Hostage of his own mind

Лайту казалось, что теперь его ждёт только темнота и бесконечная боль. Его жалкий проигрыш стал ударом в самое сердце. И, несмотря на собственную сломленность, он был готов бороться до последнего, до самого конца, лишь бы исправить непоправимое. Отчаяние – худшее чувство, которое может испытывать человек. И Ягами полностью прочувствовал его на своей шкуре. Оно заставляет бросаться из стороны в сторону, будто ты испуганное дикое животное, загнанное в угол. Искать решение, которое невозможно найти. Зубами ухватиться за последний ложный шанс и всё равно упасть в пропасть. Лайту Ягами было суждено истечь кровью на лестнице, словно грязной шавке. И даже после смерти его не ждёт всеми желанный покой, обволакивающий разум, погружающий его в недра небытия. А душа не отправится туда, откуда пришла, избавляясь от всех новообретённых шрамов старой жизни, пройдя путь очищения. Она будет метаться из стороны в сторону, так как Лайт никогда и ни за что не примет своего поражения. Ведь ему покой никогда не был нужен, а, возможно, вовсе не был когда-либо изведанным состоянием. Желание жить было сильнее любого другого тогда. Оно боролось в нём до последнего. Он стремился ввысь, несмотря на боль, грязь и всеобщее разочарование в нём. Теперь его ещё живая, горящая цель и холодное, мёртвое тело не соответствовали друг другу. Они будут погребены вместе. Будут наедине глубоко под землёй и никогда не смогут ужиться, найдя компромисс. Последнее, что он видел, – это яркие лучи, пробившиеся сквозь мутное и грязное стекло. Они радостно поблёскивали разными цветами. Им хватило стремления, чтобы осветить лестницу, ведущую вверх, избавить её от мрака. Была бы у него возможность обойти эту грязь мимо, пережить этих идиотов, что не в состоянии понять его праведную роль в этом грешном мире, который тонул в омуте из-за гнусных и жестоких преступников, недостойных жить. В отличие от него, Нового бога, так и не начавшего своего правления, чтобы поднять мир с колен. Люди сами лишили себя мессии, несущей свет. Они пожалеют о сделанном. Они получат по заслугам. Небесная кара настигнет их всех. Каждого, кто помешал ему исполнить задуманное. Он видел себя в роли спасителя, в роли того, кто должен был очистить этот мир от скверны. Но мир оказался слеп и глух к его благим намерениям. Они предпочли остаться в своей грязи, цепляясь за свои ничтожные жизни, вместо того чтобы принять руку помощи, протянутую им свыше. И теперь, когда его миссия оборвалась так бесславно, Лайт чувствовал лишь горькое разочарование. Не в себе, нет. В них. В этом жалком, ничтожном человечестве, которое оказалось неспособно оценить его жертву. Они заслужили свою участь, свою темноту. А он… он заслужил нечто большее. Он заслужил вечность, чтобы наблюдать за их падением, чтобы видеть, как они захлебываются в собственном болоте. Его душа, не найдя покоя, будет вечно скитаться, наблюдая за тем, как мир, который он так стремился спасти, продолжает погружаться в хаос и в безнаказанность. И каждый раз, когда он будет видеть проявление зла, он станет вспоминать этот жалкий проигрыш, эту несправедливость. И его гнев продолжит лишь разгораться сильнее, питая его существование. Он будет вечным свидетелем их ничтожности, призраком, скользящим по теням их грехов. И когда последние искры надежды в этом мире погаснут, когда человечество окончательно утонет в собственной омуте, он будет там, наблюдая, с холодной, неугасимой яростью. Он не простит их. Никогда. *** -"Другое последствие – это вымирание многих видов на нашей планете.."-, звучит монотонный голос мужчины где-то впереди. Позади лишь тихий гул из шептаний. То справа: -'Да ладно? И как оно тебе?' -'Только зря время потерял' То слева: -'Но ты же до конца посмотрел? " Внешний шум ударил по ушам. Ощущение, будто тысячи паразитов наполнили голову и начали разговоры, не имеющие никакого смысла, хором где-то изнутри черепной коробки. Эти звуки заставляют свести брови к переносице. Весеннее солнце ласково греет лицо. Тепло разливается вниз, к плечам, словно горячий душ. Заставляет расслабиться и абстрагироваться от окружающей обстановки. Хочется облокотиться на парту, блаженно наслаждаясь этим моментом, наконец позволяя себе отдохнуть. Глаза закрыты, нужно набраться сил, которых нет от слова совсем, но вот они распахиваются. .... Всё происходящее окончательно уходит на задний план, размывается, исчезает из поля зрения Лайта. Он ощутимо бледнеет и откровенно пялится в окно, даже скорее таращится. Его рот приоткрывается в удивлении.. Он не может поверить своим глазам. Разве это возможно? Прямо за окном школьного класса, как в тот роковой день, летит его дар – Тетрадь смерти. Но он же мёртв. Остался умирать на той поганой лестнице. Но вот прямо сейчас он сидит в классе, на уроке... С бывшими одноклассниками. Он..выжил? Вернулся в прошлое? Но как? До него снисходит озарение, органы чувств обостряются, и, кажется, что от подобного морального потрясения он готов взорваться. Лайт жмурится, тело бьёт из приятного тепла в жар. Он не может поверить в это. Какова вероятность, что всё происходящее сейчас лишь энергетический выплеск его мозга? Импульс, который решил пролистать воспоминания посмертно? А потом звуки, класс, солнце за окном и голубое небо вновь канут в бесконечную тьму, словно кто-то решил пошутить над ним и вырубить весь свет. Его опять накроет волна холода, страха и одиночества. Поглотив, съев целиком... Это будет означать, что последние нейроны угасли и он умер. В спину будет дышать обещанное Рюком Небытие. Но проходит одна минута, вторая.. Третья. Чёрный квадратик так и лежит на зелёном газоне школьного двора. Одноклассники продолжают шептаться по поводу всякой ерунды, а учитель всё так же нудно и без какого либо энтузиазма ведёт урок.. Грудная клетка мелко задрожала, Ягами еле сдерживал смех, были слышны только тихие смешки.. Чтобы скрыть победоносную улыбку, прикрыл рот ладонью. Он вернулся в тот самый день, когда вселенная избрала Нового бога – Лайта Ягами. Вернула его из мёртвых, выхватила из цепких рук Небытия, чтобы тот смог сотворить идеальный мир. Сделала невозможное ради него, избранного. Непостижимое для обычных людей. Ему дали шанс выжить ради того, чтобы закончить затянувшуюся игру – быстро и без сожаления. Победа ещё никогда ему не казалась столь сладостной. Теперь ни Эл, ни Ниа не посмеют ему помешать. Не останется никого, кто мог бы встать на его пути. Ладони спрели от предвкушения. Он был готов прямо сейчас вылететь из класса, ухватиться за шанс, поданной судьбой, руками и ногами. От нервов нога постукивала по школьному паркету. Ждать свой триумф осталось совсем не долго.. Томительное ожидание не давало даже задуматься о том, каким образом мог выйти подобный сбой. Его уже это не волновало. Он чувствовал, как адреналин пульсирует в венах, разгоняя остатки усталости. В голове уже выстраивались первые шаги, первые имена, которые должны были исчезнуть. Он видел их лица, слышал их голоса, и теперь они были лишь пешками в его новой, грандиозной игре. Игра, которую он выиграет. Окончательно и бесповоротно. *** Звонок прозвенел, Лайт вылетает пулей из класса на двух ватных ногах. Пожалуй, он слишком давно не чувствовал себя так легко, непринуждённо. Это было сродни счастью. Возможно, им и будет, как только Ягами запишет их имена. Он не шёл по коридорам, а проскакивал между людьми, ускоряя свой темп , дабы быстрее выйти на улицу. Многие школьники глядели на него удивлённо, но сейчас ему не было дела до всех этих людей. Сейчас самое главное – заполучить желаемое. И никто не сможет сказать слово против его совершенства, его божественности. Ведь он восстал из мёртвых, словно сам Иисус Христос после публичного распятия, чтобы продолжить нести свою правду: «Что бы ты сказал на это, Эл? Даже ты бы не мог предвидеть такого.. Никто не мог. Сама судьба на моей стороне, против неё ты ничего не сможешь сделать. Ни твой блестящий ум, ни группка идиотов, что ты держал подле себя. Тем более твоя жалкая копия – Ниа.» Пока он летал в своих мыслях, успел врезаться в кого-то. Человек громко охнул, но Лайт не извинился и даже не удосужился хотя бы оглянуться с извиняющимся выражением лица. Ему просто плевать на какую-то грязь под своими ботинками. Кто они все такие, чтобы сам Бог обращал на них своё внимание? Классы оставались позади него, впереди наконец выход на улицу. Свежий воздух бьёт потоком в лицо, по спине бегут мурашки от перепада температуры. Прекрасная прохлада, которая способна немного умерить его пыл: «Всё обернулось даже лучше, чем могло бы быть.. Пожалуй, незачем больше торопиться. У тетради уж точно не вырастут ноги, и она не сбежит от меня. Так к чему переживания? На пьедестал нужно подниматься с холодной уверенностью, как полагается Богу Нового мира.» Он замедляет свой темп. Идёт словно кошка, готовая напасть на свою добычу, с грандиозно поднятой головой. Вот он – хищник во всей своей красе. Никто уже не сможет его остановить: «Прощай, Эл Лоулайт. Возможно, мне даже немного жаль, что в этой жизни я не смогу увидеть тебя вновь. Раньше ты мог в редких случаях разбавить мою скуку. Видимо, на этом и закончилось твоё предназначение. Надеюсь, несмотря на свою смерть, ты увидишь то, к чему я стремился всё это время. Чем пожертвовал ради благой цели. И ты в конце концов признаешь, как глубоко был неправ.» "Они не поймут," – прошептал он, обращаясь к пустоте. "Никогда не поймут, что я делаю это ради них. Ради лучшего мира. Мира без греха, без лжи, без слабости. Мира, где я буду править, а они – следовать. Это не тирания, это спасение." Лайт уже приближается к нужному зелёному островку, ограждённому невысоким бордюром. Осталось совсем немного. От чего-то ему захотелось растянуть удовольствие этого момента. Он посмотрел ввысь, на чистое голубое небо. В этот прекрасный день не было ни облачка, которое могло откинуть на него свою тень. Ещё немного, и у него появятся крылья за спиной, без всяких сделок, как у самого Бога Смерти. Он сможет взлететь ввысь птицей, понимая своё превосходство над всеми, свои неограниченные способности.. : "Нэйт Нивер, ты пожалеешь о своём решении продолжить дело Эл, пытаясь уподобиться ему. Эл не смог мне противостоять, ты тем более не сможешь. Ты поплатишься за всё унижения, которые заставил меня пережить. Но, признаться честно, после этого моё перерождение ощущается ещё более торжественно. У вас всех изначально не было никаких шансов, уж прости.» Последний шаг. И он опускает взгляд. Лайт уже готов был взять тетрадь и.. «Её.. Нет. Нет? Такого просто не может быть! Она упала именно здесь. Я это помню. Я это видел. Я не мог ошибиться. Этого не может быть! Невозможно!» Он шагает по газону, но тетради нигде не видно. Его охватывает тревога, паника, боль простреливает грудь невыносимее всякой пули. Ноги подкашиваются и он падает на колени. Руками он пытается нащупать тетрадь, как будто она могла стать невидимой. Если бы не было потенциальных «свидетелей», он не смог бы сдержать пронзительного крика безысходности, но он лишь сглатывает его тяжёлым комом в горле. Его лицо исказилось в страхе. В тот же момент его тело переполняет злость, которая разъедала его изнутри. Казалось, этот взрыв эмоций граничил с безумием. Он готов сойти с ума прямо здесь. Подобного он не испытывал даже на пыльном складе. Даже когда все узнали, что он и есть Кира. Даже когда дурак Мацуда стрелял в него. Даже когда он извивался в луже грязи и собственной крови, зовя на помощь Такаду и Мису. Лайт успел взойти так высоко у себя в голове, что падать во второй раз было ещё больнее. Лицо горело, да он весь готов пылать, Дыхание спёрло, он не мог вздохнуть: «Кто... Кто мог посметь забрать её до меня?!?! Это моя тетрадь. Эта судьба была предначертана мне. Так почему же её нет? Я в это не верю. Я столько пережил ради чего? Чтобы встретить очередное ущербное испытание? Я не сдамся!»–, Лайт с силой бьёт по земле кулаком: «Никогда не сдамся... Жизнь.. Она просто проверяет меня на стойкость. Даёт мне шанс в очередной раз убедиться, что я достоин стать Богом. Да, да... Это так»–, мысли стали бессвязнными, они теряются в потоке других. Он старался хоть как-то себя успокоить, в надежде не потерять последние крупицы самоконтроля. Сознание поплыло. Он схватился за голову, сильно сжимая собственные волосы, пытаясь привести себя в чувства. Он не может позволить, чтобы другие ученики увидели его в таком виде. Ему нужно взять себя в руки. Он обязан собраться. Ну же.. Вставай. Вставай. Вставай! Ягами дрогнул, услышав шаги позади, и начал второпях подниматься, покачиваясь из стороны в сторону. Возможно, он не сможет удержать себя на ногах.. Вдруг его придержали: чужая рука легла на его предплечье, держа его в крепкой хватке, чтобы он не упал. И сразу после этого он услышал тихое: "Прости, с тобой всё в порядке? Может, тебя отвести в медпункт?" Лайт лишь спешно отошёл, с презрением убирая от себя чужую руку. Потом, моментально беря всю волю в кулак, собирая по частицам расколовшуюся маску воедино, отвечает: "Прошу прощения, нет, всё нормально, просто голова закружилась, и я не удержал равновесие",-торопливо, но ровным голосом говорит он, вежливо улыбнувшись и подняв голову. Лайт окинул стоящего перед ним человека взглядом. Стоял парень, стрижка почти такая же, как у самого Ягами, лишь волосы, в отличие от его каштановых, отливавших рыжиной, напротив были иссиня-чёрными, как у ворона. Больше отличительных черт не было, обычный японец. Карие глаза, тонкие губы и прямой нос. Точно ничего примечательного. Лишь бейджик на его пиджаке привлёк его внимание и указал, что тот является старостой из параллели. «偽りの正義" – Ицу.. Ицувари Ношеги? Знакомое ФИ. Возможно, он просто засветился в табеле хорошей успеваемости.» Парень вновь заговорил с милой улыбкой. Именно такую натягивает на своё лицо персонал в сфере обслуживания, лишь бы угодить клиенту. Этот парень всё больше вызывал у Ягами отторжение: "Ты уверен? Может, мне всё же стоит тебе оказать помощь?" "Спасибо за беспокойство, Ношеги. Я, пожалуй, пойду поскорее домой",–Лайт почувствовал, как его раздражение нарастает. Он ненавидел, когда его жалели, особенно когда это было так очевидно. Он не был слабаком, который нуждался в чьей-то помощи. Он был Лайтом Ягами, будущим богом нового мира. Поспешно изобразив поклон благодарности, он развернулся к нему спиной и, не дождавшись ответа, направился к выходу за школьную территорию. «Что за прилипчивый лицемер?» Короткий диалог немного, на мгновение, вывел его из состояния аффекта, ибо он был сконцентрирован на анализе навязчивого объекта. Но сейчас прошлое состояние вновь стало подступать, норовясь забрать хоть каплю равновесия в разрывающих его изнутри чувствах. Сдерживать себя было тяжело, оставалось вложить всю сосредоточенность в кулак, который безжалостно впивались ногти в мягкую сторону ладони. Ещё немного, и он пустит себе кровь. Опуская взгляд вниз, его ещё больше берёт злоба. Светлые, бежевые брюки в районе колена замарались в стойком пигменте травы. В своём потрёпанном виде он выглядит теперь как жалкая бродяжка. Ему точно нужно набраться терпения, чтобы добраться до дома и не убить кого-то по пути в приступе бешенства. *** Лайт стоит перед дверью в свой родной дом. Он глубоко вдыхает и тянется рукой к ручке двери. Слышится щелчок и он заходит внутрь. Из рта вырывается когда-то привычное: "Мам, я дома" Раньше он бы ушёл, не дожидаясь ответа матери, в свою комнату. Но сейчас его что-то останавливало. От чего-то хотелось вновь рассмотреть до боли родное лицо женщины. Он медленно, подрагивающими пальцами, начал снимать школьную обувь. Из-за проёма вскоре показалась Сатико Ягами с нежной улыбкой, как у любой другой матери: "Лайт, ты сегодня быстро. Я готовлю обед, если проголодался, то спускайся через минут так 15"-, сейчас ему повезло, что перед ним стоит портфель, который скрыл за собой испорченные брюки. Проходит пару секунд, знакомый голос вводит его в ступор, прежде чем он ответил: "Спасибо, мам, но мне нужно сделать уроки перед курсами. После них, пожалуй, поужинаю." На лице матери меньше морщинок, чем он помнил. Теплота, появившаяся глубоко в груди, начала вытеснять боль. Пока он несмело пытался распробовать это чувство, матушка успела скрыться, возвращаясь обратно на кухню. На небольшую долю секунды он смог избавиться от всех тяжёлых мыслей: збыть про поражение, пережитую собственную смерть и негодование от очередных трудностей. На лице успела расплыться лёгкая улыбка и так же быстро исчезнуть. Ему нельзя терять время напрасно. Ягами забирает рюкзак с пола и поднимается в свою старую, знакомую комнату. Она встретила его знакомым запахом старых книг и слегка выцветшими обоями. Свет из окна мягко ложился на письменный стол, где всё ещё лежали тетради и учебники. Лайт подошёл к окну и взглянул на улицу — та же улица, те же дома, но теперь всё казалось каким-то чужим и одновременно близким. Вновь пришло всепоглощающее опустошение. Сколько ещё ему придётся страдать, чтобы искупить грехи этого неидеального мира, дабы на его руинах выстроить его новую версию для достойных людей? Лайт всегда знал и понимал, что это будет длинный и нелёгкий путь. И теперь всё, после своего перерождения, которое он ещё не знал, как объяснить с научной точки зрения, придётся начать заново. Тетрадь в этот раз не в его распоряжении, и он ничего не может с этим сделать. От чувства беспомощности его затошнило. Ещё никто не заставлял его чувствовать себя так. Хотелось найти этого недоумка и показать, кто истинный владелец тетради. Захотелось не записать его имя, а придушить собственными руками. Никто кроме него не мог быть достойным этой роли. Его роли. Но пока тот не проявит себя, остаётся ждать.. Ведь без зацепок он не сможет начать собственное расследование по поиску вора его тетради: "Ну что, Эл.. Интересно, как скоро после появления Лжекиры проявишь себя ты. Но поверь, несмотря на то, что в этот раз мы будем по одну сторону баррикады, ты не сможешь выиграть уже в нашей игре на этот раз. У меня с самого начала будет козырь, которого нет ни у кого - опыт." *** День, благодаря рутинем, быстро приблизился к концу. Засыпать было.. Страшно. Как бы унизительно ни звучало, он не был готов закрыть глаза и вновь погрузиться во тьму. Всё это напоминало ему о смерти. Внешне он был спокоен, но от одной мысли, что он может не проснуться – бросало холодный в пот. Он закрывает глаза и с судорожным выдохом открывает их вновь. Он уже сбивает свой режим, Лайт просто не может иначе. (Но разве Бог может чего-то бояться, Лайт?)-звучит откуда-то изнутри спокойный голос Эл. От "чужой" озвученной мысли вскипает кровь в жилах. Рука со всей ненавистью сжимает простыни. В собственной голове виснет долгое напряжённое молчание. «Ты не заставишь меня сомневаться в том, что я Бог, Эл. Посмотрел бы я на тебя, если бы ты пережил подоб...Чёрт, я же сам тебя убил..» (Разве ты чувствуешь вину за это, Лайт?)-внутренний голос в виде его заклятого врага явно не собирался "поддерживать" в такой трудный момент. Он, в принципе, и не должен,-«Я.. Ты был лишь необходимой жертвой. Ты сам должен был понимать, на что шёл, когда решил встать на пути Бога. Твоё существование было угрозой всем моим планам, ты не оставил мне никакого выбора. Тем более, ты уже умер. Тебя не должно это волновать.» (Пожалуй, Лайт, это единственный раз, когда я могу с тобой согласиться.)-и вот он наконец умолк. В новой жизни не было места для старого Эл. Но даже здесь он преследовал Ягами. После его смерти Лайт так и не смог избавиться от нового назойливого внутреннего голоса. Ему же так не хватало ещё одного раздражителя. Хотя иногда он мог его подтолкнуть к хорошей мысли. Оставалась всё ещё насущная проблема. Ему нужно уснуть. Это так глупо, он уже убедился в том, что всё происходящее реально. Вещи осязаемы, день идёт по другому.. сценарию. Это исключает возможность, что всё происходящее лишь посмертная работа нейронов. Мыслительный процесс продолжается. Но он всё ещё не может понять, каким образом произошёл подобный скачок во времени его "энергии" (давно известно, что все мы состоим из сгустка энергии). И можно ли это вовсе объяснить законами физики? Ведь, по сути, его воспоминания должны были быть утеряны. Учитывая, что на данный момент он не является собственником тетради и не мог быть им до этого. А значит и воспоминания о ней, по правилу, должны быть стёрты.. Однако он помнил абсолютно всё. Это ещё больше убеждало его в том, что нечто сверхъестественное замешано в этом и явно на его стороне. Но вряд ли это мог быть Рюк. У Богов смерти нет таких способностей, да и он не стал бы ему помогать. Значит, он любим и поцелован самой судьбой. Эта мысль ему льстила и отчасти успокаивала. Он должен уснуть. Да, он закончил уже школу и университет Тоо. Но его физическое тело нет. Вставать всё ещё нужно рано, а он должен функционировать на все сто. Усталости нет места быть. Поэтому придётся претерпеть подобные издержки. Через силу он закрывает глаза, пытаясь дышать спокойно и глубоко. Он продолжает ворочаться в постели, разговор с Эл его окончательно сбудоражил. И только спустя большое количество времени у него получается уйти в царство Морфея.