная слезинка доставит ему удовольствие от того, что его дурацкая игра сработала.       Потому что она знала, что это было игрой.       Это был его извращенный способ показать, что Пейтон совершенно беспомощна на этом пассажирском сиденье. Точно так же, как он знал, что она была бессильна, когда вытаскивал ее из дома Тины. Сейчас ей было ясно, как никогда, что Билли ее не любит. Она ему даже не нравится. Он просто одержим ее. Одержим осознанием того, что даже в самые сильные моменты ее жизни он все равно был сильнее.       В ушах у Пейтон звенело, как от полицейских сирен, исходящих из разумной части ее мозга, и она схватилась за дверную ручку, ведь даже те части ее мозга, которые настаивали на том, чтобы остаться с Билли, кричали ей, чтобы она убиралась отсюда к чертовой матери.       Но дверь была заперта.       Очередная неудачная попытка побега… Еще одно проявление власти над ней. Страх сменился гневом, и Пейтон взмолилась, чтобы внутри нее щелкнул выключатель, и нервы больше не мешали ей избить Билли так, как он этого заслуживал. Но этого так и не произошло. Все, что она могла сделать, — это сердито посмотреть на Билли, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы убедить его опустить ее не только в переносном смысле.       — Выпусти меня, — гнев сменился паникой, Пейтон потянула за холодную металлическую ручку так настойчиво и энергично, что вся машина задрожала, но это было бесполезно. Повернувшись к нему еще раз, она покраснела, а ее руки крепко сжались в кулаки. — Билли, выпусти меня из этой ебаной машины. Сейчас же, — пристально глядя в его холодные глаза, Пейтон пыталась решить для себя, что на самом деле происходит в голове Билли Харгроува.       Он что, собирался похитить ее?       Или именно так он представлял себе романтические жесты?       Как, черт возьми, она оказалась в такой ситуации?       Но несколько секунд молчаливых размышлений вскоре были прерваны неожиданно приятным щелчком открывшейся двери. Дверь распахнулась, и Пейтон чуть не упала на землю, не осознавая, насколько сильно кружилась голова. Тем не менее ей удалось взять себя в руки — по крайней мере, настолько, чтобы быстро схватить рюкзак и выбраться из смертельной ловушки, которую Билли выдавал за машину.       К Пейтон вернулась уверенность, и она поняла, что если она и не сильнее Харгроува, то уж точно быстрее. И, если она разлила его настолько, что он захотел причинить ей боль любыми способами, она больше не собиралась цепляться за это пассажирское сиденье. Сдерживаемая агрессия наконец-то выплеснулась наружу, по крайней мере, настолько, чтобы ослабить давление, и Пейтон использовала всю силу, на которую была физически способна, чтобы с грохотом захлопнуть дверь Камаро.       — Мудак!       Двигатель завелся, и дерзость Билли не знала границ, когда он наклонился вперед, чтобы посмотреть на Пейтон через открытое окно.       — Я заеду за тобой в семь! — Язвительно парировал он. Вытянув вперед заслуженный средний палец, Пейтон уверенно зашагала назад в том направлении, откуда они только что приехали.       — Пошел нахуй!       Взметнув в ее сторону удивительное количество бетонной пыли, Билли, похоже, наконец-то надоелось ее мучить (по крайней мере, на сегодня он сдался).       И он бросил ее.       Одну.       Ну, хотя бы, всего в паре миль от школы.       У нее в голове мелькнула мысль, которой у нее никогда в жизни не было.       Почему я не поехала со Стивом Харрингтоном?

❀

      Пейтон не потребовалось много времени, особенно при ее ускоренной ходьбе, чтобы добраться до центра Хоукинса от того места, где Билли оставил ее на дороге, окруженной лесом. Гравий на пустой парковке громко скрипел под ее тяжелыми армейскими ботинками, когда она неторопливо направилась к одному из многочисленных боковых входов в среднюю школу. Не удосужившись вытащить руки из карманов, Пейтон прислонилась спиной к темно-синей двери, заглядывая в окно через плечо.       Было странно испытывать ностальгию по школе, в которой она училась много лет назад. Идти по тем самым коридорам, которые даже в тринадцать лет часто становились местом, где ее безжалостно дразнили одноклассники. Даже ее шкафчик выглядел точно так же. Может, теперь он только казался меньше из-за скачка роста. Присев на корточки, Пейтон провела накрашенными ногтями по холодному металлу и усмехнулась, почувствовав вмятинки на краске в том месте, где до сих пор не успели скрыть старые нацарапанные инициалы П.Э.       Путешествие Пейтон по закоулкам памяти вскоре было прервано звуком чьего-то удара кулаком в запертую дверь. При каждом резком хлопке раздавался лязг металла. Завернув за угол, чтобы разобраться, в чем дело, Пейтон была более чем удивлена, обнаружив не кого иного, как ту самую девочку, из-за которой она так поспешно покинула машину Билли.       МэдМакс.       — Мэйфилд!       Резко обернувшись при звуке своей фамилии, Макс, казалось, испытала огромное облегчение при виде будущей бывшей девушки своего сводного брата.       — Разве ты не должна быть с Билли? — Намек на ехидство показался Пейтон настолько заслуженным, что она скорее развеселилась, чем обиделась, и с ее губ сорвался кривой смешок.       — А разве ты не должна? — Парировала блондинка, засовывая руки в пустые карманы, когда Макс едва заметно пожала плечами в ответ, беспокойно переводя взгляд с девушки на запертую дверь. Наконец, сообразив, что для ее опоздания могла быть веская причина, Пейтон позволила своему взгляду остановиться на металлической табличке с надписью «Аудиовизуальный класс».       От внезапного беспокойства у Пейтон по телу пробежал холодок, и она прислушалась к знакомому шепоту пятерых мальчиков, которые, как она надеялась, не подвергали себя еще большим неприятностям после событий прошлого года. Ей потребовалось не больше секунды, чтобы сложить два и два. Они не пускали девочку на свою секретную встречу? Нет, они не могли так поступить, только, если у них не было реальных оснований на это…       О, черт…       Обеспокоенный взгляд медленно вернулся к Макс, брови Пейтон, как обычно, были сведены вместе из-за их, казалось бы, постоянного обеспокоенного (и в то же время раздраженного) состояния.       — Что происходит?       Казалось бы, такая же обеспокоенная и расстроенная, Макс только пожала плечами, прислонившись спиной к двери, и соскользнула вниз, чтобы сесть на пол.       — Они мне не сказали, — призналась она, вздохнув и заметив взгляд, который явно должен был побудить ее продолжать. — Дастин нашел… — Лицо Макс сморщилось в раздумье. Все, что она могла сделать, это взмахнуть руками в безуспешной попытке объяснить находку Дастина. — Какого-то… слизняка? Уилл сказал, что эта какая-то хрень из… вроде как «изнанки», а потом все просто сошли с ума.       Ооо, черт!       Пейтон и представить себе не могла, насколько сильно одно простое слово могло заморозить все ее тело. Она постоянно продолжала твердить себе, что все кончено. Это был просто… эффект годовщины. Но если у кого и есть сверхъестественная связь с тем местом, так это у мальчика, который был заперт там на целую неделю.       Все кончено.       Все должно было закончиться. Больше никаких монстров, никаких мерцающих лампочек, никаких альтернативных измерений.       Больше никакой изнанки.       Она просто с нетерпением ждала жизни без сверхъестественного.       В ее голове одновременно пронесся миллион разных мыслей, и не осталось места для таких обыденных забот, как удовлетворение самолюбия Билли Харгроува. Если быть честной с самой собой, Пейтон была почти готова к полномасштабному срыву прямо здесь и сейчас, но, видит бог, она сдержит себя в руках перед группой мальчишек, которые, скорее всего, сами напуганы до смерти. И перед девочкой, которая понятия не имела, что происходит.       — Все так плохо? — Вопрос Макс, наконец, остановил Пейтон от дальнейшего раскручивания мыслей. Оказавшись в очередной щекотливой ситуации, Пейтон не смогла бы объяснить, почему мальчики так поступили с Макс, даже если бы захотела.       — Плохо… — Выдавила шепотом Пейтон, сумка небрежно соскользнула с ее плеча, когда она протянула руку Макс, которая на удивление быстро приняла ее. Пейтон подняла рыжеволосую девушку с ее места у двери, и начала стучать в дверь. — Эй! — ничего. — Эй, засранцы, впустите меня сейчас же! Уилер! Хендерсон!       Макс прижалась спиной к стене и, казалось, не обращала внимания на то, что каждый сильный удар сотрясает стену.       — Что такое «изнанка?» — Спросила ничего не понимающая девочка, не представляя, о чем она вообще спрашивает Пейтон. Та остановилась, чувствуя, как в ней нарастают гнев и паника. Она была почти уверена, что если ударит еще сильнее, то кулак пробьет эту чертову дверь насквозь. А если придется защищаться? Сломанная рука — последнее, что им нужно.       — Кое что… — Дрожащим голосом Пейтон сделала глубокий вдох, пытаясь проглотить комок в горле и найти самый безопасный способ объяснить Макс, не рассказывая ей все на самом деле. — Кое-что очень… нехорошее… — Но это, казалось, только еще больше смутило девочку, которая подпрыгнула в легком шоке, когда удары Пейтон внезапно продолжились.       — Чего?       — Я правда хочу тебе рассказать, но мне по закону это запрещено.       — Чего? — Повторила рыжеволосая. По-видимому, это было единственное слово, оставшееся в ее словарном запасе, пока мысли путались от удивления. К этому времени Пейтон почти достигла своего предела. Наказание, потом Стив в роли психотерапевта, Билли, который чуть не включил их в статистику автомобильных аварий среди подростков, а теперь еще и возвращение чертовых демогоргонов?       Это было уже слишком.       Чертовски много всего.       Довольно агрессивно оттолкнувшись от двери, Пейтон в бешенстве пробормотала: «О, к черту», и Мэйфилд недоуменно наблюдала за происходящим, прежде чем заметила, что блондинка на самом деле собирается выбить дверь пинком. Отступив назад, чтобы не пораниться, Макс даже не успела спросить, была ли это хорошая идея, как ботинок Пейтон врезался в дверь рядом с ручкой.       Если дорогая мамочка чему-то и научила, так это тому, как правильно вышибать гребаную дверь.       Металлический замок прорвался сквозь деревянную раму, дверь с легкостью распахнулся, и каждый мальчик в шоке обернулся.       И что за зрелище открылось за этой дверью. В центре стола стояла самодельная ловушка Дастина для приведений, которая явно использовалась для… кое-чего другого.       Хотя это «кое-что другое» было давно знакомо Пейтон. Проследив за виноватым взглядом мальчиков, устремленным в землю, Пейтон увидела что-то, что определенно не было слизняком. Напуганное и заметившее путь к отступлению, скользкое существо прыгнуло прямо под ноги Пейтон.       — Срань господня! — Взвизгнула девушка, отскочив в сторону.       Оба парня бросились в погоню, дав блондинке долю секунды, чтобы отойти от двери. К несчастью для Макс, у нее было такой острой реакции. И она, Паркер, Лукас и Дастин упали, как костяшки домино, пока Пейтон, Уилл и Майк осматривали коридоры в поисках таинственного существа.       — Куда он делся? — Крикнул Лукас с пола, Макс застонала от боли и нахмурилась в замешательстве.       — Что это было?       — Дарт! — Быстро ответил в панике Паркер, хотя это абсолютно ничего не значило для Пейтон, которая почему-то волновала детей меньше всего.       — Эй! — Крикнула она, но ее голос почему-то не был услышан из-за гораздо более громкого спора, разгоревшегося между Дастином и Майком.       — Ты позволил ему сбежать!       — Зачем ты кинулся на него?       — Потому что он, вероятно, злой!       — Эй! — повторила Пейтон на этот раз гораздо громче.       — Пейтон? — Спросил Паркер, в полном замешательстве сжимая руку, которую она протянула ему. Подняв брата с земли, она скрестила руки на груди, пока пятеро мальчиков выглядели так, словно были готовы выслушать нагоняй.       — Кому-нибудь из вас лучше начать объясняться ПРЯМО СЕЙЧАС, или я позову Хоппера, — устрашающее требование, по-видимому, было воспринято слишком серьезно, поскольку каждый перепуганный ребенок начал лепетать свою версию истории. Приступы бессвязной паники смешались в неразборчивую кашу. — Эй, эй, ЭЙ! — Пейтон захлопала в ладоши, и воцарилась тишина, когда Пейтон тыкнула на наименее раздражающего друга ее брата. — Синклер, — мальчики широко раскрыл глаза, услышав свою фамилию, все взгляды устремились на него. — Говори.       — Дастин подумал, что открыл новый вид, но Уилл считает, что эта хрень из изнанки, а еще у него походу зрение правды, потом у слизняка выросли ноги, и теперь он сбежал и может съесть кого-нибудь или того хуже, — потрясенная тем, что мальчику удалось произнести все это на одном дыхании, Пейтон за считанные секунды сменила выражение раздражения на удивление, а затем и на беспокойство. Но у нее было слишком мало времени, чтобы придумать какую-либо стратегию, прежде чем Хендерсон решил вмешаться.       — Он не будет никого есть! — Хотя его протест был быстро встречен яростным неодобрением со стороны двух из трех других парней. Уилл, по-прежнему самый маленький и тихий, еще не произнес ни слова, но Пейтон по его лицу поняла, что у него плохое предчувствие.       — Откуда ты знаешь? — Рявкнул Майк, подходя на шаг ближе, больше для того, чтобы донести свою точку зрения, чем запугать друга. — Что, если он еще не закончил расти?       Слова превратились в бессмыслицу, как будто ее голову погрузили в воду. Она научилась хорошо скрывать свои судорожные вдохи, даже когда ей казалось, что легкие на самом деле наполняются водой. Пейтон озабоченно провела пальцами по волосам, нахмурилась, оставляя руки на макушке, когда пронзительные крики подростков стали совсем невыносимыми.       — Ладно, заткнитесь! — В любом другом случае Пейтон бы улыбнулась тому, как легко ей удалось приструнить мальчишек. Но вместо этого она столкнулась с очень реальной возможностью оказаться в еще одной ситуации на грани жизни и смерти. — Если это… — Бросив быстрый взгляд на Макс, Пейтон решила, что пришло время быть гораздо осторожнее со своими словами, не только ради ее безопасности, но и ради их тоже. — То, что мы думаем, то нам нужно найти его и уничтожить или забрать, а потом отнести Хопперу.       Дастин все еще пытался сопротивляться:       — Но…       — Тшш! — Она хлопнула его по руке, заставляя замолчать. — Найти. Отнести Хопперу, — Пейтон смотрела в основном на Дастину, поскольку он был единственным, кого нужно было убедить в поимке (или убийстве) его так называемого питомца. — Включаем рации, — подняв кончики пальцев, Пейтон сделала знакомое круговое движение, чтобы все поняли, что пора двигаться дальше. — Уилл, ты со мной, все остальные рассредоточьтесь по школе. Вперед.       Не желая рисковать и вступать в спор, Уилл последовал за своей сводной сестрой, в то время как остальные разбежались в стороны.       Сначала они шли молча. Девушка чувствовала себя неловко, заставляя его следовать за ней. Но после прошлого года она не хотела рисковать, если речь шла о чем-то, связанным с изнанкой. Особенно учитывая, насколько она сблизилась с Байерсом с тех пор.       — На востоке чисто. Никаких следов Д’арта.       Нахмурив брови, она вдруг осознала, что впервые слышит название этой штуки.       — Д’арт? — Повторила блондинка, впервые за день улыбнувшись, в то время как Уилл задумчиво пожал плечами.        — Д’Артаньян, — пояснил он. — Как мушкетер, — но Пейтон это ровным счетом ничего не говорило.       — Точно… — Она замолчала, спасенная треском помех в рации, за которым последовал голос Дастина.       — На юге чисто. Уилл?       Байерс еще мгновение осматривал местность, но когда Пейтон покачала головой, он понял, что может с уверенностью заговорить:       — На западе чисто. Лукас? Что-нибудь есть?       — Здесь ничего нет, чувак.              На самом деле найти Д’арта оказалось совсем непросто.       И все же Пейтон не могла не найти других способов заполнить тишину. Теперь, благодарная Уиллу за то, что он не возражал против ее приказа держаться рядом с ней, Пейтон коротко вздохнула и остановилась прямо перед дверью женского туалета.       — Ты же знаешь, что прошлым вечером я разговаривала с тобой искренне, верно? — Вспомнив их вчерашний просмотр фильма, Уилл едва сдержал улыбку. — Ты можешь поговорить со мной.       — Я знаю… — Байерс выглядел скорее виноватым, чем расстроенным, явно понимая, к чему Пейтон пытается подвести их разговор. Самый животрепещущий вопрос, который был на уме.       Почему он ничего не сказал раньше?       — Обо всем, включая и… это, — заверила Пейтон, все еще не протягивая руку, несмотря на то, что ее натура защитника побуждала ее к этому.       — Я не… — Дрожащим голосом произнес Уилл, уставившись в землю, не в силах смотреть в глаза сочувствующей блондинке. — Я не был уверен. Я хотел убедиться, прежде чем заставлять кого-нибудь волноваться.       Это было знакомое чувство. Пейтон множество раз становилась жертвой мысли «а вдруг я их побеспокою, а это окажется неправдой?». И все из-за глубоко страха оказаться той самой девочкой, которая «накаркала беду».       Лучше попросить о помощи, когда вы понимаете, что она вам действительно нужна, чем обращаться за ней слишком рано и тратить чужое время, верно?       Может, и ей, но уж точно не Уиллу. Нет, если он что-то и переживал, то она хотела об этом знать. И Джонатан тоже. И Джойс, и даже Хоп. Потому что даже если эти придурки из лаборатории и были, ну, придурками, они знали, где был Уилл. Где он на самом деле пропадал всю ту неделю. Они могли бы помочь.       Но сначала Уилл должен был сам попросить об этом.       Боясь расплакаться, Пейтон сунула руку в карман, намотала нитку на кончик пальца и туго натянула, чтобы отвлечься.       — Уилл, я всегда буду волноваться, — призналась она. — Лучше я буду волноваться из-за чего-то незначительного, чем не знать, когда ты в опасности, — примерно на середине ее предложения Уилл перестал слушать ее и стал внимательно прислушиваться к чему-то другому. — Что, что случилось?        Когда Уилл продолжал просто с тревогой смотреть на Пейтон, она сама удивилась тому, сколько терпения у нее хватало на младшего Байерса. Однако вскоре тишину заполнили знакомый топот и визг существа из другого мира. Резко обернувшись, Пейтон едва не врезалась носом в дверь туалета. Она боялась, что если откроет ее с какой-либо агрессией, то спугнет существо.       Медленно поднеся кончик пальца к губам, Пейтон посмотрела на Уилла через плечо, свободной рукой изо всех сил стараясь тихонько открыть дверь с петлями, которые, вероятно, не смазывали с тех пор, как ее бабушка и дедушка ходили в среднюю школу Хоукинса.       Именно тогда Пейтон пожалела, что не сменила свои армейские ботинки на конверсы, что могло бы заглушить звук удара о кафель туалета. Каждый раз, когда она ступала, раздавался скрип. Уилл схватил ее за руку, и она чуть не вылетела из тела от неожиданности.       Испугавшим, что ее показная храбрость дала сбой, Пейтон предпочла озадаченно нахмуриться. Но Уилл лишь кивнул головой в сторону кабинки в самом конце и увидел необычную тень, мелькнувшую в большой щели под дверью. Понимающе кивнув, Пейтон замерла на месте, наблюдая, как Уилл кончиками пальцев медленно открывает дверь кабинки.       Облегчение — это было не совсем то слово, которое Пейтон выбрала бы для описания того момента, когда ее взгляд снова упал на Д’арта. Он не был таким уж милым, несмотря на то, что Дастин явно настаивал на том, чтобы забрать его себе в качестве домашнего животного. Он был по-настоящему пугающим. Что для существа, вероятно, питающегося людьми, на самом деле было нормальным.       Застыв на месте, Пейтон ждала, пока Уилл поднес рацию как можно ближе к лицу и тихо заговорил, чтобы не спугнуть Д’Арта:       — Я нашел его…       — Где?       Первым из динамика раздался голос Дастина, который, очевидно, больше всех хотел найти своего питомца. Пейтон судорожно сглотнула, и в животе у нее все перевернулось, когда ее охватило мрачное и тревожное чувство. Голос Уилла звучал не так, как обычно. Тревожная дрожь, обычно звучавшая в его голосе, была приправлена неподдельным ужасом. Пластиковая рация громко потрескивала в его трясущейся руке.       — В туалете у мистера Салерно.       — Принято.       Затем раздался голос Майка. Что было облегчением, учитывая, что она была уверена, что, в отличие от Дастина, Майк больше беспокоился об Уилле, чем о Д’арте.       Подойдя к Уиллу сзади, Эванс выглянула, как ее будущий брат склонился над дрожащим зеленым существом.       — Не бойся, — успокаивал он, все еще дрожа от страха. — Я тебя не трону.       Пейтон нахмурилась, изо всех сил пытаясь вспомнить хоть какой-нибудь факт о позе, которую приняло это существо, уставившись на Уилла, как угрожающий питон, готовый к броску. Прежде чем у нее появился шанс оттащить мальчика в безопасное место, Д’арт внезапно предупреждающе зарычал и отступил в угол, а Пейтон и Уилл подскочили от шока.       Частое дыхание заглушало все звуки, которые могли быть слышны из туалета. Пейтон подумала, что это ее собственное дыхание. Это был не первый случай внезапного приступа паники. Но, осознав, что дыхание не соответствует тому, как поднимается и опускается грудная клетка, у Эванс свело живот от осознания того, что это не она была в состоянии паники.       Это был Уилл.       Обернувшись с твердым намерением утешить мальчика, Пейтон даже не успела спросить, все ли с ним в порядке, как увидела, что дверь туалета захлопнулась.       И Уилла Байерса теперь нигде не было видно.       — Уилл! — Врываясь в дверь, Пейтон чуть не сбила с ног Дастина в своих хаотичных попытках поймать сводного брата. — Осторожно, Хендерсон! — В ее тоне было больше беспокойства, чем враждебности, и Пейтон протиснулась мимо его обеспокоенных карих глаз, спеша по коридору. — Уилл! — Когда она повернула за угол, Майк, очевидно, не обратил на нее внимания и налетел на Пейтон, едва не свалив с ног.       — Извини! — Он схватил ее за руку, больше для того, чтобы самому удержаться на ногах, а не для того, чтобы успокоить растущую тревогу блондинки. Неожиданно проявив агрессию, Пейтон схватила Уилера прямо за плечи, заглядывая ему в глаза.       — Уилл, — задыхаясь от беспокойства, она наблюдала, как на лице Майка появилось выражение, близкое к слезам. — Где Уилл? — Сзади послышались легкие шаги, и Пейтон с Майком с надеждой обернулись к ним. Их взгляды скользнули по подросткам.       Паркер, Дастин, Лукас, Макс…       Но Уилла не было.       — Черт! — Проносясь мимо них, Пейтон бросила короткое «мы не можем найти Уилла!», за которым вскоре последовали звуки того, как группа снова разбежалась на поиски по школьным коридорам.       Завернув за очередной угол, Пейтон едва успела заметить, что на ее пути стоит еще один человек, как чья-то гораздо более крепкая хватка, чем у подростков, вывела ее из транса.       — Пейтон!       Сначала она сверкнула глазами, но весь гнев сменился облегчением при виде открывшегося перед ней зрелища. Джойс Байерс.       — Миссис Байерс? — Женщина нахмурила брови, услышав, как все без исключения друзья ее сына так настойчиво выкрикивают его имя.       — Что происходит? Где Уилл? — Прежде чем она успела открыть дверь, Лукас распахнул их с такой силой, что было удивительно, как стекло не разбилось вдребезги.       — На поле! — Он тяжело дышал, все еще не переставая бежать к своим друзьям. Обернувшись почти так же быстро, как и приблизился, взрослые и дети бросились за Синклером в надежде, что он нашел Уилла целым и невредимым.       Но когда их взгляд упал на бедного мальчика, все надежды на это рухнули.       Посреди ярко-зеленой травы стоял Уилл, опустив руки по швам и закатив глаза. Казалось, он был в каком-то трансе, тело его дрожало не от страха, а непроизвольно. Он дергался так, словно не мог себя контролировать.       — Уилл! — позвал Майк, который уже стоял рядом со своим другом, когда Пейтон и Джойс добрались до них первыми. — Я нашел его таким! — Объяснил он. — Думаю, у него опять эпизод!       Держа сына за плечи, Джойс энергично трясла его, зовя в надежде вывести из оцепенения.       Слезы навернулись на глаза, тело Пейтон онемело от страха и чувства вины.       Что, если он умирает? Из-за нее? Она должна была защитить его. И все же она отвела взгляд, а потом он просто исчез.       Как она могла позволить этому случиться?       Как, черт возьми, она могла так легко его потерять?       Запинаясь, она придумывала все возможные отговорки, чтобы попытаться убедить Джойс, чтобы она не возненавидела ее. Пейтон широко раскрыла глаза, прежде чем слезы, грозившие пролиться, успели скатиться по ее покрасневшим щекам:       — Я… я отвела от него взгляд всего н-на секунду, секундочку!       Но сейчас не было времени на объяснения.       Все силы Джойс были направлены на то, чтобы разбудить сына:       — Милый, очнись! Это мама!       Почувствовав, как кто-то внезапно схватил ее руку, Пейтон едва не оттолкнула этого человека. Но внезапно поняла, что это ее младший брат, и чуть не расплакалась от страха, пока Уилл продолжал извиваться и бесконтрольно дрожать.       — Уилл, очнись!       Она с тревогой обхватила Паркера за плечи, делая это скорее для себя, чем для него.       — Ты слышишь? Уилл, прошу, очнись!       У Пейтон кружилась голова, она никогда в жизни не чувствовала себя такой беспомощной. Но она не осмеливалась вмешиваться. Она не смогла бы привести его в чувства лучше, чем его собственная мать.       — Пожалуйста, очнись! — Ее мольбы оставались без ответа. — Это мама! — Настойчивость только нарастала. — Это я!       Уже несколько минут никто не дышал, тревога сжимала горло. Секунды казались минутами, минуты — часами, каждое мгновение — целой жизнью в мучительном ожидании возвращения Уилла.       Пробуждение мальчика было таким же пугающим, как и тот момент, когда его только нашли. Его глаза были широко раскрыты от ужаса, он хватал ртом воздух, как будто тонул. И все же группу охватило всепоглощающее чувство облегчение, когда мама Байерса изо всех сил вцепилась в своего сына, когда он, задыхаясь, бросился в ее объятия.       Все надежды Пейтон на логическое объяснение были развеяны в считанные секунды.       Нет, сейчас было не время для надежд.       Вообще не время.       Хоукинс так и не избавился от Изнанки.       Как и сам Уилл.