Когда вместе - это вместе

Эми долго стояла перед дверью Скотта, разглядывая старую трещину на деревянной филенке. Пальцы до сих пор помнили тепло фарфоровой кружки с кухни, где мама только что, стараясь не смотреть в глаза, рассказывала про «просто ужин». Сказать брату сейчас — значило вывалить на него тонну новых проблем, когда он и так едва справляется со своей стаей. Не сказать — предать то хрупкое доверие, которое они восстанавливали после двух лет его волчьего молчания. Эми глубоко вздохнула, понимая, что Скотт заслужил узнать это от неё, а не увидеть Арджента с коробкой пончиков на их крыльце. Она коротко постучала. — Можно? Скотт сидел на полу, обложившись учебниками по тригонометрии, и с таким ожесточением листал тетрадь, будто пытался стереть с неё цифры. — Если это не очередные нотации про мою великую ответственность как истинного альфы — заходи, — буркнул он, даже не поднимая головы. — Не про альфу, — Эми перешагнула порог и плотно закрыла за собой дверь. Повела плечом, устраиваясь на краю его кровати. — Тогда страшнее. Брат тут же отложил ручку. Волчий слух, видимо, уже поймал её слишком ровный, контролируемый пульс. Он подозрительно прищурился: — Так, и что на этот раз? Стая Дерека опять что-то делит? — У мамы… кое-кто появился, — Эми решила бить наотмашь, без долгих прелюдий. Скотт моргнул один раз, потом другой. Лицо его вытянулось, приняв абсолютно глупое, детское выражение. — В смысле — появился? — он даже головой тряхнул, будто прочищал уши. — В смысле… мужчина? У мамы? Кто-то из больницы? — Крис Арджент. Секунда. Две. Мир в комнате, казалось, физически заскрипел и остановился. Скотт замер в той позе, в которой сидел, а потом его буквально подбросило с ковра, словно под ним взорвалась петарда. учебник с грохотом отлетел к шкафу. — Кто?! — рявкнул он, и Эми показалось, что в его глазах на долю секунды мазнуло багровым альфовским светом. — Крис. Арджент. Отец Эллисон?! Ты сейчас серьёзно? Ты шутишь? Это скрытая камера? — Скотт, успокойся и сядь, — Эми даже голоса не подняла, наблюдая, как брат начинает метаться от стены к стене, хватаясь за голову. — Нет! Нет-нет-нет, это невозможно! — он едва не наткнулся на собственный стул. — Эми, ты вообще соображаешь, что говоришь? Он охотник! Его семья годами… они же нас истребляли! Он отец моей бывшей девушки, в конце концов! Как это вообще укладывается в твоей голове? — Он человек, Скотт. И мама — человек. — И ты сейчас серьёзно это защищаешь?! — он резко затормозил прямо перед ней, тяжело дыша и вонзая в неё упрямый, злой взгляд. — Я не защищаю, — она спокойно скрестила руки на груди. — Я констатирую факт. Ей за сорок, ему тоже. Они взрослые люди. — Это странно! — Скотт взмахнул руками. — Да, странно. — Это абсолютно неправильно! — Почему? Аргументируй, только без использования слов «охотник» и «оборотень». Скотт открыл рот, воздух со свистом вошёл в его лёгкие, но ни одного внятного слова так и не появилось. Он шумно закрыл его обратно, завертел головой, а потом как-то резко сдулся и рухнул обратно на пол, прямо на свои растрепанные конспекты. — Это всё усложнит, — глухо произнёс он, уставившись в одну точку на ковре. — Как будто нам мало проблем в этом городе. — В Бейкон Хиллс? — Эми мягко улыбнулась. — Брось, Скотт. Куда уж усложнять. Наш город — один большой узел. Одним больше, одним меньше. Он подтянул колени к груди, внезапно став очень маленьким и беззащитным, совсем не похожим на вожака, который может перекусить глотку альфе. — Они давно… ну, общаются? — спросил он, не смотря на неё. — Всего несколько встреч в больнице. Случайных. — Ты знала? — в его голосе прорезалась тихая обида. — Знала и молчала? Эми прищурилась, и её тон стал чуть жестче: — Знаешь, Скотт, ты два года молчал о том, что у тебя вырастают клыки и когти полнолуния. Так что давай не будем устраивать сцен из-за того, что я дала маме право на личную жизнь. Он покорно уткнулся лицом в ладони, признавая её правоту, и глухо пробормотал сквозь пальцы: — Я просто не готов к тому, что Крис Арджент будет приходить к нам домой, сидеть за нашим столом и пить чай из маминых чашек. Это кошмар какой-то. — Вообще-то, он уже пил здесь чай. И это был нормальный разговор. Успокойся, — Эми мягко пересела на пол рядом с ним, коснувшись его плеча. — Пойми одну вещь. Это не про твою стаю. Это не про кодекс охотников и не про войну в лесу. Это про двух израненных людей, которым нужно хоть немного тепла. Тебе неприятно, я знаю. — Это безумно странно, — повторил он, упрямо шмыгнув носом. — Я только-только попытался выровняться после расставания с Эллисон. А тут её отец… — Мама не обязана застывать во времени и ждать, пока ты эмоционально придешь в норму. Ей тоже бывает одиноко. Скотт долго молчал, перебирая пальцами бахрому на ковре. Напряжение постепенно выходило из его тела, уступая место обычной подростковой растерянности. — Ты на чьей стороне вообще в этой семье? — наконец тихо спросил он, искоса взглянув на неё. — На стороне счастья, — просто ответила она. Он скептически фыркнул, но уже без злости: — Очень философски, Эмилия. Настоящий школьный психолог. — Я стараюсь держать марку. В комнате снова стало тихо, но теперь эта тишина была согревающей. Скотт долго ковырял корешок учебника, прежде чем задать самый важный для него вопрос: — Он… он хороший? Ну, к ней? Эми вспомнила сдержанный, но невероятно уважительный кивок Криса в холле больницы и то, как мягко улыбалась мама. — Он очень старается, Скотт. И это самое честное, что он может сейчас сделать. Брат вздохнул, его плечи окончательно опустились. Он упрямо вскинул подбородок, пытаясь вернуть себе хоть каплю авторитета: — Если он её обидит… — То ты что сделаешь? Вызовешь его на дуэль на полнолуние? — поддразнила она. Скотт посмотрел на неё, и на его лице впервые за весь разговор появилась слабая, чисто мальчишеская улыбка. — Ничего, — честно признался он. — Но я буду очень, очень сильно злиться. И рычать на него из коридора. — Вот это тебе точно можно, — рассмеялась Эми, потрепав его по отросшим волосам.

***

Скотт чувствовал себя так, словно его стаю медленно, но уверенно брали в кольцо, причем самым извращенным способом из всех возможных. Ладно Дерек, который месяц назад крутился вокруг Эми с какими-то подозрительно нежными намерениями — от Хейлов Скотт подсознательно всегда ждал подвоха. Ладно Питер, который теперь отирался где-то на периферии её жизни, заставляя Скотта каждый раз принюхиваться к воздуху у дома. Но теперь к этой компании добавился еще и Пэрриш. Молодой, исполнительный помощник шерифа, от одного вида которого у Эми в последнее время включался режим яростного защитника. А теперь еще и мама. Волчий мир Скотта трещал по швам. Возле сестры вьются волки и копы, мама связалась с главным охотником города, а он, истинный альфа, должен сидеть посреди этого хаоса и делать вид, что полностью контролирует ситуацию. Через несколько дней Скотт сидел на капоте разбитого синего джипа, тупо глядя, как Стайлз с ожесточением ковыряется под капотом, звеня гаечными ключами. Друг заметил его кислую мину еще издалека, когда Скотт только заходил на парковку. — У тебя сейчас лицо человека, который только что узнал, что мир окончательно и бесповоротно сошёл с ума, — Стайлз вынырнул из-под капота, вытирая испачканные в масле пальцы о грязную ветошь. — Почти, — Скотт тяжело вздохнул, подтягивая колени к подбородку. — Ну? Не томи. Опять чертовщина в лесу? Очередной альфа приехал заявить права на территорию? Скотт набрал в легкие побольше воздуха, чувствуя, как слова застревают в горле. — Моя мама встречается с Крисом Арджентом. Визг тормозов проезжавшей мимо машины на секунду заглушил повисшую тишину. Стайлз замер с тряпкой в руках, даже не моргая. Пауза длилась так долго, что Скотт успел сосчитать все заклепки на кузове джипа. — Повтори, — очень тихо, одними губами попросил Стилински. — Моя. Мама. Встречается. С Крисом. Арджентом, — раздельно, как для глухого, отчеканил Скотт. Стайлз медленно, словно у него подкосились ноги, опустился на капот рядом с ним. Джип жалобно скрипнул старыми рессорами. — Это… это одна из тех твоих новых волчьих шуток, где я должен смеяться, чтобы не показаться дураком? — Это чистая правда. Эми сама видела их в больнице. Они идут на свидание. На ужин. Без оружия. Еще секунда гробового молчания. Потом Стайлз выдал короткое, емкое: — Ого. — И это всё, что ты мне скажешь после всего, через что мы прошли?! — Скотт возмущенно повернулся к другу. — «Ого»? Стайлз, это же Арджент! — Чувак, я просто изо всех сил пытаюсь прямо сейчас не представить их совместные семейные ужины у вас на кухне, — Стайлз замахал руками перед лицом, будто отгонял навязчивую муху. — Ну знаешь, когда он передает ей соль, а на руке у него тускло блестит фамильный перстень с гравировкой охотников. Скотт застонал, роняя голову на руки: — Господи, замолчи! Не надо! Прекрати это! — Прости. Поздно. Мой мозг уже услужливо нарисовал Криса, выбирающего галстук для встречи с твоей мамой, — Стайлз сочувственно хлопнул друга по плечу, мгновенно посерьезнев. — Ладно, если без шуток. Как ты сам? Тебя физически трясет. — Не знаю, — Скотт уставился на свои кроссовки. — Эми спросила, на чьей я стороне. А я не знаю. Внутри все горит от какой-то глупой злости. — Ты ревнуешь? — Нет! С чего бы? — Ладно, ладно. Немного ревнуешь, — Стайлз понимающе прищурился. Скотт поморщился, чувствуя, как под кожей на мгновение закололо от подступающей волчьей трансформации. Он заставил себя сделать глубокий вдох. — Это просто… безумно странно, Стайлз. Это отец Эллисон. Понимаешь? Каждый раз, когда я буду видеть его, я буду думать о ней. О том, как всё закончилось. — Но твоя мама — не Эллисон, Скотт, — мягко, без привычной дурашливости произнес Стайлз. Скотт удивленно посмотрел на друга. Стилински сидел, откинувшись на лобовое стекло, и смотрел на блеклые облака. — Ты сейчас серьёзно? Ты его защищаешь? — Скотт. Твои родители развелись кучу лет назад. Твоя мама вкалывает на двух сменах в этой чертовой больнице, вытаскивает нас с того света после каждых разборок со стаями и вечно сидит одна в пустом доме. Она имеет полное, абсолютное право на свою собственную жизнь. Даже если эта жизнь носит кобуру на поясе. — Я знаю, — Скотт сдулся, весь его напускной гнев альфы испарился, оставив только усталость. — Я все это понимаю. — Тогда в чём твоя главная боль? Чего ты боишься? Скотт долго подбирал слова, чувствуя, как внутри ворочается застарелый страх за семью. — Это ощущается так, будто наше прошлое возвращается. В каком-то новом, извращенном виде. Я просто… я так устал от этой бесконечной грызни. Я не хочу, чтобы всё в нашем доме снова превратилось в войну. — Тогда просто не делай из этого войну, приятель, — Стайлз повернулся к нему и ободряюще улыбнулся. — Крис Арджент, конечно, суровый мужик с арсеналом в подвале, но он не идиот. Он ценит Мелиссу. Скотт медленно кивнул, признавая очевидное. — Ей… она действительно светится, когда говорит о нем. Он ей нравится. Эми сказала, это заметно. — Ну вот видишь, — Стайлз пожал плечами. — Значит, это как минимум не конец света. Обычная взрослая история. Скотт поднял глаза к темнеющему небу, над которым уже зажигались первые звезды Бейкон Хиллс. — Просто я никак не ожидал такого поворота. От кого угодно, но не от мамы. — Расслабься. Никто в этом дурацком городе никогда не ожидает ничего нормального, — Стайлз коротко усмехнулся. — Здесь это просто не предусмотрено базовой комплектацией. Он шутливо толкнул друга локтем в бок, заставив Скотта покачнуться на капоте. — Зато представь, какая перспектива! Если они вдруг поженятся, у тебя будет самый полудикий сводный мир на попечении. Будешь ходить на семейные праздники к охотникам как законный родственник. Альфа на семейном барбекю Арджентов — это же хит! — Замолчи, Стилински, прошу тебя, — Скотт не выдержал и слабо улыбнулся. — Я просто стараюсь по мере сил разрядить обстановку. У тебя зубы слишком громко скрежетали. — Спасибо, — Скотт вздохнул, чувствуя, как удушающий узел в груди наконец-то начинает ослабевать. Они помолчали. Стайлз снова покрутил в руках гаечный ключ, а потом негромко спросил: — Ты правда больше не против? Ну, внутренне? — Если он делает её счастливой… — Скотт пожал плечами, повторяя слова сестры. — Это огромный плюс. Но если он посмеет её обидеть… — То у нас есть ты, — подхватил Стайлз, хитро прищурившись. — Твоя альфовская стая. И, что гораздо важнее, твоя очень страшная старшая сестра с образованием психолога и стальным характером. Скотт невольно рассмеялся, вспоминая их недавний тяжелый разговор в комнате. — О да. Эми его просто съест. Ей даже когти не понадобятся. — Без соли и специй, чувак. Чисто на профессиональном анализе уничтожит. Они снова погрузились в тишину. Она не была идеальной — в этом городе идеальной тишины в принципе не существовало, — но сейчас она казалась вполне терпимой. Смотря на грязные руки Стайлза и слушая ровный стук его сердца, Скотт впервые за все эти безумные сутки отчетливо понял одну вещь. Иногда самое трудное для лидера — это не бросаться в бой, защищая свою территорию. Иногда самое трудное — это вовремя сложить оружие и просто позволить взрослым людям быть взрослыми. Иметь свои тайны, свои ошибки и свой собственный шанс на счастье.