Сладкий адвент

Перебирая пальцами документы и вчитываясь в печатные строчки, он в тысячный раз прокручивал в своей голове: “Мы семья”.  Эти слова не звучали голосами его Хранителей. Из уст некоторых из них он и вовсе никогда не слышал этого словосочетания. Скорее всего… Да. Это был он сам, повторяющий за Реборном. “Они — твоя семья, и ты станешь боссом этой семьи”. Прошло десять лет, это давно уже было не простыми поучениями репетитора. Это было его реальностью. “Мы одна большая семья” — бесконечно крутилось в мыслях, и Тсунаеши безумно нравилось то, с какой непоколебимой уверенностью гиперинтуиция подтверждала правоту этих слов.  Возможно, они были не самой благополучной семьей — неудивительно, они же все мафиози. Но они ей были. Их семья не была эталонной: любящей, спокойной, где все друг друга обожают и почитают, в которой нет конфликтов и ссор. Но он знал, что в моменты нужды они сплотятся, как никто, и выдержат все вместе. У Хранителей были сложные взаимоотношения друг с другом. Но его… Его любили все. И Тсуна отвечал им взаимностью. Каждому он отдавал столько времени и сил, сколько мог, стараясь никого не обделять вниманием. Им было хорошо с ним — он был счастлив.  Иногда они спорили и ругались из-за него. Но он был Небом и легко пресекал подобные конфликты на корню. В конце концов, выбор был невелик: или быть одним из, или выйти из этой гаремной истории, оставаясь хорошим другом.  Выходить не хотел никто.  Он отложил бумаги в сторону, растирая большими пальцами веки. Его рабочее время заканчивалось через пять минут. Интересно, кто из них зайдет в кабинет в этот раз, чтобы забрать его? Он не отслеживал порядок и не считал проведенное вместе время, это бы только сильнее нагрузило его, и так устающего от бесчисленных докладов и ценных бумаг. Редко когда случалось так, что он оставался вечером один и мог отдохнуть наедине с собой, но ощущение пустоты и навязчивое желание привычного человеческого тепла заставляло идти и искать хоть кого-то, с кем он мог просто хорошо поболтать, мило провести остаток дня и утащить к себе спать.  Дверь в кабинет открылась. Он отнял руки от лица, выходя из своих рассуждений в реальный мир. — Йо, Тсуна! Ах, это был Такеши. Его Дождь просто светился изнутри, невооруженным взглядом можно было понять, насколько он счастлив. Тсунаеши мягко улыбнулся ему, вставая из-за стола и складывая документы в ровную стопку. Ямамото подошел ближе и крепко обнял его, уткнувшись носом в пушистые волосы.  — Сегодня замечательный вечер, правда? — Тсуна развернулся к нему лицом, обнимая в ответ и прижимаясь губами к шраму на подбородке.  Все внутри гудело от нетерпения. Ему очень нравилось проводить вечера с Такеши. Ямамото был простым, предсказуемым, но безумно горячим и страстным партнером. Мягкий и спокойный в повседневности, наедине с ним Дождь показывал свою яркую и чувственную сторону. С ним не нужно было играть в хищника и жертву, не хотелось использовать тонкие манипуляции и внушение. Это было и пылкое влечение друг к другу, и обоюдное желание доставить и получить удовольствие. Не всегда это был именно секс, но даже без него они не могли обойтись без прикосновений и поцелуев. Такеши был очень тактильным и легко увлекался, быстро доходя до той грани, где между ними пропадала одежда.  — Конечно, — жарко выдохнул мужчина, наклоняя голову и открывая шею для долгожданных поцелуев. — Я соскучился, — честно признался он, притираясь всем телом еще ближе. Они виделись сегодня на общем завтраке, но Такеши имел в виду иное. В прошлый их вечер они смотрели аниме про самураев в домашнем кинотеатре, кормили друг друга суши и много смеялись. Это было классно, но Тсунаеши прекрасно понимал своего Хранителя. — Я тоже. — Тсуна порывисто прижался губами к загорелой шее, оглаживая рукой заднюю её часть и целуя выступающий кадык. Он тоже очень хотел Ямамото и изголодался по нему и его шикарному телу.  Такеши дернулся, тихо простонав, и требовательно прижал его голову к себе, желая получить еще больше ласки. Тсунаеши поддался, игриво лизнул ключицу, прихватывая кусочек кожи зубами и вслушиваясь в неровное дыхание любовника. Ямамото был так сильно возбужден, Тсуна чувствовал это по изменившейся атмосфере и тому, как член Хранителя прижимался к его бедру.  Кажется, до ужина они из кабинета не выйдут.  Но для начала им стоило закрыть дверь.  Такеши с трудом разжал руки, чтобы выпустить свое Небо из объятий и дать тому закрыть дверь. Он быстро избавился от своих галстука, ремня и пиджака, скидывая их на кресло босса. У них было не так много времени до общего ужина. Обычно все самое горячее случалось уже после него, в спальне Тсунаеши, но в этот раз он просто не мог больше ждать, ни минуты.  Ямамото расстегивал пуговицы на рубашке, когда к его рукам присоединились ладони Тсуны. — Оставь её. А то не успеем. — Тсунаеши взял его за руку и, поцеловав запястье, повел к дивану. — Чего ты хочешь?  — Тебя. Просто трахни меня. Я подготовился, — низко протянул Такеши и солнечно улыбнулся, стаскивая с себя штаны. — Ох. — Тсунаеши не был готов к такому ответу. Часто, если времени было мало, они довольствовались чем-то более простым и безобидным: обоюдные ласки, минет. Редко когда это был полноценный секс с проникновением: для него нужно было хорошо подготовиться, и для этого нужно было время, а иногда и терпение. То, чего у них сейчас не было. Но Такеши очень четко донес до него то, чего именно он хочет, и без весомых причин Тсуна просто не мог ему отказать. Ямамото встал коленями на диван, упираясь руками в его спинку и отставляя свою поджарую задницу. Он действительно обо всем позаботился. Тсуна ясно это понял, увидев основание анальной пробки между его ягодиц. Блеск металла притягивал внимание и заставлял облизывать губы в предвкушении. Если это было безопасно и приносило удовольствие им обоим, он всегда был только “за”. Подцепив пальцами основание пробки, Тсунаеши склонился к повернувшему голову Такеши, целуя его в губы. Поцелуй вышел смазанным из-за их положения, но чертовски горячим: во время него Тсуна аккуратно потянул пробку из любовника, заставив того простонать прямо в его рот. Без проблем вытащив пробку из Хранителя и поставив ее основанием на свободный край стола, он провел пальцами по его промежности и вставил внутрь сразу два, другой рукой забираясь под рубашку и оглаживая его теплую талию. Убедившись, что Такеши очень хорошо смазан изнутри, он добавил и третий.  — Тсуна, не тяни, — попросил Ямамото, заламывая брови и двигая бедрами навстречу его пальцам.  — Сейчас, сейчас, мой дорогой. — Тсунаеши судорожно выдохнул и достал пальцы из разработанного анального отверстия Дождя.  Во внутреннем кармане пиджака он нащупал несколько презервативов и достал сразу два. Надорвав краешек, он достал резинку и надел её на член Такеши: ему не улыбалось запачкать дорогущую обивку и потом объясняться перед горничными, что это и как отмывается. Он провел рукой несколько раз, заставив Ямамото простонать и шире развести ноги. Раскатав презерватив и по своему члену, он осторожно толкнулся головкой внутрь готового отверстия и легко вошел наполовину. Внутри Такеши было просто восхитительно. Тсуна вернул руку ему под рубашку, другой вцепившись в бедро. Они не могли ждать и нежничать, почти сразу Тсунаеши взял средний темп: слишком боялся навредить быстрым. Но Ямамото был не против и сам активно подавался навстречу толчкам, с откровенным кайфом принимая все то, что могло дать ему его Небо.  Их страстный секс не продлился долго — Ямамото слишком долго ждал и был невероятно возбужден, а Тсуна не стремился продлить наслаждение, держа в голове то, что они могут опоздать. Избавившись от испорченных презервативов, они начали собираться и приводить себя в приличный вид.  Удовлетворенные и довольные, они успели к самому началу ужина. Такеши весело улыбался, сидя по левую руку от Тсунаеши, и хитро щурил глаза. Пробка, которую Небо вставил обратно в него, приятно напоминала о том, что их вечер еще не закончился, он только начинался.