***
14 февраля 2026 г., 03:03
— Ну и чего ты разнылся?
Тень, нависшая над сидящим на ступенях Чимином, загородила собой лучи закатного солнца. Сгорбившийся омега встрепенулся, а прижатые ранее к серебристой макушке уши тут же навострились. Чимин, тихо плачущий еще мгновение назад, поднял искрящиеся слезами глаза и бросил недовольный взгляд на друга. Альфа же шумно выдохнул и прислонился спиной к ближайшему подоконнику:
— Только не говори, что все из-за этого куска дерьма.
Хосок показательно цокнул, отводя холодный на вид волчий взгляд. На самом же деле дыхание перехватило, стоило стеклянным зрачкам обратить на него свой взор. В груди неприятно скрутило. Оставалось только набросить на лицо маску, прячась не только от сгорбившегося на ступенях гибрида кошки, но и от своих мыслей.
— Не обращай внимания, просто… — Чимин, сделал глубокий вдох и покачал головой. — Слишком сегодня все слащавые, это немного подкосило.
Хосок, видя чужую потерянность, оттолкнулся бедрами от подоконника и уже через пару секунд присел на колени перед другом, бережно хватая его ладонями за руки. Потянув ничего не понимающего омегу вверх, гибрид волка заставил его встать. Чимин нетвердо поднялся, оказавшись на одном уровне с альфой глазами, — одна единственная ступень почти сравняла их рост. Все еще блестящие от слез глаза пытливо искали ответ в чужих. Хосок не отпускал. Крепко, но аккуратно держал чуть выше локтей, не давая отвлечься от себя на ненужные мысли. Чимин шмыгнул носом, вызывая тень умиления.
— Хей, ты же помнишь? Ты — Пак Чимин. — Альфа чуть плотнее сжал пальцы, пытаясь достучаться до друга. Вновь прижатые к макушке, уши омеги дернулись, ловя и впитывая чужие слова. Брови гибрида волка, стоящего напротив, чуть приподнялись, придавая его лицу убеждающий вид. — А Пак Чимин всегда держит лицо на людях, даже если в его жизни происходит полная херня, да? Потому что вся эта херня и крупицы его внимания не стоит. Тем более слез и нервов, правда? Сейчас ты успокоишься и с чистыми мыслями пойдешь на оставшуюся вечернюю пару к скряге Джиёну. И так уже на пять минут опоздал. А после я зайду за тобой и мы вместе пойдем в Scarlet.
Чимин хмурился, но впитывал слова Хосока. Под конец чужой речи взгляд омеги метнулся другу за спину. Туда, где альфа бросил свой чехол с гитарой, перед тем, как подойти к размазанному по лестнице не лучшими эмоциями ему:
— Ты сегодня работаешь? — Уточнил он, наконец отпуская переживания.
— Нет, взял ее с собой чтобы поработать над новой мелодией. Сегодня в клубе диджей-сеты.
Кошачьи глаза забегали по лицу альфы в непонимании. Чимин нахмурился еще больше.
— Тогда зачем…
— Почистим твою голову.
— Но сегодня…
— Провести день влюбленных в компании друга, отдыхая под музыку, или одному в квартире, закисая в кровати от слез?
Чимин возмущенно скинул чужие крепкие руки с себя и шлепнул Хосока по грудной клетке. Довольная волчья ухмылка показалась на лице альфы. Чимин на его глазах медленно преображался, все же прислушиваясь к чужим словам.
— Ты невыносим. — Твердо сказал он, встряхивая головой. Омега расправил плечи и аккуратно вытер слезы с глаз указательным пальцем, пытаясь привести себя в порядок.
— Я всего лишь хочу видеть своего привычного Пак Чимина. А не его подавленную копию. — Альфа жадно впитывал глазами чужое изменение в настрое, даже не пытаясь отступить и дать больше личного пространства своему другу. Хвост за его спиной мягко, едва заметно покачивался, выдавая довольство. — Я думаю, что ты очень красивый. Ты сам это о себе знаешь. Для меня ты красивый даже весь в слезах, но тебе же самому будет лучше без них. — Хосок игриво коснулся пальцем чужого подбородка, чуть вздергивая вверх. — Поэтому выше нос, киса. И никаких огорчающих мыслей.
Гибрид волка все же отступил на шаг и сунул руку в карман свободных джинс, уже через мгновение пряча что-то в захваченной им ладошке омеги. Альфа так же быстро отступил, подхватил чехол с гитарой и направился к черному выходу из университета.
— Буду ждать тебя после пары у главного входа! Не пытайся от меня сбежать!
Последнее, что услышал Чимин перед тем, как за альфой захлопнулась стеклянная дверь.
Омега сконфуженно смотрел в чужую спину, растворяющуюся в последних лучах солнца, а после медленно взглянул на свой зажатый кулак. Расслабив ладонь, Чимин задержал дыхание. Уши на макушке кошачьего гибрида задергались.
«Люблю ;)
от твоего придурка.»
Маленькая нежно-розовая валентинка приковала к себе все внимание. Омега долго вглядывался в аккуратное сердечко, чувствуя, как потеют ладони. Глубоко вдохнув, Чимин заставил себя отвлечься, вспоминая о старике Ли. Тот наверняка уже собирался вписать ему пропуск. Успокоив разбушевавшееся сердце, омега пригладил серебристые пряди, спрятал отвлекший его от всего плохого неожиданный ценный сюрприз в сумку и уверенно направился в сторону нужного кабинета.
***
— Я все еще не понимаю, зачем ты вытащил меня сюда. — Чимин вновь хмурился, глядя на альфу перед собой. Они стояли у края танцпола, не желая путаться и ударяться о чужие танцующие тела. Музыка била по ушам, обычно вызывая у гибрида кошки восторг. Но явно не сегодня. Грудную клетку давили сомнения, потерянность и страх непонимания самого себя. — Ты любишь танцевать. — У меня нет настроения. — Значит будем его поднимать. Или могу на крайний случай побыть твоей подушкой для слез и ругательств. Если тебе все же нужно выговориться. — Хосок пытливо всматривался в его лицо, отчего Чимину стало неуютно. Брошенные бывшим при расставании слова теперь мелькали неприятными вспышками перед глазами. Захотелось отойти от альфы как можно дальше. И это пугало. Хосок ведь его лучший друг. Тот, кто был с ним рядом еще с пеленок. — Дорогой, прошло две недели, но ты так ничего мне и не сказал. Что у вас случилось? Чимин с усилием подавил почти накатившую на тело дрожь: — Если ты притащил меня сюда поднимать настроение, то даже не начинай про это говорить, — вырвалось через чур резко. Отвернувшись от давящих вопросов Хосока к главной сцене, Чимин сосредоточил свое внимание на диджее и отдыхающих омегах и альфах. Обычно гибрид кошки был именно таким — ярким и развязным, не знающим границ. Сейчас же мысли скакали между казавшейся ранее нелепой ссорой с Уджином, неприятными словами перед их расставанием и маленькой скромной валентинкой, подаренной омеге несколько часов назад главной причиной всех его бед. В глазах бывшего омеги Хосок был именно этим. Чимин же так не считал. Но ценное теперь сердцу сокровище с нелепым почерком лучшего друга на нем вызывало странные чувства. Все еще колотящееся сердце хотелось вырвать из груди голыми руками и безжалостно растоптать. Так быть не должно. Какого черта с Чимином вообще происходит? Глаза метнулись к декору клуба на день влюбленных. Пробежались в очередной раз по толпе и зацепились за парочку, развязно танцующую впереди него всего в нескольких метрах. Задерживая на них свой взгляд, Чимин невольно вздрогнул, чувствуя жар тела покорно стоящего за его спиной альфы. Очередной пинок в солнечное сплетение разбушевавшимся сердцем. Его хвост замер, пока Чимин ушел в себя, глазами впитывая то, как свободно танцующий омега выглядел в хватке ладоней своего альфы. Полупустая банка газировки в руке жалко скрипнула, когда омега неконтролируемо сжал свои ладони. Это скрежет съелся сменившейся мелодией. А Чимину захотелось завыть. Уши на макушке дернулись, вслушиваясь в ремикс заигравшей Champagne Coast, омега впитывал в себя слова и прекрасное непотребство, разворачивающееся у него на глазах. Впитывал то, как хихикал тот омега, откидывая голову назад, пока его пара мокро целовала оголенную для альфы шею, продолжая их своеобразный танец. Впитывал это все в себя и понимал, что хочет того же. Или даже большего. Здесь и сейчас. «Да вы просто со стороны себя не видели! Вам дай шанс, и ты тут же запрыгнешь на его член! Друзья? Не смеши меня. Чувствую себя пустым местом, стоит этому уроду появиться у тебя перед носом! Еще немного, и сам не заметишь, как будешь лежать под ним. Или ты уже?» Всплывшие слова, брошенные Уджином перед тем, как он ушел с вещами из их съемной квартиры в очередном приступе ревности, воспламенили душу. Чимин тут же прерывисто задышал, затапливаемый внезапно нахлынувшей злостью. Выплюнутое тогда бывшим оскорбление напоследок перед хлопком двери еще больше его завело. С него хватит. Он думал, очень много думал и анализировал последние недели. Достаточно. — Чимин, если тебе некомфортно, мы можем уйти и… Выкинув последние крупицы достоинства, омега резко развернулся обратно к обеспокоенному его настроем альфе. Вглядываясь в чужое взволнованное лицо, Чимин подался вперед. Секунда. Две, три. Упавшая из рук полупустая банка газировки. Опешивший от внезапного отчаянного поцелуя, альфа удивленно смотрел в зажмуренные веки сжавшего его лонгслив в своей хватке Чимина, вскоре расслабляясь и отвечая на движение чужих губ своими. Руки опустились на аккуратную талию, придерживая омегу, пока они жадно целовались, забыв о реальности. Чимин отстранился первым, затуманенным, но требовательным взглядом вглядываясь в лицо тяжело дышащего альфы напротив: — Я… Хосок, можно… — Ниточка слюны, соединяющая их губы порвалась вместе с уходящей решительностью гибрида кошки, осознавшего всю ситуацию. Следующие слова он почти выдавливал из себя. — Только эту ночь, прошу. Хочу забыться. Борьбу в душе альфы можно было ощупать руками, настолько ярко она прослеживалась в его лице. Крепкие ладони на талии Чимина сжались, когда спустя казавшиеся вечностью секунды вместо ответа Хосок притянул его к себе для очередного жадного поцелуя.***
Чимин не помнил, как они добрались из клуба в квартиру его друга. Не помнил, как поднимались на нужный этаж и открывали дверь, не теряя времени и продолжая переодически дарить друг другу полные желания поцелуи. Не помнил, как оказался сидящим на краю кровати с еще не полностью вставшим членом альфы у себя перед носом. Хосок подошел к нему только что, до этого аккуратно сложив и положив их вещи на комод. Если бы не вся ситуация, Чимин бы точно подколол его за чрезмерную чистоплотность и педантичность. Сейчас было не до этого. Цепляясь за все еще шокированный, но пылающий желанием волчий взгляд, омега подался вперед. Язычком лизнул по головке, задевая уретру и смакуя сворованную им капельку предсемени. Хосок тут же зашипел. Его рука невесомо легла на макушку Чимина, когда тот губами обхватил постепенно твердеющую плоть, пошло причмокивая. Вид настолько греховный, что хотелось скулить побитым щенком. Пальцы в серебристых локонах не давили. Лишь аккуратно прочесывали пряди, изредка нежно касаясь основания ушек. Чимин в это время довольно замурлыкал. Приятная тяжесть веса головки крепнущего пениса на языке заставила его поерзать бедрами по постели. Оторвав наконец свои ладошки от коленей, он придержал ими ствол, выпуская кончик из плена своего рта. Целуя несколько раз в самую уретру, Чимин позволил себе надрочить член до его полного размера, а после припал губами к основанию. — Черт, Чимин-и, что же ты делаешь. — Прохрипел Хосок, теряясь в ощущениях. Что же делали они вместе, вот что в самом деле сидело в его мыслях. — Самый лучший для альфы. Своего альфы — вертелось желанное на языке. Гибрид волка с трудом проглотил это слово, неконтролируемо сжимая пряди волос в своих пальцах. Чимин, языком очерчивающий переплетения вен по длине его пениса, охнул от внезапности и приятной легкой боли. Альфа тут же обеспокоенно обхватил его лицо ладонями, заставляя взглянуть на себя: — Извини меня, все хорошо? Оторвавшийся от члена омега снова блестел слезливыми глазами. Хосок было дернулся отстраниться окончательно, но Чимин положил ладошки на его бедра и тихо прошептал: — Все в порядке. Даже лучше, чем могло быть. Мне очень хорошо, альфа. Гибрид кошки оставил свои руки на бедрах лучшего друга, в этот раз беря головку глубже, почти что в тиски своего горла. Вобрал почти до основания без задней мысли и сверкнул стеклянными от слез глазами. Как же он красив. Хосок захрипел вновь, чувствуя, как Чимин задвигал головой, и нехотя оторвал взгляд от блестящих, натянутых его обхватом пухлых губ омеги. Голова откинулась назад, пока изо рта вырывались грудные стоны удовольствия. Чувствуя приближение чужой разрядки, Чимин выпустил пенис из плена своих губ, вытягивая язычок, чтобы уместить на нем головку, додрачивая член руками. Первая струя густого семени прилетела на корень языка, после чего омега позволил пометить себя, чувствуя сперму на щеках и не только. Чимин покорно прикрыл глаза. Отошедший от оргазма спустя долгие секунды альфа тут же опустился к нему, благодарно целуя в лоб и большим пальцем ладони стирая семя с левого века друга. Чимин приластился к ласковым касаниям. На минуту в спальне повисла тишина, рушимая лишь их тяжелым дыханием. — Чимин-и, давай, сходим в душ. — Прозвучало хриплое после. Ладони мягко массировали шерсть у основания ушей омеги. Чимин лишь несогласно промычал, но вскоре приоткрыл глаза и тихо проговорил в чужие губы: — Ничего, я просто вытру. Мне нравится быть помеченным твоим запахом. — Омега, сам удивляясь своим действиям, пальцем подхватил мазок спермы на щеке, тут же облизывая подушечку с терпким ароматом и вкусом. Глаза Хосока вновь потемнели, внутри его головы шел очередной бой. — Я хочу, чтобы ты меня трахнул. С узлом. Я все еще допиваю тот курс противозачаточных. Только сглаженные желанием черты лица альфы заострились вновь: — Больше никогда так не делай. Это вредно для твоего здоровья, — все сильнее хмурился он, чуть отстранившись. — Ты уже устроил мне лекцию, когда я рассказал тебе об этом впервые. — Потому что я прав. А ты был полностью в своей влюбленности, потакая всем прихотям этого… Противозачаточные пить нужно было именно этому куску дерьма. — Не будем о нем. — Кошачий гибрид прервал очередную зарождающуюся лекцию беспокоящегося друга на корню. Он отполз к изголовью кровати, призывно раздвигая ноги и продолжая облизывать перепачканные спермой пальцы. — Иди сюда. Хосок глубоко вздохнул и подтянулся к нему, стоя на коленях у доверчиво раскинутых бедер, не скрывающих аккуратный лобок и блестящую смазкой вагину омеги. Хищные глаза впились в открытое ему сокровище. Чимин же задержал дыхание жадно наблюдая, как секунды спустя чужие аристократичные пальцы аккуратно коснулись подушечками капюшона клитора, также нежно спускаясь к складкам и проверяя его готовность. Два длинных пальца аккуратно скользнули внутрь, заставляя омегу в нетерпении заерзать на простынях. Заметив чужой отчаянный взгляд, Хосок склонился над лицом друга, шепча в самые губы: — Здесь ты тоже самый красивый, Чимин-и. Такой покорный и готовый. Дашь мне позаботиться о тебе? Чимин было потянулся за поцелуем, но лицо гибрида волка перед глазами пропало. Омега тут же напряг пресс, стоило ему почувствовать дорожку поцелуев, ведущую от солнечного сплетения вниз. Он жалобно заскулил, когда Хосок остановился под пупком, смотря ему в глаза снизу вверх и целуя особо бережно. Захотелось разрыдаться от чужой нежности, такого с ним не было никогда и ни с кем. Следующие долгие минуты Чимин вился ужом под умелым языком альфы, выгибаясь до хруста позвонков от получаемого удовольствия. Хвост его также крутился на самом кончике в разные стороны, не контролируемый хозяином. Хосок, чувствуя чужие эмоции и понимая реакции тела омеги, вскоре отстранился от мокрых складок. Чимин хныкнул, чувствуя поцелуй над левым соском: — Хосок, пожалуйста. Друг его тут же послушался, навис над самым лицом и приставил головку к тугой, но уже расслабленной дырочке. Смотря в поплывшие туманом глаза омеги, он сделал первый плавный толчок бедрами. Они тут же вместе застонали, на секунды опуская свои веки. Чувство этого единения сносило крышу. Войдя до основания, Хосок обхватил ладонями чужое лицо, склоняясь еще ниже и втягивая лучшего друга в тягучий словно мед поцелуй. Бедра альфы пришли в плавное движение. Ощущение влажности и теплоты бархатных стенок вагины отключало голову, пока омега заламывал брови на каждый толчок головки пениса в переднюю стенку. Хосок сгреб его тело в крепкие объятия, продолжая вбиваться в плачущую смазкой вульву Чимина. Омега же нашел в себе силы оторвать руки от простыни, протиснул ладони через чужую крепкую хватку и вплел их в жесткие волосы Хосока, решая вернуть обратную ласку волчьим ушам. И довольно мурчал, подаваясь навстречу тягучим толчкам. Спустя минуты, стоило приближающемуся к финишу альфе ускориться, сбиваясь с темпа, Чимин просяще замяучил, как можно сильнее раскрывая ноги в немой просьбе вязки. Хосок же прижался губами к его виску, по-собственнически вылизывая взмокшую кожу. Парочка быстрых толчков, и узел тут же начал формироваться внутри вагины, чьи плотные стенки не давали тому выскользнуть наружу. Потребовалось еще несколько плавных, тяжелых толчков с узлом внутри чтобы омега задрожал всем телом и кончил, обмякая в руках Хосока. Чувствуя, как конвульсивно дрожит чужая мокрая дырочка в попытках выдоить его член, альфа отпустил себя и налег всем весомом на Чимина. Тот ахнул от ощущения чужой мощи и внезапно начавшей наполнять его матку горячей спермы. Мышцы живота поджимались каждый раз, стоило пенису Хосока внутри дернуться, выпуская новый поток плодородного семени. — Чимин-и, ты такой молодец. Так хорошо справляешься, принимая меня. — Губы альфы щекотали, задевая ухо. Хосока накрыла очередная волна оргазма и он низко простонал, заставляя омегу задрожать в своей хватке. — Хорошая омега. Глаза Чимина заблестели восторгом. Он вжался в тело над собой еще плотнее, прикрывая глаза и переживая всю прелесть вязки. Сам того не замечая, изморенный тяжелым днем и обилием эмоций, омега быстро заснул. Встрепенулся лишь когда в комнате стояла полная темнота, без намека на горящую ранее приглушенным теплым светом лампу. Чимин чувствовал, что его подмыли или же просто почистили полотенцем, убрав потеки спермы с лица и вагины. Проснувшийся, омега все же еще чувствовал обилие семени глубоко внутри, в самой утробе. Отчего-то это приносило чувство спокойствия. Реальность однако быстро вернула чувство тревоги. Наверняка уже давно спящий альфа аккуратно приобнимал его рукой из-за спины, даря чувство надежности. И осознания неизбежности того, что утром все это будет позади. Щемящее сердце не давало уснуть, моля и прося о том, чтобы их с альфой уговор был неправдой. Чимину не хотелось интрижки на одну ночь. Чимину хотелось просыпаться в этих руках всегда. Омега вжался плотнее в мерно вздымающуюся за нагой спиной широкую грудь и смял в ладонях одеяло. Что все же делать ему этим злосчастным утром? Хватка на его талии усилилась, ответно прижимая к телу хозяина. Чимин еле сдержал рваный вдох, ягодицами ощущая расслабленный член альфы. Он еще долго боролся с реальностью, незаметно дыша их смешанными запахами и подергивая ушками на голове. Совсем потерялся в тревожных мыслях, не видя чужого пустого взгляда в темноту над своей макушкой, пока единственным, что плескалось на дне черных волчьих глаз, была ответная надежда на то же.
