𝐀𝐃𝐕𝐄𝐍𝐓𝐔𝐑𝐄𝐒 𝐈𝐍 𝐁𝐀𝐁𝐘𝐒𝐈𝐓𝐓𝐈𝐍𝐆

тишина такая громкая

❀

      1 ноября 1984 года Пейтон проснулась от знакомого ощущения мучительного похмелья. Приложив холодные пальцы ко лбу, она заставила себя сесть и, оглядев комнату, почувствовав, как ее охватывает тревожное чувство страха. В ту ночь ее не отвели домой. Нет, это было нечто гораздо худшее.       Воспоминания разлетелись вдребезги, как осколки стекла, которые, казалось, невозможно собрать воедино. В то утро в доме Байерсов взошло морозное солнце, просачиваясь сквозь щели в занавесках гостиной, и Пейтон поняла, что лежит на диване, а не на кровати. Все еще в своем вчерашнем костюме, хотя макияж и прическа были сильно размазаны и спутаны. Измученная блондинка медленно сползла с дивана на пол, изо всех сил стараясь не издавать ни звука.       Это был не первый раз, когда она оставалась ночевать в доме Байерсов. На самом деле, семейные ночевки стали уже привычным явлением в обоих домах. Пейтон точно знала, что в спальне Уилла есть ее запасная одежда для школы. Однако она боялась разбудить младшего из братьев Байерс, который и так плохо спал. Пейтон тихо кралась по коридорам, но ее опасения вскоре подтвердились: Уилл проснулся, несмотря на все ее старания не шуметь.       — Привет, — прошептала она, крепко сжимая куртку в скрещенных руках и прислонившись к дверному косяку. — Разве ты в это время просыпаешься? — Она бросила взгляд на часы и увидела, что сейчас шесть утра, а значит, она проспала всего три с половиной часа. Скоро все остальные в доме начнут вставать и собираться на работу/в школу.       — А ты? — Огрызнулся подросток, хотя в его словах не было злобы. На лице Пейтон застыла гордая, но в то же время довольная улыбка. Она притворилась, что сверлит Уилла взглядом, и знала, что это вызовет у него улыбку.       — Туше, малыш, — сказала Пейтон, пересекая комнату, и присела на корточки, чтобы покопаться в захламленной нижней полке шкафа, где хранилась запасная одежду, которую, как она надеялась, Джой постирала. Принюхавшись, Пейтон решила, что выбранная ею одежда достаточно чистая, и, пожав плечами, встала. Все это время Уилл смотрел на нее с совершенно озадаченным видом.        — Что у тебя с лицом?       Пейтон застыла на месте. Она как-то умудрилась забыть, что от нескольких ударов по лицу обязательно остаются какие-то следы. Оставалось только надеяться, что это был тот случай, когда можно было соврать, что она споткнулась.       Но вместо того, чтобы ответить, Пейтон лишь быстро подмигнула парню и бросилась к двери, сжимая в руках скомканную одежду.       — Ты меня не видел, — бросила она на бегу и скрылась в ванной, все еще надеясь, что ей удастся улизнуть и притвориться, что она ночевала у Джоуи, как и договаривалась с отцом.       Но удача имела обыкновение быть не на ее стороне.       Она едва успела дойти до двери, когда сзади послышались шаги, слишком громкие для Уилла. Скривившись от сожаления, Пейтон медленно повернулась, чтобы взглянуть на разочарованное выражение лица своего отца. Он был уже собран, поэтому никак не мог не услышать, как она пыталась незаметно убежать.       — Доброе утро?       — Доброе утро, — повторил Боб. — И это все? — Пейтон почувствовала, как внутри у нее клокочет тревога. Она никогда не ссорилась со своим отцом, никогда. За всю свою жизнь она не видела его сердитым. Он даже не кричал на нее. Боб Ньюби никогда не был таким отцом. Но чувство гнева и глубокого разочарования витало в воздухе, как бы Пейтон ни старалась не обращать на это внимания и убраться к чертовой матери из дома. — Где ты была прошлой ночью? — Пейтон лишь плотнее закинула лямку рюкзака на плечо, заняв оборонительную позицию, и направилась прямиком на кухню.       — У Джоуи.       Посчитав такой ответ неприемлемым, Боб последовал за дочерью, настаивая на ответах.       — Я сказал тебе быть дома к одиннадцати. А вместо этого ты завалилась домой к Джойс почти в 3 часа ночи?       У Пейтон была привычка перекладывать вину на других, когда она действительно была виновата. Она, без сомнения, поступила неправильно, но упрямство затмило все здравые мысли. Все еще злясь из-за вчерашних событий, Пейтон скорее случайно, чем намерено, швырнула рюкзак на кухонный стол и схватила яблоко, чтобы взять с собой в дорогу, но отец преградил ей путь.       — Ничего страшного, — настаивала она, закатывая глаза. — Я потеряла счет времени, и Джо предложила…       — Мне все равно! — Боб наконец сорвался, но все еще не кричал, хотя и повысил голос. — Ты не позвонила. И не отпросилась. Джойс ужасно волновалась. Я ужасно волновался!       Пейтон начала паниковать, и последнее, что ей хотелось — это расклеиться на глазах не только у отца, но и у всей семьи Байерс. Она по-прежнему пыталась защититься:       — Я… Я прошу прощения! — Пробормотала она, хотя, несмотря на все ее попытки казаться невозмутимой, ее слова прозвучали язвительно и неискренне, даже если это было не так.       Боб долго смотрел на нее, словно сдерживая в себе все обидные слова, которые мог бы сказать в порыве злости. И Пейтон прекрасно знала, что он никогда, ни за что на свете не скажет ничего, что могло бы причинить ей боль. Но это не означало, что он не был готова наказать ее.       — Дай мне свои ключи.       Сердце Пейтон упало, и на мгновение ее невозмутимое лицо дрогнуло. Машина была для нее не просто средством передвижения до школы и обратно. Это был ее побег. Сама суть ее своды зависела от кусков металла.       — Пап! — Но ее протест был бесполезен. Он уже принял решение и явно потерял всякое терпение, чтобы продолжать спор.       — Давай, — каким-то образом сохраняя спокойствие, Боб выжидающе протянул руку, в то время как Пейтон пыталась не обращать внимания на взгляды братьев Байерсов, которых видела боковым зрением.       — А как мне до школы добираться?       — Тебя подвезет Джонатана.       — Чушь собачья! — Выругалась девушка, забивая последний гвоздь в крышку своего гроба.       — Эй! — Выкрикнул Боб достаточно громко, чтобы заставить Пейтон вздрогнуть. — Ключи. Сейчас, — крепко сжав челюсти, Пейтон долго раздумывала, не выбежать ли ей за дверь, прихватив ключи и все остальное, потому что, видит бог, ее отец бы ничего не сделал, чтобы физически ее остановить.       Но она просто не могла.       Но и заставить себя извиниться она тоже не могла. Пейтон никогда не была из тех, кто в подобных ситуациях старается вести себя по-взрослому. Не то чтобы подросткам в принципе часто приходилось вести себя по-взрослому по отношению к родителям. Тем не менее Пейтон не собиралась отдавать ключи без своей обычной доли упрямства.       — Как скажешь, — небрежно хмыкнула она, кидая ключи в руки своему отцу, который кое-как их поймал.       Прежде чем они успели обменяться еще какими-либо словами, и разъяренная блондинка загнала себя в еще более глубокую яму, которую сама себе вырыла, Пейтон беззаботно пронеслась мимо отца, который все еще стоял у нее на пути. Она не собиралась так хлопать дверью, это можно было списать на ее отсутствие контроля над эмоциями.       Она прислонилась к капоту машины Джонатана Байерса, и из ее ушей буквально повалил пар, как у разъяренной мультяшной героини.       Пейтон была благодарна, когда первым человеком, покинувшим дом Байерсов в то утро, оказался Джонатан. Кивки были красноречивее слов, ни одному из них нечего было сказать другому, когда они забрались внутрь, одновременно хлопнув дверцами. На мгновение задержав руку на замке зажигания, Джонатан взглянул на свою будущую сводную сестру с оттенком вины на лице.       — Почему ты им не сказал?       — М?       — О том, что случилось.       Точно… драка с девчонкой в разгар вечеринки.       Джонатан виновато отвел взгляд от дороги, хотя еще даже не завел машину, и посмотрел на свою подругу:       — Почему ты ушла раньше меня?       — Я могла бы подождать, — Пейтон пожала плечами.       — Кстати, кто тебя отвез?       Блондинка замерла. На самом деле она не могла сказать Джонатану, что позволила Стиву Харрингтону отвезти ее домой. Они с Джонатаном, конечно, тоже были не в лучших отношениях, потому что оба были влюблены в одну и ту же девушку и все такое.       Это был очередной раз, когда ей пришлось врать своим самым важным людям:       — Джоуи.       — Пейтон…       — Послушай, чувак, — Пейтон не собиралась смеяться, но дело дошло до того, что, если бы она этого не сделала, у нее бы точно случился нервный срыв. — У меня была дерьмовая ночь и еще более дерьмовое утро, и мне правда не хочется говорить об этом из-за раскалывающей головной боли, пронзающей мой мозг, так что, пожалуйста, ты можешь просто отвезти нас в школу, прежде чем я решу, что больше не хочу сопротивляться желанию выпрыгнуть из движущегося автомобиля!       Взволнованная блондинка не осознавала, насколько ей не хватало воздуха, пока не закончила фразу. И все же, к ее большому облегчению, Джонатан, казалось, совсем не расстроился и не обиделся на ее вспышку. Во всяком случае, между ними было глубокое понимание. Байерс, наконец, завел машину, включив зажигание достаточно громко, чтобы заглушить глубокий выдох, который издала Пейтон, когда ее большой палец легонько провел по все еще свежим ранам на костяшках пальцев. Прикованная взглядом ко всему, что проносилось мимо ее окна, Пейтон наконец-то оказалась наедине со своими мыслями, впервые за несколько дней.

❀

      Физкультура давно стала одним из самых нелюбимых предметов пейтон. И не из-за физических упражнений. На самом деле она выросла довольно спортивной. Но ей больше нравились плавание, легкая атлетика, теннис… все, что не требовало командой работы. Потому что даже она признавала, что выходила на совершенно новый уровень соперничества.       Эта черта была присуща и ее врагу, ее заклятому сопернику. Билли надень чертову футболку Харгроуву. Он был полон решимости не только свергнуть Харрингтона с трона, но и полностью разрушить его репутацию. Билли при каждом удобном случае старался унизить его на глазах у всех.       Когда Стив упал под оглушительный грохот толпы, Джоуи скорчила гримасу со своего места рядом с Пейтон, поднеся сжатый кулак ко рту, в то время как ее лучшая подруга не смогла удержаться от смешка. Но взрыв всеобщего смеха только подлил масла в огонь, особенно когда Билли подпрыгнул в воздух, с легкостью забрасывая баскетбольный мяч в кольцо.       — Уху! Вот об этом я и говорю! — Довольно заликовал Билли, хотя Пейтон выглядела более впечатленной тем, как Стив упал на задницу, чем тем, как Харгроув закинул мяч в кольцо.       — Стив?       Внезапный голос с другого конца зала привлек всеобщее внимание, многие ученики уже начали сплетничать о ссоре влюбленных королевы и короля школы Хоукинс. Поначалу Пейтон не хотела вмешиваться, но потом решила, что должна сделать все возможное, чтобы команда, противостоящая Билли, не лишилась игрока.       — Заменю Харрингтона, — ухмыльнулась она, отступая назад, и ее ухмылка сменилась сердитым взглядом, направленным не на кого иного, как на вышеупомянутого парня. Как она и подозревала, вся враждебность, которая существовала между ними до того, как они на мгновение стали милыми друг с другом, вернулась с лихвой.       О чем бы не спорили король и королева, из спортзала их было не слышно. Но через несколько минут Пейтон поняла, что сосредоточиться на баскетболе стало гораздо труднее, ведь единственное, о чем она могла заставить себя беспокоиться, — это о Нэнси. Даже если Стив начал меняться, Пейтон все еще не простила его за то, каким он был годом ранее. Кроме того, еще и Билли чуть ли не дергал ее за косички в своих дошкольных попытках привлечь к себе ее внимание.       Если они проигрывали со Стивом в команде, представьте себе их разочарование, когда Билли особенно воодушевился появлением в команде девушки, которая накануне так любезно его бросила. Каждый раз, когда ей удавалось завладеть мячом, Билли пытался отобрать его у нее, прижимаясь грудью к ее плечу, к спине, и с каждым разом все теснее. Другие девочки считали ее счастливицей. Она слышала их перешептывания, видела ухмылки, но «счастливица» было последним словом, которое приходило ей на ум. Все было по-другому, если бы он не сказал все эти обидные слова всего несколько часов назад. Он не извинился и не попросил прощения. И все же он вел себя так, словно она не дала ему ясно понять, что больше не хочет иметь с ним ничего общего.       Дойдя до предела, Пейтон изо всех сил ударила баскетбольным мячом по глянцевому полу. Кроссовки заскрипели, когда она попыталась оттолкнуть Билли плечом, протискиваясь мимо. Но даже тогда она успела заметить его довольную ухмылку.       Направляясь к двери, через которую, как она видела, вышли Стив и Нэнси, Пейтон не осознавала, насколько разгорячилась, пока прохладный ноябрьский воздух не коснулся ее сияющих щек. Она прижалась спиной к прохладному кирпичу.       — Ну, тогда скажи мне.       — Что сказать?       — Что любишь меня.       Последовавшая за этим долгая неловкая пауза заставила Пейтон пожалеть, что она вообще вышла на улицу.       — Серьезно?       Уверенная в том, что Нэнси сможет постоять за себя, Пейтон почти отстранилась от стены, желая вернуться обратно, прежде чем услышала:       — Знаешь, я тоже могла бы разозлиться, что ты отвез домой такую девушку, как Пейтон Эванс, но я же доверяю тебе! Почему тогда ты мне не доверяешь?       Такую девушку, как Пейтон Эванс…       Не было никаких сомнений в том, что она имела в виду под этими словами. Ей не нужны были баллончик с краской и лестница, чтобы написать слово на афише кинотеатра, которое Пейтон каждый день слышала в шепоте всех остальных. Обычно она затевала очередную ссору, чтобы отстоять свое достоинство. Но она чертовски устала доказывать всем подряд, что она хороший человек. И если так о ней говорили за спиной ее друзья, то что же говорили все остальные, кому она действительно не нравилась?       Стив и Нэнси с виноватым видом повернули головы, особенно Уилер, которая, как начала подозревать Пейтон, хотела скорее кольнуть Стива, чем кого-либо другого, своими обвинениями.       — Такую девушку, как я?       — Пейтон…       — Они просят, чтобы ты вернулся, Харрингтон, — перебила блондинка, отчаянно пытаясь сменить тему, пока чувство предательства не захлестнуло ее с головой. — Этот мудак надирает им задницы, так что…       — Да… — Кивнул Стив, переводя взгляд с Пейтон на ту, кто, как он теперь предполагал, была его бывшей девушкой, и крепко сжимая в кулаке полотенце, закинул его на шею. — Думаю, это как раз таки ты — чушь собачья, — на последок крикнул он Нэнси, направляясь к Пейтон с извиняющимся взглядом, который был встречен только полной невозмутимостью. У нее больше не было сил злиться.       По крайней мере, она на это надеялась.       Джейкоб Уилер никогда не был тем, кого Пейтон считала склонным к конфронтации. Но у нее не было права осуждать его, ведь Нэнси была его семьей, его близнецом. Он был обязан защищать ее.       — Что ты, черт возьми, вякнул моей сестре?       На мгновение Стив растерялся, когда понял, кто с ним говорит. Нэнси и Джейкоб находились на противоположных концах шкалы популярности. Это означало, что до того, как в прошлом году Король Стив оказался на грани смерти, изменившей его жизнь, он бы никогда не общался с кем-то, как он, будь то брат его девушки или нет.       — Послушай, мужик, я ничего не сделал. Это она…       — Но это ж ты кинул ее сегодня утром?       Еще больше обеспокоенная тем, что Стив вот-вот ударит ее друга, Пейтон в очередной раз обнаружила, что у нее нет другого выбора, кроме как самой влезть в неприятности.       — Полегче, Уилер, — беспокойство Пейтон прозвучало как защита. Билли был следующим, кто издал громкий смешок, полностью забыв о баскетбольным матче, тоже встревая в спор.       — А тебе-то какое дело? — Спросил он, заслужив сердитый взгляд от своей бывшей пассии.       — Никакого, — ответила блондинка, скрестив руки на груди.       — Что, теперь ты на его стороне, а? — Пейтон не потребовалось много времени, чтобы понять, что Билли воспринял ее слова как защиту Стива, а не Джейкоба.       Покачав головой, она не могла поверить в то, как легко было задеть хрупкое самолюбие Билли.       — Я ни на чьей стороне, просто урок физкультуры — не подходящее место для ссоры.       Удивленный ее выбором формулировки, Джейкоб решил еще раз напомнить, что о ее жестоких действиях прошлой ночью знали не только те, кто видел это своими глазами.       — Ну ты-то знаешь места для драк получше, да, Эванс?       Сдерживая желание стереть самодовольную улыбку с его лица, Пейтон отступила на шаг, не обращая внимания на то, что Стив, казалось, был готов снова ее удержать.       — О, пошел ты!       — Эй! — Знакомый голос вызвал волну облегчения у Эванс. Она обернулась и увидела, что к ней приближается ее лучшая подруга, сердито смотрящая на парней, прежде чем нежная рука коснулась локтя Пейтон. — Ты в порядке?       — В порядке, — заверила ее Пейтон, что, по какой-то эгоистичной причине, разозлило Билли еще больше.       — Почему бы тебе не заняться своим делом? — Язвительный тон Билли стал поворотным моментом, Пейтон быстро оставила все надежды на то, что ее успокоят, и встала на защиту подруги, становясь прямо перед ней с неприкрытой ненавистью в глазах.       — А почему бы тебе не отсосать у меня? — Смешки одноклассников и шокированное и в то же время разъяренное выражение лица Билли заставили Пейтон вскинуть брови. Она одним лишь взглядом говорила «ну давай, скажи еще что-нибудь, и я сорвусь».       Как всегда, дерзкий Джейкоб сказал быстрее, чем подумал, совершенно не заботясь о том, в какие неприятности может втянуть его простая шутка:       — Не знал, что тебе это нравится, Харгроув.       Глаза Пейтон расширились, и она поняла, что забеспокоилась за Джейкоба больше, чем когда Стив был единственным человеком, которого ему удавалось вывести из себя.       Прежде чем кто-либо успел вздохнуть, Билли повалил Джейкоба на землю, увлекая за собой и Стива, который по неосторожности оттолкнул Пейтон и Джоуи, которые тоже шлепнулись на задницу. К счастью для них, они не оказались под кучкой извивающихся парней, которые по какой-то причине решили, что крики и потасовка на земле лучше, чем быстрый и точный удар по лицу.       — Отъебитесь! — Голос Стива был напряжен из-за давления двух парней, навалившихся на него сверху, и у него не было другого выбора, кроме как защищаться, ударив Джейкоба коленом в пах так, что все зрители происходящего сочувственно поморщились.       Ауч, будет болеть еще несколько дней.       И за это он получил удар локтем в глаз от Билли, который каким-то образом еще и успел ударить значительно меньшего Уилера.       Пейтон и Джоуи уставились друг на друга, причем первая девочка, судя по тому, как они стояли, теперь сидела между ног второй. Джоуи крепко обняла Пейтон за плечи в надежде помешать ей предпринять какие-либо попытки остановить мультяшную борьбу мальчиков.       — Эй! — И вот, безнадзорные подростки перестали быть безнадзорными. Они не были настолько ослеплены гневом, чтобы не услышать свист своего учителя физкультуры, которые теперь покраснел от ярости. — В кабинет директора! Вы все!       Поспешив возразить, Пейтон больше беспокоилась за Джоуи, которая ни разу в жизни не оставалась после уроков:       — Но мы же ничего не сделали!       — Сейчас же!

❀

      Всего пять кресел стояло у кабинета директора, и в каждом из них сидел разъяренный подросток с серьезным лицом и ярко-красными отметинами, которые скоро превратятся в синяки. Каждому из парней выдали пакеты со льдом, и они прижимали синюю подушечку к ранам.       Билли в кои-то веки надел футболку, а это означало, что все пятеро были одеты в одинаковые серые спортивные формы школы Хоукинс, как малолетние преступники, ожидающие приговора.       Директор даже не потрудился втиснуть их всех в свой кабинет, отчитывая прямо в коридоре:       — Никогда за все десять лет преподавания в этой школе я не видел такого ужасного поведения учеников вашего возраста, — Пейтон нервно поерзала на месте, закусив губу, не в силах заставить себя смотреть куда угодно, только не в пол. — Вы не первокурсники! Не второкурсники! — Мужчина посмотрел сначала на Пейтон, Джейкоба и Джоуи, прищурившись. — Вы выпускники! — Стив и Билли были следующими, кто получил разочарованный взгляд. — Выпускники! Может ли кто-нибудь из вас назвать мне хоть одну вескую причину, по которой я не должен звонить вашим родителям? — Ни один из подростков не смог заставить себя посмотреть в глаза, услышав угрозу, которой они боялись больше всего. Телефонный звонок домой был последним, в чем кто-либо из них нуждался. Будь то страх еще больше разочаровать семью или страх получить серьезную взбучку. На мгновение в разъяренном взгляде директора промелькнуло сочувствие, но только на мгновение, руки были твердо уперты в бока, пока он наблюдал за выражением лиц каждого подростка. — Я жду вас здесь на отработке, как только прозвенит звонок на обед, — наблюдая за их медленными кивками, он продолжил. — И я подумаю о том, чтобы этот случай не фигурировал в ваших личных делах. Это понятно?       Не находя слов, подростки снова оказались в ловушке неловкой тишины, не в силах пошевелиться или дыхнуть слишком громко, чтобы директор не передумал. У Пейтон было ощущение, что все это было связано с тем, кто был виновником, а не что они сделали. Если бы Джоуи, или даже Джейкоб, не были вовлечены, у них было бы гораздо больше проблем. Но у мисс Мартин был почти безупречный послужной список, который их директор, похоже, не хотел портить.       — Я спросил, понятно ли это?       Повторный крик быстро вывел всех подростков из состояния тревожного молчания, и они пробормотали «Да, сэр».       — Возвращайтесь в класс, все вы, — Пейтон едва не упала, и была благодарна Джоуи за руку, которую она положила ей на плечо и в срочной спешке увела ее от трех застывших парней.       Остаток утра прошел в тревожном ожидании звонка на обед. Пейтон вынуждена была признать, что это было меньшее наказание, чем они заслуживали. Это заставило ее задуматься, может дело было в том, что не было ни одного свободного преподавателя, готового после уроков воплотить в жизнь их фантазии о том, чтобы стать похожими на героев «клуб «завтрак». Хотя ей больше нравилась идея пожертвовать временем, которое она в любом случае провела бы в здании школы, чем собственным свободным временем, которое можно было бы провести с братом, Джоуи или… ну, может быть, уже не с Нэнси…       Все пятеро снова оказались вместе, не сказав друг другу ни слова. Дверь в главный кабинет внезапно распахнулась, директор даже не потрудился поприветствовать подростков, прежде чем начать раздавать задания.       — Вы двое, — начал он, обращаясь к Джоуи и Джейкобу. — Будете мыть все парты в этом кабинете, — не имея иного выбора, кроме как согласиться, Джоуи бросила на подругу грустный взгляд, прежде чем последовала за Уилером в ближайший класс.       Следующим был Харгроув, засунувший руки в карманы без малейшего намека на раскаяние в своих действиях.       — Ты будешь соскребать жвачку с трибун.       Билли выглядел недовольным, пряча свою собственную жвачку между зубами, когда довольно агрессивно принял ведро и умчался прочь.       И когда остались только она и Стив, Пейтон начала молча молиться, чтобы у них были разные задания. Но Пейтон была уверена, что если когда-нибудь и наступит день, когда вселенная повернется к ней не задницей, то она сойдет с ума от шока.       — Пополните запасы в кладовке уборщика.       Пейтон и Стив смущенно уставились друг на друга, не находя слов.       — О, ээ, сэр? — Чувствуя себя неловко, Пейтон шагнула вперед, слегка поморщившись, когда попыталась тихо спросить. — Эм, а нельзя ли нам… Ну, я ведь могу сделать что-нибудь другое? Уверена, Стив сможет… справится с этим сам.       Практически сияя от явной дерзости ученика, заявляющего о своей просьбе во время отработки, директор искренне рассмеялся, за чем последовал долгой вздох и довольно суровый ответ.       — Уверен, он бы справился, — но веселая улыбка сменилась недовольным взглядом, прежде чем Пейтон успела моргнуть. — А теперь убирайтесь с глаз моих долой.       Отлично.       Коморка уборщика со Стивом Харрингтона.       Что может пойти не так?

❀

      — Да ты только взгляни на это, — сжимая в руках припасы, Пейтон приподнялась на носках, чтобы дотянуться до верхней полки; ее рука задела знакомую лампочку, покачивающуюся над ними. Она бы бессовестно солгала, если бы сказала, что одно лишь пребывание в кладовке не наполняло ее голову самыми непристойными мыслями.       Хотя, пожалуй, Стив был как раз тем человеком, с которым можно оказаться здесь, чтобы убить любую возможную сексуальную напряженность, верно?       Стремясь хоть чем-то заполнить неловкое молчание, Пейтон прочистила горло и произнесла первую пришедшую на ум дурацкую шутку:       — «Спортсмен» и «преступница».       Удивленный ее отсылкой, Стив коротко усмехнулся:              — Разве ты не «Безнадежный случай»?       Немного шокированная, Пейтон начала паниковать из-за многочисленных причин, по которым он мог задать такой вопрос.       — Ты правда только что назвал меня «Безнадежным случаем?» — Улыбка парня быстро исчезла, и Пейтон не смогла сдержать ухмылки, увидев панику в его глазах.       — Н-нет, я… нет, это… — Паника нарастала, Стив покачал головой, как будто это могло облегчить произнесение слов. — Я не… Не это имел в виду…       Просто пренебрежительно покачав головой, Пейтон отвернулась, слишком сосредоточенная на своей задаче для человека, не испытывающего особой страсти к чистоте.       Прошло еще несколько минут молчания, тени студентов, все еще сохранивших свою свободу, мелькали мимо закрытой двери коморки. Пейтон не заметила, как долго смотрела на маленькую полоску света под дверью, пока Стив случайно не толкнул ее по руке и не поспешил извиниться, хотя и не причинил ей никакого вреда.       — Черт, извини! — Так и не дождавшись ответа, Харрингтон застыл, задумчиво нахмурив брови, наблюдая, как Пейтон просто заполняет нижние полки. — Ты в порядке?       — А тебе-то какое дело? — Честно говоря, в этот раз она не собиралась так резко на него огрызаться. Что-то в ней не выдержало напряжения, которое она сама же и создала. — А ты? — Стив сначала казался шокированным, как будто никак не ожидал, что ей тоже будет не все равно.       — Конечно, — пожал он плечами, оглядываясь с пакетом тряпок в руке, которые вскоре были поспешно засунуты в картонную коробку.       Пейтон не знала, что такого особенного было в атмосфере, которую они создали, но что-то в ней казалось странно… безопасным?       Отрезанные от остального мире, в тусклом свете, без намерения на что-либо, кроме разговоров (которые были даже необязательны). Поэтому, когда у Пейтом возникло непреодолимое желание не только поговорить, но и довериться Стиву Харрингтону, ненависть к король, которого вскоре свергнут с престола, исчезла.       Резко обернувшись, Пейтон полностью прекратила что-либо делать, и обнаружила, что смотрит на его растрепанные, но в то же время уложенные волосы на затылке:       — У тебя когда-нибудь возникало чувство… что ты нехороший человек?       Застыв на мгновение, Стив оглянулся через плечо, словно проверяя, не галлюцинирует ли он из-за каких-то зловонных испарений, которые, вероятно, заполняли полки отвратительно захламленного шкафа.       — Знаешь, твои оскорбления начинают больше походить на самокопание, Эванс, — не в силах сдержаться, Пейтон невольно хихикнула и в тревоге прикрыла рот рукой, чтобы это не выглядело как-то иначе, чем принужденно. Поняв, что ее вопрос действительно был серьезным, Стив замолчал, и полотенце, на котором было слишком много пыли, повисло у него на плече. — Честно говоря… до прошлого года мне было все равно, — признался он. — Я просто… хотел, чтобы люди считали меня крутым. Я никогда не думал о том, как это влияет на кого-то еще, — скрестив руки на животе, чтобы прикрыть просвет между футболкой и джинсами, Пейтон кивнула, уставившись в землю, словно пытаясь проделать в ней дыру.       — Ага…       Почувствовав, что ее беспокойство растет, Стив продолжил, прислонившись к скрипучим полкам позади него:       — Отстойно, да? То, что тебе… становится не по себе, — о, это было преуменьшением. — То, что ты начинаешь жалеть, что раньше был таким мудаком.       Пейтон, наконец, оторвалась от своих глубоких мыслей, все это время ведя внутренний монолог о том, стоит ли делиться такой информацией, которая могла бы выявить слабость перед ее предполагаемым врагом:       — Я думаю, это было… проще. Быть мудаком, — Стив усмехнулся, хотя ему было приятно осознавать, что Пейтон оскорбила не только его, но и себя тоже. — Знаешь, если тебе на все наплевать то… тебя ничего не задевает, потому что ты изначально ни о чем не переживаешь. А потом все становится… бессмысленным.       Каким-то образом Стив полностью понял ее, и это шокировало даже его самого, когда он признался:       — Ну, все стало намного менее бессмысленным, когда… — Глубокий вздох сорвался с его губ, как будто ему было больно признавать тот факт, что… — Ты случайно спасла мне жизнь в прошлом году.       Хотя это и не было случайностью.       Легкая улыбка тронула уголки ее губ, Пейтон даже забыла о нехватке места между ними в довольно тесной коморке уборщика.       — Так что… спасибо…       Они не касались друг друга. Но все равно были слишком близко, чтобы чувствовать себя спокойно, особенно когда обоим нужно было как-то поменяться местами, чтобы достать нужные припасы.       — Не за что… — Ее шепот привел Стива в явное замешательство, и он с беспокойством уставился вниз, пытаясь прочесть выражение ее задумчивости. — Я, эм… думаю, ты, возможно, тоже случайно спас мою жизнь, — тревожное чувство начало трепетать у нее в животе, оно казалось знакомым, но в то же время наполняло ее всепоглощающим чувством страха.       Терпеть Стива — это одно.       Но, чтобы он нравился ей?       Нравился ей…       Она давно пообещала себе, что никогда, как бы отчаянно она ни нуждалась в любви, не станет одной из тех девушек, которые падают в обморок в объятиях Стива Харрингтона. Она встречалась и с худшими парнями, намного худшими, но это было по-другому. Годы ненависти, насмешек и подколов, и все это становится под сомнение из-за нескольких простых мгновений доброты?       Сработал инстинкт «бей или беги», но Пейтон сдержала привычное желание влезть в драгу, вместо этого резко вдавив спину в полки позади себя:       — Черт!       — Боже, Эванс! — Едва успев протянуть руку вперед, Стив успел подхватить коробку с папками, которая вот-вот должна была упасть им на головы, задвинул ее обратно и попытался создать между ними как можно больше свободного пространства в кладовке, где места и так совсем не было. У блондинки перехватило дыхание, она просто не могла удержаться, чтобы не оглядеть парня с ног до головы, зная, что если бы он заметил, что Пейтон «мой смертельный враг» Эванс только что пялилась на него, конца этому не наступило бы никогда. — Я не хочу ехать домой с сотрясением мозга, — пошутил он, едва замечая, как кончики ее пальцев вцепились в дубовый шкаф позади с такой силой, что костяшки пальцев побелели.       К счастью, Стив отвернулся вовремя, чтобы не увидеть широко раскрытые глаза и выражение шока на лице Пейтон, когда она поняла, к кому ее на мгновение потянуло. Смеясь больше над собой, чем над его шуткой, Пейтон нервно провела рукой по своим спутанным волосам, во рту у нее пересохло от волнения.       — А я не поеду, — вздохнула девушка, на что Стив, нахмурившись, повернулся и обнаружил, что Пейтон теперь стоит к нему спиной, явно притворяясь, что на полке перед ней лежит что-то важное, хотя на самом деле просто ковыряла наклейку, приклеенную к шкафу. — Отец забрал мои ключи, когда понял, что я не ночевала у Джоуи прошлой ночью, — замолчав, Пейтон посмотрела в сторону, мысленно проклиная себя, когда обнаружила, что искренне ждет его ответа.       — Если хочешь… — Стив замолчал, словно решая передумать, даже после того, как эти слова слетели с его губ, за что, честно говоря, Пейтон не стала бы его винить. — Если ты хочешь, я…я могу тебя повезти, — оглянувшись через плечо, Пейтон не смогла скрыть легкого смешка.       — Не знаю, думаю, у тебя и так достаточно проблем с Нэнси, — смешка, последовавшего за этим, было достаточно, чтобы Пейтон, по крайней мере, поняла, что Стив не расстроился из-за ее комментария.       — Да, наверное, ты права, — кивнул он, возвращаясь к полке, которую он чистил, хотя, судя по количеству средств для уборки, которые он добавил просто для того, чтобы чем-то себя занять, она выглядела себя более чистой, чем когда-либо за последние годы.       Оба, ожидая, кто же первым продолжит разговор, снова погрузились в тишину. Она была намного менее неловкой, чем раньше.       Из-за того, что был кто-то, кому можно было довериться. Кто на самом деле понимал, каково это — говорить и совершать ужасные, эгоистичные поступки, а потом жалеть об этом.       Но никто из них так и не придумал, что еще сказать, чтобы ситуация перестала казаться странной. Так что остаток задания они провели в молчании, ожидая звонка, который спасет их от дальнейших признаний в своих глубоких мыслях, которые они никогда не собирались высказывать вслух.

❀

      Ноги Пейтон подрагивали от волнения, а взгляд был прикован к часам, наблюдая, как с каждым мучительным движением красной стрелки уходят секунды. Ее попытки казаться невозмутимой становились все более тщетными, и каждая секунда молчания давала ей возможность вспомнить обидные слова подруги. Не то чтобы она когда-нибудь призналась бы в этом вслух. Нет, дорогая мамочка хорошо учила своих детей подавлять эмоции.       На самом деле, настолько хорошо, что Пейтон уже подумывала о том, чтобы пойти домой пешком, вместо того чтобы ждать, пока Джонатан завезет Уилла и Паркера домой после их занятий.       Но она едва успела пройти половину парковки, как ее окликнули по имени:       — Пейтон!       — Неа! — Это первое слово, пришедшее в голову, когда Билли Харгроув позвал ее с другой стороны парковки. За ним последовала цепочка слов, которые, мягко говоря, были нецензурными, прежде чем она наконец выдала простое, но полное раздражения: — Отъебись!       — Пейтон!       Не в силах огрызнуться на Билли во второй раз, Пейтон остановилась, крепко сжимая одной рукой свободную лямку рюкзака, висевшую у нее на плече, в то время как другая коснулась обнаженной кожи выше талии.       — Чего ты хочешь?       На мгновение девушке показалось, что на обычно самодовольном и уверенном лице Билли отразилось искренне сожаление, и он огляделся по сторонам, словно опасаясь, что кто-нибудь может услышать то, что он собирался сказать. Схватив Пейтон за руку, хотя и гораздо нежнее, чем накануне вечером, Билли потащил сопротивляющуюся Эванс к своей машине. Он ослабил хватку, но продолжал держать ее за плечо, наклонившись к ней, как будто то, чем он собирался поделиться, было самым большим секретом в мире.       — Прости меня.       Эти два слова вызвали волну неподдельного потрясения в теле Пейтон, которая все еще не могла оттолкнуть Билли, совершенно застыв:       — Что, прости?       — Ты меня слышала, — на этот раз оборонительный тон казался скорее небрежным, чем агрессивным. Билли вздохнул, закрыв глаза и продолжая избегать зрительного контакта. — Послушай, давай я просто подвезу тебя домой, хорошо? Потом мы сможем поговорить…       — О чем именно? — Она скрестила руки на груди. Билли умудрился почти что полностью истощить ее терпение своим образом «плохого парня, которому наплевать на все». Но она бы солгала, если бы в глубине души не хотела просто послать все к черту и запрыгнуть обратно в его дурацкий Камаро.       — Слушай, я придурок, я понимаю это, — признался он, хотя, казалось бы, ничуть не раскаивался в этом. — Но нам же было весело, верно?       — Весело? — Повторила Пейтон, и с ее губ сорвался вымученный смешок. — Что веселого было в том, когда ты унизил меня перед половиной школы?       — Ничего из этого, — признался он, скользнув ладонью по руке Пейтон, чтобы взять ее за запястье. — Нам было очень весело до этого, — Билли сделал паузу, оглядывая ее с ног до головы с той же самодовольной улыбкой в стиле «я все равно знаю, что добьюсь своего».       Не то чтобы он был неправ. Он и раньше косячил. Правда, не так сильно, как прошлой ночью, но все же достаточно, чтобы заставить Пейтон задуматься, какого черта она продолжала к нему возвращаться.       — Мы же оба знаем, чем все это закончится, — заявил Билли довольно буднично для парня, которого, казалось бы, бросили менее суток назад. — Так почему бы нам просто не перейти к той части, где мы целуемся и миримся, и я приглашаю тебе куда-нибудь поужинать в субботу вечером?       Неужели ее действительно так легко можно было завоевать?       Свирепый взгляд сменился ухмылкой, и Пейтон не смогла удержаться от того, чтобы, по крайней мере, сильно не толкнуть его в плечо, произнеся слова:       — Я ненавижу тебя.       Симулируя боль, Билли театрально схватился за плечо, не сводя взгляд с уверенной в себе блондинке, которая уже неторопливо обходила его машину и направлялась к пассажирскому сиденью.       — Я знаю, — съязвил Билли, быстро усаживаясь на водительское сиденье в уверенности, что Пейтон скоро сядет следом.       Положив руку на пыльную крышу Камаро, Пейтон в последний раз оглядела парковку, и сердце ее упало от жаркого зрелища, которое она увидела.       Стив Харрингтон.       Он ждал у своей машины, и в его глазах не было ни капли надежды. Она даже не вспоминала об их разговоре в каморке с тех пор, как это произошло, и все же он был там, прислонившись к своей машине, как и обещал.       Ее потрясло, что даже сейчас она подумывала о том, чтобы сбежать от Билли к своему так называемому врагу. Но разум всегда брал верх над сердцем. И в глубине души она знала, что даже если Билли и доставляет неприятности, то временные.       А Стив?       Стив мог стать тем, кто разобьет ей сердце. А у нее не хватило бы духу пройти через это. Никакое количество серотонина в мире не могло бы унять той боли и потери, когда Стиву неизбежно стало бы скучно с ней и он ушел бы к своей настоящей любви.       Потому что Пейтон могла представить себя только в другой роли. Случайная остановка перед «той единственной». Ошибка, о которой ты рассказываешь своим детям. Женщина, которая могла бы быть вашей матерью, но слава богу, ей не стала!              Она ненавидела себя за это.       Она так легко, не задумываясь, вернулась к Билли. Потому что поездка домой никогда не была просто поездкой домой. Два глупых подростка, паркующихся у Озера Влюбленных и делающих все возможное, чтобы забыть, хотя бы на мгновение, какой дерьмовой на самом деле может быть жизнь в Хоукинсе.