Проект: «Погружение»

ПОНЕДЕЛЬНИК | 1 ДЕКАБРЯ | 2008 ГОД

– Господи, Нами, ты меня с самого утра решила убить? Нет, подожди-подожди... Ты собираешься взять в кураторы... Фуками-сенсея? Нами, ты с ума сошла?! Кико почти выкрикнула эти слова, яростно жестикулируя свободной рукой – вторая вцепилась в лямку сумки так, словно это был спасательный круг в море студенческого безумия. Манами лишь простонала, закрыв лицо ладонями. Манами Исо – студентка бакалавриата на курсе биологических наук. Университет Осаки славился своими технологическими прорывами, невероятно перспективными учениками и... суровыми преподавателями, разумеется. И вот сейчас она только что заявила своей лучшей подруге с экономического факультета, Кико Аяно, что собирается предложить кураторство самому неприступному преподавателю во всем университете. – Я знаю, знаю, но... это же гениально, Ки! – Девушка схватила подругу за плечи и слегка тряхнула – исключительно для драматического эффекта, который в ее исполнении всегда граничил с театром абсурда. – Если он согласится, представляешь? Я наверняка займу первое место! Грант уже мой! Мысли шире, он невероятно умен! Манами закатила глаза, демонстративно поправив переносицу очков средним пальцем – жест, которым она всегда подчеркивала весомость грядущих слов. – Да и к тому же, я не собираюсь ему на шею вешаться, в отличие от... определённых особей. Отряда курообразные. Она уперла руки в бока, гордо вскинув подбородок. По ней действительно было видно сразу: поступление – приоритет, мужчины – за дверь. Короткие иссиня-черные волосы, строгая форма, уверенная осанка – она словно несла перед собой невидимое знамя с надписью «Сначала наука, потом всё остальное». И если это «всё остальное» вообще когда-нибудь случится. Кико страдальчески вздохнула, проведя рукой по лицу, но тут же вспомнила о безупречном макияже и отдёрнула ладонь, словно обжегшись. – Ты меня до гроба доведёшь, я клянусь. Нами, золотце, я всегда на твоей стороне и поддержу твою задницу с шилом, даже если ты будешь на грани международного розыска. – Кико театрально приложила руку к груди, другую водрузив на плечо подруги. – Но если эти «курообразные» тебя разорвут в клочья и будут посылать дохлых крыс по почте, я лишь похлопаю их «креативности». И, возможно, предложу им скидку на упаковку. Это моя домашка. Манами фыркнула, закатив глаза так, что наверняка узрела бога сквозь потолок университетской столовой. Она драматично смахнула руку Кико со своего плеча и приложила тыльную сторону ладони ко лбу, шмыгнув носом в притворном разочаровании – настоящая прима театра одной актрисы. – Ты предатель, Ки... самый настоящий предатель... Я так надеялась, что ты будешь оберегать меня, словно ангел-хранитель! А ты розовая снаружи и змеюка в душе. Она вздохнула, отбрасывая театральность, как надоевший реквизит. – Я не переживаю об этом. Лишь ещё одна ступень к принятию образа мышления плебейского общества. Я переживаю лишь о его реакции. Я уже рассматриваю вариант встать на колени и плакать навзрыд, лишь бы он взял меня под своё крыло. – Манами задумчиво и небрежно махнула рукой, словно отгоняла назойливую муху сомнений. – Ну, то есть, наш максимальный контакт – споры на его лекциях. И то я всегда чувствую, как земля уходит из-под ног, когда он меня своим свирепым взглядом сверлит. Я боюсь, что первая его мысль после моей просьбы будет о том, чтобы выбросить меня в окно тотчас. Причём без предварительного открывания. Кико закатила глаза и положила руку на макушку Манами, заставляя подругу смотреть ей прямо в глаза. Её голубые радужки пронзительно и убедительно сверлили Манами – во взгляде читалась пугающая, не свойственная обычно легкомысленной Кико серьёзность. – Нами, я серьёзно. Будь осторожна. Не с курицами, так с ним. Стоит ли говорить, что хорошим это вряд ли закончится, или ты сама это понимаешь? Он самый закрытый мудак, которого я когда-либо встречала. А я человек социальный и общалась с несметным количеством мудаков, даже с интровертами. В тихом омуте, знаешь ли... – Кико слегка нахмурилась. Несмотря на её миловидную внешность и изобилие пастельно-розовых тонов в образе, она была абсолютно серьезна, заставив даже Манами насупиться в ответ. – Я переживаю за тебя, дура. Тебя хлебом не корми – дай вляпаться в неприятности. Не всегда получится выходить сухой из воды, Манами. Он не романтизированный красавчик из книги, который в итоге окажется очаровательным и ласковым джентльменом. Не делай глупостей. Манами отвела взгляд, не выдержав зрительного контакта. Она насупилась и слегка поджала губы, прекрасно понимая обеспокоенность подруги, но принимая её как неизбежное зло – как дождь в день, когда забыла зонт. – Да знаю я, успокойся. Я не в постель к нему лезу, а прошу проект курировать. – Она фыркнула, упрямо глядя в сторону. – Звонок скоро, иди к своим. У тебя сейчас маркетинг вроде? А я попытаю удачу. Она мне явно понадобится. Пожелай успехов. Завещание по КМ¹ скину. Кико вздохнула, но уже явно смирилась с идеей своей безбашенной подруги. Манами была отличным студентом, тут не соврёшь. Она поступила в университет экстерном, закончив школу в шестнадцать. Потому уже в девятнадцать девушка была на последнем курсе бакалавриата. Почему же ей так важен этот проект? Всё предельно просто и ясно – грант на обучение. Она хотела продолжить учёбу в Университете Осаки и дальше, но вот за магистратуру приходилось платить. А финансовое положение у Манами Исы... оставляло желать лучшего. Ей вдоволь хватало на бытовые нужды и скромную самостоятельную жизнь в квартире на окраине Осаки, но оплата обучения стоила бешеных денег. Выиграть конкурс – шанс продолжить путь к заветной мечте. А Манами была крайне целеустремлённой девушкой, способной ради цели пройти и по стёклам, и по головам, и по собственным страхам – желательно в указанной последовательности. Кико мягко улыбнулась подруге и поправила сумку на плече, разворачиваясь. Она слегка повернула голову и с усмешкой бросила через плечо: – Завещание будет принято на рассмотрение. Экономические издержки, просим прощения. Успехов, Нами. Пиши, если что. С этими словами девушка смахнула пастельно-розовые локоны за плечо и исчезла в толпе студентов, словно растворилась в розовом тумане утренней суеты. Манами вздохнула и провела рукой по своим иссиня-черным волосам, которые при определённом освещении и правда отливали глубоким сапфиром. – Я труп. Моё тело найдут под окнами кабинета биологии с лицом, полным посмертного ужаса. Отличные перспективы на будущее. Похоронная процессия, венки, Кико в чёрном – хотя где она, а где чёрный... Ладно, чёрт с ним. Девушка резко выдохнула, сбрасывая напряжение, словно стряхивая с плеч невидимый груз сомнений. Нужно показать себя с лучшей стороны и произвести впечатление сильной и беспроблемной студентки. Что может быть проще?.. Да... Полный провал, заведомо понятный с самого начала. Манами направилась к знакомому крылу естественных наук. Коридоры простирались лабиринтами, что сейчас казались бесконечными – белые стены, серый пол, равнодушные таблички на дверях. Как бы ни было неохотно признавать, у неё скрутило живот, а волнение липкими волнами подбиралось к горлу, грозясь затопить остатки самообладания. Кабинеты мелькали могильными плитами на пути к скорой гибели – не физической, так моральной. Как минимум, её ждала потеря чести и достоинства в попытках расположить к себе самого сурового человека в университете. ... Кабинет биологии Фуками-сенсея. Морской биолог, двадцати трёх лет, гений – оттого и преподаватель в столь юном возрасте. Он вёл факультатив по биологии и естественным наукам, а также курировал студентов на одноимённой специальности. Хотя... курировал – слишком сильное слово. На бумагах – да, в жизни... Он вообще знал, что у него есть своя группа? Никто так и не решался напомнить ему об этом. Мужчина сидел за своим столом, подперев лоб рукой. Чёрные короткие волосы, удлиняющиеся к вискам, ниспадали на плечи – строгая линия, смягчённая лишь лёгкой небрежностью, словно он провёл рукой по голове и забыл причесаться. Его внушительное тело было склонено над столом, а расслабленные, но всё равно суровые глаза изучали бумаги. Чёрная водолазка из хорошего дышащего материала подчёркивала фигуру – широкие плечи, сильные руки, которые, как поговаривали, могли и микроскоп починить, и обидчика студента за шкирку из аудитории выставить. Обычные брюки, которые явно выбирались по принципу «на работу нужно, к великому сожалению». На спинке стула висел длинный белый халат. У всех всегда возникал вопрос: как он остаётся незапятнанным при любых обстоятельствах? Словно сами законы физики он обходил стороной. Фуками неспешно потянулся, разминая шею и поясницу после долгого сидения в сутулой позе. Хрустнули позвонки – тихо, но отчётливо в тишине кабинета. Он собирался перевернуть страницу, но действие прервал звук. Стук в дверь. Кай даже не поднял глаз, но его пальцы лишь на секунду замерли на листе, выдавая раздражение – едва уловимое, но для внимательного наблюдателя очевидное. Его голос был ровным и лишённым даже банальной вежливости. – Войдите. Рокот прозвучал эхом в кабинете, отражаясь от стен, заставленных стеллажами с книгами и образцами в формалине. Дверь отъехала в сторону, и в помещение заглянула синяя макушка. Любопытные глаза сверкнули за стёклами очков – в них читалась смесь решимости и животного ужаса. Манами скользнула в кабинет и в сотый раз прочистила горло. Её голос дрогнул. Конец. Она репетировала слова в туалете перед зеркалом, но первое впечатление уже испорчено до невозможности. Говорить с этим человеком, когда голос срывается на петушиный писк – что может быть унизительнее? – Фуками-сенсей... я по поводу конкурса абитуриентов магистратуры. Кай медленно поднял глаза. Его невозмутимый взор скользнул по фигурке в дверях, словно сканер считывал данные. Невысокая, худая девчонка. Книжный червь, ясно. Очки... довольно стильно подобранные под форму круглого лица – явно помощь со стороны. Форма как у всех, но отличие в цвете: белая рубашка с коротким рукавом, бело-синий галстук. Юбка стандартная, но такого же иссиня-чёрного цвета, как её волосы. Кай поднял безэмоциональный взгляд на её лицо. Короткие, слегка взлохмаченные волосы – чёрные, но при правильном освещении кажутся крашеными в глубокий синий, что идёт вразрез со строгими правилами университета (а кому на них не плевать, когда рядом нет декана или, господи прости, ректора?). Интересно. Мужчина слегка поднял бровь, явно ожидая продолжения. Не выгнал. Прогресс. Манами сделала глубокий вдох – такой глубокий, словно уже собиралась нырять на дно Марианской впадины – и на одном дыхании выпалила: – Мне нужен грант. И я займу первое место. И вы будете моим куратором. Я уже выбрала тему: «Влияние сезонных изменений температуры бимодального слоя Японского моря на поведенческие паттерны и маршруты миграции скрытных видов дельфинов на примере серого дельфина». Не отказывайте и... и я отдам денежный приз вам! Девушка тут же закрыла рот руками. Не по плану. Совершенно не по плану. Все её выстраданные концепции «первого впечатления» трещали по швам, рассыпаясь в пыль. Она выпалила всю подноготную, даже не заткнувшись. По её лицу можно было прочитать целую гамму эмоций: разочарование в себе, страх перед будущим, отчаяние от собственной глупости и жгучий стыд, окрасивший щёки алым. Кай же не повёл и бровью. Мужчина долго молча изучал вошедшую. Тишина растягивалась резиной, грозясь лопнуть от напряжения. Затем он медленно поднялся – стул скрипнул и слегка отъехал назад, нарушая тишину противным звуком. Кай засунул руки в карманы брюк и медленно подошёл к Манами почти вплотную, нависая над ней с каменным выражением лица. Девушка съёжилась под его взглядом, но не отвела глаз, пытаясь выдержать молчаливый напор. Она дёрнула уголком губ в попытке дружелюбно улыбнуться – вышло жалко, как у нашкодившего щенка, который надеется избежать наказания. У Кая слегка дрогнул глаз, выдавая раздражение. Вопреки всему, он фыркнул и поморщился. – Идиотская тема. Он отрезал, будто не видел, что с каждым его словом на Манами словно падают камни, заставляя её вздрагивать и вжимать голову в плечи. Беспощадный, как прибой, разбивающий скалы. – Вопрос. На ответ – десять секунд. Как мне поверить, что ты здесь не ради меня? Манами моргнула в ступоре. Она открыла рот, хлопая им, будто рыба, выброшенная на берег. Мысли разбегались тараканами, прячась по углам сознания. Но потом она тут же опомнилась – и снова выдала то, что первым пришло на ум. Фильтр слов окончательно вышел из строя. – Да какое мне до вас дело? Не льстите себе, сенсей, я всего лишь хочу выиграть этот сраный конкурс и возможность учиться дальше! – Она слегка понизила голос, но отступать было уже поздно. Сказанного не воротишь, даже если очень захотеть. – Вы кроме себя больше никого не видите? Повисла тишина. Та самая тишина, которая бывает перед землетрясением – когда звери затихают, а воздух становится тяжёлым, как перед грозой. Кай приподнял брови, удивлённый тем, что его отчитали как школьника. Он сухо усмехнулся – звук вышел неприятным, скрежещущим – и резко сделал шаг вперёд, угрожающе нависая над фигуркой девушки. Мужчина слегка наклонился, почти касаясь губами её уха, и процедил, дрогнув уголками губ в ухмылке: – Денежный приз за победу не дают. Неплохо. Я согласен. Завтра после своих лекций заглядывай. И только попробуй сказать ещё хоть что-то столь наглое в мой адрес, соплячка. Следи за языком. С этими словами он резко выпрямился и вновь сухо и непроницаемо посмотрел на девушку сверху вниз. В его взгляде читалось что-то странное – смесь любопытства и капельки одобрения, которое он старательно прятал за маской ледяного безразличия. – А теперь убирайся. Раньше срока – ни ногой сюда. Иначе в окно выброшу. Манами и пикнуть не успела, как он грубо выставил её за дверь и закрыл створку изнутри. Раздался щелчок замка – для убедительности. Девушка моргнула. Раз. Другой. И тут же озарилась, сияя, будто лампочка в тёмной комнате. Он согласился. Каким образом? Почему? Неважно! Он согласен! Манами вприпрыжку удалилась по коридору, едва сдерживаясь, чтобы не пуститься в пляс прямо посреди академического крыла. Ноги сами несли её в сторону выхода – скорее, скорее рассказать всё Кико до мельчайших подробностей, пока эмоции не разорвали изнутри (и обязательно упомянуть, что с окном они не ошиблись). ... Кай же снова упал на стул и вздохнул, потирая виски. Пальцы массировали точки у переносицы, словно пытались выдавить зарождающуюся головную боль. Его взгляд упал на документ с условиями повышения должности и зарплаты. «Успешное кураторство». Чёрт бы его побрал. При иных обстоятельствах он бы даже не дослушал девчонку – перебил бы на полуслове и выставил за дверь, не удостоив даже взглядом. Но сейчас это было единственным логичным решением: взять под крыло студентку. Перспективную, умную – тему она выбрала, надо признать, действительно сложную и интересную, даже если вслух он обозвал её идиотской. И главное – ту, которая точно не будет бегать за ним. Эта Исо смотрела на него так, словно он был говорящим экспонатом в музее – полезным, но не более. Мужчина закатил глаза и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Взгляд упал на дверь, за которой только что скрылась синяя макушка. – Манами Исо... – пробормотал он в тишине кабинета. – Что ж... Повеселимся. Уголки его губ дрогнули в намёке на предвкушающую улыбку – впервые за долгое время. Пусть это и была улыбка палача перед казнью. КМ – «Кэйтай Мэру» (Keitai Mail)¹ Суть: Это не SMS и не e-mail в привычном понимании. У каждого телефона свой адрес. Сообщения приходят мгновенно, и, в отличие от SMS, можно вставлять смайлики, картинки и простые анимированные символы. Японцы постоянно залипают в переписке, отправляя по 500-1000 писем в месяц.