𝐀𝐃𝐕𝐄𝐍𝐓𝐔𝐑𝐄𝐒 𝐈𝐍 𝐁𝐀𝐁𝐘𝐒𝐈𝐓𝐓𝐈𝐍𝐆

обещания на мизинцах и ненормативная лексика

✮

             До этого момента Сидни никогда по-настоящему не задумывалась о том, что такое убийства. Она стояла, прислонившись к машине Джонатана Байерса, и слушала пронзительные крики тринадцатилетних мальчишек, которые каким-то образом пришли к выводу, что если снова и снова нажимать на кнопку, то в здании, для работы которого явно требовалось несколько генераторов, волшебным образом появится электричество.       То, что началось как простая миссия по выслеживанию какой-то ящерицы Дастина Хендерсона, который, по мнению Сидни, был всего лишь одним из сопливых друзей сопливого брата Нэнси, быстро обернулось чередой опасных для жизни происшествий и, почти наверняка, кошмарами на всю жизнь.       Кем бы ни были те существа на свалке, они точно не были рептилиями. Сидни даже не была уверена, что они с планеты Земля. Ее желудок скрутило, когда она вспомнила их гротескные тела, безликие морды с рядами острых зубов.       Что еще ей оставалось делать, кроме как снова и снова обдумывать последние несколько часов своей жизни? Страх Сидни нарастал, превращаясь в смесь ужаса, гнева и замешательства. Никто даже не удосужился уделить ей больше нескольких секунд, чтобы объяснить, что, черт возьми, происходит. Конечно, Дастин, очень кратко, упомянул что-то о каком-то альтернативном измерении, которое они прозвали «Изнанкой». Темный мир под Хоукинсом. Что он был наполнен этими безликими тварями.       В прошлом году они уже встречали подобное. Тогда Нэнси, Пейтон, Джонатан и Стив были уверены, что на них напало животное. На этот раз выяснилось, что научное открытие Дастина на самом деле было детенышем монстра, которого они победили в прошлом году. Ну, то есть ранили в прошлом году. Оказалось, что на самом деле этого «Демогоргона» победила девочка со сверхспособностями. Ну да, конечно. Телекинез тоже реально существует.       Это было уже слишком.       И, очевидно, она была не единственной, кто впадал в такую панику и гнев.       В нескольких футах от нее стоял Паркер Ньюби. Скрестив руки на груди, он не двигался с тех пор, как его сестра направилась по дорожке к лаборатории.       И он был совершенно взбешен.       В основном из-за Стива (видимо, это наследственное). Хотя Сидни усомнилась в этой мысли, как только она пришла ей в голову, потому что, по-видимому, Пейтон не ненавидела Стива так сильно, как пыталась это показать. Что насчет той тайной вылазки в лес, чтобы поцеловаться с ним? Сидни это не только показалось отвратительным, но и привело в замешательство. Учитывая, что они оба чуть не погибли, она бы предположила, что поцелуи, да еще и с тем, кого ты должен ненавидеть, — не самая приоритетная задача. И да, она была зла. Потому что ее брат не смог удержать себя в руках, даже когда был на волосок от того, чтобы стать обедом демодога. Можно с уверенностью сказать, что еще двадцать минут назад ненависть Стива к Пейтон и, соответственно, ненависть Пейтон к Стиву была более чем сомнительной.       А вот ненависть Паркера была неподдельной.       — Как ты мог просто позволить ей уйти? — Вдруг спросил Ньюби. Стив нахмурил брови, намек на веселье скрывал раздражение, которое он испытывал из-за обвинений младшего.       — «Позволил», — саркастически повторил он, показывая пальцами в воздухе кавычки. — Я ничего не «позволяю» ей делать, — его руки сами собой опустились на бедра, явно принимая позу, предназначенную для того, чтобы противостоять бурным эмоциям подростков. — Она делает то, что хочет, а в тех редких случаях, когда она меня слушается, это потому, что она все равно собиралась сделать то, что я ей и сказал, — выражение лица Паркера не изменилось. Парень стоял с каменным лицом, стиснув зубы и не моргая, пока обдумывал слова Стива.       Был ли он прав?       Конечно.       Помогло ли это как-то удовлетворить потребность Паркера возложить вину хотя бы на кого-нибудь?       Ни в малейшей степени.       — Как скажешь, — пробормотал он себе под нос, плотно сжав губы и бросив вызывающий взгляд на темную лабораторию перед ними. Стив отнесся к этому с пониманием. Он не понаслышке понимал его отчаянную необходимость защитить свою сестру.       Он вздохнул:       — Слушай, мелкий…       — Да пошел ты, придурок! — Рявкнул Паркер, его голос повысился от негодования, прежде чем Стив успел закончить свою мысль.       Это стало последней каплей.       Если этот парень думал, что он и дальше будет мириться с таким отношением, независимо от того, младший он брат Пейтон или нет, то его ждало разочарование.       — Эй! — Тут же воскликнул Стив, предупреждающе указывая на него пальцем. — Я понимаю, что ты напуган, и понимаю, что злишься! Но я не боюсь тебя, маленький засранец! — Брови его были нахмурены, и даже Паркер был застигнут врасплох внезапным тоном Стива. — Ты просто тогда застал меня врасплох, вот и все. Не думаю, что это повторится, — на мгновение их взгляды встретились. Лукас и Дастин обменялись неловкими взглядами, наблюдая, как старший подросток отчитывает их друга.       Тем не менее, Паркера, похоже, не слишком волновало, что Стив о нем думает. Пренебрежительно фыркнув, он отошел от группы, бормоча что-то себе под нос о том, что Стив «заносчивый хрен». Его кроссовки хрустели по гравию при каждом сердитом шаге, пока он не скрылся в тени деревьев.       Стив знал, что лучше не нападать на него. Гораздо правильнее было дать ему остыть. Если он чему-то и научился за полтора дня, проведенных с Пейтон, так это тому, что, когда Ньюби уходят от конфликта, лучше позволить им сделать это. В конце концов, у него не было желания снова мучаться со сломанным носом — досадное напоминание об инциденте в кинотеатре — или, что еще хуже, снова получать по яйцам. Кроме того, терпеть избиения от тринадцатилетнего не входило в его планы.       Он провел рукой по лицу, тяжело вздохну, прежде чем оглянулся на остальных, ища поддержки. Нэнси, которая совсем недавно вступила в этот клуб нянек, выглядела более чем удивленной. Как будто она подоспела к середине фильма. А Сидни и вовсе даже не взглянула в их сторону.       Она была необычно молчалива уже слишком долгое время. Молчалива, что ей совсем не шло. Молчалива так, что у Стива скрутило живот от чувства вины. Она сидела, бледная и неподвижная, на капоте потрепанного седана, лениво теребя завязки своей грязной толстовки. Он собирался проверить ее раньше, хотел быть рядом. Но все произошло так быстро. Отвлекающие факторы громоздились один на другой. Монстры, кровь, паника и некая вспыльчивая блондинка, в которую он каким-то образом влюбился за один день.       Теперь, когда ветер тихо свистел в кронах деревьев, а напряжение в группе росло, Стив, наконец, направился к ней. Осторожно, словно приближался к испуганному животному, он прислонился к машине рядом с ней и тихо произнес:       — Ты в порядке?       Но она не ответила.       Даже не взглянула в его сторону.       Ее широко раскрытые глаза по-прежнему были устремлены куда-то в темноту. Недовольный ее молчанием, Стив слегка толкнул ее в плечо — нежный, братский жест, призванный снять напряжение:       — Сид, ты в порядке?       — Нет, я не в порядке! — Отрезала она, спрыгивая с машины и останавливаясь прямо перед братом. Потому что «ты в порядке?» — это, пожалуй, худший вопрос, который можно задать взвинченному подростку. Все замерли, уставившись на Харрингтонов, и плотину Сидни наконец прорвало. — Да какое тут «в порядке»! Я не понимаю, что, черт возьми, происходит, и… и что, вы все знали об этом… об этом дерьме? Об этих монстрах?       — Сидни, — Стив понимал, что она чувствует. Он был таким же. Год назад, когда он впервые сражался с ужасающим существом, вторгшимся в дом Байерсов. Он с трудом верил в это все до сих пор, даже когда видел все собственными глазами. Отчаявшись утешить ее, Стив положил руку на плечо сестры, но она резко оттолкнула ее.       — О, ну да, конечно, там… там целое… зловещее измерение под Хоукинсом, — жестикулировала Сидни, лихорадочно размахивая руками, и продолжая свою тираду. — И… есть еще какая-то девочка со сверхспособностями, но она пропала. Мы в заднице, — она саркастически пожала плечами. — И они пошли в эту лабораторию, чтобы сразиться с этими… демонами… или как их там… — Дастин нахмурился, не совсем понимая, к чему она клонит. — С помощью силы дружбы, наверное?       — Демогоргонами… — неохотно поправил Хендерсон, не в силах сдержаться. За это Харрингтон уставилась на него широко раскрытыми глазами. Дастин с трудом сглотнул и отвернулся. Однако ее ярость быстро обратилась на брата.       — И… — Она запнулась, мысли ее путались, она была слишком ошеломлена, чтобы подобрать нужные слова, но так отчаянно хотела продолжать говорить, отчаянно хотела заглушить ужасные образы, терзающие ее разум. Ее брат, преследующий безликого монстра. Ее брат, который за один день из популярного придурка превратился в охотника за монстрами. Ее брат, который бросил все и примчался на помощь симпатичной девушке, но едва взглянул на нее в тот день, когда она сама нуждалась в помощи. — Ты накричал на меня на Хэллоуин!       Лицо Стива вытянулось, а грудь сжалась от внезапного сожаления:       — Сид…       — Нет! — Выпалила она в ответ, руки дрожали, глаза блестели. — Я знаю, что происходит и другое дерьмо, но я… я в бешенстве и… и я зла на тебя! — Губы Сидни дрожали, пока она говорила. — Это было не круто, Стив! Ты даже не спросил, что случилось! Ты был мне нужен!       При воспоминании об этом у нее на глазах навернулись слезы, хотя казалось, что Хэллоуин был так давно. Она столкнулась со многим, гораздо более ужасным, чем нежеланный поцелуй. Но тогда она нуждалась в своем брате, а его рядом не было. Она нуждалась в нем и сейчас, а он снова подвел ее:       — Ты продолжаешь ставить всех остальных на первое место! — Ее голос дрогнул, слова перешли в рыдания, которые она больше не могла сдерживать. — Ты ни на секунду не задумался о том, что, может быть, я захочу узнать, что, черт возьми, происходит! — Никто не осмеливался прервать ее. Они все чувствовали то же, что и она. Гнев. Предательство. Страх. Все это. Но, по крайней мере, у них было время это осознать. Они уже сталкивались с ужасами Хоукинса раньше. И Сидни была единственной, кто оставалось в стороне. — Мы чуть не погибли! Ты чуть не умер! — В группе воцарилась печальная тишина, Сидни вытерла глаза, ее нижняя губа задрожала. — Так что, нет, Стив! Я не в порядке! Может быть, ты бы и заметил это, если бы не был так занят тем, что целовался с Пейтон!       Эта внезапная деталь полностью изменила тон разговора.       Опечаленное выражение, появившееся на лице ее брата, сменилось неподдельным шоком. Сидни ахнула, прикрыв рот руками. Она совсем не хотела подставлять своего брата. Она просто была так зла. Так напугана.       Даже Лукас и Дастин выглядели несколько испуганными — еще один момент подростковой драмы, который они были вынуждены наблюдать в то время, когда выживание действительно должно было стать их приоритетом номер один. Макс, единственная из всех, кто был не в курсе событий, выглядела искренне смущенной из-за неловкой атмосферы, которая воцарилась вокруг них. Она не понимала, почему Нэнси так вздрогнула от слова Сидни.       — Что? — Ошеломленно спросила Уилер, переводя взгляд с одного Харрингтона на другую.       Стив медленно повернулся и посмотрел на Нэнси.       Она, конечно, выглядела расстроенной. Но в ее взгляде было что-то еще. Что-то похожее на облегчение.       — Нэнси… — Но прежде чем слова «я могу все объяснить» успели сорваться с губ парня, Нэнси вскочила на ноги. Она даже не посмотрела на него сердито, что сделало все немного хуже.       — Я… — Она покачала головой, отступая. — Все в порядке, я в порядке, — солгала Нэнси, поворачиваясь, чтобы отойти от группы, пройти мимо Лукаса, Дастина и Макс и направиться к Паркеру.       — Нэнси! — Попытки Стива окликнуть ее были тщетны. Он оглянулся на сестру, которая вытерла слезу, скатившуюся по щеке. Она явно чувствовала себя виноватой в том, что только что сделала. Но в то же время она выглядела так, будто ее предали, будто она уже решила, что он снова бросит ее ради Нэнси. Выберет кого-то другого, в очередной раз. Стив наклонил голову, выражение его лица смягчилось. — Сид… — Но и это было бесполезно. Сидни тоже убежала, но не слишком далеко; не то чтобы ей вообще было куда идти. — Подожди, Сид! — Отчаянно позвал он. Стив обхватил голову руками, совершенно не представляя, что, черт возьми, ему делать. Он мог бы броситься за Нэнси. Ему, конечно, нужно было многое объяснить. Но Сидни тоже заслуживала объяснений. С другой стороны, ему не нравилась идея просто оставить Дастина, Лукаса и Макс на произвол судьбы у ворот. Его охватило чувство вины, он тяжело дышал. — Черт!       Хэллоуин будто бы повторялся снова.       В прошлый раз он поставил Нэнси на первое место.       На этот раз он должен был поставить свою семью на первое место.

—

      Стиву не потребовалось много времени, чтобы найти Сидни. «Найти» — конечно, громко сказано, учитывая, что она едва ли вообще отошла от входа в лабораторию. Она нашла поваленное дерево и присела на него. Сидела неподвижно, крепко скрестив руки на груди, словно в доспехах, и смотрела вдаль, на темный лес. Угасающий вечерний свет отбрасывал длинные тени на деревья, погружая все вокруг в тихий, туманный полумрак. Боковым зрением Стив все еще видел Нэнси, которая беспокойно расхаживала по кругу, оглядываясь каждые несколько секунд — они оба по-прежнему старались приглядывать за детьми.       Он не сразу заговорил. Не знал, как.       В его голове крутились сотни мыслей. Он мог солгать. Мог сказать хотя бы половину правды. Мог сказать, что пытался защитить ее от кошмара, в который потом сам же и втянул. Хотел сделать так, чтобы она проснулась завтра и просто вернулась к жизни обычного подростка.       Но было уже слишком поздно.       Теперь она все понимала. Пережила это. Пути назад не было. Он вздохнул и положил руки на колени, опустив взгляд.       — Прости меня, — вот что он в конце концов произнес. Два слова, которые Сидни ждала услышать всю свою жизнь. Но теперь все это казалось слишком незначительным, слишком запоздалым. Она усмехнулась, это прозвучало резко и горько, как будто она едва могла даже взглянуть на него.       — Простить тебя? — Повторила младшая Харрингтон, и ее губы задрожали, выдавая ее тщетные попытки казаться просто сердитой, а не испуганной маленькой девочкой.       У Стива сжалось сердце.       Потому что он видел ее именно такой.       И, боже, он ненавидел видеть ее такой.       Свою младшую сестру.              Эту маленькую испуганную девочку.       — Сид…       — Ага, — всхлипнула она, вытирая глаза рукавом толстовки, уже догадываясь, о, казалось бы, предсказуемом выборе слов своего брата. — Я знаю, ты хотел мне все рассказать.       Но она была неправа.       Стив посерьезнел. Он выпрямился, стиснув зубы. Конечно, он хотел, чтобы она почувствовала себя лучше. Конечно, ненавидел себя за то, что солгал ей. Но у его лжи была причина.       И он не сожалел об этом.       — Нет, — твердо сказал он. — Не хотел. Я хотел, чтобы ты была как можно дальше от всего этого дерьма, — он наклонился вперед, оказавшись в поле ее зрения, пытаясь заставить ее услышать его. По-настоящему услышать. — Я хотел, чтобы ты была в безопасности.       Это была правда.       Но Сидни не могла с этим смириться.       Она повернула голову, ее глаза встретились с его, покрасневшие и разъяренные.       — Да, и как у тебя получилось? — Спросила она ровным голосом. Стив закрыл глаза и глубоко выдохнул, не в силах выдержать ее пристальный взгляд.       — Я никогда… — Он покачал головой, тяжесть всего этого обрушилась на него. — Я не хотел тебе лгать, ясно? — Гнев Сидни стих, когда она стала застигнута врасплох дрожью в его голосе. Теперь она внимательно наблюдала за ним, и ее защита дала трещину. — Но… Я имею в виду, мы… нам пришлось подписать все это… все эти документы и… и они сказали, что придут за нашими семьями, если… если мы что-нибудь расскажем, — ее брови сошлись на переносице, и на глаза навернулись новые слезы. Может быть, он пытался достучаться до нее. Может быть. — И, если бы с тобой что-нибудь случилось? И… из-за меня?       Тогда его голос полностью сорвался.       Сидни никогда не видела его таким.       Даже когда их родители ссорились.       Даже когда его бросали.       Теперь он едва мог говорить:       — Я был… — Он втянул воздух, покачал головой, словно это могло избавить его от страха. — Черт, я… мне было страшно, ясно?       — Мне страшно! — Внезапно выпалила Сидни, вскакивая на ноги, словно ее тело не могло сдерживать эмоции ни секунды дольше.       — Я знаю! — Быстро ответил Стив, тоже вставая, отчаянно желая быть рядом — сделать что-нибудь, что угодно, — чтобы исправить это.       — Мне страшно, Стив! — Ее голос дрогнул. — Ты мог умереть! — Сидни не выдержала. Рыдания вырвались прежде, чем она смогла их сдержать, и внезапно она оказалась в его объятиях, цепляясь за парня, как за спасательный круг. В тот момент стало ясно, чего она боялась больше всего. Больше, чем монстров. Больше, чем зловещей лаборатории и тайных правительственных угроз. Сама мысль о том, что она могла потерять своего старшего брата, потрясла ее до глубины души.       — Я знаю, мне жаль, — Стив крепко обнял ее, одной рукой поглаживая по затылку, а другой нежно гладя по спине.       — Ты мог умереть… — Всхлипнула она, уткнувшись лицом ему в грудь, и его футболка промокла от слез, которые она больше не могла сдерживать.       — Знаю, — снова повторил он, на этот раз тише. — Мне так жаль, — какое-то время они оставались в таком положении. Постепенно ее слова стихли, но руки Стива продолжали крепко держать ее в объятиях. Единственным звуком, на котором Сидни могла сосредоточиться, помимо тихого шелеста ветра в кронах деревьев, был ритм сердцебиения ее брата у нее под ухом. — Я все равно буду оберегать тебя, ладно? Я обещаю, — голос Стива звучал ровно, когда он мягко отстранился, удерживая сестру на расстоянии вытянутой руки. С легкой игривой улыбкой он протянул к ней свой мизинец.       Сидни моргнула, едва сдерживая усмешку. Она закатила глаза, но за этим скрывалась едва заметная улыбка. Они давали подобные обещания бесчисленное количество раз, когда были маленькими, скрепляя это клятвами на мизинцах.       По правде говоря, она была удивлена, что он все еще помнит об этом. Популярный, уверенный в себе «Король Стив», которым стал ее брат, казался ей совсем не тем беззаботным парнем, каким она его любила в детстве. В те времена они всегда были вместе против всего мира — или, точнее, против своих родителей. Когда он держал ее за руку во время бесчисленных приключений в лесу; она вспомнила тот день, когда десятилетний Стив уверенно поклялся защищать свою семилетнюю сестру от жестоких ребят в школе, воображаемых троллей, которые скрывались в лесу, и ужасающих монстров, которые прятались под кроватями или в шкафах.       Но на этот раз монстры были не просто плодом разыгравшегося детского воображения.       На этот раз они были вполне реальны.       — Мне не пять лет, — запротестовала Сидни, легонько толкнув его руку. Но Стив не сдвинулся с места. Он приподнял бровь, уголки его рта изогнулись в мягкой ухмылке.       — Тогда сделай мне одолжение, — сказал он, придвигая руку ближе. Сидни вздохнула, в ее голосе слышалась усталость, но взгляд потеплел. Она старалась не улыбаться — действительно старалась, — но облегчение было очевидным. Может быть, он все-таки ее не забыл.       Медленно ее рука потянулась к его руке, переплетая их мизинцы, и она посмотрела на него с улыбкой, полной слез. Стив вздохнул с облегчением, воспользовавшись их прикосновением, чтобы притянуть ее к себе, нежно, почти по-родительски поцеловать в макушку и крепко обнять. Он обнимал ее так, словно готов был забрать на себя всю ее боль, все ее беспокойства.       Сидни глубоко вздохнула, отступила на шаг и засунула руки в карманы куртки.       — Тебе, наверное, стоит пойти и поговорить с ней.       Стив не стал спрашивать, кого она имеет в виду.       Он слегка поморщился, поерзал на бревне и оглянулся через плечо. Нэнси стояла чуть поодаль, притворяясь, что не смотрит в их сторону, но у нее это ужасно получалось.       — Ага, — протянул он, виновато взглянув на девушку. Как он вообще умудрился испортить столько своих отношений, платонических, романтических, семейных, за одну ночь?       Судя по всему, Пейтон теперь была просто его «подругой». Они начали день как так называемые «враги», но в глубине души он вовсе не ненавидел ее. А может, и никогда не ненавидел. Может, все это время он просто злился из-за того, что она всегда видела его насквозь. Из-за того, как легко она могла вывести его из себя саркастичным замечанием и закатыванием глаз. Ее дурацких, красивых зеленых глаз.       На самом деле он даже не собирался целовать ее. Она просто не замолкала. Обрушивала на него поток оскорблений о том, как хорошо, по ее мнению, она его знает. Он просто хотел доказать, что она ошибается. Но сейчас это было все, о чем он мог думать. Все это было уже слишком. Слишком запутанно.       В этом не было никакого смысла.       Ничего из этого не имело смысла.       Он любил Нэнси.       Он был почти уверен в этом.       Тем не менее, он едва осознавал, что она сбежала с Джонатаном Байерсом на два дня. Он даже не был уверен, волнует ли это его. Какая-то часть его испытала облегчение при мысли о том, что Нэнси ему изменяет (если это вообще можно так назвать, учитывая ту ссору в туалете, во время которой его бросили).       Хуже того, не только он, но и его младшая сестра оказались втянуты в эту историю именно из-за неудачной попытки доставить цветы, собранные собственноручно для Нэнси в дом Уилеров. Там он и столкнулся с некой Пейтон Эванс. И бросил все, как только она сказала, что ей нужна его помощь.       Нэнси уехала куда-то с Джонатаном, и это было совсем не так больно, как он ожидал. Не тогда, когда мысль о потере Пейтон вызывала у него физическое недомогание, хотя всего день назад он готов был поклясться на все сто, что ему будет наплевать на то, что с ней случится.       Сидни видела по его лицу, насколько он растерян.       — Прости, — прошептала она. Сначала он удивился, потом перевел взгляд на нее. — Я не хотела все испортить.       Стив посмотрел на нее сверху вниз, покачав головой.       — Сид, ты не должна извиняться за мои ошибки, — ему казалось неправильным называть поцелуй с Пейтон ошибкой. Он не сожалел об этом. Он ненавидел себя за то, что не сожалел об этом. Так было бы намного проще извиниться перед Нэнси. Они почти не разговаривали, обменялись лишь парой слов, не упоминая их отношения или то, что от них осталось. Их разрыв казался незавершенным, даже несмотря на то, что они оба знали, что все кончено.       Он провел рукой по волосам, бросив взгляд в сторону лаборатории, а затем обратно на Нэнси. Парень открыл рот, словно хотел сказать что-то еще, но вместо этого только пробормотал:       — Господи, сейчас было бы самое подходящее время, чтобы одна из этих тварей вышла из леса… — Глаза Сидни расширились, и она толкнула брата в плечо. Не так сильно, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы подчеркнуть свою точку зрения.       — Не смешно! — Отрезала она.       — Ауч! — Воскликнул Стив, хватаясь за руку, словно она его поранила. Сидни закатила глаза, поворачиваясь к Нэнси. Но, так или иначе, оказалось, что вселенная все-таки на его стороне. Электричество снова появилось в лаборатории. И внезапно разговор между теми, кто скоро станет бывшими, снова занял свое место в самом конце списка их проблем.       — Эй! — Позвала Нэнси, поворачиваясь, чтобы посмотреть на мальчиков, которые, пока Стив успокаивал Сидни, отправились проведать другого обозленного подростка. Паркер, Лукас, Дастин и Макс резко обернулись, услышав настойчивость в ее голосе. — Электричество вернулось!       В считанные секунды они добежали до будки охраны. Паркер оказался там первым, практически влетев в дверь и нажав кнопку на панели управления. Снова и снова. Но по-прежнему ничего не происходило. Он озадаченно поднял глаза: остальные все еще толпились снаружи, уставившись на лабораторию.       Терпение Дастина иссякло, и он попытался протолкнуться мимо Паркера, каким-то образом придя к выводу, что, возможно, если бы другой человек нажал на ту же самую кнопку, результат был бы другим:       — Дай-ка мне.       Паркер быстро взглянул на кудрявого мальчика и оттолкнул его:       — Я сам, — но Дастин не сдавался. В тесной кабинке они боролись за кнопку, но Паркер отбивался от руки Дастина каждый раз.       — Просто дай мне…       — Да подожди ты!       — Дай мне попробовать, Паркер! — В последнем рывке Дастину удалось полностью оттолкнуть Паркера, и он с легким стуком ударился о стену кабинки.       — Эй! — Рявкнул Паркер, пихая Дастина в плечо в знак протеста. Но Хендерсон полностью проигнорировал его, слишком занятый тем, что нажимал на кнопку, как в аркадной игре.       Но все равно — ничего.       — Сукин сын! — Выругался Дастин, в отчаянии хлопнув ладонью по консоли. Как только он был готов признать свое поражение, настолько расстроенный этой чертовой штукой, вдалеке замигали огни.       И ворота начали медленно открываться, скрежеща металлом по гравию. Паркер уставился на них в полном замешательстве и изумлении, повторяя слова, которые произнес Дастин.       — Сукин сын…       Дастин застыл, широко раскрыв глаза, а затем ухмыльнулся:       — Эй! Получилось! — Рассмеялся Дастин, заработав еще один взгляд от Ньюби. Но тот лишь пожал плечами. — У меня получилось!       Паркер недоверчиво покачал головой. Ни за что на свете Дастин не смог бы открыть эти ворота, безжалостно нажимая кнопки на панели управления, как сумасшедший. Кто-то изнутри, должно быть, открыл их за них. Что, несомненно, означало, что по крайней мере кто-то там все еще был жив.       Но тут возник вопрос… почему?       Почему сейчас?       Чтобы кто-то смог проникнуть внутрь?       Маловероятно.       Была большая вероятность, что ворота открылись только для того, чтобы тот, кто находился внутри, мог сбежать. В глубине души он молил бога, чтобы это был его отец. Пейтон призналась, что случайно втянула его в эту историю, как только попросила разгадать головоломку Уилла. Нарисованную карту Хоукинса, которая была развешана по всем стенам дома Байерсов. Поиски Хоппера. Так что, возможно, с ними все в порядке. Возможно, они каким-то образом оказались в лаборатории, но уцелели.       Мальчики медленно вышли из кабинки, чтобы присоединиться к остальным. Ворота с грохотом открылись, и за ними не показалось ничего, кроме темноты лаборатории. Облегчение, которое они должны были почувствовать, вскоре сменилось неоспоримым страхом. Не теряя ни секунды, Стив бросился к водительской двери разбитой машине Джонатана. Он без колебаний принял решение о спасении.       — Ладно, оставайтесь здесь, — твердо приказал он, уже взявшись о дверную ручку. Сидни сверкнула глаза, в которых горела решимость, и направилась к нему.       — Что? — Упрямо спросила она. — Ты не бросишь меня снова! — Стив застыл, переводя взгляд с Сидни на Нэнси. Она была права, он не мог просто так оставить ее. Всего несколько мгновений назад он пообещал — поклялся на мизинцах — оберегать ее. Кроме того, возможно, с ним ей все равно будет безопаснее. С его губ сорвался медленный вздох, когда он указал на нее, и голос его звучал гораздо увереннее, чем он себя чувствовал.       — Будешь сидеть в машине, — кивнул он. Сидни моргнула, на мгновение опешив. Честно говоря, она ожидала более ожесточенного спора, более настойчивых требований остаться ради собственной безопасности.       — Ладно, — младшая Харрингтон нетерпеливо кивнула.       — И делаешь все, что я скажу, — продолжил Стив. — Понятно? — Она раздраженно сморщила нос; ей никогда не приходилось слышать командирский тон своего брата, обычно предназначавшийся для таких, как Дастин и Паркер.       — Господи… — Пробормотала она, хотя для Стива это было недостаточным подтверждением.       — Ты поняла? — Повторил он, на этот раз резче и настойчивее.       — Да! — Сидни раздраженно бросилась к пассажирскому сиденью. Наблюдая за нарастающим напряжением, Паркер первым шагнул к машине, едва дав Стиву возможность забраться внутрь.       — Я с вами!       Но Стив быстро оборвал его:       — Нет. Ни за что.       Глаза Паркера сузились:       — Моя сестра…       — Убьет меня, если я позволю тебе приблизиться к этой лаборатории хоть на шаг! — Перебил Стив, которому надоело постоянное сопротивление парня. — Это не обсуждается. Усади свою упрямую задницу обратно на камень и оставайся там, — Паркер выглядел ошеломленным, застигнутый врасплох внезапной твердостью Стива. Очевидно, что-то изменилось; в ту секунду, когда у него появилась возможность вернуться к Пейтон, он почувствовал более глубокое желание защитить ее. Повернувшись к Нэнси, он спросил. — Ты не против остаться? — Она молча кивнула, все еще пытаясь скрыть беспокойство во взгляде. Но Стив заметил это. Конечно, заметил. У них еще не было возможности все обсудить, но он все равно заботился о ней. Они все еще заботились друг о друге. Взгляд Стива смягчился, он провел языком по губам и неглубоко выдохнул. — Я вернусь за вами.       — Я знаю, — кивнула Нэнси, неуверенно улыбаясь ему в попытке скрыть свой страх.       Сидни неловко переводила взгляд с девушки на брата, облокотившись на крышу машины, держа в руках биту с шипами.       — Тебе… она нужна? — В ее дрожащих руках она выглядела неуместно. Но левушка подумала, что, оставшись в темноте, остальным может понадобиться что-то для защиты. Но Стив колебался. Не то чтобы он хотел оставить Нэнси безоружной, но он мог только предполагать, что здесь она и дети будут в большей безопасности. Он не понаслышке знал, насколько полезной может оказаться бита, если снова появятся демопсы.       — Мы… возможно, нам это понадобится, — осторожно сказал он ей. Сидни выглядела озадаченной, посмотрела на биту в своей руке и прищурилась.       — О, ладно, — саркастически кивнула она. — Совет тебе на будущее: может, стоит брать с собой больше одного оружия, когда собираешься сражаться с существами из адского измерения? — Стив сжал зубы и медленно повернулся к Сидни. Она слишком хорошо знала этот взгляд. Так смотрел на нее старший брат, когда ругал за плохое поведение.       — Ты совсем не помогаешь.       — Ты совсем не помогаешь, — насмешливо передразнила она. Но спор между братом и сестрой мгновенно прервался настойчивым криком Нэнси.       — Ребят!       Стив быстро вздохнул и распахнул дверцу машины:       — Да, точно, поехали.       Сидни поспешила за ним, нервно устраиваясь на пассажирском сиденье. Стив слегка поморщился, увидев, в каком состоянии машина Джонатана, когда его рука коснулась ключа зажигания. Автомобиль был немного старше и грязнее, чем БМВ, к которому он привык. В глубине души он понимал, что глупо так думать; он почти слышал голос Пейтон, который произнес «изнеженный богатенький засранец». Но он не мог долго размышлять о ее гипотетических оскорблениях. Не сейчас, когда он был так близок к воссоединению с ней настоящей. Поэтому, бросив последний виноватый взгляд на сестру, он повернул ключ, и тусклый свет фар осветил мрачный путь, ведущий к лаборатории.