Спящая красавица

      Неделя после похода в «Ботанику» тянулась бесконечно долго.       Алиса просыпалась, ела овсянку, ехала в метро, работала, возвращалась домой, смотрела сериалы, ложилась спать. Всё было как обычно. Но что-то неуловимо изменилось.       Она стала чаще смотреть в окно в метро. Заметила, что у кондуктора в её вагоне смешные усы — пышные, как у кота из «Шрека». Она вдруг обратила внимание, что в скверике у офиса распустились первые крокусы — маленькие, фиолетовые, отчаянно пробивающиеся сквозь ещё холодную землю.       — Рановато им, — сказала она Сереже, когда они вышли курить (Алиса не курила, но компанию поддержать выходила). — Ещё заморозки будут.       — А они смелые, — пожал плечами Сережа, выпуская дым колечком. — Или глупые. Но я за смелых. Кстати, смотри какой мем про котов нашёл!       И конечно, она думала о Матвее.       Мысли приходили некстати. Когда красила губы перед выходом — вспоминала его улыбку. Когда пила кофе в офисе из автомата — думала о том двойном латте с миндальным сиропом. Когда ложилась спать — прокручивала в голове ту сцену с чашкой и почему-то улыбалась в подушку.       — Ты влюбилась, — сказала Катя в трубку вечером в среду.       — Я не влюбилась, — возразила Алиса, хотя щёки тут же нагрелись. — Я просто... ну... приятный человек. Внешне. Как картинка. Я о нём не думаю вообще.       — Ага. А почему тогда ты уже пять раз за сегодня спросила, как у меня дела, хотя обычно отвечаешь односложно?       — Я заботливая подруга.       — Ты заботливая подруга, которая хочет поговорить о парне, но боится признаться. Лиса, сходи в это кафе ещё раз. Одна. Просто выпей кофе. Он там работает почти каждый вечер, я узнавала.       — Ты узнавала?! — Алиса аж подскочила на диване. — Катя! Ты с ума сошла?!       — Я забочусь о твоей личной жизни! Всё, не спорь. В пятницу идёшь. Я прослежу.       Катя проследить не могла, потому что в пятницу у мелкого была температура, и Катя осталась дома. Но Алиса всё равно пошла. Сама.       В «Ботанику» она зашла в половине восьмого вечера.       Народу было много — пятница, всё-таки. Алиса оглядела зал в поисках свободного места и вдруг услышала знакомый голос:       — А, лучший друг нашего кофе! С возвращением!       Матвей стоял у стойки с полотенцем в руках и улыбался той самой улыбкой. Алиса почувствовала, как сердце пропустило удар.       — Здравствуйте, — выдавила она, чувствуя себя неловко. — Я... ну... у вас тут кофе правда вкусный. Я решила... ещё прийти.       — Правильно решили, — он вышел из-за стойки. — У нас сегодня свободных столиков нет, но если вы не против, могу посадить вас вот здесь, у окна. Там обычно бронь, но люди опаздывают. Пока есть минут двадцать.       — Да, конечно, я быстро, — закивала Алиса. — Кофе выпью и уйду.       — Не торопитесь, — сказал Матвей, провожая её к столику. — Кофе торопливости не любит. Двойной латте с миндальным?       Алиса моргнула:       — Вы запомнили.       — Я же говорил, — он развёл руками. — Шеф-повар должен помнить. Но дело не в должности. Просто такие клиенты, как вы, запоминаются.       — Потому что кофе роняю?       — Потому что вы искренняя, — он посмотрел ей прямо в глаза, и у Алисы внутри всё перевернулось. — Сейчас принесу.       Он ушёл, а она осталась сидеть за столиком, чувствуя, как колотится сердце. Через минуту подошла официантка — девушка с короткой стрижкой и веснушками — и принесла кофе.       — Матвей просил передать, — сказала она, ставя чашку. — И ещё вот это.       Рядом с чашкой появилась маленькая тарелочка с десертом — нежным кремовым муссом, украшенным ягодой и листиком мяты.       — Это фирменное, — добавила девушка. — «Лесной мох» называется. Матвей сам придумал. Говорит, попробуйте, это за компанию. Чтобы кофе не скучно было пить в одиночестве.       Алиса смотрела на десерт и чувствовала, как к глазам подступают слёзы. Глупые, совершенно нелепые слёзы. Потому что давно никто не делал для неё ничего просто так. По доброте душевной.       Она съела десерт. Он был невероятным — нежным, воздушным, с лёгким привкусом лесных ягод и хвои. Кофе был идеальным. Алиса сидела у окна, смотрела на вечернюю улицу и чувствовала себя почти счастливой.       Когда она встала, чтобы уйти, Матвей снова появился у стойки.       — Ну как? — спросил он. — Не разочаровали мы вас?       — Это было... — Алиса подбирала слова. — Знаете, бывает, ешь что-то вкусное, и хочется закрыть глаза. Чтобы ничего не отвлекало. Вот так.       Матвей улыбнулся:       — Лучший комплимент для повара. Приходите ещё. У нас каждый день разные десерты. Будете тестировать?       — Буду, — сказала Алиса и сама удивилась своей смелости.       Она шла домой и улыбалась. Всю дорогу. В метро на неё странно косились, но ей было всё равно.

***

      Суббота прошла в тумане.       Алиса переделала кучу дел: убралась в квартире, сходила в магазин, даже приготовила ужин (макароны с сосисками — но всё же сама!). А вечером ей написал Сережа.       «Лис, слушай, у меня тут проблема. У Кеши (чёрный кот, помнишь?) похоже, несварение. Он весь день странный. Мама в панике. А у нас тут ветеринарка только в понедельник работает, а платная дорого. Ты не знаешь, где тут круглосуточная? Я в этих ваших интернетах запутался»       Алиса знала. Она когда-то лечила своего хомячка (царствие небесное, Борис Иванович) в круглосуточной клинике на окраине. Она скинула адрес Сереже, а через час у неё в дверях стоял Сережа с переноской, из которой доносилось жалобное мяуканье.       — Лис, прости, — выпалил он. — Я уже вызвал такси, но Кеша орёт так, что таксист сказал, либо мы с котом выходим, либо он с нами не поедет. Можно мы у тебя посидим, пока новое такси ищем? А то мама уже на валерьянке, я не справляюсь.       — Заходи, конечно, — Алиса впустила Сережу. — Чай будешь?       — Буду, — Сережа осторожно поставил переноску на пол. — Кеша, мы на месте. Тихо. Кеша орать не перестал.       Они пили чай на кухне, Кеша орал из коридора, Сережа рассказывал про особенности кошачьего пищеварения, и Алиса вдруг поймала себя на мысли, что ей это нравится. Живое общение. Проблемы. Суета.       — Слушай, — сказала она, перебивая Сережину лекцию о том, почему котов нельзя кормить «Вискасом». — А чего ты ко мне пришёл? У тебя же другие друзья есть. Сережа замер с чашкой в руке.       — Ну... — он замялся. — Ты не осуждаешь. И не паникуешь. С тобой спокойно. Вот я и подумал... Ты же не против?       — Не против, — улыбнулась Алиса. — Сиди. Сейчас такси вызовем.       Она вдруг поняла, что быть «спокойной» и «неосуждающей» — это тоже талант. Может быть, не такой яркий, как у Кати, но тоже важный. Кому-то нужно именно это.       В воскресенье Алиса решилась.       Она достала блокнот — тот самый, в который года два ничего не записывала — и написала на первой странице:       «Список дел на вторую половину жизни»       Ниже она вывела:       Научиться танцевать. (Катя задолбала предлагать)       Съездить в Золотое кольцо. (Как мечталось в 18)       Купить цветы на подоконник. (Не кактус, а что-то живое)       Приготовить что-то сложнее макарон. (Может, борщ?)       Познакомиться с Матвеем поближе. (Если хватит смелости)       Она посмотрела на последний пункт и зачеркнула его.       Потом написала снова.       — Дура, — сказала она себе. — Какая же ты дура, Лиса.       Но список оставила.       И пункт про Матвея тоже.