Проект: «Погружение»

Сердце бешено колотилось в груди, норовя вырваться наружу. Ноги отказывались останавливаться, повинуясь не столько воле, сколько инстинкту – дикому, животному страху опоздать. Дыхание сбилось, грудь горела огнем, но он не позволял себе сбавить шаг. Не мог. Он не успеет. Нет, он должен успеть. Вцепившись в фонарный столб, Кай ловко, словно опытный бегун с препятствиями, вписался в крутой поворот. Водитель такси, выскочивший навстречу, раздраженно просигналил – еще один спешащий камикадзе в утреннем часе пик. Но этому водителю не понять... Нет, никому не понять. Кай не просто спешил на встречу. Он мчался исправлять собственную чудовищную ошибку. И времени на это оставалось катастрофически мало. Время.. это коварное время. Еще пару месяцев назад его казалось так много - бескрайнее море возможностей. Можно было успеть всё на свете. Эти счастливые два месяца пронеслись перед глазами яркой вспышкой, словно чудесный сон. Сон, который вот-вот оборвется, оставив после себя лишь засуху. Она рассчитывала на него. Верила ему. А он.. он позволил ярости затмить разум и начисто проигнорировал ее отчаянные попытки всё исправить. — Манами... я... я успею... – хрипел он на бегу, срывая голос. – Блять, я клянусь, я успею... Кай пулей пронесся между потоками машин, застывших в безнадежной утренней пробке. Осака задыхалась в час пик, а каждая секунда сейчас была на вес золота. Институт научных и промышленных исследований SANKEN уже маячил за поворотом, мучительно близко и так недосягаемо далеко одновременно. Он мчался, выжимая из себя остатки сил, но мышцы предательски ныли. Прошлая ночь оставила свой след: тупая, ноющая боль в солнечном сплетении и коленях не отпускала, стабильно напоминая ему о цене импульсивности. Кай всегда ценил стабильность и предсказуемость, но только не сейчас. Сейчас он дорого бы дал, чтобы вернуть его яркий хаос. Его Манами. Она там. Совсем одна. И даже не подозревает, что её выступление, её триумф, уже провалился, так и не начавшись. Она так уверена в своём детище. Глупая, самоуверенная девчонка. Почему... ну почему она не перепроверила проект еще раз? Он мысленно перекладывал вину на неё, лишь бы не захлебнуться в собственном отчаянии. Но правда душила его сильнее, чем сбившееся дыхание: это он подставил её. Это из-за него всё рушилось. До роковой черты не хватало каких-то пяти минут. Воздух со свистом вырывался из пересохшего горла, легкие разрывались. Ещё немного... совсем чуть-чуть... Он успеет. Он обязан успеть. Чего бы ему это ни стоило. Институт возник перед ним внезапно – массивная громада из стекла и бетона, нависшая над тротуаром, словно воплощение самой неумолимой науки. Серое утро подсветило его холодным, бездушным светом. Кай ненавидел это здание сейчас. Оно стояло здесь уже полвека, принявшее не одну сотню защит, и ему не было никакого дела до того, что у Кая разрывается сердце. Стеклянные панели фасада отражали мечущиеся по шоссе машины, множили суету, но сами оставались безучастными. Вывеска над главным входом – строгие буквы SANKEN, горевшие неоном даже днем – смотрела на него, как приговор. Ты опоздал, говорила она. Ты не успел. Кай рванул к массивным дверям, скользнувшим в стороны с противным, равнодушным вздохом пневматики. В холле пахло отвратительной стерильностью и кофе – утренний ритуал охраны и вечно спешащих лаборантов. Турникеты перед пропускной зоной блестели хромом, ожидая пропускную карту. Его пальцы дрожали, когда он шарил по карманам в поисках своего пропуска. Блять.. Блять! В отчаянии он просто перепрыгнул через турникет, даже не думая о камерах и сигнализации. Плевать. Пусть вызывают полицию, пусть арестовывают. Только бы успеть. Коридоры института тянулись бесконечной лентой, выкрашенные в больнично-белый цвет. Ряды дверей с табличками: лаборатории, аудитории, кафедры. За одной из них сейчас, возможно, смеются над ней. За другой – готовятся к докладу. А за третьей – та самая дверь. Актовый зал. Он слышал его еще до того, как увидел. Гул голосов, приглушенный шум, а потом – объявление по внутренней связи: — Внимание, выступление абитуриентов и конкурс на грант начнется через пять минут. Просим участников пройти в конференц-зал имени... Дальше Кай не слушал. Пять минут. У него еще есть пять минут. Или уже нет? Часы на стене напротив лифтов показывали без пяти десять. Она выйдет на сцену через пять минут. Или уже вышла. Ноги сами понесли его к лестнице – лифт слишком медленный, слишком ненадежный. Ступени мелькали под ногами, перила холодили ладонь. Третий этаж. Четвертый. На площадке между этажами висело огромное зеркало. Кай мельком увидел свое отражение – взлохмаченный амбал с дикими глазами, мокрый от пота. Он не узнал себя. Это не он. Это тень человека, который час назад был уверен, что всё под контролем. На пятом этаже коридор упирался в двойные дубовые двери. Актовый зал. Отсюда уже доносился приглушенный голос ведущего. Он объявлял первого докладчика. — ...Манами Исо, студентка нашего химико-биологического факультета, тема "Влияние сезонных изменений температуры бимодального слоя Японского моря на поведенческие паттерны и маршруты миграции скрытных видов дельфинов"... Кай рванул дверь на себя. И замер. Зал тонул в полумраке. Сотни лиц, повернутых к сцене, к яркому пятну света. А там, в центре этого пятна, стояла она. Маленькая, хрупкая, в строгом костюме, который она так долго выбирала, по иронии судьбы, с его помощью. Она поправила микрофон на лацкане, подняла глаза на презентацию... Первый слайд вспых нул на огромном экране И Кай понял: это конец.